27. Падение.
Когда утренний свет, едва пробиваясь через застарелые окна, осветил чердачную комнату, они не почувствовали облегчения. Напротив, в их глазах зажигался новый огонь — огонь выживания. Это был не свет, а предвестие нового ужаса.
Последние Игроки, выжженные страхом и ненавистью, набросились на них. В их глазах была не просто ярость, а какая-то звериная отчаянность, словно они сами больше не осознавали, кто они были. Лица этих людей были иссечены жестокостью и отчаянием, и не было в них ничего человеческого. Они стали чудовищами, столь же беспощадными, как и тьма, что скрывала их. Бой был не схваткой. Это была резня.
Ынче, несмотря на свою боль, не отступала. Её тело, измученное и покрытое ранами, всё ещё было способно бороться. Но это было не её тело, которое сражалось — это была её душа. Она билась, как дикий зверь, несмотря на каждый удар, каждое новое ранение. Её кровь была густой и тёмной, как ночь, но она не обращала внимания на свою боль. Она была обречена на этот бой.
Хёнджин, как неистовая тень, снова и снова рвал противников на части, не останавливаясь, не думая о том, что будет с ним после. В его глазах не было ни страха, ни боли. Он сражался с такой яростью, что каждый его удар был последним, каждым шагом он отбрасывал прошлое. Его рука, держащая оружие, была твёрдой и уверенной, как молот, и каждый враг падал под этим молотом. Он был дьяволом, который не знал пощады.
Ёнсо, видя, как близки они были к победе, всё-таки чувствовала, что происходит что-то большее. Не было победы. Было только выживание. Каждый её шаг был пропитан желанием избежать смерти, но в то же время — желанием закончить всё, что они начали. И несмотря на всё, несмотря на её страх и боль, она продолжала двигаться вперёд, как если бы её ноги были привязаны к этой битве.
Но всё изменилось, когда она встретила его взгляд.
Минхо.
Его глаза, раньше полные жизни, теперь были пустыми. Он был мёртв, как они, но живым, как животное, не способное понять, что с ним произошло. Он напал на неё, не видя ничего, кроме боли и отчаяния.
Он был тем, кого она когда-то считала другом. Он был тем, кто спасал её, но теперь он стал врагом. Он был тем, кто когда-то был человеком, но сейчас стал чудовищем.
Хёнджин, не раздумывая, вырвал её из его рук, не колеблясь ни на секунду. Минхо попытался сопротивляться, но в этот раз его сопротивление было бессмысленным. Хёнджин без колебаний поразил его, и этот удар стал концом Минхо. В его глазах было не выражение победы, а скорбь. Это был конец, но не для него. Это был конец для их дружбы, для всех, кто когда-то был частью этого ада.
Минхо пал.
Он пал окончательно.