27 глава
Солнечные лучи пробивались сквозь щель в занавесках, но их тепло не достигало моего сердца. Новый день встречал меня не обещанием надежды, а дикой, пульсирующей болью в висках. Голова раскалывалась, будто в ней взорвалась граната, разрывая на части воспоминания о вчерашнем дне.
Ши Ын... я чуть не убила его. Сама эта мысль отзывалась ледяным ужасом в каждой клеточке тела. Почему? Почему я не смогла? Почему во мне проснулась эта жалкая, никому не нужная человечность? Меня тошнит от себя.
Я еле приподнялась на локте и села на кровать. Тело ныло от усталости, словно я всю ночь разгружала вагоны с углем. Шатаясь, потянулась к тумбочке и схватила телефон.
Экран вспыхнул ярким светом, больно ударив по глазам. Время... обед? Я опять провалялась в кровати полдня.
Я уставилась на дату. Сегодня... сегодня мой день рождения. Восемнадцать лет. Совершеннолетие. Теперь меня могут посадить в тюрьму.
Ирония судьбы. В день своего совершеннолетия я должна праздновать свободу, а вместо этого я боюсь каждого шороха, каждой тени. Я живу в постоянном напряжении.
Ши Ыну я ничего не скажу. Не хочу.
Я никогда не любила свой день рождение. Это день, когда меня бросили родители. День, когда от меня отказались самые близкие люди и оставили на попечение старой бабушки. Бабушки, которая заменила мне мать и отца, стала единственным лучиком света в кромешной тьме. Но теперь и этот лучик гаснет.
Я не праздновала свой день рождения. Так, скромные посиделки с бабушкой. Она всегда готовила что-нибудь вкусное, пекла пирог, рассказывала истории из своего детства. Но сегодня она ничего не приготовит. Сегодня она не сможет даже улыбнуться мне.
Как же я ненавижу эту чертову кому! Ненавижу больницы, капельницы, искусственное дыхание. Ненавижу врачей, которые разводят руками и говорят, что без денег — надежды нет.
Вина пронзила меня. Как я могла забыть о бабушке? Как могла позволить этой проклятой одержимости Ши Ыном затмить всё остальное?
Я не прощала себе то, что долго не навещала ее. Бабушку, которая всегда ставила мои интересы выше своих.
Резко вскочив с кровати, я отбросила в сторону ноющее тело, пульсирующую боль в голове. Всё это не имело значения.
Несмотря на ломоту в костях, я торопливо надела тёплые вещи. Не до умываний и наведения красоты. Главное - поскорее добраться до неё. Расчесала спутанные волосы и накинула обычную черную ветровку, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Выскользнув из дома, я захлопнула дверь и помчалась. Время поджимало. Нужно успеть навестить бабушку до возвращения Ши Ына.
Ветер ударил в лицо, как ледяная оплеуха. Осень вступала в свои права, с каждым днем становясь всё холоднее. Солнце светило ярко, но его лучи не могли согреть продрогшее тело.
Добравшись до остановки, я облегченно вздохнула, увидев подъезжающий автобус. Заскочив внутрь, я заняла место у окна и погрузилась в свои мысли.
Ехать пришлось недолго. Несколько остановок, и вот он - серый фасад больницы, возвышающийся над городом, как мрачный памятник человеческому горю.
Перейдя дорогу, я направилась к главному входу. Каждый шаг отдавался тяжестью в ногах. Я чувствовала, как ком подступает к горлу, мешая дышать.
Больница всегда вызывала у меня неприятные ощущения. Запах лекарств, тишина коридоров, лица больных, полные тоски и отчаяния.
Я шла по длинному коридору, мимо палат, из которых доносились стоны и кашель. Старалась не смотреть в глаза другим посетителям, боясь увидеть в них отражение собственной боли.
Дверь тихонько отворилась, пропуская меня в обитель тишины и безысходности. Палата встретила меня привычным гулом аппаратов. Сердце сжалось от боли.
Тик-так, тик-так... монотонный ритм аппарата. Каждый удар отдавался эхом в моей голове, усиливая чувство отчаяния.
Я двинулась вперед медленным, неуверенным шагом, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слезы. Ноги словно налились свинцом, отказываясь нести меня к той, кто была для меня всем.
Вот и она. Моя бабушка. Лежит неподвижно на больничной койке, опутанная проводами и трубками.
Опустившись на стул рядом с кроватью, я не решалась прикоснуться к ней. Не хотела чувствовать её холодную, безжизненную руку. Не хотела видеть её закрытые глаза. Хватит.
Я и сама не хотела жить. Аппараты поддерживают жизнь, но это не жизнь, а мучение.
Я смотрела на неё, и горло сдавливал спазм. Слезы стояли в глазах, но я не позволяла им пролиться. Нужно было держать себя в руках.
В конце концов, собрав всю волю в кулак, я выдавила из себя слова. Они прозвучали тихо и неуверенно.
- "прости, бабуль, что давно не навещала тебя..."
Я замолчала, не в силах продолжать. Что я могла ей сказать? Что моя жизнь превратилась в кошмар? Что я стала убийцей? Я давно уже это ей сказала.
Набравшись смелости, я продолжила:
- "я смогу достать деньги. И вчера.. вчера я почти убила Ён Ши Ына. Но я не могу, не могу его убить... что мне делать?"
Бабушка всегда была моим советчиком, моим другом. Она умела слушать и давать мудрые советы. Но сейчас от нее можно было услышать только молчание, нарушаемое монотонным пиканьем аппарата.
Её молчание разрывало мне сердце. Я чувствовала себя совершенно одинокой и потерянной.
Больше не выдержав, я резко вскочила со стула. Не могу больше. Не могу видеть ее такой. Не могу чувствовать эту боль.
Выбежав из палаты, я бросилась прочь по коридору, не обращая внимания на удивленные взгляды персонала. Я хотела убежать от всего. От боли, от вины, от отчаяния.
Вырвавшись на улицу, я остановилась, пытаясь отдышаться. Ветер хлестал по лицу, но я не чувствовала холода. Внутри меня пылал огонь, сжигающий всё на своем пути.
Не раздумывая ни секунды, я быстрым шагом направилась к автобусной остановке. Нужно было уйти отсюда.
Ожидание на остановке казалось вечностью. Каждая минута растягивалась.
И вот, наконец, показался долгожданный автобус. Его ржавый корпус выглядел как спасательный круг в бушующем море отчаяния. Заскочив внутрь, я столкнулась с плотной толпой людей.
Автобус тронулся, и меня дернуло назад. Я ухватилась за поручень, стараясь удержать равновесие. Он трясся на каждом повороте, и я вместе с ним – то в одну сторону, то в другую.
Я смотрела в окно, стараясь не думать ни о чем. Пейзаж за окном мелькал, сливаясь в одно размытое пятно. Но вдруг, в этой серой массе, я увидела... его.
Наши взгляды встретились. Время остановилось. Я замерла, как олень, застигнутый врасплох охотником. Это не могло быть правдой. Это просто игра моего воображения.
Но он был реален. Ён Ши Ын. Сидел на сиденье, облокотившись на руку и смотрел на меня. В его глазах было удивление, непонимание.
Он резко вскочил с места, будто его ужалила пчела.
- "ты же больна, присядь." выпалил он, отведя взгляд. Его щёки слегка порозовели.
Я стояла, ошеломленная его внезапным появлением и заботой. Собравшись с мыслями, я молча присела на освободившееся место. Он стоял рядом, держась за поручень и избегая смотреть в мою сторону.
Сидя на тепловатом сиденье, которое только что занимал Ши Ын, я вдруг почувствовала некое облегчение.
Он ехал ко мне? Ведь если он едет со школы, то должен быть другой маршрут автобуса, идущий в другом направлении.
На каждой остановке из автобуса вытекала небольшая река людей, и салон постепенно пустел. Воздух становился легче, давая больше пространства для движений и мыслей. Напряжение немного ослабло, но тревога никуда не исчезла.
И вот, наконец, прозвучало объявление о нашей остановке. Ши Ын направился к выходу и я неосознанно последовала за ним. Он обернулся, убеждаясь, что я иду следом.
Мы вышли из автобуса и остановились на тротуаре, как два актера, забывших свои реплики. Молчание повисло в воздухе, густое и тягучее. Мы ждали, кто же первым нарушит эту напряженную тишину.
И неожиданно, как по команде, мы произнесли одинаковые слова:
- "откуда ты?"
Наши взгляды мгновенно встретились, отражая удивление и смущение. Мы резко отвели глаза, покраснев.
Затем, мы снова посмотрели друг на друга. Ши Ын ждал, уступая мне право первой объяснить свое неожиданное появление. В его взгляде читалось любопытство и беспокойство.
Я опустила взгляд вниз, чувствуя, как щеки пылают. Нужно было что-то сказать, объяснить.
- "я навещала бабушку в больнице." пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. - "давно не навещала.. А ты почему на этом автобусе едешь?"
На мгновение в его глазах мелькнула тень грусти. Он ответил тихо и сдержанно.
- "я был на могиле Су Хо..."
Су Хо... Его имя пронзило мою память. Вина вновь накатила на меня, дурманя сознание.
- "аа..." только и смогла произнести я. Секундная пауза. Нужно было что-то сказать, что-то сделать. - "ну... пошли в дом?" не дожидаясь ответа, я двинулась вперед.
Ши Ын, немного помедлив, пошёл следом.
Мы шли молча, не смотря друг другу в глаза. Я чувствовала его взгляд, направленный на меня, но время от времени украдкой бросала на него короткие взгляды. Его лицо было серьезным и задумчивым. О чем он думал? Что чувствовал?
Вскоре мы подошли к дому. Сердце бешено колотилось. Я потянулась к двери, дрожащей рукой открыла её и вошла внутрь.
Ши Ын последовал за мной, дверь за нами тихо закрылась. Мы остались одни в тишине.
Замок щёлкнул. Звук эхом отразился в пустом доме, усиливая ощущение неловкости и напряжения. Я медленно обернулась, но Ши Ын уже прошёл на кухню, молча размещая свой рюкзак на полу рядом со столом.
Я последовала за ним. Я села на стул напротив Ши Ына, сжимая ладони в коленях. Нужно было что-то сказать, разрядить обстановку, но слова застревали в горле.
Он нарушил тишину первым. Его голос звучал ровно и спокойно.
- "я завтра заберу у тебя блокнот. Мне он понадобится."
Я кивнула, машинально соглашаясь. Хотя часть меня хотела, чтоб он остался у меня, как кусочек его самого.
- "ладно. У тебя всё равно непонятный почерк. Почти ничего не видно, что там написано." попыталась я пошутить, чтобы разрядить напряжение.
Ши Ын вскинул одну бровь, демонстрируя лёгкое удивление. В его глазах промелькнула искра.
- "у меня непонятный? ты на свой-то посмотри."
Уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке. Это было так редко, так непривычно видеть его улыбающимся.
Я невольно улыбнулась в ответ. Он был прав. Мой почерк оставлял желать лучшего. Но в данный момент это было неважно. Главное, что он заговорил со мной, что в его голосе не было злости или упрека. Только лёгкое подшучивание.
Мне стало немного легче. Этот короткий обмен репликами, этот маленький момент близости, заставил меня почувствовать себя немного лучше.
И вдруг, словно вспомнив о чем-то важном, Ши Ын начал рыться в своем потрепанном портфеле. Я с любопытством наблюдала за ним, гадая, что он ищет. Неужели забыл какие-то учебники?
Но вместо тетрадей и книг он достал...мягкую игрушку. Маленького, плюшевого динозаврика. Или, может быть, это все-таки крокодил? Я неуверенно прищурилась, пытаясь разглядеть детали.
Мои глаза расширились от удивления. Как динозаврик оказался в его портфеле? И зачем он ему?
Я смотрела на него завороженным взглядом, выжидая, что он скажет. Тишина становилась почти осязаемой, наполняя комнату напряженным ожиданием.
Ши Ын, казалось, немного смутился. Он как-то неловко переступил с ноги на ногу и, наконец, произнес:
- "Чи Ён, с днем рождения. Это тебе."
Он протянул мне игрушку.
Мир вокруг на мгновение замер. Я была совершенно ошеломлена. Как? Как он узнал про мой день рождения? Это казалось невероятным и трогательным одновременно.
- "как... как ты узнал?" выдохнула я, удивленно хлопая глазами.
Ши Ын немного покраснел, будто бы выдал какой-то секрет.
- "когда узнавал твой адрес у госпожи Пак, то там была написана твоя дата."
Внутри меня словно взорвалась крошечная звездочка. Он помнил. Он узнал. Он приготовил подарок. Невероятно.
Опять эти бабочки в животе. Опять это тепло, разливающееся по венам. Я взяла игрушку в руки. Она была мягкой и приятной на ощупь, слегка пахла чем-то детским и наивным.
Я почувствовала, как на лице расцветает невольная улыбка.
- "назову тебя крокодильчик." прошептала я, обращаясь к игрушке.
Ши Ын слегка нахмурился.
- "крокодильчик? но это динозавр."
Я подняла глаза на него.
- "это крокодильчик."
- "динозавр." упрямо повторил он.
- "крокодильчик." не сдавалась я.
Ши Ын, после недолгой борьбы, сдался:
- "ладно, пусть будет крокодильчик." сказал он, стараясь скрыть улыбку.
Я радостно улыбнулась, то глядя на игрушку, то на Ши Ына. Он мог просто забыть о моем дне рождения. Мог сделать вид, что ничего не знает. Но он не забыл. И даже решил сделать подарок.
Теплая волна благодарности и нежности затопила меня. Я смотрела на него и думала о том, какой он на самом деле хороший. Наивный, заботливый, внимательный. Такой, каким его никто не знает.
И тут же меня накрыло волной стыда. Я не достойна этого подарка. Не достойна его внимания и заботы. Ведь я... ведь я собираюсь убить его. Как я могу принимать его подарки, зная, что собираюсь сделать? Как могу улыбаться ему в ответ, скрывая свой ужасный секрет?
***
Наступивший день принес с собой хмурое небо и колючий осенний ветер. Солнце словно спряталось за плотной пеленой серых облаков. Вчерашний жар спал, оставив после себя лишь лёгкую слабость и ноющую тоску. Я чувствовала себя слегка лучше. Но мне нужно было отлежаться, прийти в себя.
Стрелки часов медленно, но неумолимо ползли к полудню. Время обеда. А значит, скоро должен прийти Ши Ын.
Одно лишь упоминание его имени заставляло моё сердце бешено колотиться в груди. Этот учащенный ритм, этот трепет в душе – всё это было так ново и непривычно для меня. Это пугало меня и одновременно притягивало.
Рядом со мной, на смятой простыне, уютно расположился крокодильчик. Плюшевый динозавр с наивными глазками, символ его заботы и внимания.
Я нежно провела пальцами по его мягкой шерстке, ощущая приятное тепло, исходящее от этой маленькой игрушки. Он был как напоминание о вчерашнем дне, о его искреннем поздравлении, о той мимолетной близости, что возникла между нами.
Я с трудом поднялась с кровати. Слабость всё ещё давала о себе знать. Но мысль о скорой встрече с Ши Ыном придала мне сил. Я не могла встретить его в таком виде – растрепанной и бледной. Нужно привести себя в порядок. Хотя бы немного.
Медленно, стараясь не сделать резких движений, я подошла к зеркалу. Мое отражение встретило меня усталым взглядом и тусклой кожей. Не самое приятное зрелище.
Я умылась прохладной водой, стараясь смыть остатки усталости с лица. Расчесала волосы, которые упрямо выбивались из прически. Нанесла немного легкого увлажняющего крема, чтобы вернуть коже здоровый вид.
Я не пыталась выглядеть идеально. Я хотела, чтобы он увидел во мне не только объект своей будущей смерти, но и просто... девушку. Девушку, которая рада его видеть, которая ждёт его прихода.
Возвращаясь в комнату, я задержалась у окна, глядя на хмурое небо. В душе роилось беспокойство, смешанное с предвкушением.
Я вздохнула и постаралась отбросить все мрачные мысли. Сейчас нужно просто наслаждаться моментом. Наслаждаться его присутствием. Ведь кто знает, сколько еще таких моментов у нас будет.
И в этот самый момент я услышала тихий, еле уловимый стук в дверь. Мое сердце замерло, а затем бешено заколотилось. Это точно был он. Ши Ын.
Ноги словно сами понесли меня к двери. Я шла, стараясь заглушить нарастающий стук сердца, боясь, что он услышит мое волнение.
Остановившись у двери, я на мгновение замерла, собираясь с духом. Затем, глубоко вздохнув, прильнула к глазку.
И там он стоял. Ши Ын. Со своим неизменным портфелем, немного растерянный, но такой знакомый и родной. Сердце пропустило удар. Внутри меня разлилось тепло.
Не медля ни секунды, я открыла дверь. Широко, настежь, как будто ждала его целую вечность.
Я сделала шаг назад, пропуская его. Прихожая сразу же наполнилась его присутствием. Его запахом – лёгким ароматом чистоты и чего-то неуловимо книжного.
Ши Ын вошел, немного неуверенно оглядываясь по сторонам. И тут же, сходу, спросил:
- "как ты себя чувствуешь?" в его голосе звучала искренняя забота. Этот простой вопрос, пропитанный вниманием и тревогой, заставил меня покраснеть.
Я отвела взгляд, стараясь скрыть смущение.
- "мне стало гораздо лучше." пробормотала я. - "надеюсь, я тебя не заразила."
И тут же, словно не в силах больше скрывать свои чувства, я снова посмотрела ему в глаза. Прямо, открыто, пытаясь прочитать в них что-то важное, сокровенное.
И тут... случилось то, чего я совершенно не ожидала.
- "Чи Ён, зарази меня." неожиданно произнес Ши Ын, глядя мне прямо в глаза.
Я застыла, не в силах пошевелиться. Время словно остановилось.
Мои щеки вспыхнули огнем. Сердце бешено колотилось, отбивая какой-то безумный, совершенно нелогичный ритм.
Что он вообще имеет в виду? Что это за странная, нелепая фраза?
Его слова обожгли меня, пробуждая вихрь противоречивых чувств. Удивление, смущение, страх... и какое-то странное, необъяснимое волнение.
В его глазах я увидела что-то новое. Что-то, что не могла понять. Какую-то неприкрытую... искренность? Желание?
Я стояла, молча, не зная, что сказать, что ответить. Застыла, как кролик перед удавом, не в силах оторвать взгляд от его глаз.
Ши Ын продолжал смотреть на меня, его взгляд прожигал меня насквозь. В ожидании ответа. Ответа на его странную, обескураживающую фразу. И чем дольше он молчал, тем сильнее нарастало напряжение.
Я невольно взглянула на его губы. Не знаю, почему, но именно в этот момент они показались мне такими... притягательными. Правильной формы, слегка припухлые, с легким румянцем от смущения. Они манили, звали к себе.
Я была словно под заклинанием. Меня словно лишили воли, предоставив лишь одно желание – прикоснуться к нему.
И вдруг, совершенно неожиданно для самой себя, я потянулась к Ши Ыну. Мои руки дрожали, но я, собрав всю свою волю в кулак, прикоснулась к его щеке.
И.. поцеловала.
Зачем я это сделала? Я не знала. Как это вышло? Я не понимала. Просто... поддалась порыву. Не смогла устоять.
Наши губы соприкоснулись. Нежно, робко, неуверенно. Но даже этого мимолетного прикосновения хватило, чтобы в моей душе вспыхнул пожар. Все чувства обострились до предела. Время остановилось.
Я отстранилась от него. Быстро, испуганно, очнувшись от наваждения.
Мы смотрели друг на друга с вытаращенными глазами. В его глазах я увидела шок, удивление... и какое-то странное, робкое восхищение.
Я не знала, что сказать. В голове была полная каша. Все мысли перепутались. Я не могла вымолвить ни слова. В горле пересохло. Всё замерло.
Ши Ын, покрасневший, как помидор, попытался что-то сказать:
- "вообще-то я не это имел в виду, но..."
Я, словно желая прервать этот неловкий момент, перебила его:
- "мне срочно надо на секцию стрельбы! совсем забыла про нее. Пока!"
И после этих слов, будто спасаясь от пожара, я быстро накинула на себя ветровку и убежала. Реально убежала! Из своего же дома!
Что я сделала? Почему бегу именно из своего же дома? Разве это не безумие?
Я бежала, не разбирая дороги. Бежала, пытаясь убежать от своих чувств, от своего поступка.
Я не хотела ни о чем думать. Не хотела анализировать, что произошло. Не хотела разбираться в собственных чувствах.
Лучше и вправду пойду на секцию. Там, среди грохота выстрелов и запаха пороха, я смогу забыть обо всем. Там я смогу спрятаться от своих мыслей, от своих страхов. Там я смогу на время забыть о Ши Ыне.
Хотя... разве это возможно?
Момент от лица Ён Ши Ына:
Я стоял, как громом пораженный. Ошаломленный, оглушенный. Что... что сейчас произошло? Чи Ён... она... почему? Этот нежный, неожиданный поцелуй обрушился на меня, как лавина, погребая под лавиной смущения, удивления и... какой-то странной, приятной растерянности.
Я машинально прикоснулся к своим губам. Кончиками пальцев ощутил лёгкое покалывание, как от искры. Несколько минут назад там были её губы. Губы Чи Ён. Мягкие, тёплые, нежные...
Что мне сказать, когда она вернется? Как себя вести? Как смотреть ей в глаза после этого... Щёки горели. Сердце билось бешено, оглушительно. Быстрее, чем когда я бегу стометровку на физкультуре.
Пытаясь взять себя в руки, я оглядел комнату. Вдруг заметил на столе черный блокнот. Знакомый, исчерканный формулами и цифрами. Мой блокнот. Тот, за которым я и пришёл.
Точно. Я же совсем забыл, зачем здесь оказался. Надо забрать его и... после уже решу, что делать. Как быть.
Я подошел к столу и взял блокнот в руки. Тяжелый, знакомый. На мгновение замер, не зная, что делать дальше.
И тут, будто что-то подтолкнуло меня, я решил открыть его. Просто проверить. Убедиться, что это именно мой блокнот, а не какая-нибудь тетрадь Чхве.
И тут... я увидел то, чего лучше бы никогда не видеть. То, что перевернуло всё моё представление о мире, о Чи Ён, о себе самом.
Это был не мой блокнот. Это был блокнот Чхве Чи Ён. И то, что было написано на его страницах... вызывало ужас.
Что это? Что это значит?
"7 жертв?" - прочитал я, как в тумане, не веря своим глазам. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось с утроенной силой.
И тут... я увидел свое имя. Написанное чётким, каллиграфическим почерком. Обведенное в кружок.
Она... она...
Листая страницы дальше, я читал имена. Чужие, незнакомые... и одно знакомое, болезненно отозвавшееся в душе. Ан Су Хо...
Она убила... шесть человек? И в этом списке есть и Ан Су Хо?
У меня перехватило дыхание. Стало трудно дышать. В груди образовался каменный ком.
Зачем? Почему? Что всё это значит?
Надо будет спросить у нее. Когда она вернется. Надо будет потребовать объяснений.
Это же... это же шутка? Какой-то страшный, нелепый розыгрыш?
⭐️⭐️⭐️
Мне тяжело это говорить, но 28 глава — финальная.