24 глава
Вчерашний день прошёл как в тумане. Помню лишь, как Ши Ын увлечённо объяснял сложную теорему, а потом... провал. Наверное, просто отрубилась от переутомления. Странно, обычно я держу себя в руках.
В школе день тянулся медленно. Уроки казались нескончаемыми, а сложные формулы – неразрешимыми лабиринтами. Я ловила себя на том, что постоянно отвлекаюсь и думаю о контрольной и заказе. Мысли о предстоящем испытании давили на плечи, спину.
Но наконец-то уроки закончились. Остался всего один день до контрольной. И сегодня мы с Ши Ыном решили, что нужно немного отдохнуть перед решающим рывком. Он пошёл заниматься своими делами, а я... а я поняла, что мне просто необходимо увидеться с бабушкой.
В последние дни я так усердно готовилась, что совсем забыла о ней. Забросила все другие дела, целиком и полностью погрузившись в мир цифр и уравнений. Но совесть не давала мне покоя.
Автобус, как всегда, трясло на каждой кочке. В окно мелькали знакомые пейзажи – серые многоэтажки, оживленные улицы, зеленые парки. Я смотрела на них рассеянным взглядом, погрузившись в свои мысли. Чувство вины грызло меня изнутри. Надо было раньше выкроить время и навестить бабушку.
Когда я вышла на нужной остановке, в нос ударил знакомый запах лекарств и стерильной чистоты. Сердце сжалось от предчувствия.
В палате было тихо и спокойно. Бабушка лежала в кровати, её лицо казалось осунувшимся и бледным. Она не двигалась и не реагировала никак на посторонние звуки. Она словно отстранилась от этого мира, погрузившись в свой собственный.
Воспоминания нахлынули волной. Я вспомнила, как маленькой девочкой бегала к бабушке после школы, и она всегда встречала меня с улыбкой и свежеиспеченными пирожками. Как она учила меня читать и писать, рассказывала сказки на ночь и утешала, когда мне было грустно. Она была самым добрым и любящим человеком на свете.
Я медленно присела на жёсткий пластиковый стул рядом с её койкой. Здесь, в больничной палате, запах лекарств и безнадежности проникал в каждую клетку тела. Этот запах стал для меня символом боли и утраты.
- "это я, бабуль..." прошептала я, стараясь не разрыдаться. Мой голос дрожал. Я осторожно взяла ее руку в свою. Она была такой холодной и слабой.
Я смотрела на ее лицо, испещренное морщинами – знаками времени и пережитых невзгод. Ее глаза были закрыты и я не знала, что творится в ее сознании. Понимает ли она, что я здесь? Чувствует ли мою любовь и заботу?
Я смотрела на нее, словно ждала какой-то реакции, хоть малейшего движения или намека на то, что она меня слышит. Но я знала, что никакой реакции не будет.
- "мне так нужен твой совет. Твой нежный и тихий голос..." проговорила я, сделав небольшую паузу, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания. Как же мне не хватает ее мудрых советов, ее поддержки и понимания.
Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. И продолжила:
- "прости меня. Прости, что стала чудовищем, убийцей. Это всё ради тебя." слова давались мне с трудом, словно я резала ножом собственное сердце. Я знала то, что я делаю это неправильно, ужасно. Но у меня не было выбора.
Я снова замолчала, чтобы перевести дух.
- "знаю, если ты узнаешь, что я убила шесть человек, то не сможешь простить меня, принять." горький ком подступил к горлу. Мне было страшно представить ее реакцию, если бы она узнала правду. Она бы наверняка отвернулась от меня, назвала бы меня монстром.
Но я должна была ей рассказать. Довериться ей, как делала это всегда. Даже если она не сможет меня услышать.
- "но, бабуль... что мне делать...?" слезы хлынули из глаз, будто бы прорвав плотину. - "я, походу, влюбилась. Снова. Но влюбилась в того, кого мне предстоит убить..."
Сердце защемило от боли. Эта любовь была для меня проклятием, жестокой иронией судьбы. Я была обречена на страдания, на вечный выбор между долгом и чувством.
- "я хочу, чтобы он жил. Но если я его не убью, то не смогу оплатить тебе операцию. Как мне быть?.." голос окончательно сорвался, превратившись в рыдания. Я не знала, как поступить, какой выбор сделать.
Слезы текли ручьем, не переставая. Они обжигали кожу, как кислота, разъедая изнутри. Я не могла остановиться, не могла сдержать эту боль, которая разрывала меня на части.
Я посидела еще пару минут с бабушкой, держа ее руку и продолжая плакать. Потом медленно встала со стула, отпустила ее руку и отвернулась.
Я утерла слезы, стараясь успокоиться. Нужно было взять себя в руки, не показывать свою слабость. Я больше не могла оставаться здесь, в этой удушающей атмосфере боли и безнадежности.
Спокойно, тихим шагом я направилась прочь из палаты, оставив бабушку одну. Я уходила, не зная, увижу ли ее еще когда-нибудь.
Выйдя из больницы, я глубоко вдохнула свежий воздух. Но он не принес облегчения. На душе по-прежнему было тяжело и тоскливо. Я шла домой, не замечая ничего вокруг. Что мне делать? Как мне быть?
Вопросы остались без ответа. Впереди меня ждала неизвестность, полная боли и страданий. И я должна была найти в себе силы пройти этот путь до конца. Ради бабушки. Даже если это будет стоить мне жизни.
***
Начался следующий день. Школа встретила меня привычной, но от этого не менее гнетущей тишиной. Коридоры, обычно наполненные гулом голосов и топотом множества ног, казались пустынными и безжизненными. Атмосфера была пропитана какой-то всеобщей подавленностью, как будто тень смерти еще не покинула эти стены.
Вошла в класс. Большинство учеников уже сидели на своих местах, погруженные в свои мысли или готовившись к контрольной. В их глазах читалось волнение и напряжение. Помню, как до смерти Ан Су Хо наш класс был шумным ульем, наполненным шутками и смехом. Теперь же всё изменилось.
Учитель вошел в класс с непроницаемым выражением лица. Он молча разложил листки с заданиями на парты и скомандовал:
- "можете приступать." в классе воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом бумаги.
Я взяла в руки листок с заданием. Сердце бешено колотилось в груди. В голове мелькали обрывки формул, теорем, определений. Я старалась сосредоточиться, отбросить посторонние мысли, но волнение сковывало разум, мешало думать.
Сначала я не могла ничего понять. Символы, числа, графики – всё сливалось в неразборчивую кашу. Но потом, немного успокоившись, я начала вчитываться в задания.
И вдруг... я увидела то, что знала. Некоторые примеры казались мне знакомыми, понятными. В голове всплывали решения, словно вспышки света в темноте.
Я осторожно взяла ручку и принялась решать. Медленно, шаг за шагом, я продвигалась вперед, преодолевая одно препятствие за другим. Каждый решенный пример придавал мне уверенности в себе, возвращал надежду.
Вспомнила слова бабушки: "не бойся трудностей, Чи. Верь в себя, и у тебя все получится". Эти слова всегда были для меня поддержкой и вдохновением. Я вспомнила, ради чего я всё это делаю.
Я углубилась в решение задач, забыв обо всем на свете. В классе по-прежнему царила тишина, но она больше не давила на меня. Я была сосредоточена на своей цели, и ничто не могло меня отвлечь.
Время летело незаметно. Я продолжала упорно решать примеры, радуясь каждой победе. Несмотря на все трудности, на все испытания, я чувствовала, что становлюсь сильнее.
Я не знала, какой будет результат контрольной. Сдам ли я ее хорошо или провалюсь. Но я знала одно: я сделала всё, что могла. Я приложила все усилия, чтобы преодолеть свои страхи и сомнения.
И в этом была моя победа.
Противный, режущий слух звонок. Освобождение? Скорее, отсрочка приговора. Он выдернул меня из липкой трясины математических формул, из последних отчаянных попыток выудить хоть что-то из полузабытых правил. Контрольная закончилась. Час мучений, час напряжения, час надежд и разочарований. И результат... неутешительный. Кое-что я решила, да. Какие-то проблески знаний всё-таки пробились сквозь туман в голове. Но этого, я чувствовала всей кожей, недостаточно.
Учительница, с невозмутимым выражением лица, начала свой обход. С каждым шагом приближалось неизбежное. Я старалась не смотреть на неё, но глаза сами следили за ней.
Я украдкой взглянула на Ён Ши Ына. Он сидел впереди, наискосок от меня, так что я видела только часть его профиля. Спокойствие... вот, что от него исходило. Непробиваемое спокойствие. Для него эта контрольная – лёгкая прогулка. Он гений. У него всё получается легко и непринужденно. А я? Я вымучивала каждое решение, выгрызала зубами каждую правильную формулу. И всё равно получилось паршиво.
Беспокойство сжало моё сердце ледяной хваткой. Я боялась. Боялась разочаровать бабушку, если она очнётся. Это же было её единственное желание. Она заслуживает большего. Она заслуживает гордости, а не разочарования.
А Ши Ын.. он потратил столько времени на мою подготовку. Он пропускал дополнительные, чтобы помочь мне разобраться в этих сложных темах. Он объяснял мне всё по десять раз, пока до меня не доходило. Он был терпелив, добр, внимателен. Он вложил в меня свой труд, свои знания, свою энергию. И теперь я боялась его подвести. Боялась, что он разочаруется во мне, подумает, что все его усилия были напрасны.
Почему он это делал? Этот вопрос сверлил мой мозг, не давая покоя. Почему он так много времени уделял мне? Почему он так старательно помогал мне? По отношению ко мне он был... другим. Более заботливым, более внимательным.
Он что-то ко мне чувствует? Эта мысль пронзила меня, заставив сердце забиться в бешеном ритме. Я попыталась отбросить её. Нет, это невозможно. Это глупость.
Это просто жалость. Он жалеет меня, сироту, живущую с больной бабушкой. Он жалеет меня и пытается помочь мне выкарабкаться. Это все объясняет.
Но тогда почему, когда я смотрю на него, у меня перехватывает дыхание? Почему, когда он смотрит на меня, у меня бабочки в животе порхают? Почему я так сильно хочу, чтобы он был рядом?
И тут... он повернулся.
Он развернулся ко мне, как будто его потянула невидимая нить. Как будто что-то внутри него почувствовало, что на него смотрят. Он посмотрел прямо на меня.
И опять... этот взгляд.
Не могу его описать словами. Не просто дружеский взгляд. Не просто взгляд сочувствия. В нем было что-то... теплое, глубокое, какое-то... родное. Словно он видел меня насквозь, видел все мои страхи, сомнения и в то же время – мою надежду, мою веру. Это был взгляд, который проникал в самую душу. Я чувствовала, как щёки заливаются румянцем, как внутри все начинает дрожать, трепетать.
В панике, боясь, что он увидит во мне все то, что я так тщательно прячу, я резко отвела глаза. Как будто прикоснулась к раскаленной плите и одернула руку. Мне стало стыдно. Стыдно, что я так нагло разглядываю его.
Несколько мучительных секунд я боролась с собой, пытаясь не поддаться искушению взглянуть на него снова. Это было почти физически больно. Хотелось обернуться, увидеть его лицо, убедиться, что он не заметил мое замешательство. Но страх был сильнее.
И вот, он отвернулся.
Я почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Облегчение – потому что миновала опасность быть разоблаченной. А разочарование... Разочарование от того, что этот мимолетный контакт закончился. От того, что я упустила возможность еще раз увидеть его, еще раз почувствовать этот странный, волнующий взгляд.
Пока он поворачивался к своей парте, я краем глаза уловила выражение на его лице. Это была не просто спокойная уверенность в отличном результате. Казалось, он искренне надеялся, что и я справилась, что и у меня все получилось. Словно моя оценка была для него не менее важна, чем его собственная.
***
Под всеобщий гул и возню класс ринулся к столу учительницы. Конверты с нашими именами лежали, как мины замедленного действия, и каждый жаждал посмотреть в лицо своей правде. Я не спешила. Точнее спешила, но внутренне.
Однако, стоять в стороне было выше моих сил. Медленно, как улитка, я поползла в сторону людского водоворота. Шум нарастал, голоса срывались на крик, кто-то радостно взвизгнул, кого-то постигло разочарование. Стараясь не сталкиваться с другими, я проскальзывала между ними, чувствуя себя совершенно потерянной в этом хаосе.
И вот, я увидела их. Два белоснежных прямоугольника, словно специально помеченных ангелом. Они лежали рядом, почти соприкасаясь, как руки возлюбленных. На одном красовалось знакомое — "Чхве Чи Ён" а на другом заветное — "Ён Ши Ын."
Сердце ёкнуло. Ши Ын... Он стоял где-то рядом, тоже пробивался к своему конверту, оглядывал ряды с именами. Я увидела, как он нахмурился, пытаясь что-то разглядеть.
Лёгким движением руки я забрала оба конверта.
- "Ши Ын, я нашла наши контрольные, они были рядом." произнесла я, стараясь говорить ровно, без дрожи в голосе. Это оказалось сложнее, чем я думала. В его присутствии все мои маски слетали, оставляя меня беззащитной перед бурей чувств.
Ши Ын повернулся ко мне. Он смотрел прямо на меня, пристально, внимательно, как будто читал мои мысли. Его взгляд переходил с конверта в моей руке на моё лицо и обратно.
- "как думаешь, какая у тебя оценка? помнишь, что ты мне должна три латте, если провалишь." сказал он с легкой усмешкой. В его голосе чувствовалась знакомая ироничная нотка, но за ней скрывалось какое-то...беспокойство?
Внутри меня все похолодело. Три латте – сущий пустяк, но мысль о провале обжигала. Особенно перед ним. Я не могла показать свою неуверенность, должна была ответить достойно.
Приподняв подбородок, я изобразила уверенную усмешку и выпалила:
- "а ты помнишь? что если я не провалю, то ты мне купишь три эспрессо?" постаралась поднять брови, придав своему лицу игривое выражение.
Он удивленно вскинул брови, словно не ожидал такого ответа. Секунду он смотрел на меня молча, оценивающе, затем глубоко вздохнул.
- "ладно, тогда давай прямо в кофейне и откроем твой конверт." предложил он. В его глазах плясали озорные огоньки, словно он предвкушал какое-то захватывающее зрелище
- "давай, я уверена в себе." выпалила я, хотя внутренний голос кричал мне, что я вру.
Мы начали собирать вещи. Складывая учебники в сумки, застегивая молнии, перекидываясь короткими взглядами. Каждый его жест, каждое его слово наполняли меня странным волнением.
Мы вышли из класса, последними. Школа уже пустела, коридоры гулко отзывались эхом наших шагов. Мимо проносились немногочисленные ученики и учителя, занятые своими делами, не замечая нас. А мы шли вдвоем, в тишине.
Толкнув стеклянную дверь, мы вошли в кофейню. Меня сразу же окутало теплом и уютом. Знакомый, дурманящий запах горького кофе и свежей выпечки тут же заполнил легкие, немного успокаивая нервы.
Внутри было оживленно, но не шумно – приглушенный гул голосов, тихое бормотание кофемашины, легкий джаз из динамиков. Все это создавало расслабляющую атмосферу. Кофейня была заполнена наполовину, за столиками сидели самые разные люди: галдящие подростки, держащиеся за руки влюбленные, сосредоточенные студенты с ноутбуками и даже несколько пожилых пар.
Автоматически оглядевшись, мы направились к ближайшему свободному столику у окна. Солнце клонилось к закату,и сквозь стекло пробивались последние золотые полосы света, создавая мягкий, рассеянный свет в кофейне.
Ши Ын первым начал садиться, осторожно отодвигая стул. Он бросил на меня быстрый взгляд, словно пытаясь уловить мое настроение, мои эмоции.
- "волнуешься?" спросил он тихо, с легкой усмешкой в голосе.
Я, последовав его примеру, уселась напротив него. Нужно было держаться, не выдавать свой страх.
- "ни капельки." ответила я, как можно более уверенно, хотя внутри меня все дрожало. И это была, конечно же, наглая ложь. Волновалась я так, словно от этого результата зависела моя дальнейшая судьба.
Ши Ын показывал на лежащий между нами конверт.
- "тогда открывай, раз ты уверена в себе." поддразнил он, приподняв одну бровь. В его глазах плясал озорной огонек, словно он предвкушал мою реакцию, какую бы она ни была.
На секунду я бросила на него осуждающий взгляд, но тут же перевела его на конверт. Ладони вдруг вспотели, сердце забилось ещё сильнее. Словно готовясь к чему-то очень важному, я медленно, аккуратно начала отклеивать клапан конверта.
Наконец, конверт был открыт. Дрожащими пальцами я вытащила заветный листок контрольной работы. Внутри все похолодело. Я боялась поднять глаза, боялась увидеть тот самый неудовлетворительный результат, который мог перечеркнуть все мои усилия.
И вот... решившись, я опустила взгляд вниз листка. И там... оценка. Четкая, размашистая, написанная красной пастой. "4". Четыре!!!
Внутри меня словно что-то взорвалось. Сердце сделало кульбит, в груди разлилось тепло, по венам побежали мурашки. Я сдержала громкий крик, но все мое тело наполнилось радостью, счастьем, облегчением. В глазах засверкали искорки, а на лице непроизвольно расплылась широкая, счастливая улыбка.
Я улыбалась до ушей, не осознавая этого, не контролируя свои эмоции.
- "Ши Ын, посмотри, у меня четыре!!!" воскликнула я, не в силах сдержать свою радость.
Подняв радостный, сияющий взгляд на Ши Ына, я увидела, что он смотрел на меня. С легкой, едва заметной улыбкой на лице. Я редко видела, как он улыбается. Сейчас улыбались и его глаза, в которых плясали озорные огоньки и его губы, приподнятые в уголках. Это была искренняя, теплая, настоящая улыбка. И она была для меня.
- "теперь я должен тебе три чашки кофе?" спросил он, все ещё улыбаясь, но в его голосе чувствовалась легкая насмешка.
Я не могла отвести от него взгляд. Его улыбка словно согревала мою душу, наполняла меня теплом и светом. От осознания того, что я вызвала у него эту улыбку, внутри меня разливалось какое-то необыкновенное чувство.
- "теперь уж не должен, а обязан." ответила я с улыбкой, глядя прямо в его глаза. В этот момент мне было все равно на посторонних, на косые взгляды, на мир вокруг. Были только мы двое.
В этот момент я была по-настоящему счастлива. Так, как когда-то была раньше, когда мир казался ярким и беззаботным. Счастлива, благодаря этой оценке, благодаря этому пари, благодаря этому моменту, проведенному с ним. С Ши Ыном.
Идиллия момента рухнула в одно мгновение. Перед нами возникла фигура в белоснежной рубашке и черном фартуке. Официант. Но это был не просто официант. Это был Ким Дон Хён.
Внутри всё перевернулось. Мир, только что казавшийся таким ярким и полным надежд, снова померк. Что он здесь делает? Он что, специально? Эта кофейня была единственным местом в районе, где можно было спокойно посидеть? Неужели судьба решила сыграть со мной такую злую шутку?
Мой взгляд невольно выдал мое изумление. Глаза расширились, губы приоткрылись в немом изумлении.
По краям зрения я заметила, как изменилась атмосфера. Ши Ын. Его брови нахмурились и та редкая, драгоценная улыбка, которую я только что увидела мгновенно исчезла с его лица, как будто она была нарисована мелом и смыта дождем.
Дон Хён. Его лицо оставалось невозмутимым и спокойным. Ни намека на удивление, ни тени смущения. Словно он тысячу раз прокрутил эту ситуацию в голове и заранее знал, что она произойдет. Он, видимо, увидел нас, когда мы только зашли в кофейню. Иначе как объяснить его полное отсутствие реакции?
- "что будете заказывать?" спросил Дон Хён, его голос был ровным и лишенным каких-либо эмоций. Ни насмешки, ни издевательств, ни даже легкого намека на злорадство. Просто профессиональный, отстраненный тон официанта, выполняющего свою работу. Это было даже немного... пугающе.
- "три чашки эспрессо..." пробормотала я, избегая его взгляда.
- "хорошо, может, пирожное к кофе желаете?" спросил Дон Хён, на этот раз посмотрев прямо на меня. В его глазах мелькнуло что-то или мне просто показалось?
- "пирожное? как можно не запомнить, что она не любит сладкое, это смешно." резко перебил его Ши Ын. В его голосе прозвучали стальные нотки, а в глазах застыл лед. Он повернулся ко мне, его взгляд был полон беспокойства. - "Чи Ён, пошли в другую кофейню."
Внутри меня все сжалось. Я чувствовала, как напряжение сгущается в воздухе, как натягивается невидимая нить между этими двумя мужчинами. Я не хотела, чтобы это происходило, не хотела быть причиной конфликта. Но было уже поздно.
- "в другую? уходить в другое заведение, потому что здесь работает бывший, вот это смешно." огрызнулся Дон Хён, в его голосе внезапно появилось раздражение. Он тоже перевел взгляд на Ши Ына и в его глазах вспыхнул огонь.
Между ними проскочила искра, невидимая, но ощутимая. Они злобно сверлили друг друга взглядами, словно возлюбленные, которые не могут отвести друг от друга глаз, но сейчас они были врагами. И я оказалась между ними, в эпицентре этой бури.
Я больше не могла молчать. Нужно было остановить эту абсурдную перепалку, пока она не переросла во что-то большее.
- "Дон Хён, просто делай свою работу." сказала я твердо, глядя прямо на него. - "три чашки эспрессо, на этом всё."
Дон Хён окинул меня долгим, пронзительным взглядом. В его глазах было что-то, чего я не могла понять. Смесь грусти, разочарования и... прощания? Он молча кивнул, развернулся и ушёл.
А Ши Ын. Он провожал его хищным, недобрым взглядом. В нем словно проснулся какой-то зверь, готовый защищать свою территорию.
Наконец, Ши Ын оторвал свой испепеляющий взгляд от удаляющейся фигуры Дон Хёна и перевёл его на меня. В его глазах плескалась буря, но в то же время я заметила в них какую-то... неуверенность?
- "надо было уйти в другую кофейню." проговорил он глухо, его голос был лишен каких-либо эмоций. Словно он произносил заученную фразу, которую от него ожидали услышать.
Я вздохнула. Он прав, наверное. Нужно было просто встать и уйти. Но тогда бы это выглядело как признание моей слабости, как бегство от проблемы. И потом, я обещала себе, что больше не позволю прошлому влиять на моё настоящее.
- "это просто совпадение." ответила я, стараясь говорить спокойно и уверенно. Но внутри меня все еще бушевали эмоции. - "и... я ему не говорила, что не люблю сладкое."
- "ты мне тоже этого не говорила, но я это понял еще тогда, когда дал тебе банку колы." парировал Ши Ын, в его голосе прозвучала легкое раздражение.
Он прав. Ши Ын, как всегда, подмечал все мелочи. Именно это всегда и привлекало меня в нем. Его наблюдательность, его проницательность, его умение видеть суть вещей, даже когда другие этого не замечали.
- "не все такие внимательные, как ты." ответила я, стараясь разрядить обстановку.
Но мои слова, похоже, возымели обратный эффект. Взгляд Ши Ына снова стал жестким, в его глазах вспыхнул огонь.
- "ты его защищаешь? или не можешь до сих пор его отпустить?" выпалил он резко, и я отшатнулась от его слов, как от пощечины.
Что нашло на Ши Ына? Почему он так быстро поменял настроение? Еще минуту назад он улыбался, а сейчас... Он словно превратился в совершенно другого человека. Ревность? Неуверенность? Или что-то еще?
- "Ши Ын, я его уже давно отпустила." ответила я, стараясь сохранить спокойствие. - "просто его появление немного меня шокировало."
- "хорошо, закроем эту тему." буркнул Ши Ын, отворачиваясь от меня.
Я кивнула, соглашаясь с ним. Лучше не спорить сейчас. Пусть немного успокоится. Мы сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Ши Ын нервно щелкал пальцами по поверхности стола, пытаясь, видимо, сдержать свою злость или раздражение. А я смотрела в окно, наблюдая за прохожими и выжидая, когда принесут наш заказ.
Внезапное появление Дон Хёна нарушило всю ту хрупкую идиллию, которая сложилась между мной и Ши Ыном. Настроение было испорчено.
И вот, как будто нарочно, чтобы еще больше подлить масла в огонь, к нашему столику приблизился Дон Хён. В руках у него аккуратный поднос, на котором красовались три крошечные чашки эспрессо. Маленькие порции – это меня обрадовало. Хоть что-то хорошее в этой ситуации. Не люблю, когда приходится выбрасывать недопитый кофе.
Дон Хён, словно от него ничего и не зависело, расставил чашки на столе с безупречной точностью. Ни тени колебания, ни намека на нервозность. Он словно был запрограммирован на выполнение своих обязанностей, и все личные переживания оставались где-то глубоко внутри.
- "чем будете оплачивать?" спросил он с совершенно спокойным видом, будто мы просто незнакомцы, встретившиеся в кофейне случайно.
- "картой." отрезал Ши Ын, не отводя взгляда от Дон Хёна. В его глазах все еще горел тот же опасный огонь. Но он, похоже, научился его контролировать.
Дон Хён молча протянул терминал для оплаты. Ши Ын взял его, расплатился за мои три чашки эспрессо и вернул терминал обратно. Вся процедура заняла не больше минуты, но за это время пролетела целая вечность.
Перед тем как уйти, Дон Хён вдруг остановился и, посмотрев прямо на меня, сказал неожиданно:
- "Чи Ён, если будет нужно, позвони мне."
Я замерла от неожиданности. Что это значит? Он что, надеется, что я побегу к нему, как только у меня возникнут проблемы? Он действительно думает, что я способна на такое после его предательства?
Внутри меня вскипела ярость. Но я старалась держать себя в руках, чтобы не устроить здесь сцену.
- "я тебе никогда больше не позвоню." ответила я твердо, глядя ему прямо в глаза. - "забудь меня."
В моих словах было столько силы и решимости, что даже воздух вокруг нас загустел от напряжения. Я хотела, чтобы он понял, что между нами всё кончено. Навсегда.
Дон Хён ничего не ответил. Он просто развернулся и ушел к другим столикам, чтобы принять заказы. Словно мои слова не значили для него ровным счетом ничего. Или, может быть, он просто умел скрывать свои истинные чувства. Кто знает...
Я тяжело вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Это было тяжело. Очень тяжело. Я чувствовала себя опустошенной, словно из меня высосали все жизненные силы.
- "хочешь чашку?" спросила я, обращаясь к Ши Ыну.
- "пей, я не хочу." ответил он уже гораздо спокойнее и без раздражения. Похоже, его отпустило. Мое признание, видимо, его успокоило.
Я слегка улыбнулась. Рада, что все обошлось.
Я взяла чашку и сделала маленький глоток. Эспрессо был крепким и горьким, но именно то, что мне сейчас было нужно. Он немного взбодрил меня, помог собраться с мыслями.
Ну и денек. Я надеялась, что больше никаких сюрпризов на сегодня не предвидится. Я хотела просто спокойно провести время с Ши Ыном, наслаждаться его компанией и забыть обо всех проблемах и переживаниях. Получится ли у меня это? Время покажет. Но я была полна решимости не позволить прошлому разрушить мое настоящее и будущее.
Актив — прода.
⭐️⭐️⭐️
Спойлер к 25 главе — болезнь.