Глава 44
Аврора
Замечаю, как люди, которые меня любят, смотрят на меня с тревогой. Как только я переступила порог дома, мама и Сесилия, которая, как оказалось приехала, бросились ко мне в объятия.
Я расплакалась, наконец-то позволяя себе выразить все эмоции, которые так долго скрывала за своей броней. Мама выглядела очень облегченной от того, что я наконец-то дала волю чувствам.
Давиде укутал меня в одеяло, пока все вели меня в мою комнату. Невио и папа не отходили от меня ни на шаг, хотя я знаю, что им не терпелось отправиться в камеру, где держат Марио.
Они были рядом со мной, готовые поддержать в любую минуту.
Дядя Нино осторожно обработал все мои раны, а дядя Римо постоянно говорил мне, какая я сильная. Мама нежно гладила меня по волосам, давая понять, что она рядом. Сесилия шептала, как она переживала за меня и мальчиков, и что больше никогда не отпустит нас.
Давиде нервно смотрел на мои раны и постоянно злобно поглядывал в сторону. Мне не верилось, что он вырос и уже строит планы, чтобы отомстить за меня.
Взгляд папы был полон искренней душевной боли. Он так бережно и аккуратно помогал мне прилечь на кровать, так же нежно держал меня за руки, словно боялся, что я исчезну. То, что отражалось в папиных глазах, заставляло меня плакать ещё сильнее, и он крепче прижимал меня к себе.
Когда дядя Нино попросил всех оставить меня в покое, чтобы я могла отдохнуть, Невио, конечно же, не послушался и остался со мной.
И была рада этому.
Теперь, когда я в безопасности и мне не нужно бороться за свою жизнь, я не могу сдержать эмоций.
— Ты так хорошо справилась. Ты была такой сильной, mia cara, — Невио лег рядом со мной. — Я никому больше не позволю тебя касаться. Обещаю, что сдержу это обещание.
В его глазах скрывались мрачные эмоции, которые он старался не показывать.
Однако, когда он смотрел на меня, в его взгляде читалось беспокойство, собственничество и любовь.
Я была готова утонуть в его глазах. Мы можем сражаться с друг другом, но в конце концов страстно желали быть вместе.
— Я люблю тебя, — мой голос звучал тихо, но Невио все же слышит его.
Его взгляд скользит по моему лицу, и он, слегка сжав губы, проводит пальцами по щеке, где был синяк. Невио бережно целует меня в плечо, и этот нежный жест вызывает у меня множество мурашек.
— Я заставлю его страдать, — прошептал он с яростью, глядя в сторону. — Это обещание, которое я тоже сдержу.
Он осторожно проводит пальцами по моим волосам, затем задерживается на шее, поглаживая кожу и подвеску. Его глаза снова устремляется ко мне с такой глубокой, явной тоской.
— Я люблю тебя так чертовски сильно, — произнёс Невио с полной уверенностью. — Марио совершил большую ошибку. Если кто-то будет угрожать тебе, то он тоже допустит огромную ошибку. Я разорву их на части и заставлю гореть в огне за то, что они даже подумали о том, чтобы причинить тебе боль. Я сделаю это без колебаний. Нашим врагам придётся пройти через ад, чтобы помешать мне защитить тебя. Ты понимаешь это?
— Я тоже заставлю тех, кто причинит тебе боль, испытать страдания.
— Знаю, — с мрачной усмешкой говорит он. — Мы с тобой похожи, как две части одного целого, которые наконец-то нашли друг друга.
Мои руки скользят по его телу, я вдыхаю его аромат и ощущаю блаженство от нашего единения.
Невио — человек, который сочетает в себе дикость и безопасность. Он идеально подходит для того, чтобы я чувствовала себя живой и при этом в полной безопасности. Я не из тех, кто ищет только комфорт и умиротворение. Мне нужны вызов и борьба. И Невио был именно таким — то, что мне было нужно.
Я не могла больше оставаться в постели, особенно после того, как на следующий день узнала, что Карлотта может дышать самостоятельно. Её лёгкие были очищены, и она наконец пришла в сознание.
Это была лучшая новость.
— Мне нужно в больницу, папа, — произнесла я, с упорством глядя на него.
Папа с большим вниманием осмотрел мои перевязанные руки. К счастью, кровотечение остановилось. Затем он перешёл к ране на шее.
Хотя утром дядя Нино уже осматривал их, папа был настолько обеспокоен, что решил проверить их сам.
— Нет, принцесса.
— Я всё равно поеду, и это не подлежит обсуждению. Мне нужно увидеться с Карлоттой.
Мама с некоторым раздражением посмотрела на него и сказала:
— Аврора унаследовала твоё упрямство.
— Не вини меня, ты такая же упрямая.
Давиде рассмеялся и, обняв маму, прижал её к себе. Он уже был выше её, и её макушка едва достигала его подбородка.
Наконец-то папа сдался, когда понял, что я не отступлю. И, конечно же, он не отпустил меня одну. Невио поехал со мной и всю дорогу держал меня за руку.
Кажется, папа смирился с тем, что мы вместе. Хотя он всё ещё закатывает глаза, когда Невио обнимает меня или просто находится рядом, его комментарии о том, что он недоволен, прекратились. Однако его лицо по-прежнему выражает раздражение.
Это вызывает у меня улыбку.
Мама просто очень рада. То же самое можно сказать о тёте Серафине и дяде Римо. Эта троица однозначно поддерживает идею, чтобы мы с Невио были вместе.
Когда мы наконец-то подъехали, я не удивилась, увидев Сайласа, Николо и Киллиана, ожидающих нас. Они также были обеспокоены состоянием здоровья Лотти.
— Это было невероятно, Карлотта! — воскликнул Киллиан, в волнении размахивая руками. — От дома не осталось ни следа.
Лотти рассмеялась от его тона, но её смех перешёл в кашель. Я с тревогой взяла её за руку, но она лишь слабо улыбнулась мне.
Карлотта всё ещё была слаба, и ей предстояла ещё одна операция, а затем лечение в Швейцарии. Кроме того, были новости, о которых она пока не знает. Возможно, её мать расскажет ей обо всём, потому что мне было очень трудно сообщить ей о том, что теперь она с Массимо помолвлена.
Когда я вошла в палату и наши взгляды встретились, мы обе не смогли сдержать слёз. Я плакала от радости, что она наконец-то пришла в себя, а Карлотта — потому что увидела меня в синяках и бинтах.
Узнав о случившемся, она расплакалась ещё сильнее. Я всеми силами старалась её успокоить, чтобы не усугубить её состояние.
Но было заметно, что Лотти почувствовала облегчение, когда узнала, что тот ужасный дом сгорел и Марио был пойман.
— Вы двое, — говорю я, обращаясь к Николо и Киллиану, указывая на них. — И огонь — это опасно. Я до сих пор помню, как, когда нам было по двенадцать лет, вы сожгли беседку на территории Сесилии.
— Кстати, она очень её любила, — замечает Сайлас.
Да, сильно любила.
Беседку построили по её же чертежам. Она была очень красивой, но не простояла и недели, как они случайно её подожгли. Беседка была сделана из дерева, и огонь быстро распространился, а пылающее солнце только способствовало этому.
Сесилия тогда громко кричала на весь дом.
— Но ведь это было так весело, — с улыбкой произносит Николо, пожимая плечами.
— Это как посмотреть, — раздражённо отвечаю я. — Наказали всех. Хотя ни я, ни Сайлас не участвовали в этом. Наказали всех! Мне запретили заходить в мастерскую на целый месяц.
— Мне тоже, — соглашается Сайлас.
Тогда я была очень зла на них.
— Ой, зачем ты об этом вспомнила? — отмахнулся Киллиан. — Ведь правда было весело! — его улыбка стала ещё шире. — Вы не представляете, как я рад, что с вами обеими всё хорошо. Нужно устроить вечеринку в честь этого!
Карлотта улыбнулась ему, словно он помог ей отвлечься от забот.
Это было замечательно. Мне совсем не хотелось, чтобы она сейчас переживала.
— Не думаю, что мне разрешат покинуть больницу.
— Мы можем помочь тебе сбежать, — громко воскликнул Килл, вскочив на ноги и едва не подпрыгнув от радости.
Идея, безусловно, ему понравилась.
— Сядь обратно, — строго произнёс Сайлас. — Никто не будет этого делать. Карлотте необходимо полностью выздороветь.
— Давайте устроим вечеринку позже, — предложил Николо. — Кстати, у меня есть для тебя хорошая новость, Лоти. Мы с Карлой теперь вместе.
Карлотта радостно взвизгнула и уже собиралась что-то сказать, как вдруг Киллиан нахмурился и чуть не закричал:
— Я вообще-то здесь и всё слышу! Ты...
Сколько драмы.
Хотя это и не было уж такой новой новостью, но они официально не подтверждали свои отношения, так что всё равно хорошая новость.
Я не могу сдержать смех, который, честно говоря, душит меня.
Киллиан с драматизмом говорит, что Николо его предал, а тот в ответ тоже начинает высказываться в том же тоне. Во время этого разговора они размахивают руками, Сайлас устало качает головой, а я всё не могу остановиться от смеха. Лотти же просто наблюдает за нами с блаженным выражением лица.
Краем глаза я замечаю Дарио, который стоит на пороге с легкой улыбкой и кивком приветствует меня.
Мой смех утихает, и я чувствую, как Карлотта сжимает мою руку.
— Иди, поговори с ним, — с теплотой в голосе говорит она мне.
Я не хочу оставлять её.
И Лотти, словно прочитав мои мысли, добавляет:
— Ребята будут со мной.
Николо и Киллиан энергично кивают, соглашаясь с её словами. Сайлас же с сомнением смотрит в сторону Дарио. Уверена, что ему не по душе, чтобы я шла разговаривать с ним.
Но мне нужно.
Дарио заметил, что я уже поднимаюсь со стула, и отошёл в сторону, скрывшись из виду. Однако я точно знаю, что он ожидает меня в коридоре.
— Сообщу Невио, что он здесь, — говорит Сайлас, доставая телефон.
Невио находился в больнице и сидел в столовой с Массимо. Он хотел, чтобы его кузен хотя бы немного поел. Массимо постоянно был в больнице и возвращался домой только для того, чтобы принять душ и переодеться в чистую одежду.
— Вы подружились? — спросила я с недоумением, направляясь к двери.
— Назвать нас друзьями было бы слишком большим преувеличением, — ответил он, скривив лицо, и я не смогла сдержать улыбку. — У нас просто взаимная терпимость, вот и всё.
— Ого, как быстро вы продвигаетесь, — присвистнул Николо, за что получил сердитый взгляд от Сайласа.
— Да, Аврора, тебе стоит начать беспокоиться, а то вдруг Сайлас отберёт у тебя Фальконе, — подхватил Киллиан.
Карлотта рассмеялась, когда Сайлас дал Киллиану подзатыльник.
Выхожу из палаты, покачивая головой, а Киллиан начинает жаловаться, что сопровождается громким смехом Николо.
У выхода из больницы меня ждёт Дарио, который внимательно смотрит на меня, пока я иду к нему. В этот момент в моей голове проносятся воспоминания о вчерашнем разговоре между ним и Невио, который я подслушала, притворяясь спящей.
Закрыла глаза, когда Невио осторожно уложил меня на заднее сиденье машины, стараясь обеспечить мне удобное положение. Голова раскалывалась, а веки словно налились свинцом. Всё моё тело ныло, а шея продолжала гореть от раны, как и руки, которые начали зудеть.
Некоторое время в салоне было тихо, и я, честно говоря, думала, что в машине нахожусь только я и Невио, который был за рулём. Но когда раздался ещё один голос, я была немало удивлена.
— Аврора сможет с этим справиться, — раздался уверенный голос Дарио.
— Да, сможет, — произнес Невио в ответ, не менее решительно.
В его тоне звучали ещё гнев и ярость, а также легкая нотка раздражения.
— Кажется, ты не хочешь меня убивать. Я удивлён.
— Хочу, — Невио мрачно усмехнулся. — Сдерживаю себя, и ты знаешь почему. Не стоит придавать этому большого значения. В глубине души я всё равно буду желать твоей смерти. Но да, от моей руки ты не умрёшь.
— Я и не ожидал другого от тебя.
— Ты любишь её?
Я вздрогнула от гневного тона Невио и от злобы в его вопросе.
— Да... — шепчет Дарио с такой тоской, что у меня по спине пробегает дрожь. — Она с тобой, и ты не должен беспокоиться, я не стану вам мешать. Аврора никогда не выберет меня. С самого начала это было понятно.
— В этом ты прав.
Дарио разразился хриплым смехом, в котором, без сомнения, звучало веселье.
— Мог бы хотя бы попытаться скрыть своё злорадство.
— Зачем мне это делать?
Невио хмыкнул, и я бы не удивилась, если бы он закатил глаза. Дарио тихо рассмеялся.
И если бы я не притворялась спящей, то тоже бы не смогла сдержать улыбки, наблюдая за их разговором.
— Я хочу, чтобы Аврора была счастлива, — неожиданно тихо произнес Дарио. — Раньше она только и делала, что старалась сделать меня счастливым. Она защищала меня и Арианну. Она помогла нам почувствовать радость от того, что мы можем быть кем-то, кто не зависит от Марио.
— Не напоминай мне о вас...
— Я не об этом, — быстро перебил его Дарио. — Аврора просила Капо отправлять Марио на задания в другие города, чтобы он просто не был рядом с нами. Она всегда была рядом с Арианной, зная, что Марио её бьёт. Она старалась быть с ней всё время, чтобы моя сестра не боялась оставаться одна, когда меня не было дома. Она делала это бескорыстно, не прося ничего взамен, хотя мы были для неё никто. Я хочу, чтобы Аврора была счастлива, даже если это будет с тобой.
Воцарилась тишина. Она была такой угнетающей, такой гнетущей.
Было очень тяжело просто лежать и слушать их. Мне было странно осознавать, что они действительно разговаривают друг с другом. Мне казалось, что это невозможно представить.
Но ради меня они старались сдерживать свои эмоции.
— Рори будет счастлива, — с твердой уверенностью заявил Невио. — Я об этом позабочусь.
Раздаётся тяжёлый и продолжительный вздох.
— Хорошо.
Когда я оказываюсь перед ним, в его ярко-голубых глазах светится тепло.
Понимаю, как нелегко было Дарио.
Марио — его отец, и раньше Дарио всегда стремился заслужить его одобрение и похвалу. И теперь, когда его отец оказался в камере, где ему предстоит страдать от боли, Дарио, вероятно, испытывал глубокие чувства.
— Карлотте лучше?
Кивнула, ощущая лёгкую неловкость.
— Да, вроде, да.
— Мне очень жаль, что так вышло. Я должен был предвидеть, что Марио так поступит.
Мои брови нахмурились.
— Это не твоя вина, Дарио. В произошедшем нет твоей вины.
— Ты могла бы сдать его Капо раньше.
— Я могла бы, но тогда и ты бы оказался в ответе. А мне бы этого не хотелось, — пожимаю я плечами, обнимаю себя и потираю руки. — Ты нужен своей сестре и матери.
Дарио издал смешок и слегка улыбнулся уголками губ.
— Арианна стала достаточно сильной, чтобы постоять за себя. Её будущее теперь открыто, и как бы мне ни было неприятно, она с Торресом. Ей легко и радостно с ним, — он отвёл взгляд в сторону. — А мама... Карлос Аллегро о ней позаботится.
Когда я услышала от Марио, что отец Сайласа находится рядом с Эленой, то сначала не поверила.
Однако теперь, услышав это от Дарио, я понимаю, что это правда.
— Это... — пытаюсь подобрать правильные слова. — Неожиданная новость.
— Для меня не было. Когда мы с мамой уехали в Лос-Анджелес, Аллегро пару раз прилетал к нам, чтобы убедиться, что с нами всё в порядке. А когда его назначили Младшим Боссом Аризоны, он стал чаще прилетать на встречи с Несторе Романо. Вроде, Капо дал ему такое поручение, чтобы проверять обстановку. Я не уверен, что между Аллегро и мамой что-то серьёзное. Когда я замечал, что он приезжал сюда к нам домой, они просто разговаривали, — Дарио нервно усмехнулся. — Я не так хорошо его знаю, как ты. Он...
— Ты немного лучше знаешь Сайласа, а Карлос его отец, — я не могу сдержать улыбку, чтобы успокоить его. — Дядя Карлос — прекрасный человек, насколько это возможно в нашем мире. С ним твоя мать будет в полной безопасности и окружена заботой и уважением. Я обещаю тебе это.
— Я верю тебе и могу быть спокоен, но... — его голос становится тише. — Теперь я никому не нужен.
Тяжело сглатываю.
— Нет, ты нужен мне.
— Не так, как хотелось бы мне, и мы оба это знаем. Тяжело быть тебе просто другом, белая роза.
Замечаю движение за его спиной.
Невио стоит на некотором расстоянии от нас, но он не выглядит рассерженным. Он просто кивает, когда видит, что я смотрю на него, и прислоняется к стене, наблюдая за нами.
Он словно бы и правда позволяет мне пообщаться с Дарио, несмотря на свою ревность и чувство собственности.
— Я разговаривал с Капо, и мне разрешат уехать в Канаду.
— Что?
— Я никогда не считал этот город своим домом и был здесь больше ради других, чем для себя. Капо, конечно, не согласился просто так. Я подписал множество договоров о том, что не буду раскрывать никакую информацию о Каморре. Хотя я знаю, что мой дядя не станет требовать этого, ему бы хотелось иметь нейтральные отношения с Каморрой. Римо Фальконе позволил ему прилететь сюда, наверно, это какая-то извращённая схема или что-то вроде того.
— Чтобы наблюдать за страданиями Марио?
— Да, — прошептал Дарио.
— То есть... ты уезжаешь? Серьезно?
— Так будет правильно.
В моей голове проносятся эти слова. Но ведь я уже говорила ему нечто подобное, когда сделала так, чтобы он уехал в Лос-Анджелес.
— Да, правильно.
Вот и всё. Финиш.
Мы оба погружаемся в тишину, пытаясь осмыслить всё, что произошло. Я вижу в его глазах, что Дарио наконец-то осознает, что его отец больше не будет занимать его мысли каждую секунду дня.
Реальность обрушивается на меня, словно удар: призраки, которые были со мной, останутся со мной на всю жизнь, но, возможно, со временем кровь перестанет окрашивать мои руки.
Теперь у меня есть человек, который может защитить и любить меня. Смотрю на Невио, который игриво-мрачно ухмыляется, словно подтверждая мои мысли.
Теперь у Дарио есть все возможности для реализации своих стремлений. Все идеи Марио о собственном величии привели к тому, что его сын был вынужден приостановить свою жизнь. Однако теперь Дарио может жить свободно.
Он не хотел быть в Каморре, но из-за Марио ему пришлось пройти посвящение в солдаты. В Канаде у него была другая семья, по которой он возможно скучал. Наверно, именно там он найдёт своё место в жизни.
Возможно, именно поэтому дядя Римо отпускает его. Он не был нужен Римо как солдат Каморры, и дядя никогда не давал ему никаких указаний, кроме одного: держаться подальше от Лас-Вегаса и быть в Лос-Анджелесе.
Дарио вернулся только потому, что Арианна возвращалась из Италии. Если бы она осталась там, он и дальше был бы в Лос-Анджелесе.
— А как же Ари и твоя мать?
— Они останутся здесь, — с грустью ответил Дарио. — Они не хотят быть там. Мне кажется, они нашли то, что искали, именно здесь.
— И они будут в безопасности, — говорит подошедший к нам Невио и становится рядом со мной. — Никто не причинит им зла.
С удивлением наблюдаю за ними, особенно когда Дарио кивает ему с благодарностью.
Конечно, Невио в курсе событий. Вероятно, дядя Римо поделился с ним всей информацией. Возможно, именно поэтому он так спокойно отреагировал, увидев, что я разговариваю с Дарио.
— Нам пора?
Невио, отвечая на его вопрос, кивает и, протянув ко мне свою длинную руку, прижимает меня к себе.
Он целует меня в висок.
— Я скоро вернусь, — шепчет Невио мне на ухо, вызывая у меня мурашки по телу.
Я люблю его.
Так сильно.
За то, что он не стал обращать внимание на свою ревность. За то, что он такой, какой есть. За то, что Невио пришёл ко мне, несмотря на все трудности, которые возникали между нами. За то, что он внимательно слушает каждое моё слово, потому что ему действительно интересно то, что я говорю.
Они оба выходят из больницы, не угрожая друг другу. Они идут туда, чтобы отомстить за меня. Они идут, чтобы наконец-то убить человека, который своими фанатичными идеями портит этот мир.
***
Невио
Сегодня всё закончится.
Когда я вошёл в камеру, меня очень рассмешил ужас, который мелькнул в глазах Марио. Мой отец и Фабиано уже подпортили ему лицо и некоторые части тела, но Нино всю ночь поддерживал его жизнь, чтобы продлить его страдания.
Его страх возрос, когда мы вывели его из камеры и посадили в машину. Такой же ужас испытывали и те выжившие, которые были на стороне Марио, ведь их ожидала та же участь, что и его.
То, что мой отец хотел сделать сегодня, следовало сделать уже давно.
Когда мы вошли в заброшенное казино, где обычно проводились церемонии посвящения новых солдат, нас уже ждали люди. Они пришли, чтобы увидеть смерть Марио Ди Лауро своими глазами. Отец созвал всех Младших Боссов, и они незамедлительно прибыли, оставив своих заместителей на некоторое время.
Для Каморры нехарактерны такие встречи и собрания. Однако важно донести до всех, кто, подобно Ферро, выражал недовольство, что они должны следовать словам Римо Фальконе. Они служат ему, подчиняются ему, и их жизни связаны с его жизнью. Их жизни — это его жизни.
Толкаю Марио на пол, и его слабые ноги не могут удержать его, и он падает на колени. Савио и Массимо повторяют то же самое с его сторонниками.
Они выглядят беспомощными. Проигравшими. Сломленными.
Лучшее зрелище.
Фабиано с нетерпением ждал возможности прекратить жизнь Марио. Ночь пыток не удовлетворила его, и он горел желанием отомстить за свою дочь и за все, что он сделал.
Диего разделял его чувства, особенно после того, как узнал, что именно Марио был организатором похищения девочек.
Я понимал их желание. В моей крови кипела не менее сильная жажда крови Ди Лауро.
Солдаты окружали нас.
Несторе Романо, стоя рядом со своим сыном, не отрывал взгляда от моего отца. Его преданность была безграничной, и он всегда был рядом с моим отцом. Стефано, Младший Босс Миссури, тоже стоял рядом со своим сыном, но его взгляд не выражал никаких эмоций по отношению к Марио. Леопольдо Маручелли и его сын Николо также находились рядом с Капо.
Сайлас встал рядом со мной и наблюдая, как его отец привёл ещё одного пленника и усадил его рядом с Марио. От моего взгляда не ускользает, как Карлос Аллегро, глядя на Ди Лауро, мрачно усмехнулся.
Все они неоднократно демонстрировали свою преданность. Хотя папа и не признавал этого, он был рад, что у него есть такие верные солдаты. Он доверял им, а это дорогого стоит. В прошлом, согласно рассказам, его круг доверенных лиц ограничивался лишь братьями и Фабиано.
Однако с каждым годом и десятилетием в его жизнь приходили новые люди, готовые служить ему и подтверждать свою преданность.
— Я собрал вас всех здесь по одной простой причине, — произнес папа, вставая в центре помещения.
Его голос звучал неестественно радостно. Он наслаждался всеобщим вниманием, которое было сосредоточено только на нем.
Это вызывало восхищение. В их взглядах смешались страх, уважение и ожидание.
— Кажется, некоторые недовольны союзом с Фамильей, — произнёс папа, его тёмные глаза устремились на группу мужчин, которые стояли рядом с друг другом.
Ни для кого не было секретом, что мужчины из верующих семей часто высказывали своё недовольство по поводу союза. Одним из таких людей был Ферро. Некоторые из них даже поддерживали с ним дружеские отношения.
— Итак, те, кто так недоволен, — говорит отец, хлопнув в ладоши и разведя руки в стороны. — Вы можете поделиться своим мнением сейчас. Такой гребаной возможности больше не будет.
Это было приманка.
Но, конечно, никто не собирался этого делать. Это было бы самоубийством.
Все знали моего отца, он может быть несдержанным, хотя всегда говорит мне о контроле над собой. Однако иногда я подслушивал их разговоры с Нино, и тот постоянно твердил отцу на отсутствие у него контроля над собой.
— Никто? — с лёгкой грустью спросил папа. — Совсем? Как жаль.
Савио тихо рассмеялся, а Адамо ударил его локтем в плечо, но это не возымело никакого действия. Нино с неодобрением покачал головой и скептически посмотрел на них.
— Значит, молчите вечно, — произнес папа, улыбаясь, и обменялся взглядом с Фабиано, который разделял его веселье с Савио. — А если вы всё же недовольны и боитесь высказать свои мысли мне в лицо, то знайте: если кто-то решит пойти против меня, то будет мёртв, как Ферро.
Солдаты, стоявшие рядом, посмотрели на него с удивлением и страхом в широко раскрытых глазах.
Они не могли произнести ни слова из-за своего ужаса.
— Вчера был убит Ферро Пирос, — произнес Нино своим обычным холодным голосом. — Пирос считается предавшим Каморру. С этого момента его имя будет забыто.
— А как же девчонка Пирос? — раздался голос с правой стороны.
Отец, словно ястреб, посмотрел в ту сторону, и на его лице появилось злобное выражение.
— Разве я разрешал кому-то говорить? Джоанна — замужняя женщина, и она стала жертвой собственного отца, поэтому теперь она свободна. Брак будет расторгнут, и она больше не будет связана с Каморрой. Если кто-то из вас приблизится к ней или заговорит с ней, это будет считаться предательством Каморры и лично меня.
Папа обернулся и кивнул нам с Сайласом.
Сайлас, стоявший рядом со мной, открыл двери.
В воздухе ощущалась напряжённость.
Алессио и Дарио первыми вошли в помещение. Взгляд Марио тут же устремился к сыну, в его глазах читались страх и надежда. Однако Дарио даже не удостоил его взглядом.
Моя собственная жажда насилия была настолько велика, что мне пришлось отвести взгляд от Марио, потому что я ощущал, что теряю контроль над собой. Как будто чувствуя это, папа встал рядом со мной и схватил за плечо в знак поддержки.
В это время солдаты наблюдали, как Паола и Доминик Ди Лауро входят в помещение.
Гены Ди Лауро сразу видны. Все они блондины и очень похожи друг на друга.
Паола болен и это делает его лицо бледным. Из-за этого ярко выделяются голубые глаза. Он выглядит суровым, но в то же время усталым. Когда его взгляд останавливается на Марио, который стоит на коленях в центре комнаты, его глаза наполняются явной ненавистью и гневом.
Доминик, его старший племянник, выглядит довольно скучающим. Он сразу же осматривает комнату и останавливается на мне взглядом. У него такие же голубые глаза, но с едва заметными зелёными вкраплениями.
Мы оба пристально рассматриваем друг друга, пока я не закатываю глаза и снова не обращаю внимание на Дарио, который выглядит довольно напряжённо.
— Как долго я этого ждал, — слышу я тихий шепот Паола, который медленно приближается к своему брату.
— Ты не достоин быть Капо Канады! — воскликнул Марио, пытаясь подняться на ноги, но Дарио с силой толкнул его.
— Семейная драма, — насмешливо проговорил Савио.
Адамо закатил глаза.
— Марио Ди Лауро больше не является членом Каморры и будет наказан за свои действия, которые он совершил против Каморры и Канады, — произнес Нино с сильным акцентом. — Я постараюсь, чтобы твоя смерть была как можно более долгой.
Марио истерично засмеялся.
— Я сделал так много, глупцы, — его смех стал громче.
— Закрой свой поганый рот, — прорычал Дарио.
— Как же легко было устраивать эти похищения! Мне так нравится причинять боль маленьким девочкам. Кто у меня в списке? Твоя мерзкая дочурка, Паола, да? Эта грязная мексиканка, а ещё Баззоли и Скудери. Последней мне особенно нравилось создавать проблемы. Все они...
Красный цвет заполнил моё зрение, и я ощутил настоящий вкус гнева. Прохладный воздух ласкал мою шею, а предвкушение словно подогревало тело. Моя ярость была словно тихий, но кипящий хищник. Мне казалось, что я чувствую, как эмоции стремительно текут по моим венам.
Я знал, что буду делать сегодня. Я тщательно планировал каждый момент пытки.
Но сейчас все эти планы меркнут, когда я замахиваюсь и бросаю свой нож, точно попадая ему в плечо. Дарио хватает его за шею, удерживая.
— Ты видел хотя бы мгновение, чтобы моя дочь сломалась? — Фабиано возникает рядом с ним и наносит глубокий порез на его груди. — Моя дочь никогда не сломается. И всё, что ты делал, было напрасно.
Паола берёт нож, который ему дал Дарио.
— Алисия просила передать тебе привет, — произнес Доминик, не подходя к ним ближе. — Она знает, что ты будешь расплачиваться за свои поступки. Я сниму ей всё на видео.
Он, по-прежнему со скучающим видом, достает телефон.
Гребаной ублюдок.
— Ты не достиг ничего, Марио, — сказал Паола, крутя в руках нож и глядя на моего отца. — Канада больше не будет предпринимать никаких действий против Каморры. Даже мой союз с Нарядом не сможет этому помешать. Ты не достиг ничего в Канаде. И не добьёшься успеха нигде. Знаешь почему? Ты слаб, Марио. Слаб из-за своей жадности и из-за своего отчаяния.
Дарио с такой силой сжимает шею своего отца, что его лицо постепенно синеет. Воздух с трудом выходит из лёгких Марио.
Разжимаю его руки и пристально смотрю на него.
— Не так же быстро! Нужно насладиться моментом.
Дарио мрачно усмехнулся, наблюдая, как Марио кашляет, а затем жадно вдыхает воздух.
Быстро вытаскиваю нож из его плеча, и он закричал. В тот же миг я нанёс ещё один глубокий порез рядом с предыдущей раной. Фабиано наслаждался его криками, с хрустом выворачивая Марио руку.
Отец, глядя на всё это, с удовольствием потер руки.
— У тебя будет долгая ночь, Марио Ди Лауро.