Глава 41
Серафина
Сижу рядом с Джеммой, которая заметно дрожит. Она не плачет и старается держаться спокойно, но её состояние очевидно. Савио нежно укачивает маленькую Катерину на руках, с тревогой поглядывая на свою жену.
Не перестаю удивляться тому, как сильно он изменился. Из озорного мальчишки, который всегда был в движении, Савио превратился в надёжного защитника для своей жены и любящего отца для их ребёнка.
Его чувства к ним безграничны, как и его любовь к нам всем.
— Я просто не понимаю, — прошептала Джемма в гневе, потирая руки. — Диего должен был принять нашу помощь. А теперь Карлотта помолвлена из-за того, что его гордость не позволила ему принять деньги.
Катерина захныкала на руках у своего отца, не желая засыпать во время дневного сна. Она категорически отказывалась ложиться в кроватку, предпочитая оставаться на руках у Савио.
А он был и не против.
— Всё это напоминает мне о том времени, когда умер папа и Карлотте потребовалась операция. Диего тогда не хотел брать деньги, и когда Савио предложил их в качестве подарка мне, ведь я тогда ещё была Баззоли, он согласился. История словно повторяется и насмехается над всеми нами.
Её дрожь стала сильнее.
— Успокойся, дорогая, — говорю я, обнимая её за плечи.
— Мы все знаем нашего Массимо, он будет её обожать, — улыбнулся Савио, словно стараясь разрядить обстановку. — Да и ты восхищаешься их парочкой, — теперь его улыбка превратилась в гримасу.
Откровенно говоря, и я тоже восхищаюсь.
— Джемма, ты же сама говорила, что твоя мама готовила Карлотту к браку с самого детства, и ей всё равно, за кого именно. То, что Лотти теперь помолвлена с Массимо — замечательно, — продолжила я, и Джемма повернулась ко мне. — Ты тоже была обещана мужчине и вышла за него замуж. Таков наш мир.
— И не просто за кого-то, а за самого страстного и сексуального мужчину...
Савио замолчал, когда я посмотрела на него с недовольством.
Мне не по душе идея браков по договорённости для моих детей. Римо полностью разделял мои убеждения. Мы оба считали, что наши дети должны сами найти своё счастье.
И они это сделали — двое из них.
Грета вышла замуж за Амо и теперь безмерно счастлива с ним. К сожалению, она живёт далеко от нас, но такова жизнь. Мой непоседливый Невио встречается с Авророй. Хотя у них был сложный период, я уверена, что они смогут преодолеть все трудности и будут счастливы вместе. И я надеюсь, что когда-нибудь Джулио тоже встретит свою любовь и будет так же счастлив.
Киара, с чашкой чая в руке, вышла из кухни и, с осторожной улыбкой, поставила её на стол перед Джеммой.
— Твой младший сын не теряет времени зря, — с угрюмой иронией заметил Савио, усаживаясь на стул.
Он бережно устроил Катерину в своих руках, стараясь создать для неё комфортные условия.
— Я не знала, — прошептала Киара. — Но это хорошая новость.
— Возможно, — произнесла Джемма, вытирая глаза. — Иногда меня посещали тревожные мысли о Лотти. Я боялась, что какой-нибудь грязный мужчина попросит её руки, и ей придётся согласиться. Но насчет Массимо не стоит переживать. С ним она будет в безопасности.
Она несколько раз кивает, словно мысленно повторяет эти слова и выпивает чай.
Киара смотрит на неё с некоторой неловкостью, а затем на меня. Я улыбаюсь ей, чтобы она расслабилась.
Мне не сложно понять Диего. Принимать чужие деньги непросто, особенно ему, ведь за столько лет я неоднократно убеждалась, что его гордость всегда была для него на первом месте. Когда я увидела его недавно, он был очень расстроен тем, что не может сам помочь своей младшей сестре. Диего считает, что подвёл её.
Сейчас самое важное — убедиться, что лечение Карлотты будет успешным. О других вопросах мы подумаем позже.
— Мы могли бы сопровождать Лотти в Швейцарию и быть рядом с ней, — предложил Савио, и Джемма, не в силах сдержать радость, взглянула на него.
— Правда?
— Конечно, — он улыбнулся ей с нежностью.
Джемма встала и подошла к своему мужу, прильнув к нему с облегчением.
Её мысли были сосредоточены только на сестре, и она хотела быть уверенной, что та получит лучшее лечение.
— Давай попробуем ещё раз уложить её спать.
Савио аккуратно передал дочь в руки жены и обнял её за плечи. Джемма слабо улыбнулась нам, и они покинули гостиную, оставляя нас наедине.
В этом году обрушилось столько испытаний. Столько боли и переживаний.
Мои глаза скользнули к приоткрытой двери, ведущей в подвал. Римо, Фабиано и Невио находились там, и я надеялся, что они не причиняют вред Ди Лауро, этому несчастному мальчику.
За эти годы я несколько раз видела детей Ди Лауро на различных мероприятиях, но их мать мне приходилось встречать крайне редко. Мне было очень жаль этих детей, ведь они страдали из-за Марио, и это было заметно невооружённым глазом.
Раньше они были очень худыми и бледными, скованными и боялись произнести что-то не то. Однако я заметила, что Аврора подружилась с Арианной, и мне было очень приятно видеть, как принцесса приглашала её к себе домой.
У Авроры доброе сердце.
— Я переживаю за Массимо, — тихо произнесла Киара, и я взяла её за руку. — С тех пор как Карлотту госпитализировали, он ни разу не был дома.
— Он беспокоится за неё.
Алессио входит в гостиную, и его глаза наполняются тревогой, когда он замечает свою мать. Он обнимает Киару за плечи и дарит ей свою осторожную улыбку.
— Мама, тебе нужно прилечь. Папа уже возвращается домой.
Киара с благоговением касается его щеки.
— Мой мальчик, — она улыбается ему.
— Позволь мне проводить тебя. Папа будет недоволен, если ты продолжишь себя так изводить.
Алессио нежно ведёт её к их крылу дома. Когда они приближаются к двери, мимо них проходит Аврора, улыбается Киаре, что-то говорит, а затем направляется ко мне.
Мои руки словно сами собой раскрываются, и принцесса обнимает меня.
Аврора стала мне как родная дочь. И не только потому, что Фабиано и Леона — мои близкие друзья. Их дочь с самого рождения была мне словно родной человек.
Когда Римо сообщил мне, что Невио отправился к Авроре в Нью-Йорк, я почувствовала гордость за своего сына. Он боролся за неё и не собирался отступать. Моя уверенность в том, что они будут вместе, только укрепилась.
Сегодня, когда я увидела Невио, а затем сейчас и Аврору, я поняла, что они наконец-то вместе. Они будут счастливы, и я спокойна за них. Моя мечта о том, чтобы эти двое стали ближе, сбылась. На их пути были препятствия, но они преодолели их.
— Как ты, принцесса?
— Плохо, — в её голосе сразу же проскользнула боль. — Я очень волнуюсь за Карлотту.
— Лотти очень сильная и обязательно поправится, вот увидишь, — нежно поглаживаю её светлые волосы. — Я так рада, что ты вернулась домой. Мы все скучали по тебе, а некоторые — даже больше остальных.
Аврора отстраняется, и на её лице появляется улыбка, которая мгновенно расслабляет меня.
— Да, я в курсе. Мне приходили сообщения от дяди Савио и дяди Римо. Они пытались меня подкупить, — хихикает принцесса, а затем осматривается по сторонам. — Невио в своей комнате?
На мгновение я теряюсь, не зная, как реагировать.
— Нет, Невио сейчас не в комнате.
Аврора хмурится.
— Я знаю, что он дома.
Мои глаза невольно устремляются к двери, и Аврора делает так же.
— Марио поймали?
Нет, милая.
— Тетя Серафина, не молчи! Скажи, он сейчас пытает Марио?
— Невио никого не пытает, — я нежно массирую её руки, стараясь успокоить. — И там не Марио.
Она с недоумением смотрит то на дверь, то на меня, пока наконец не понимает, что происходит. Вырывает свои руки из моих, бежит к двери и с силой распахивает её.
— Аврора, стой!
Когда близнецам исполнилось двенадцать, после того страшного случая, я попросила больше не приводить в подвал людей для пыток. Я сказала Римо, что они могут заниматься своими делами в камерах заброшенного казино или в Сахарнице, но не в нашем доме.
Аврора спускается по лестнице так быстро, что я боюсь за неё и бегу следом.
Лучше бы Дарио Ди Лауро остался невредим.
Аврора любит моего сына. Однако её стремление защищать всегда будет с ней, и она защищает Арианну и Дарио Ди Лауро.
Она открывает единственную в коридоре закрытую дверь и заходит внутрь.
Мой муж и Фабиано стоят рядом и наблюдают через стекло за тем, как Невио и Дарио общаются в камере. Меня больше всего удивляет, что они действительно разговаривают. Не возникает ни драк, ни криков. Хотя заметно, что им некомфортно находиться рядом, но они стараются не выплескивать свою ненависть друг на друга.
— Аврора! — первым замечает нас Фабиано и, не раздумывая, заключает свою дочь в крепкие объятия.
— С возвращением, принцесса, — Римо дарит ей улыбку, но его тело выражает напряжение, свидетельствуя о том, что в данный момент он не в настроении думать о чём-либо, кроме дел в Каморре.
— Мне обещали построить целое здание, если я вернусь, и я, конечно, вернулась, — с улыбкой, похожей на его, она говорит, но её взгляд прикован к стеклу.
Фабиано достает из кармана джинсов браслет и надевает его на руку своей дочери.
— Не снимай больше, особенно сейчас, — сказал он сурово. — Вам лучше подняться наверх.
— Почему мне никто не сообщил, что Дарио здесь? — воскликнула Аврора, воздев руки вверх.
Подойдя к стеклу, она с недоумением наблюдала за происходящим.
— И почему он находится в камере?
— Это меры предосторожности, принцесса. Они просто беседуют.
— Фабиано прав, Аврора, они разговаривают и всё. Вернитесь наверх.
Но она их словно не слышит.
Её рука ложится на стекло, разделяющем комнаты. Дарио на мгновение замирает, глядя на него, но я уверена, что он не видит её, потому что с его стороны стекло затемнено.
Однако Аврора начинает дрожать.
— Дарио против своего отца.
— Мы знаем это, — говорит Фабиано, с осторожностью глядя на свою дочь. — Они разрабатывают план.
— Я доверил Невио временное управление. Он же станет будущим Капо, — с гордостью произносит мне Римо. — Теперь он руководит поисками и поимкой Марио.
Мои глаза округляются от изумления.
Это своего рода испытание. Римо готовит его к серьёзным делам и доверил ему важное поручение.
— Дай угадаю, это была идея Нино, — шепчу я ему, слегка улыбаясь, когда Римо хмурится.
Но он не отрицает.
— Они могут обсуждать свой план где угодно, но только не здесь, не в камере.
— Пойдём, принцесса, — сказал Фабиано, нежно обняв её за плечи. — Леона уже давно тебя не видела.
Аврора отстраняется, и уже вторая рука ложится на стекло.
— Нет, папа.
Римо и Фабиано смотрят друг на друга. Мой муж становится серьёзным и уже собирается что-то сказать, но я перебиваю его:
— Пожалуйста, оставьте нас наедине. Мы не будем заходить внутрь.
— Фина, — строго произнёс Римо, приближаясь ко мне.
Я поднимаю руку, чтобы остановить его.
— Всё будет хорошо.
Моему мужу это не нравится, но сейчас не время для споров.
Мой взгляд прикован к Авроре, которая неотрывно смотрит на них через стекло. Римо и Фабиано сурово смотрят между нами, но всё же уходят, я уверена, что они стоят за дверью.
Я понимаю, что всё это мне знакомо.
Джемма была права. История насмехается.
Когда-то очень давно я стояла в такой же ситуации и наблюдала за происходящим в камере, только в другом месте.
Я знаю, что Аврора любит Невио. Но на что она готова пойти, чтобы защитить Дарио? Что, если бы Невио действительно пытал его здесь, а не просто разговаривал с ним?
— Невио любит тебя, принцесса.
Аврора смотрит на меня с недоумением, а когда замечает, что я обеспокоена, её брови хмурятся.
— Я тоже его люблю, — произнесла она с такой уверенностью, что у меня не возникло и мысли о том, что она лжёт.
— А если бы Дарио был предателем и ему угрожали, как бы ты поступила?
— Недавно мне уже задавали подобный вопрос, — произнесла она с раздражением, отворачиваясь. — Не стоит беспокоиться, история не повторится. Ты любила Римо и сбежала с ним сюда, а я люблю Невио и остаюсь здесь. Не стоит сомневаться во мне.
— Я не сомневаюсь в тебе.
— А что же это было?
Осторожно приближаюсь к ней и встаю рядом.
— Я не сомневаюсь в тебе, и если бы ты выбрала Дарио, я бы не стала удерживать или обижаться на тебя. Но мы все не хотим, чтобы ты покинула нас. Невио — мой сын, но даже из-за этого я бы не стала отвергать тебя, если бы ты выбрала Дарио.
Аврора поджимает губы.
— Если бы Дарио был предателем и вы бы ему угрожали... — произнесла она с тяжёлым вздохом, — я бы помогла ему, но не стала бы уходить с ним.
Она поворачивается ко мне, вероятно, чтобы увидеть выражение моего лица.
Я не осуждаю её за слова, а только понимаю.
— Я люблю Невио, всегда любила, — Аврора отступает назад. — Дарио — человек, которому нужна поддержка. У него тяжёлая жизнь, и мне всегда хотелось помочь ему. Но я его не люблю. И я бы никогда не выбрала его.
— Невио очень любит тебя, это видно по его глазам. Мужчины Фальконе отличаются пылкой любовью, они яростно защищают.
— Да... да, я знаю.
— В том, что ты беспокоишься о Ди Лауро, нет ничего необычного. Мне просто хотелось убедиться, что ты останешься с нами, здесь, дома, со всеми нами.
— Это мой дом, и я не могу представить себя в другом месте, — сказала Аврора, задумчиво склонив голову. — Не уверена, что Дарио захочет остаться здесь, когда всё закончится.
— Почему же?
— Он оставался здесь только из-за матери, сестры и... меня. Но Дарио уже знает, что я с Невио. Когда ситуация с Марио разрешится, он, вероятно, уйдёт. Арианна счастлива здесь, а его мать будет счастлива где угодно, лишь бы не рядом с Марио. Лас-Вегас не подходит для него. Мне просто хочется, чтобы он был счастлив.
— Когда-нибудь и он обретёт счастье.
— Как ты думаешь, дядя Римо согласится отпустить его, если Дарио захочет уйти?
— Не знаю, принцесса.
— Дарио заслуживает счастья.
Дверь открывается, и на нас с удивлением смотрит Невио. Он не запирает дверь, и за ним появляется Дарио, который тоже выглядит озадаченным.
Их глаза встречаются, но я не замечаю в глазах Авроры любви, как она и говорила, только доброту. Между ними есть связь, но она не настолько сильная, как между Невио и Авророй.
Они же словно два магнита. Когда мой сын и Аврора встречаются взглядами, в них появляется сияние. Аврора подходит к нему, и его рука инстинктивно обнимает её в защитном жесте.
— Рада, что с тобой всё хорошо, — говорит Аврора Дарио, и он кивает в ответ. — Есть какие-нибудь новости?
Невио переводит взгляд между ними и слегка расслабляется, будто не нашёл то, что искал.
В сыновьях я вижу черты и характер Римо. Его гены проявились так ярко. Но это меня не пугает, а только радует. Я верю, что они вырастут такими же сильными, как их отец.
— Не думай об этом. Всё решится, — его голос звучит твердо. — Мама, всё нормально?
Кажется, он только сейчас обратил на меня внимание, потому что до этого всё его внимание было приковано к Авроре. Я пытаюсь сдержать улыбку, но у меня не получается. Невио закатывает глаза.
— Просто составляла компанию Авроре. Возможно, за дверью подслушивают твой отец и Фабиано.
Мой сын насмешливо улыбается, как и Аврора, и прижимается к нему ещё крепче.
— Я останусь и помогу, — произнесла Аврора. — Расскажи мне обо всем.
В её взгляде читалась неловкость, когда она смотрела на меня.
— Нет, — голос моего сына звучал решительно и уверенно, точно так же, как у Римо, когда он не согласен со мной.
— Невио...
Аврора, нахмурившись, пристально посмотрела на него.
Удивительно, насколько они похожи на меня и Римо.
— Аврора, ты прекрасна, но это не помешает мне связать тебя и отнести домой, чтобы ты не вмешивалась.
— Невио! — воскликнула я строго.
Мой сын с невинным видом поднял глаза и слегка улыбнулся, приподняв уголки губ.
— Я что-то не так сказал?
— Всё не так! — Аврора развела руками в сторону.
— Такое девушкам не говорят, — после моих слов Невио снова закатил глаза.
— Аврора слышала и более ужасные вещи, — его губы растянулись в улыбке, и даже мой грозный взгляд не мог заставить его перемениться. — Тебе лучше быть рядом с Карлоттой. Ты ей очень нужна.
Аврора печально опустила голову, но всё же кивнула.
И всё же мне заметно, как Дарио смотрит на неё. В его глазах проскальзывает тоска, но в то же время в них можно увидеть и доброту. И мой сын, кажется, смирился с этим.
Невио и Дарио испытывают друг к другу глубокую яростную ненависть, но не могут причинить вред по одной простой причине: оба любят её и понимают, что если с одним из них что-то случится, это принесёт ей боль.
***
Аврора
Аппаратура, установленная с правой стороны от её кровати, через некоторое время начинает издавать звуки, к которым я уже привыкла. Карлотта лежит неподвижно, и только по показаниям мониторов можно понять, что она ещё жива. На вид она бледная и кажется фарфоровой, словно кукла.
— Я совсем забыла, что мы пропустили этот чёртов выпускной бал, — говорю я, надеясь, что Лотти всё слышит. — Знаешь, хорошо, что нас там не было. Мы бы затмили всех, а так хотя бы дали другим девчонкам возможность блистать.
Но ответа нет.
— Дарио в доме Фальконе — это было так странно, — пытаюсь улыбнуться, но не получается. — Однако я очень рада, что он на нашей стороне в борьбе против Марио.
Молчание.
— В Нью-Йорке к Сайласу приставала моя кузина, и мне было его жаль, но в то же время это было забавно. Инесса бы тебе понравилась, — прошептала я, пристально вглядываясь в её черты. — Киллиан, кажется, поселился в доме Ди Лауро и на всякий случай охраняет Арианну. Николо же пользуется этим и сейчас находится с Карлой. Они все тоже очень переживают за тебя, ты даже не представляешь.
Тишина.
Мои губы задрожали.
— У нас с Невио всё хорошо. Понимаю, что ты не совсем ему доверяешь, но со мной он другой. Невио признался мне в любви, и, да, я знаю, что ты удивишься этому. Я и сама была удивлена, но это правда, — не в силах сдержать слёз, я осторожно беру её холодную руку в свою. — Лотти, я так сильно люблю тебя. Ты должна... нет, ты обязана выздороветь.
Кашель прерывает мой поток слов.
Подняв глаза, я встречаюсь с взглядом Массимо, который стоит, прислонившись к дверному проёму, и смотрит только на неё. Его лицо остаётся бесстрастным и безразличным, но я чувствую, что внутри него бушует буря.
В руках он держит книгу, и понимаю, что Массимо пришёл к ней, чтобы почитать.
— Кажется, Диего только сейчас осознал, на что согласился.
Отворачиваюсь, чтобы скрыть слёзы, и снова смотрю на него, нахмурив брови.
— Ты действительно хочешь обручиться и жениться на Карлотте? — спрашиваю я с недоверием. — Ты же скептически относился к самой идее брака.
Массимо не обращает на меня внимания, а смотрит только на Лотти. Он медленно подходит к стулу и садится на него с другой стороны её кровати. Затем он открывает книгу на середине.
— Мой отец так же относится к браку, но всё же он женился на моей маме.
— Они оказались в иной ситуации.
— Не вижу большой разницы, — равнодушно отвечает он, пожимая плечами.
— А как же планы Карлотты? — с трудом сглатываю я, ощущая комок в горле.
— Эта помолвка не повлияет на её планы, как и брак не станет препятствием. После лечения в Швейцарии состоится свадьба, а затем Карлотта сможет поступать так, как захочет. Я уже обсудил всё с её матерью, мне что, пересказать тебе разговор? — в его голосе звучала раздражённость.
— Ты, как я вижу, уже всё решил, — хмыкнула я, покачав головой. — Иногда с тобой очень сложно общаться.
Мы вообще редко разговариваем.
— С тобой тоже.
Смотрю на Лотти, такую хрупкую.
Когда Карлотта придёт в себя и узнает о случившемся, к сожалению, ей придётся смириться с ситуацией. Она часто говорила, что в будущем выйдет замуж за того, кто попросит её руки у брата. И это хорошо, что всё так сложилось.
Мне небезразличны её слова, но я не хочу, чтобы она отказалась от счастья с ним из-за своих ошибочных убеждений. Пусть они найдут своё счастье вместе.
— Мне нужно выйти на свежий воздух. От запаха больницы меня мутит.
Массимо понимающе кивнул.
— Я останусь с ней, — говорит он, пристально вглядываясь в её черты, как и я, почти не моргая.
Когда я выхожу из палаты, вижу, что Диего сидит на стуле, прислонившись головой к стене. Его жена Тони нежно поглаживает его по плечу, тихо говоря что-то. Они оба не обращают внимания на моё появление, словно погружены в свои мысли. Понимаю, как тяжело им в этот момент.
Сайлас уже давно уехал, чтобы помочь в чем-то своему отцу. Он хотел остаться, но я убедила его, что со мной всё будет хорошо и напишу, если у Лотти будут изменения. К тому же, Сайлас давно не видел Карлоса, поэтому я считаю, что это отличная идея — он может провести время с отцом.
Выхожу на улицу, меня охватывает свежий воздух, наполненный ароматами, которые не могут сравниться с запахами антисептика и лекарств. Прислонившись к стене, я достаю телефон и обнаруживаю, что в общем чате мне пришло несколько сообщений.
Киллиан: Карлотта должна скорее поправиться. Кто, кроме неё, сможет защитить меня от вас?
Николо: Наш Киллиан такой нежный и ранимый мальчик.
Как Карлотта? Есть ли что-то, что я могу сделать?
Аврора: Ничего не поменялось.
Киллиан, теперь будь осторожен. Карлотта официально помолвлена, и Массимо может не понравиться, что ты так привязан к ней.
Мои губы чуть растягиваются в лёгкой улыбке.
Киллиан: Ха-ха, очень смешно, дьяволица. Нет.
У меня есть моя Арианна.
И я до сих пор не могу простить тебя за то, что ты выбрала Сайласа для побега в Нью-Йорк, а не меня.
Николо: Ты бы полетел? Правда? Не могу поверить, что ты согласился бы на такую поездку и оставил Арианну здесь одну.
Киллиан: Оставить? Одну? Нет, крестьянин.
А вот взять её с собой — это другое дело.
Николо: В таком случае, Ави, я тоже не могу простить тебя за то, что ты не взяла его с собой.
Если бы ты это сделала, я бы чувствовал себя гораздо комфортнее, приходя в его дом.
Киллиан: Что?!
Ублюдок.
Если я приду домой и застану тебя там, то, клянусь, я тебя убью.
Николо: Тебе стоит остаться с Арианной. Ей будет скучно без тебя.
Не переживай, я займу Карлу.
Киллиан: Я возвращаюсь.
Сайласа беру с собой. Он будет на моей стороне.
Мои брови нахмурились.
Аврора: Сайлас с тобой в доме Ди Лауро?
Киллиан: Да и дядя Карлос тоже.
Жди меня, Ник.
Выключаю телефон и убираю, так как дальше следует их очередной спор, который лучше читать в хорошем настроении. Это всегда вызывает смех.
Что Сайлас и дядя Карлос там делают? Защищают Арианну и Элену? Наверно, да.
Протираю глаза от усталости и чувствую, как начинает болеть живот. Я давно ничего не ела, а ведь обычно я никогда не забываю о еде. Из-за всех этих событий я совершенно забыла о том, что нужно поесть. Но я точно не буду делать это в больничной столовой.
Смотрю на стеклянную дверь главного входа в больницу и знаю, что Массимо согласиться пойти со мной, но это будет очень неохотно. Он не хочет оставлять Карлотту одну, и я его прекрасно понимаю.
Прогуливаясь по улице, я обращаю внимание на вывески на зданиях в надежде отыскать кафе, где можно было бы перекусить чем-то лёгким. Однако в основном это рестораны, куда принято приходить в официальной одежде.
— Черт, — выдыхаю я, потирая шею.
Жара только усугубляет ситуацию, становится трудно дышать.
Завернув за угол, я наконец увидела вывеску пекарни. Однако не успела я насладиться этим моментом, как кто-то схватил меня за руку и потащил в переулок, зажав рот рукой.
Мой локоть сжали так сильно, что кожа на нём укололась. Я попыталась укусить его, но тот, кто закрыл мне рот, сразу понял это и схватил за шею, словно стальной захват.
— Белая роза, тише, — произнес этот отвратительный голос прямо у моего уха. — Не хотелось бы повредить твою красоту.
Этот мерзкий ублюдок Марио пристально смотрит на меня. Его взгляд был полон безумия. Всё его тело дрожало, словно в припадке, но он, казалось, даже не осознавал этого.
— Т-ты совершаешь ошибку, Марио. Они все найдут меня.
Мне трудно говорить, а голос звучит хрипло. Марио сильно сдавливает мне шею, и это затрудняет дыхание.
— Они уже давно не могут меня найти. А ведь я в са-а-амом очевидном месте, — на его лице появляется зловещая улыбка. — Её телефон в кармане, забери.
Ко мне приближается мужчина и прикасается к карманам моих джинсов. В темноте не видно его лица, но кажется, что на голове у него кепка. К счастью, он не прикасается ко мне лишний раз или не делает что-то неприятное — просто достаёт телефон... и бросает его в стену, разбивая вдребезги.
— Вот и всё, белая роза, — снова шепчет Марио мне на ухо, наклоняясь ко мне слишком близко. — Прокатимся на машине?
— О-откажусь,
Пытаюсь отбиться от него, но это только вызывает у него смех.
Мужчина хватает меня за руки и начинает связывать. Марио сильнее сжимает мою шею, и я чувствую, как воздух покидает мои лёгкие, а тело слабеет.
— К сожалению, я не принимаю отказы, — он отпускает меня, и я начинаю кашлять, пытаясь вдохнуть больше воздуха. — Не будем закрывать твои красивые глаза. Можно сказать, это будет ностальгическая поездка для тебя.
Горло сильно болит, и я едва могу стоять на ногах.
Марио и мужчина, схватив меня с обеих сторон, повели в глубь переулка. Я шла, словно в тумане, а потом меня бросили на сиденье автомобиля. Кто-то сел рядом и осторожно распрямил мне спину.
Мои руки были связаны верёвкой, которая врезалась в кожу, причиняя боль при каждом движении. Машина тронулась с места и выехала из переулка, и только сейчас через окна проник свет.
За рулём сидел Марио, и его неестественная дрожь не прекращалась. Рядом со мной находился не мужчина, а парень, примерно моего возраста, его лицо выражало безразличие, и он смотрел вперёд, не обращая на меня внимания. Просить его о помощи было бесполезно, его холодный вид не вселял надежды.
— Пробуждает воспоминания? — с лёгкой насмешкой и едва уловимой угрозой в голосе спросил Марио.
— Ч-что?
Из-за адской боли в шее говорить очень трудно, каждое слово даётся с большим трудом.
Смотрю в окно. Мы уже выезжаем из города.
— Пять лет назад тебя и твою подружку везли по этой дороге. Не узнаёшь?
Мои глаза расширяются, когда мы с огромной скоростью проезжаем то место, где когда-то машина съехала с дороги.
Мне становится нехорошо, желудок сводит.
— Это я организовал то похищение, — Марио на мгновение поворачивается, и на его лице появляется кривая ухмылка. — Оно прошло успешно, и я получил именно тот эффект, которого добивался.
О, черт, меня сейчас стошнит.
Парень, сидящий рядом, наклоняется через меня и слегка опускает окно. Ветерок приносит облегчение, и мне становится на секунду лучше.
Но я чувствую себя беззащитной. У меня нет никакого оружия, и, как в прошлый раз, я не смогу освободить руки. К тому же, парень, который сидит рядом со мной, не даст мне это сделать. В ушах стоит лишь мерзкий смех Марио, который не прекращается почти всю дорогу.
Мы останавливаемся так резко, что я чуть не лечу вперёд. Из-за того, что руки связаны, я не могу ни за что ухватиться, но парень успевает меня поймать. Земля вокруг машины вздымается от пуль.
Раздаются хлопки и шум. Дверь с моей стороны открывается, и кто-то грубо вытаскивает меня наружу.
И как только я вижу это место, ноги словно отказываются идти.
— Н-нет...
Шум воды от расположенной неподалёку плотины, ветер, поднимающий пыль, и деревянный синий дом, который раньше казался разрушающимся и заброшенным, теперь выглядели как новый, с несколькими пристройками.
Ночью, когда почти ничего не было видно, этот дом казался единственным, что оставалось на этой территории. Но сейчас, при свете солнца, было очевидно, что кроме него здесь больше ничего нет.
— Н-нет, — ноги упрямо отказывались идти, когда Марио настойчиво пытался увлечь меня к этому дому. — Нет! — закричала я, пытаясь вырваться.
Горло обожгло от боли.
Этот смех вызывал только отвращение.
— Ты соскучилась по этому месту? — Марио сжал мои локти и с силой потянул вперёд, так что я чуть не упала на землю. — Я приобрёл этот участок несколько лет назад, но никто даже не заметил. Тебе нравится, как я обновил дом?
— Нет-нет-нет, — повторяла я в панике, но мои слова были едва различимы, а он продолжал вести меня к этому гребаному дому.
Парень шёл позади и, чтобы ускорить шаг, подталкивал меня в спину. Мои ноги с каждым шагом становились всё более ватными. Когда я поднялась на первую ступеньку крыльца и услышала треск дерева, меня охватила сильная дрожь.
Тот звук.
Это просто кошмар.
Я сплю и должна проснуться.
Невио, пожалуйста, разбуди меня.
Однако с каждым шагом к двери я все больше осознаю, что это не сон. Моя дрожь усиливается, а вздрагивания становятся всё более частыми, когда скрип дерева становится громче с каждым моим шагом.
Мой ночной кошмар становится явью.
Мои глаза словно затуманиваются. Я не различаю лиц мужчин, находящихся в этом доме. Не слышу их разговоров, которые сопровождали нас на протяжении всего пути. Марио просто толкает меня в какую-то комнату и закрывает за собой дверь. Мы остаемся наедине.
Мне становится трудно дышать. Чувствую панику, когда осматриваю комнату и вижу довольное лицо Марио.
— Ты даже не представляешь, как долго я ждал, когда ты навестишь свою подружку в больнице, — сказал он, разводя руками. — Хотя после того, как я подарил тебе подарок, ты совсем пропала, и я даже думал, что ты не придёшь в больницу.
Марио не знал, что я была в Нью-Йорке.
— Д-для чего это всё?
Попыталась развести руки в стороны, но веревка вновь обожгла мне кожу.
И тут я заметила браслет. Тот самый, что подарил мне папа.
Не в силах сдержать дрожь облегчения, я делаю шаг назад и прислоняюсь к стене. Ноги перестают держать меня, и я медленно опускаюсь на пол.
— Мне нужен мой сын.
— Дарио не станет стоять рядом с тобой.
— Он будет, — его улыбка становится шире. — Потому что ты здесь. Дарио сделает всё, чтобы ты была в целости и безопасности. Ох, этот влюблённый мальчишка, он достиг своей цели, даже не осознавая этого.
— И всё это ты придумал из-за, дай угадаю, женщины? — мой смех становится почти истеричным. — Да, Дарио рассказывал мне «трагичную» историю Марио Ди Лауро. Два брата были влюблены в одну девушку...
— Закрой рот, девчонка! — рявкнул Марио.
— Но девушка вышла замуж за его старшего брата, который к тому же унаследовал власть...
Марио подошёл ближе, оскалившись.
— Замолчи!
— Младший брат так разозлился, что попытался устроить переворот, но, увы, у него ничего не вышло, и он, как трус, сбежал, поджав хвост.
— Я сказал...
— Позволь мне открыть тебе глаза! — воскликнула я. — Даже если ты совершишь ещё один переворот, она всё равно не будет с тобой. Ты ей не нужен. Ты жалкий, никчемный, кусок дерьма!
И вот я замечаю нож в его руках, который медленно приближается к моей шее.
По телу пробегает дрожь, но я стараюсь сохранить спокойствие на лице.
— Ты знала, что в тот день, когда ты вышла из банкетного зала, я стоял в саду с Дарио? Он ушёл к тебе, как только увидел, и думал, что я вернусь в зал. Но я не стал этого делать, — Марио усмехнулся, его зрачки расширились. — Я всё слышал и видел. Ты быстро убила Пироса. Очень быстро. Люди моего гребаного брата как-то связались с ним, предложили деньги, чтобы он передал им информацию обо мне и что-то ещё. Я сам хотел от него избавиться, но ты решила все мои проблемы. Было легко сразу же скопировать камеры наблюдения. Это оказалось очень полезным.
— Зачем ты устроил то похищение?
Нож оказался так близко к моей коже.
— Что может быть лучше, чем видеть, как мой гребаный брат и Римо Фальконе ненавидят друг друга? Ничего. Наблюдать за тем, как они годами вели себя как кошка с собакой, устраивая друг другу засады, было очень забавно.
— Т-ты не убьешь меня.
Марио слегка отстранил от меня нож, и я увидела на лезвии алую кровь. Из-за того, что шея и так болела, я не почувствовала порез.
Голубые глаза смотрят на меня сверху вниз с такой злобой, что я чувствую, как она пропитывает мою кожу.
— Почему нет?
— Хочешь надавить на Дарио, не так ли? Ведь ты меня схватил, — криво усмехнулась я. — Ему не понравится, если я умру. Да и, если быть честной, никому не понравится: ни моему отцу, ни Фальконе, ни остальным. Не буду хвастаться, но у меня есть много защитников. Особенно это не понравится Невио, он слишком меня оберегает.
Удар, такой сильный.
Марио ударил меня по лицу, и моё тело содрогнулось от боли. Во рту появился привкус крови, и я сплюнула её на пол. Превозмогая боль, я подняла глаза и посмотрел на него. Он не увидит на моём лице ни малейшего признака эмоций.
— Каково это — быть самой красивой, — он словно выплевывает эти слова, — девушкой в Каморре? — его пальцы скользят под моей губой, и его кожа окрашивается в алый цвет.
Я скривила лицо и отодвинулась.
— Так красива, что, наверно, сама не рада, — Марио усмехнулся. — Получила удовольствие, разбивая сердце Дарио?
— Ты делал это каждый день, на протяжении всей его жизни, — покачала я головой. — Бил его мать, сестру и его самого. Ты заставлял его верить в свои убеждения, из-за чего он чувствовал себя потерянным.
— Арианна связалась с сынком губернатора, а эта шлюха — с Аллегро, — сказал он, наклонившись ближе, заметив, что я замерла. — Не знала? Карлос Аллегро проявляет интерес к моей жене, хотя она и не заслуживает такого отношения. Элена обычная шлюха.
— И-и что делает её шлюхой? То, что её заставили выйти за тебя замуж, а? Меня от тебя тошнит.
— Много болтаешь. Я уже написал своему сыну, чтобы он пришёл в определённое место. Если его там не окажется, то и ты мне не нужна. Твоя судьба будет такой же, как у Лео Пироса. Один удар ножом в горло.
Мой позвоночник как будто бы дергается. Я не сомневаюсь, что он это сделает. Марио — человек отчаянный, а у отчаянных людей нет границ, особенно у тех, кто опасен.
Папа и Невио быстрее.
Шея сильно болит, во рту скапливается кровь, и мне приходится снова её сплевывать.
Взгляд Марио был полон жажды власти и стремления к превосходству. Его план был настолько нелеп, что это вызывало лишь улыбку.
Однако я не была настолько наивной, чтобы смеяться после его угроз. Мне ещё нужна была моя жизнь.
Он сошёл с ума. Его дрожащее тело, расширенные зрачки и выражение лица свидетельствуют о том, что Марио обезумил.
Стук в дверь отвлекает его от меня.
Смотрю на свои руки и вижу, что кожа под верёвкой уже начала кровоточить, но узел даже не ослаб. Этот придурок очень сильно связал меня.
Марио с широкой улыбкой на лице открывает дверь, и, когда она распахивается во всю ширину, я вижу Ферро Пирос, который смотрит на меня с зловещим обещанием причинить мне боль. Из-за его спины выходит Джоанна, её глаза широко открыты от страха и удивления, и она не сводит с меня взгляда.