Глава 43
Аврора
Больше не смотрю на Джоанну.
Она, кажется, в ужасе от того, что её сюда привели и что она видит меня в таком состоянии. Хотя, возможно, она даже рада видеть меня в таком виде: связанной, с порезом на шее и в крови.
На меня смотрят три человека, которые ненавидят. Я подгадила жизнь троим, а одному из них особенно сильно. Джоанне досталось больше всех. На втором месте — Марио, а потом уже Ферро Пирос.
Кто из них выстрелит мне в голову?
Но мне кажется, что это будет удар ножом в горло, как сказал Марио. Это станет логичным завершением всего. Я буду убита, как когда-то убила Лео. И, возможно, буду захлебываться в собственной крови, как это произошло с ним.
Ферро приближается ко мне, не отрывая от меня своего неприязненного взгляда.
— Ваша команда очень забавная, — хрипло произнесла я с лёгкой улыбкой. — Ты знаешь, что Марио с самого начала знал, что я убила твоего сына, но скрывал это от тебя?
— Он ничего от меня не скрывал, Скудери, — Пирос садится напротив меня на корточки. — Марио всё мне рассказал с самого начала. Моя вера в Каморру пошатнулась уже давно, ещё с тех пор, как был подписан первый мирный договор с Фамильей. А теперь и второй. Этот договор показывает слабость Фальконе. Каморра должна быть сильной сама по себе, без чьей-либо помощи.
— Каморра сильна, потому что ей правят Фальконе.
— Твоя вера абсурдна, — с насмешкой произнес он, схватив меня за подбородок и приблизив к себе. — Мой сын должен был уйти из жизни, но в нужное время и в нужном месте, и это должен был решить я.
Это выбивает из меня весь воздух.
Его хватка становится сильнее, и это причиняет боль. Однако я стараюсь держаться и не морщиться.
— Как я уже говорил, я хотел избавиться от Лео, — сказал Марио. — Но это должно было произойти позже. Ферро, чтобы отвести от себя подозрения, сдал своего сына Фальконе. Затем он должен был подменить флешки, чтобы Лео передал ложную информацию. Моему брату всё равно неизвестно, где я живу, поэтому он бы принял любую информацию. Когда бы перевели деньги, только тогда Лео должен был быть мёртв, — усмехнулся он. — Но ты встретила его раньше. Ферро не успел подменить флешки. Мы не получили деньги. Хотя Лео был нам не нужен, он жалок.
Джоанна издает глубокий вздох, затем, схватившись за живот, она с испугом смотрит на своего отца, широко раскрыв глаза.
— К-как вы вышли на канадцев?
— Они сами вышли на меня, глупое дитя, — произнёс Ферро, отталкивая меня.
Рана на шее заныла.
— Но я всё поручил Лео, не посвящая его в детали плана. Когда они связались со мной, я пришёл к Марио, и мы долго обсуждали всё. И знаешь, что меня раздражает? — он пальцами надавил на мою шею, которая и так сильно болела. — К моей причастности не было никаких оснований. Никаких. А Фабиано всё равно пришёл ко мне после.
— Знаешь, я не веду счёт людей, с которыми разбирается мой отец, — с трудом выдавливаю из себя кривую ухмылку. — Ты не первый и не последний.
Мне прилетает удар по щеке, и моя голова откидывается в сторону. Чувствую, как кровь снова наполняет мой рот и стекает по подбородку.
— В этом доме полно тех, кому Фабиано не давал покоя. Может, они к тебе наведаются.
— В-ваши планы и надежды кажутся мне такими наивными. На что вы надеетесь? — не в силах сдержать смех, я выплевываю кровь. — Ферро, ты не добьёшься ничего. Ничего. Марио, твоя идея о власти банальна. Никто не стремится видеть тебя среди своих. Вы оба просто пустое место.
От удара моя голова резко отклоняется в другую сторону, но я не перестаю смеяться. В моих глазах будто мерцают искры.
— Оставь её, — раздается гневный голос Марио, и Пирос, стоящий напротив меня, поднимается. — Ему не понравится, если она будет сильно испорченной.
Словно прощаясь, Ферро с силой сжимает мою шею, и боль становится невыносимой. Его пальцы сжимаются всё сильнее, душа меня, но так же быстро исчезают.
— Дарио прочитал сообщение, — продолжает Ди Лауро. — Пойдём, у нас ещё есть дела.
На пару секунд моё зрение становится нечётким.
— Я останусь, папа, — слышу я впервые в жизни такой нежный голос Джоанны. — Посмотрю за нашей пташкой.
— Не позволяй ей скучать, — его голос звучит с такой злобной и садистской интонацией.
Мне уже всё равно.
Издаю стон, потому что больше уже не могу терпеть эту боль. Шея невыносимо ноет, и дышать становится всё труднее. Рана горит огнём, а щёки пульсируют от боли.
Медленно открыв глаза, я встречаюсь взглядом с Джоанной, которая, глядя на меня, закрывает за ними дверь.
— Каким оружием убьешь: пистолетом или ножом?
— Буду креативной, — говорит она, стараясь сохранять спокойствие, но страх из-за всего становится очевидным. — Ты чертовски хреново выглядишь.
— Могло быть и хуже.
Мои руки тоже начали кровоточить, но из-за боли, которая охватила всю меня, я не сразу это заметила. Всё тело пронзает острая боль, голова кружится, а руки немеют.
— Будешь мстить за любимого брата?
Джоанна издала смешок, который через мгновение превратился в горький.
— Лео не был лучше отца, — пожимает она плечами. — Могу лишь выразить благодарность.
Удивлённо хмыкаю.
— Всегда пожалуйста.
— Даже в такой ситуации ты ведёшь себя как настоящая стерва.
— И кто мне это говорит? Ты? — хочется рассмеяться, но сил нет.
— Да, нам сложно находиться в обществе друг друга.
— Не стоит ворчать. Сама же решила остаться здесь. Ты могла уйти вместе с ними.
— В этом доме, куда ни пойди, обязательно встретишь какого-нибудь самовлюблённого и высокомерного придурка. Нет, спасибо. Лучше здесь посижу, — тяжело вздохнув, она прислонилась спиной к двери и медленно опустилась на пол.
— Пока что? От того, что ты здесь сидишь, ничего не изменится. Они всё равно будут там.
— Ты что, думаешь, я настолько глупа? Когда станет известно о твоём похищении, сюда, словно коршуны, слетятся твои защитники. Я просто подожду, вот и всё, — пожала плечами Джоанна. — Кто у нас в списке твоих защитников? Ну, твой папаша, твои друзья и, конечно же, Фальконе. Ты так важна, до сих пор не понимаю почему.
— Я слышу зависть в твоём голосе, — чёрт, как же больно говорить. — А ты, как всегда, никому не нужна. Извини, по умолчанию не могу быть с тобой милой.
— Ты такая сука.
— А ты такая бесполезная дура.
Мы обе тяжело вздыхаем и отводим глаза в сторону.
Смотрю на свой браслет, и он переливается на свету.
Спасибо, папа, что надел его на меня.
Раньше меня раздражало, что меня могут отслеживать, но, как ни странно, это оказалось очень полезным.
Веревка быстро пропитывается моей кровью. Осторожно наклоняю голову, так как при этом боль становится сильнее. Стараясь ослабить узел, я пытаюсь поддеть его зубами.
— Действительно пытаешься освободиться при мне? — с сомнением в голосе спрашивает меня Джоанна.
— Ты что, собираешься пожаловаться? — у меня не получается. — Вот чёрт...
Поднимаю голову, чтобы на несколько секунд облегчить боль.
— Красивая подвеска, — слышу я Джоанну, но в её голосе звучит лёгкая издевка. — Если бы на ней не было крови, я бы забрала.
— Отвали.
Мне нужен Невио.
Он мне нужен.
Я чувствую, что теряю самообладание. Мне кажется, я на грани истерики. Всё моё тело дрожит, а сердце бьётся так быстро, словно хочет вырваться наружу.
Оглядываюсь вокруг, но в комнате ничего нет. Лишь дверь в соседнее помещение, из которой видно, что там находится ванная комната.
— Мне казалось, будет приятно видеть тебя в таком состоянии.
— Давай помолчим?
В комнате всего одно окно. Если его разбить, то осколком можно разрезать веревку.
Но, черт, чем его разбить?
— Мой отец чудовище.
Это привлекает моё внимание, и я снова обращаю свой взгляд на неё. В Джоанне больше нет прежней надменности и напыщенности.
Она стала более замкнутой. Огорчённой.
— Только узнала это?
Джоанна, усмехнувшись горько, проводит рукой по лицу.
— Нет. Не думала, что он способен убить своих детей. Да, он мог заставить нас страдать, но не более того. Однако, услышав его сегодня, я осознала, что он действительно может пойти на это.
— Это я убила Лео, не Ферро.
— Если бы не ты, это сделал бы он. Или позволил бы Марио это сделать. Он сдал собственного сына Фальконе, зная, что за предательство грозит смерть, — Джоанна с отрешённым видом посмотрела на меня. — Я угрожала тебе. Я подвергла опасности сестру твоего друга. Я совершила много поступков. Почему ты не рассказала обо мне Фальконе?
Её слова заставляют меня на мгновение остановиться.
— Невио, Массимо и Алессио знают, и тебя заставили выйти замуж, так что... — я замолчала, пытаясь подобрать слова. — Хоть ты мне и не нравишься, но если бы тебя убили, то я бы считала, что твоя кровь на моей совести. А на ней и так уже слишком много крови.
Джоанна пристально смотрит на меня, нахмурив брови.
Это всё, что я могу ей сказать.
С тех пор как я покинула дом Фальконе и побывала в больнице, прошло около двух часов. Всё это время я была на связи со всеми.
С момента моего похищения и до настоящего времени прошло примерно полтора часа. Поездка от Лас-Вегаса до этого места занимает примерно полчаса, если не учитывать ограничение скорости.
Ах, кажется, я начинаю всё анализировать, как Сайлас.
Уверена, папе нравится следить за тем, где я нахожусь, когда надеваю этот браслет.
Не могу вспомнить, как прошла по коридорам этого дома. Я не знаю, где выход, и это вызывает у меня панику. К тому же, я не представляю, сколько человек сейчас здесь.
— Я не бесполезная, знаешь ли, — произнесла Джоанна, и её голос зазвучал ближе.
Она присела рядом со мной и, используя пальцы, начала развязывать веревки, которыми я была связана. Мой удивленный взгляд не укрылся от неё, и Джоанна, усмехнувшись, украдкой взглянула на моё лицо.
— Отец забрал меня сразу после того, как я спустилась с самолета, так что, можно сказать, меня тоже похитили, — пожимает она плечами. — Муж обязательно расскажет об этом Капо.
Веревки падают на пол, и я чувствую огромное облегчение.
— Ему не все равно на тебя?
— Ему плевать. Но он не делает мне ничего плохого, так что это уже лучше, чем я ожидала.
— Если мне поможешь, я попрошу дядю Римо разрешить аннулировать брак, — теперь уже она с удивлением смотрела на меня. — Что? Я не люблю быть в долгу. Ты права, скоро меня заберут, но не в моем стиле просто сидеть и ждать, пока меня спасут. Нужно действовать.
— Я буду свободна? Смогу сама выбирать, за кого выходить замуж? И не придётся мне снова участвовать в делах Каморры?
— А ты участвовала? — с сомнением спрашиваю я, потирая руки. — Ты ведь всегда хотела выгодно выйти замуж.
— Так хотел отец, и я подчинилась.
— Хорошо, ты будешь вольна делать всё, что пожелаешь. Довольна, стерва?
— Довольна, сучка.
Джоанна слегка улыбается мне и помогает подняться.
Прикасаюсь к уже онемевшей коже и чувствую, что на ней засохла кровь. Тем не менее, я всё равно морщусь.
Боль никуда не исчезла.
— Сколько здесь людей?
— Трое на входе, это точно.
Джоанна подходит к двери и прикладывает к ней ухо, словно хочет услышать, есть ли кто-то за ней.
— Пока отец вёл меня сюда, я насчитала ещё восемь человек. К этому числу прибавь Марио и Ферро.
Тринадцать человек. Плюс-минус, может, ещё пару.
— Не так много, как я предполагала.
— Нам нужно оружие.
Утвердительно киваю и, подойдя к ней, замечаю, что дверь заперта с нашей стороны. Перевожу взгляд на окно, но, присмотревшись, понимаю, что оно забито гвоздями, и его невозможно открыть.
Стук в дверь заставляет нас обоих вздрогнуть и посмотреть друг на друга. Прикладываю палец к губам, чтобы она сохраняла тишину.
— Открывай, девчонка Пирос, — слышим мы голос с той стороны двери. — Твой отец сказал, что ты с этой маленькой принцессой.
Джоанна смотрит на меня с испугом в глазах, а я наклоняюсь к её уху.
— Я сейчас притворюсь, что потеряла сознание, а ты открой дверь. Будь такой же стервозной, как обычно, — говорю я, отходя. — А потом будем импровизировать.
Она награждает меня колючим взглядом, но всё же кивает.
Я ложусь на пол, повернув голову к двери, чтобы первое, что увидел вошедший, была кровь на моем лице и шее. Закрываю глаза, стараясь расслабиться и успокоить бешено колотящееся сердце.
Слышу, как щёлкает дверь, и кто-то входит в комнату. Едва сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть, когда слышу злобный смех.
— Ты перестаралась, девочка. Неужели так сильно её ненавидишь? — с каждым словом голос звучит всё ближе. — Ах, как бы Скудери огорчился, если бы увидел свою дочь в таком состоянии. Как жаль, что она без сознания, хотел с ней поиграть.
Пошёл ты, мудак.
Совсем не узнаю этот голос.
Вдруг я почувствовала, как что-то холодное коснулось моего лица. Открыв глаза, я увидел, как незнакомый придурок направляет пистолет мне в щеку.
В этот момент Джоанна с силой ударила его в колено, и он упал на пол. Я попыталась выхватить пистолет, а Джоанна схватила его за другую руку, чтобы он не смог до меня дотянуться.
— Блять, — шипит он сквозь зубы, пытаясь подняться на ноги.
Когда мне наконец удаётся выхватить у него пистолет, я сразу же направляю дуло ему в голову. Он замирает, глядя на меня с насмешкой.
Джоанна достает из кармана его джинсов раскладной нож и становится рядом со мной, тяжело дыша, как и я.
— Там нет патронов, Скудери.
— Правда? — я отвела руку в сторону и нажала на курок.
Пуля попала в деревянный пол, но произвела нужный эффект. Мудак вздрогнул, ошеломленно глядя на меня.
— Похоже, есть.
— Помню, как некоторое время наблюдал за Фабиано издалека. Ты тогда была совсем крохой, — его мерзкие глаза смотрят на меня снизу вверх. — Было приятно наблюдать за тобой даже мельком. Скучаю по той, прежней тебе, такой хрупкой.
— Возможно, многие скучают. Её было проще убить.
— Аврора, там дым, — шепчет мне Джоанна, и в её голосе звучит страх.
Я не свожу глаз с мужчины, стараясь уловить каждое его движение.
— На улице дым, — тихо говорит она, схватив меня за плечо. — Там что-то горит.
С силой отвожу руку в сторону и ударяю его пистолетом по голове. Он падает на пол с глухим стуком. Смотрю в окно — и правда, на улице чёрный дым. А потом раздаются выстрелы.
Они здесь.
Вытаскиваю обойму, чтобы проверить количество патронов. К сожалению, мужчина почти не солгал: в ней была только одна пуля, и она уже выпущена.
Черт возьми.
— Дай нож, — забирая его у неё из рук. — Уверена, что ты не умеешь им пользоваться.
— Я умею обращаться с ножом только на кухне.
— Ну, мы сейчас не на чертовой кухне, верно?
Мы выглядываем в коридор и осматриваемся. Когда слышим какой-то шум, прячемся по разные стороны, чтобы нас не заметили.
Не смолкает звук выстрелов, и когда я слышу вдали знакомые голоса, на моём лице расцветает улыбка. Джоанна, глядя на меня, не может сдержать ответной.
Никогда не думала, что мы будем улыбаться друг другу.
Мы осторожно покидаем комнату и идём по коридору. Когда приближаемся к повороту, на нашем пути появляется парень, его рука крепко сжимает плечо.
Тот самый, который вместе с Марио похитил меня.
Его глаза расширяются, когда замечает нас обеих.
Бах!
— Аврора!
Джоанна оттащила меня назад, и в этот момент стекло в окне разлетелось на осколки от пули, попавшей в него.
Парень, который стоял перед нами, упал на пол, его пустые глаза уставились в потолок. Лужа крови медленно растекалась под ним, увеличиваясь с каждой секундой.
На мгновение я с удивлением взглянула на Джоанну, но в этот момент по всему коридору начали взрываться окна. Стекло разлеталось в разные стороны, и мы прижались друг к другу, закрывая уши от оглушительного шума.
Осторожно открываю глаза и оглядываюсь вокруг. Скоро от дома не останется и следа.
Выглядываю из рамы окна, и передо мной открывается картина: деревья, охваченные пламенем, окутаны густым черным дымом. На земле неподвижно лежат двое мужчин, их тела покрыты ранами и ожогами.
Бросаю взгляд из угла и вижу людей, которые мне дороги, в центре холла этого дома. Дарио и Алессио ведут огонь по всему помещению. За их спинами мой папа, дядя Римо и дядя Нино, прикрывая их, с пистолетами в руках отстреливаются.
Когда я вижу его, вся боль в моём теле исчезает, словно её и не было.
Невио.
Несмотря на растрепанные волосы и капли крови на лице, он выглядит величественно, кровожадно и сексуально.
Он здесь.
Он здесь ради меня.
Они все здесь ради меня.
***
Невио
Где она?
Блять, где она?
Стрельба и крики становились всё громче. Запах гари заполнил всё помещение, а некоторые комнаты с правой стороны уже начали гореть.
Раздаётся взрыв, и несколько окон в дальней части разбиваются. Кажется, Николо, Киллиан и Сайлас развлекаются снаружи в полной мере. Время от времени с улицы раздаются выстрелы, которые попадают в цель, сбивая с ног предавших нас людей, которые пытаются сбежать.
— Я не вижу её! — кричит мне Дарио, когда мы с ним пытаемся спрятаться от пуль, летящих в нашу сторону.
Отец отходит в другой угол и с улыбкой на лице наносит удар одному из ублюдков, который тут же падает на пол. Нино прикрывает спину Алессио, который стремится подойти ближе ко мне.
На деревянном полу и стенах были видны брызги крови.
Стреляю в руку одного из придурков, который выскочил из укрытия, прежде чем он успел нажать на курок. Затем я бросился на него. Мой кулак встречается с виском и его голова откидывается в сторону.
За время здесь я не встретил никого из наших. В основном, здесь канадцы, которые поддерживали Марио, и некоторые наши должники, которые занимали деньги, но потом скрылись от нас. И вот они здесь.
Однако этот определённо канадец.
— Ты ступил не на ту территорию, — произношу я.
Он кашляет и выплевывает на пол кровь. Дарио встаёт рядом со мной и направляет пистолет на его голову.
Мы слышим звук, доносящиеся сбоку. Дарио, слегка усмехнувшись, покачал головой, когда увидел, что его отец наставил на него пистолет. Марио, схватил рукой шею сына, крепко прижал его к себе, чтобы тот не двигался.
Учитывая разницу в росте между ними, ситуация могла бы показаться смешной, если бы не угроза, нависшая над жизнью Дарио.
— Почему я не удивлён, папа? — вздыхает он, закатывая глаза.
Почему я вдруг задумался о его жизни? Впрочем, это было удобно — работать вместе в команде. Мы действовали слаженно.
Его оказалось можно терпеть.
Марио выглядит отвратительно. На его лице несколько порезов, возможно, полученных от разбитого стекла. На левом плече, по-видимому, рана от пули, так как он время от времени прижимает к ней руку.
— И всё это ради девчонки? — взревел Марио, возмущённый. — Девчонки, которая не придаёт тебе значения?
— Ты тоже устроил всё это ради женщины, которой безразличны твои чувства.
Мои брови нахмурились. Однако я делаю решающий выстрел, и тело мужчины, в которого я стрелял ранее, безжизненно падает на пол.
Вижу перед собой Ферро, который направил на меня пистолет.
Звуки вокруг стихли. Стрельба прекратилась, взрывы снаружи тоже. Казалось, из всех остались только эти двое, и это выглядело весьма жалко.
Они ничего не добились. Это читается в их глазах. Они потерпели поражение.
— Чертов Фальконе, — шипит Ферро, злобно сверкая глазами. — Каморра стала настолько слабой, и это ваша вина.
— Слабой? — рявкнул я. — Каморра возродилась благодаря Римо Фальконе и процветает, как никогда прежде. И она будет процветать при мне. А ты, Ферро, будешь гнить в безымянной могиле.
— Опусти пистолет, Марио.
Мой отец медленно приблизился к нему, его лицо было полно зловещей улыбки. Марио крепче схватил своего сына, который смотрел на него с ледяным безразличием.
— Ты допустил огромную ошибку, Дарио.
— Закрой свой рот, Марио, — прорычал папа, приставив дуло пистолета к его затылку. — Ты мне надоел. Игры закончились.
Алессио и Нино становятся по обе стороны от меня, так же, как и я, нацелив пистолеты на Ферро. Его дрожь становится заметной, когда он переводит взгляд с одного из нас на другого.
— Вы думаете, мы так просто сдадимся? Ха! — Ферро направил пистолет на каждого из нас по очереди.
Однако это не сделает его победителем. Это их конец.
Краем глаза я замечаю его дочь, которая с тревогой смотрит на происходящее. Но самое приятное — я наконец-то вижу её.
Аврора возникает за спиной Ферро так тихо, что это почти незаметно. Она вонзает край лезвия в его шею, погружая его в вену. Кровь начинает течь сразу же, и Рори извлекает лезвие.
Мой тёмный ангел.
Слишком греховна для рая и слишком чиста для ада.
По его плечам каскадом стекает алая жидкость, пахнущая металлом. Руки Ферро поднимаются к шее, и он постепенно теряет опору.
Аврора прервала жизнь его сына, а теперь и его. И сделала это тем же способом.
Рука Авроры не дрогнула, когда она бросила нож на пол. На её лице не было ни страха, ни паники, даже когда Ферро, захлёбываясь собственной кровью, упал на пол. И лишь когда дрожащая Джоанна подбежала к ней и обняла, её глаза словно проснулись и стали обеспокоенными, когда она начала гладить её по волосам.
С каких пор они сблизились?
— Mia cara...
И наконец-то Рори смотрит на меня. Джоанна отстраняется от неё, довольно неловко.
Когда я вижу Аврору полностью, то чуть не падаю.
На её шее была тонкая полоска пореза, из которой сочилась кровь. На щеке медленно проявлялся синяк, а в уголках рта и на подбородке тоже виднелась кровь. Её руки были словно в кровавом месиве.
Её дыхание становится прерывистым, а глаза смотрят на меня с бесконечной любовью. В нескольких сантиметрах от неё я поднимаю руки и осторожно обхватываю её лицо. Глядя в её бездонные голубые глаза, я наконец обретаю покой.
— Невио... — голос звучит так устало.
Аврора слегка пошатнулась, и я сразу же прижимаю к себе.
— Я держу тебя, — шепчу, поднимая её на руки.
Так чертовски приятно осознавать, что она рядом со мной.
— Я держу. Я здесь.
Мой взгляд скользит по её лицу, и запечатлеваю поцелуй на виске.
Когда я вижу её в таком состоянии, то стараюсь сосредоточиться на том, чтобы контролировать своё дыхание. Волны ярости захлестывают меня, но я стараюсь не потерять контроль над собой.
— Теперь тебе не разрешено покидать меня, поняла?
Аврора, не возражая, кивает и теснее прижимается ко мне, будто пытаясь впитать в себя как можно больше моего тепла.
Мой отец крепко обхватывает сопротивляющегося Марио за шею. Дарио, чтобы помочь, выкручивает руки своему отцу, и тот кричит от боли. Фабиано подбегает ко мне и передаёт одного из выживших Нино, который сразу скручивает его.
Когда Фабиано видит свою дочь в таком состоянии, его взгляд говорит лишь о том, что он испытывает боль.
— Принцесса, — он бережно касается её щеки, где виднеется синяк. — Ты в безопасности.
— Теперь я всегда буду носить браслет, — Аврора усмехнулась, но сразу поморщилась. — Отвезите меня домой.
— Да, пора домой.