26 глава
Глаза скользили по строчкам учебника, но формулы отказывались складываться в стройные ряды. В голове вместо теорем и аксиом крутилось лишь эхо голоса Ши Ына, его тихие слова заботы, его взгляд, полный понимания.
Я старалась сосредоточиться на вышмате, но шум на кухне, тихий звон посуды, едва уловимый запах свежих овощей – всё это отвлекало меня, возвращая к неловкому осознанию того, что Ши Ын готовит для меня. С тех пор, как бабушка в коме, я привыкла готовить для себя сама, даже будучи больной.
Это было настолько непривычно, настолько странно, что вызывало во мне внутренний протест. Я чувствовала себя обязанной, скованной этой непрошеной заботой. Смущение сдавливало грудь, не давая дышать полной грудью. Я будто нарушила какой-то негласный кодекс, допустила вторжение в свою личную, неприкосновенную территорию.
В отчаянии я стала перелистывать страницы учебника, надеясь, что хоть какая-нибудь формула зацепится в памяти. И тут мой взгляд случайно упал на блокнот, лежавший на прикроватной тумбочке.
Блокнот... Он манил и отталкивал одновременно. В нем, на пожелтевших от времени страницах, были запечатлены мои самые темные секреты, мои самые страшные грехи.
Я не могла допустить, чтобы Ши Ын увидел это. Не могла позволить ему узнать правду обо мне, о том чудовище, которое скрывается под маской обычной девушки.
Без единого колебания я схватила блокнот и торопливо спрятала его в самый дальний угол тумбочки. Моего секрета больше не было видно, но его присутствие ощущалось отчетливо.
Звук шагов, приближающихся к моей комнате, заставил меня вздрогнуть. Быстрые, но тихие шаги. И вот он здесь, на пороге моей комнаты, с подносом в руках.
Поднос... будто привет из далекого детства. Салат, аккуратно разложенный по тарелке и чашка чая, с паром, поднимающимся вверх. Когда-то, очень давно, именно так с подносом в руках ко мне приходила бабушка. Во многом Ши Ын напоминал мне ее. В словах, в действиях, в какой-то неуловимой заботе, даже во взгляде, который не осуждал, а принимал.
В тот момент, когда он только вошел в комнату, когда в его глазах мелькнуло беспокойство обо мне, я, опережая его поспешно проговорила:
- "спасибо ещё раз."
Он лишь кивнул в ответ, не произнося ни слова. Подошел к моей кровати, осторожно поставил поднос на тумбочку, стараясь не потревожить тишину.
- "если хочешь, то я могу заниматься с тобой дома и объяснять тебе то, что мы сейчас проходим в школе." произнёс он, нарушая молчание.
В его голосе чувствовалась лёгкая неловкость, словно он боялся быть неправильно понятым.
- "это... чтобы ты не отлынивала от работы. Ничего такого не подумай." продолжил он.
Его слова заставили мое сердце забиться еще сильнее. Он... он предлагает проводить со мной время? Опять заниматься вместе? Опять мое сердце будет бешено стучать, опять я буду чувствовать эту странную смесь волнения и смущения.
Но в то же время... я этого хочу. Хочу, чтобы он был рядом, чтобы его спокойный голос объяснял мне сложные формулы, чтобы мое сердце бешено билось в унисон с его присутствием.
- "я не хочу быть тебе обузой." проговорила я, стараясь удержать в голосе ровный тон. - "ты не должен тратить свое время на меня."
Эти слова были лишь попыткой скрыть бурю, бушующую внутри. Я боялась признаться в своих чувствах, боялась разрушить тот хрупкий мир, который мы создали. Боялась, что он увидит во мне ту тьму, которая скрывается внутри.
Он посмотрел на меня долгим, проницательным взглядом. В его глазах не было ни удивления, ни осуждения. Лишь спокойствие и... что-то ещё.
- "ты не будешь обузой." тихо ответил он. - "и это не пустая трата времени. Мне в пользу тебе помогать. Повторяю материал."
Страх, этот вечный спутник моей жизни, не давал мне расслабиться. Неужели я действительно заслуживаю его заботы?
Я опустила взгляд, стараясь скрыть смятение, которое отражалось в моих глазах.
- "ты просто тратишь на меня своё вечернее время. Тебе надо отдыхать, готовиться к дальнейшим контрольным."
Это была полуправда. Я действительно не хотела быть ему обузой, но в то же время я отчаянно боялась его близости. Боялась, что не смогу сделать затеянное.
- "у меня достаточно времени." произнес он, в его голосе не было ни раздражения, ни настойчивости. Только спокойствие и уверенность. - "и помогая тебе, я тоже лучше усваиваю материал. Это как... взаимовыгодное сотрудничество."
Сотрудничество... да, так это звучало безопаснее всего. Сотрудничество, не подразумевающее никаких чувств, никаких обязательств, никаких рисков. Но мы оба знали, что за этим словом скрывается что-то гораздо большее.
- "хорошо." прошептала я, соглашаясь на его условия. - "тогда... спасибо."
В этот момент я почувствовала, как хрупкая нить, связывающая нас, натянулась еще сильнее. Мы оба оставались сдержанными и эмоционально скупыми. Но в наших взглядах, в наших словах, в тишине, которая нас окружала, чувствовалась та искра, которая рано или поздно должна была разгореться в пламя.
Он кивнул, ему этого было достаточно.
- "тогда я оставлю тебя, до завтра. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони."
Не дожидаясь моего ответа он тихо вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями и тем самым салатом, который он приготовил с такой заботой.
Я смотрела на поднос, на чашку чая и понимала, что мое сердце уже давно капитулировало. Я влюбилась. В этого тихого, немногословного, но невероятно чуткого парня, который видел во мне что-то такое, чего я сама в себе не замечала.
***
Утро встретило меня тяжелым одеялом головной боли и саднившим горлом. Лёжа на кровати и глядя в потолок, я чувствовала себя выжатым лимоном. Надо бы сделать чаю, успокоить воспаленное горло горячей жидкостью, но сил встать с постели почти не оставалось.
И тут меня пронзила мысль... Ши Ын! Сегодня он должен прийти. Сегодня он собирался заниматься со мной, объяснять пропущенный материал. Пока я лежу и болею, в школе наверняка уже прошли что-то важное. Время было около полудня, а значит его визит не за горами.
Резкость этой мысли встряхнула меня. Она пересилила вялость и апатию. Я рывком села на кровать. А ноги, немного заплетающиеся, понесли меня к зеркалу.
Там меня встретило бледное отражение. Волосы растрепаны, под глазами темные круги, губы обветрены. Ужасно. Я никогда раньше так не заботилась о своей внешности, по крайней мере, не сознательно. Зачем? Для кого? Раньше для меня это не имело никакого значения.
Но сейчас, зная, что Ши Ын скоро придет, я вдруг почувствовала острую потребность выглядеть хоть немного лучше. Словно, если он увидит меня в таком болезненном состоянии, то разочаруется. Словно мое больное, уставшее лицо способно оттолкнуть его.
Я начала лихорадочно приводить себя в порядок. Расчесала волосы, стараясь придать им хоть какую-то форму. Умылась холодной водой, надеясь, что она немного снимет припухлость с глаз. Нанесла легкий бальзам на губы, пытаясь скрыть их сухость.
Я посмотрела на себя в зеркало еще раз. Немного лучше, но до идеала далеко. И тут до меня дошло. Все эти попытки выглядеть здоровее и привлекательнее, были не для него. А для себя. Для той части меня, которая хотела понравиться. Той части, которая боялась быть отвергнутой.
Я улыбнулась своему отражению. Слабо, неуверенно, но искренне. Впервые за долгое время я посмотрела на себя не с отвращением, а с надеждой.
Возвращение в комнату после моих спонтанных преображений ощущалось как возвращение на сцену перед премьерой. В животе роились бабочки, а сердце стучало так громко, что казалось его слышно на другом конце квартиры. Все мои попытки привести себя в порядок были напрасны, потому что волнение с каждой секундой нарастало.
И вот, словно по закону подлости, раздался тихий звон уведомления телефона. Экран загорелся, высвечивая имя: "Ён Ши Ын"
Всё внутри меня замерло. Мои действия, мои мысли – всё вдруг остановилось, уступив место лишь одному:
Ответила просто и правдиво. Без лишних эмоций и притворства. Но в то же время с легким намеком на ожидание, на то, что я рада его скорой встрече.
Отправив сообщение, я почувствовала, как напряжение немного спало. Но тут же его место заняло новое, еще более сильное чувство – тревога. Тревога перед предстоящей встречей. Тревога перед тем, что он обо мне подумает. Тревога перед тем, что он увидит во мне.
Я села на кровать, сжала телефон в руке и закрыла глаза. Я старалась дышать ровно и глубоко, но это плохо получалось. Каждое мгновение казалось вечностью. Каждое шорох на улице заставлял меня вздрагивать.
Я была встревожена. Очень встревожена. И я ничего не могла с этим поделать. Я была как натянутая струна, готовая в любой момент сорваться.
Шаги. Тихие, приближающиеся шаги. Они казались оглушительно громкими в наступившей тишине дома. Мое сердце замерло, а затем заработало с удвоенной силой, отсчитывая каждую секунду.
И вот, этот звук! Тихий, но уверенный стук в дверь.
Все мои сомнения, все мои тревоги, все мои попытки взять себя в руки – всё исчезло в один миг. Инстинкт взял верх. Не раздумывая, не глядя в глазок, я бросилась к двери. Я знала, кто там. Мое сердце знало, кто там.
Я повернула замок и с лёгким щелчком дверь распахнулась, открывая вид на... Ён Ши Ына.
Он стоял там, как и ожидалось. Немного уставший после школы, с портфелем в руках. А его волосы слегка растрепались.
На долю секунды мир замер. Мы просто смотрели друг на друга. Я – с учащенным дыханием, с красными щеками, с глазами, полными волнения. Он – с каким-то непонятным мне выражением на лице, смесью спокойствия и... чего-то ещё, чего я не могла разгадать.
Моё дыхание было сбито. Рывок с кровати и бег к двери дали о себе знать. Я чувствовала, как щеки горят, а голова немного кружится. Я боялась, что он заметит мою взволнованность, что он увидит во мне эту глупую, мечтательную девчонку, которая надеется на что-то большее.
Не выдержав его взгляда, я резко отвела глаза в сторону. Кашель, глупый и неловкий, вырвался из моей груди.
- "извини." пробормотала я, стараясь скрыть своё замешательство. - "проходи." я отступила в сторону, жестом приглашая его войти.
Как только дверь за ним захлопнулась, я почувствовала себя загнанной в клетку. Мои движения скованы, а мысли путаются. Я пыталась казаться непринужденной, но каждый мой жест, каждое слово выдавало моё внутреннее смятение.
Ши Ын, как всегда наблюдательный, сразу заметил моё состояние. Его взгляд задержался на мне, он спросил с легким беспокойством в голосе:
- "у тебя дыхание сбито, всё хорошо?"
Он положил портфель на стол. И в этой обыденной детали промелькнула такая знакомая домашняя нота, что мне стало еще сложнее держать себя в руках.
Я попыталась вывернуться, солгать, скрыть своё волнение.
- "просто... жарко немного." пробормотала я, отводя взгляд и неловко поправляя волосы.
Боже, как же я ненавидела эту ложь. Но что я могла сказать? «я чуть не умерла от волнения, когда ты постучал в дверь»?? Это бы звучало нелепо.
И тут... то, чего я никак не ожидала. Резким, неожиданным движением он взял мою руку в свою.
Время остановилось. Мир вокруг перестал существовать. Была только его рука, обжигающая своей теплотой мою ледяную ладонь. Я замерла. Все мои чувства обострились до предела. Я чувствовала каждый его палец, каждое прикосновение. Его рука была теплой, даже горячей, несмотря на прохладную погоду за окном. А моя... моя была холодной, как лёд.
Я медленно подняла взгляд и встретилась с его глазами, полными... отчаяния? Что это было? Почему он смотрит на меня так?
Он сжимал мою руку, словно боялся, что я исчезну, словно пытаясь передать мне своё тепло, свою энергию. В его взгляде читалось какое-то необъяснимое беспокойство, какая-то... забота.
Наконец, он перевел взгляд с моей руки на мое лицо.
- "жарко, говоришь? у тебя руки ледяные." сказал он. В его голосе прозвучало лёгкое укорение.
Я почувствовала, как краска заливает мое лицо.
- "я просто умывалась холодной водой." выпалила я, резко выдергивая руку из его ладони. - "чего пристал, давай уже заниматься." добавила я, стараясь придать своему голосу твердость.
Я быстро села на стул, отвернувшись от него, чтобы он не видел моего смущения. Я чувствовала себя разоблаченной, уязвимой. Его прикосновение, его взгляд, его беспокойство – все это пробило брешь в моей обороне, обнажив мои чувства, мои страхи, мои надежды.
Он промолчал. Ничего не сказал. Наверное, поверил моей нелепой отговорке. Или, может быть, просто не захотел давить на меня.
Он молча сел на стул напротив меня, и между нами повисла напряженная тишина.
Он приступил к делу, отбросив этот непростой момент в сторону, как будто ничего и не было. Ши Ын аккуратно, методично раскладывал свои вещи на столе. Пенал, тетрадь, учебник по математике – всё на своих местах, в строгом порядке, отражая его организованный и структурированный ум.
И... блокнот. Чёрный блокнот.
Сердце пропустило удар. Комната словно сузилась, а воздух стал плотным и тяжелым. Чёрный блокнот. Точно такой же, как мой.
Внутри меня пронеслась ледяная волна ужаса. Мой чёрный блокнот, где я записывала... всё. Имена, даты, детали. Мои тёмные мысли, мои самые страшные фантазии, зафиксированные на бумаге чёрным по белому.
На мгновение у меня перехватило дыхание. Я подумала, что это мой блокнот. Я уже представила себе, как он откроет его, прочтёт мои записи, увидит... меня настоящую. Ужас сковал меня, парализовал.
Но он просто положил его на стол, прямо передо мной. И посмотрел мне в глаза. Его взгляд был спокойным, даже немного усталым.
- "в нём мои новые конспекты и формулы, можешь пока у себя оставить."
Я смотрела на этот блокнот, как на змею, свернувшуюся клубком и готовую вот-вот броситься. Мои руки дрожали от страха. Что это? Игра? Испытание? Простое совпадение?
Услышав его слова, я медленно выдохнула, чувствуя, как немного отступает сковывающий меня ужас.
- "спасибо." прошептала я, пытаясь вернуть себе самообладание. - "но разве он тебе не понадобится?"
Он пожал плечами.
- "это всего на пару дней." ответил он, в его голосе не было ничего, кроме обыкновенной усталости - "я его тебе не дарю."
Я кивнула, стараясь казаться равнодушной. Равнодушной к этому черному прямоугольнику, лежащему передо мной. Я протянула руку и взяла тетрадь, листая страницы. Действительно, там были формулы. Ряды цифр, символов, непонятных уравнений. Конспекты по алгебре и геометрии. Ничего криминального.
Ши Ын полностью погрузился в процесс обучения. Он открыл учебник на новой теме и тут же принялся объяснять её мне. Его лицо было сосредоточенным, голос ровным и спокойным. Он показывал на примеры, чертил схемы, пытался донести до меня суть каждого уравнения.
Но вместо этого я смотрела на него. На Ши Ына. И думала — как? Как я смогу лишить его жизни?
Бабушкины сроки. Эти слова напоминали о жестокой реальности, от которой я так отчаянно пыталась убежать. Сроки поджимаются и мне нужны деньги. Чтобы спасти её.
И единственный способ получить эти деньги – убить его.
Мой разум метался в отчаянии. Я должна. Я обязана. Это моя работа. Это то, для чего я живу.
Но что-то внутри меня сопротивлялось. Что-то, что я не могла контролировать. Что-то, что шептало: «Нет. Не делай этого.»
Это было моё сердце.
Не мой холодный, расчётливый мозг. А моё сердце, которое задолго проснулось и заявило о себе.
Я не могла выбрать. Я разрывалась между долгом и чувством, между разумом и сердцем. Я не могла больше убивать. Ещё одно убийство и я окончательно сломаюсь. Я сойду с ума.
- "Чи Ён?" голос Ши Ына вырвал меня из пучины отчаяния. Он смотрел на меня с тревогой. - "ты меня слушаешь?"
Я моргнула, стараясь прийти в себя.
- "а? да-да, слушаю."
- "тогда скажи, что я сейчас тебе объяснял?" он поймал меня. Я и вправду его не слушала. Я была погружена в свои мысли, в свои страхи, в свои терзания.
- "прости.." прошептала я, опустив взгляд. - "можешь объяснить ещё раз?"
Ши Ын вздохнул. Я слышала в этом вздохе усталость и... разочарование? Он ничего не сказал, а снова открыл учебник и начал объяснять заново.
Его терпение трогало меня до глубины души. Он мог бы просто махнуть на меня рукой, сказать, что я не хочу учиться, что мне это не нужно. Но он продолжал пытаться. Он верил в меня.
И это делало мою задачу ещё сложнее. Как я смогу предать его доверие? Как смогу лишить жизни человека, который так искренне пытается мне помочь?
Я понимала, что должна принять решение. И чем быстрее, тем лучше. Но я не знала, что делать. Я была в тупике.
И чёрный блокнот, лежащий рядом со мной, казался мне сейчас символом моей самой тёмной стороны. Стороны, которую я так отчаянно пыталась скрыть. Стороны, которая вот-вот поглотит меня целиком.
***
Новый день забрезжил сквозь занавески, принося с собой обманчивое ощущение облегчения. Я чувствовала себя немного лучше, чем вчера. Температура немного спала, хотя голова всё ещё гудела от беспокойных мыслей, которые мучили меня всю ночь.
Передо мной, как и прежде, сидел Ши Ын. Сегодня он объяснял новую тему, но уже по другому предмету. Его голос был спокойным и ровным, руки уверенно чертили схемы на бумаге.
Всю ночь я не сомкнула глаз, размышляя над убийством Ши Ына. Я перебирала в голове различные варианты, взвешивала все "за" и "против". Я старалась мыслить рационально, отбросив в сторону эмоции, но это было невыносимо.
Я не хотела, чтобы ему было больно. Это была единственная вещь, в которой я была уверена. Я не хотела причинять ему страдания.
Именно поэтому я остановилась на отравлении. Самый лёгкий и, надеюсь, не такой болезненный способ. Просто подсыпать яд в еду или напиток, всё закончится быстро и без мучений.
Я вспомнила свою прошлую жертву. Она тоже умерла от отравления. Я смешала несколько лекарств, размельчила их в порошок и добавила в её чай. Она даже ничего не почувствовала. Просто уснула и больше не проснулась.
Если я сделаю то же самое с Ши Ыном, всё пройдёт так же гладко. Никаких следов, никаких подозрений. Может быть, даже подумают на самоубийство. Он ведь такой тихий и замкнутый.
Мне всего лишь нужно ему что-нибудь приготовить. Чай, кофе, еду. Что угодно. Просто подсыпать самодельный яд.
Но я не могу решиться на это. Мои руки дрожат, а горло перехватывает от ужаса. Я не могу представить себе, как подношу ему этот напиток, как наблюдаю за тем, как он его пьёт.
Я должна побороть себя. Я должна переступить через свои чувства. Это всего лишь работа. Я должна думать только о бабушке.
Но как? Как я могу предать человека, который сидит рядом со мной и так искренне пытается мне помочь? Как я могу отнять у него жизнь?
Я чувствовала, что разрываюсь на части. Часть меня хочет спасти бабушку, выполнить задание и получить деньги. Другая часть хочет убежать, исчезнуть, начать всё с чистого листа.
Я не знала, что делать. Я была в отчаянии. Заперта в клетке из жестокой необходимости и невыносимой морали.
Образ бабушки предстал передо мной, словно яркая вспышка, пронзающая тьму моего замешательства. Её морщинистое лицо, добрые глаза, полные любви и заботы - всё это было словно укором совести. Я должна. Должна решиться. Ради неё.
Я резко поднялась со стула, чуть не опрокинув его. Сухой кашель вырвался из моей груди, нарушая тишину комнаты. Ши Ын вскинул голову, удивлённо и заинтересованно глядя на меня. Его проницательный взгляд обжигал меня.
- "может, перерыв?" спросила я, отодвигая стул. Голос прозвучал неестественно, дрожащим и тихим.
Ши Ын остался сидеть на стуле.
- "если устала, то можно. Только недолго." ответил он, нахмурив брови.
Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в коленях.
- "ты голоден? хочешь, чего-нибудь приготовлю?" еле выдавила я из себя. Каждое слово давалось с трудом, будто я толкала огромный камень в гору. Моё сердце сделало кульбит, болезненный и непредсказуемый.
Ши Ын повернул голову в разные стороны в знак отказа.
- "не особо. Я в школе пообедал." ответил он, избегая моего взгляда.
- "но.. ты же мне делал салат, поэтому я тоже должна тебе сделать. Я настаиваю." я прозвучала настойчивее, чем собиралась.
Ши Ын нервно отвёл взгляд, смущаясь. Его щёки слегка порозовели.
- "ладно, но только салат." пробормотал он, уступая моим настойчивым просьбам.
Я кивнула и резко отвернулась от него к кухонной плите. Мои глаза слезились, жгучая боль пронзала голову. Я закрыла глаза и постаралась прийти в себя. Нужно решиться. Нужно сделать яд.
Руки дрожали как осиновые листья, когда я потянулась к кухонному шкафчику. Я знала, где лежат нужные таблетки. Я тщательно спланировала всё заранее, ещё прошлой ночью.
Пачка снотворного, обезболивающее, сильнодействующее успокоительное. Смешанные вместе, они образуют смертельный коктейль. Без вкуса, без запаха, практически идеальный яд.
Я достала бутылку с водой и высыпала таблетки на разделочную доску. Слёзы застилали глаза, мешая видеть. Я чувствовала себя чудовищем. Холодным, расчетливым убийцей, готовым лишить жизни невинного человека.
Но я продолжала действовать. Автоматически, как запрограммированная машина. Я раздавила таблетки в порошок, используя край кружки. Руки дрожали, рассыпая мелкую пыль по всей доске.
Я вытерла слёзы и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Нужно собраться. Нужно сделать это ради бабушки.
Я вспомнила её тихий голос, её ласковые руки, её добрые глаза. Я не должна её подвести. Я должна спасти её.
Я смешала ядовитый порошок с небольшим количеством воды, чтобы получилась густая паста. Я добавила немного сахара, чтобы замаскировать горький вкус лекарств.
Всё готово.
Я посмотрела на этот жуткий состав и почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Я не могла. Я не могла этого сделать.
Но я должна. Я должна побороть себя. Ради бабушки.
Я отвернулась от плиты, стараясь не смотреть на этот ядовитый состав. Нужно приготовить салат. Нужно отвлечься.
Я достала из холодильника овощи: помидоры, огурцы, перец. Я начала резать их, старательно избегая взгляда на яд.
Каждый удар ножа отдавался болью в моей голове, напоминая о том, что я собираюсь совершить. Я чувствовала, как кровь стынет в моих жилах.
Я закончила резать овощи и переложила их в салатницу. Я заправила салат оливковым маслом и.. ядом.
Всё готово.
Салатница казалась неподъемной, будто она была наполнена не свежими овощами, а камнями. Каждый шаг к столу отдавался гулким эхом в моей голове. Земля уходила из-под ног, заставляя меня чувствовать себя в невесомости.
Я посмотрела на Ши Ына. Он читал учебник, склонившись над ним в задумчивости. Наверное, обдумывал, как лучше мне объяснить нерешенные примеры, как помочь мне подтянуть учёбу. Не подозревая ничего, он был сосредоточен на своей задаче.
Я задержала дыхание. Положила салат и ложку на стол, стараясь не выдать своего волнения. Ши Ын взглянул сначала на меня, потом на салат.
- "спасибо." сказал он, немного приподняв уголок губ. Улыбка получилась слегка натянутой, будто бы он пытался скрыть смущение или неловкость.
В моём мозгу всё застыло и время потекло в замедленном темпе. Я видела каждое его движение, каждый поворот головы, каждый миг его улыбки.
Он взял ложку и пододвинул салат к себе. Я затаила дыхание. Ши Ын зачерпнул ложкой салат и поднёс её ко рту.
Я не могла на это смотреть. Зрелище казалось невыносимым, а сердце бешено колотилось. В ушах зазвенело, мир вокруг начал расплываться.
Оказывается, я и правда слабая. Несчастная, жалкая, никому не нужная девчонка, неспособная выполнить даже самую "простую" задачу.
- "стой!" вырвалось у меня нервно, с надрывом. В голосе звучали переживание и страх.
Ши Ын замер с ложкой, полной салата в руке.
- "стою. Точнее, сижу." сказал он с лёгким недоумением.
Я больше не могла это выносить. Нужно было что-то сделать, остановить этот кошмар.
- "я... я забыла добавить соли. Я переделаю." выпалила я, лихорадочно хватая воздух.
Не дожидаясь его ответа, я вырвала у него из рук ложку, схватила тарелку с салатом. Развернулась и практически побежала обратно к кухонной плите.
Только тогда я смогла выдохнуть. Глубоко, жадно. Стоя у плиты, я опустила голову и закрыла глаза.
Я не могу. Не могу убить его. Только не сейчас... не сегодня.
Меня охватило чувство глубочайшего отвращения к самой себе. Отвращения к тому, что я чуть не совершила, к своей слабости, к своей неспособности справиться с ситуацией. Какая же я жалкая. Бесполезная, никчемная.
Сбрасывая с себя тяжкое бремя, я выкинула салат в мусорное ведро. Вместе с ним улетели все мои страхи, сомнения и терзания. Я смотрела, как он исчезает в черной бездне и чувствовала, как освобождаюсь от груза вины.
Затем с остервенением принялась отмывать тарелку от остатков "никчемного яда". Вода лилась горячая, обжигая руки, но я не обращала на это внимания. Мне нужно было стереть всякое напоминание о том, что я едва не совершила. Каждая капля воды смывала частичку моей вины, очищая душу и тело.
Закончив, я достала из холодильника свежие овощи и начала заново делать салат. Руки работали быстро и ловко, уже не дрожа от страха, а подчиняясь четким командам мозга. В этот раз всё было по-другому. Я вкладывала в приготовление салата всю свою душу, всю свою благодарность Ши Ыну.
Нарезала помидоры, огурцы, перец, перемешивала всё с любовью и заботой. Добавила щепотку соли, немного оливкового масла, сбрызнула лимонным соком. Просто и вкусно. Никаких ядов, никаких секретов.
Готово. Новый, обычный, съедобный салат. Я смотрела на него и чувствовала облегчение.
С чувством лёгкости я понесла салат обратно к Ши Ыну. Больше не было дрожащих рук, подкашивающихся ног. Я шла уверенно и спокойно.
Положила салат на стол и сказала:
- "вот, я сделала новый салат." голос звучал ровно и спокойно, без ноток тревоги и паники.
Ши Ын принял салат с лёгким удивлением.
- "новый? почему ты просто не добавила соли в старый?"
Я немного замялась, не зная, что ответить.
- "я просто.. забылась." ответила я, опускаясь на стул. Ложь сорвалась с губ почти автоматически.
Ши Ын перевел взгляд на салат. В его глазах читалось любопытство, но он ничего не сказал. Взял ложку, зачерпнул салат и положил в рот. Внимательно смотрела на его реакцию.
- "вкусно." сказал он после того, как прожевал. На его лице заиграла искренняя улыбка. Видимо, ему действительно понравилось.
Я смотрела на то, как он ест, и невольно улыбнулась. Сердце немного оттаяло, а душу наполнило тепло. Я отгоняю от себя мысли, я скоро должна спасти бабушку.
Я ещё не готова его убить. Мне нужно время. Время, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах. Неужели я и вправду в него влюбилась? Не может быть. Это абсурд. Убийца не может любить.
Мысли роились в голове, перебивая друг друга. Я чувствовала себя потерянной и разбитой. Хотела кричать, плакать, убежать куда-нибудь подальше.
Но я оставалась сидеть на стуле, смотрела на Ши Ына и улыбалась. Фальшиво, натянуто, но всё же улыбалась. Пытаясь скрыть от него правду. Пытаясь обмануть саму себя.
⭐️⭐️⭐️
Спойлер к 27 главе — подарок.