20 часть
Будильник взвизгнул, разрывая остатки сновидений. Время вставать. Время надевать маску. Сегодня - день возвращения в реальность. В ту реальность, где я – образцовая ученица, подруга погибшего и... убийца. Вчерашние похороны словно отпечатались на сетчатке глаз. Ши Ын... Его взгляд преследовал меня даже во сне.
Я села на край кровати, ощущая тупую боль в ногах. Вчерашний день вымотал до предела. Пальцы машинально потянулись к краю шорт, под которыми скрывалась моя маленькая тайна. Порезы. Тонкие белые полоски на бледной коже бедер. Карта моей внутренней борьбы. Карта моих попыток контролировать себя.
Я аккуратно задрала край шорт, рассматривая шрамы. Каждый из них – воспоминание. Воспоминание о том, как я отчаянно пыталась заглушить... что? Жалость? Вину? Нет. Симпатию. Чувство, которое проросло во мне, как сорняк в самый неподходящий момент.
Я провела пальцем по одному из шрамов, вспоминая тот вечер. Вечер, когда я поняла, что Ши Ын... больше, чем просто друг. Он был другим. Отстраненным, умным, наблюдательным. И... чертовски привлекательным. Эта его замкнутость, этот взгляд проникающий в самую душу... Всё это пугало меня до чертиков.
Именно тогда осознав, что я чувствую к нему что-то кроме обычной дружбы, я тогда схватила лезвие. Боль должна была отрезвить. Боль должна была заглушить это зарождающееся чувство. Боль – это мой метод контроля.
И теперь я уже не смогу отрицать, что... что он не безразличен мне?
Я знаю, что это неправильно. Что это саморазрушение. Но я не вижу другого выхода. Я не могу позволить себе испытывать симпатию к нему. Это слишком опасно. И для меня, и для него.
Я вздохнула и опустила шорты. Время собираться в школу. Время надевать маску безразличия. Время продолжать играть свою роль. И надеяться, что однажды я смогу избавиться от этих шрамов. И от чувства симпатии, которое они призваны заглушить.
Но вдруг на мой телефон пришло уведомление. Инстинктивно я потянулась к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке. Экран вспыхнул, высвечивая сообщение о денежном переводе.
Всегда одно и то же: незнакомый отправитель, крупная сумма. Оплата за... мою работу. За кровь Ан Су Хо.
Внутри нарастало раздражение. Почему так поздно? Три дня! Три дня тревожного ожидания, когда любое уведомление заставляло вздрагивать в страхе. Три дня кошмаров, в которых я снова и снова видела лицо Су Хо, наполненное удивлением и болью.
Но деньги пришли, а значит можно дышать немного свободнее. Операция для бабушки. Это было единственной причиной, которая оправдывала мои действия. Единственной ниточкой, связывающей меня с человечностью.
Сумма внушительная, но недостаточная. Бабушка нуждается в ещё одной операции. Шанс на долгую жизнь меркнет с каждым днём, проведённым в ожидании. Отчаяние сжимало горло. Нужно больше денег.
Остался Ён Ши Ын..
Смогу ли я?
Этот вопрос эхом отдавался в моей голове. Смогу ли я убить человека, который вызывал у меня симпатию? Человека, чьи глаза преследовали меня во сне, но которого по своей воле я не трону?
Я снова посмотрела на порезы на ляшках. Напоминая себе зачем я здесь. На что иду.
Да, смогу.
Принятие решения придало мне сил. У меня не остается выбора. Бабушка – это всё, что у меня есть. Я пойду на всё, чтобы спасти её. Даже если это значит предать свои чувства и запачкать руки кровью Ши Ына.
Он для меня никто. Всего лишь средство достижения цели. Инструмент для получения денег на операцию.
По крайней мере, я должна убедить себя в этом. Потому что если в сердце закрадется хоть капля сомнения, если я хоть на мгновение поверю, что Ши Ын для меня что-то значит... тогда я пропала. Пропала я и моя бабушка.
Я взглянула на экран телефона, пересчитывая нули в сумме перевода. Это оплата за прошлое. А будущее... будущее нужно заслужить. И для этого я готова пойти на всё. Даже на убийство того, к кому чувствую... симпатию. Ведь в этом мире чувства – это роскошь, которую я не могу себе позволить. Ши Ын это просто цель. И я её достигну. Что бы не случилось.
***
Кнопки банкомата послушно отзывались на касания моих пальцев. Каждый нажатый символ, каждая цифра нужной суммы звенела в ушах. Отныне я должна была оправдывать эти траты. Отныне эта финансовая свобода с оттенком крови легла на мои плечи тяжким бременем.
Деньги господину Ли, хирургу, который подарит моей бабушке шанс на жизнь. Не то чтобы я испытывала благодарность к нему. Он просто выполнял свою работу. А я.. я выполняла свою. Просто мои методы оплаты были несколько... нетрадиционными.
На экране высветилась форма перевода. "Господин Ли". Номер счёта, выученный наизусть. Сумма, тщательно подсчитанная до последней воны. Это была плата за надежду.
В графе "Сообщение" я задержалась на мгновение. Что написать? Что можно сказать человеку, которому ты платишь деньги, полученные от убийства. Спасибо? Нет. Только сухая констатация факта.
"За операцию госпожи Чхве от её внучки Чхве Чи Ён."
Лаконично и безэмоционально. Как будто это обычный перевод, а не сделка с совестью. Клац. Клац - клавиши, отбивают последнюю фразу.
Я нажала кнопку "Перевести". Сердце болезненно сжалось. Деньги ушли. Долг оплачен. Но цена... цена была непомерно высока. Теперь я должна расплачиваться не только перед миром, но и перед собой.
Экран высветил подтверждение транзакции. Операция выполнена. Перевод успешно осуществлен. Бездушная машина бесстрастно зафиксировала мою сделку с дьяволом.
Остаток на счёте... Не так уж и много. Хватит на еду, на проезд, на скромную одежду. На жизнь. Но на какую жизнь? Жизнь под постоянным страхом разоблачения? Жизнь с кровавыми деньгами за душой?
Мысль о Ши Ыне снова возникла в голове. Еще одна операция. Еще один перевод. Еще одна душа, запятнавшая меня.
Я глубоко вздохнула, стараясь собраться. Нужно думать о настоящем. О том, как выжить здесь и сейчас. О том, как скрыть свои истинные мотивы. О том, как убедить всех, что я – обычная школьница, заботящаяся о своей бабушке.
Я отвернулась от банкомата, пряча лицо в тени капюшона. Мир вокруг казался серым и безжизненным. И в этом сером мире я была тёмным пятном. Пятном, которое старалось не привлекать к себе внимания.
А что делать? У меня не осталось иного выхода. С этой мыслью я и живу. С этой мыслью и умру.
***
Сквозь шум на улице, доносившегося через приоткрытые окна класса, я ощущала давящую тишину внутри. Она сочилась из каждого угла, из каждой парты, из каждой опущенной головы. Атмосфера в классе изменилась в одночасье - из улья разноголосья он превратился в склеп, где каждый звук казался неуместным.
Новости о Су Хо уже разнеслись по школе, как лесной пожар. Кто-то пустил слух, а дальше сарафанное радио сделало свою работу. Учительнице ничего не оставалось, кроме как подтвердить ужасное известие.
Я скользнула на своё место, стараясь не привлекать к себе внимания. Глаза одноклассников прожигали меня насквозь, но я научилась игнорировать их. Они не знали правды. Что Ан Су Хо скончался от моих грязных рук.
Мой взгляд невольно перехватил Ён Ши Ына. Он сидел прямо, спина напряжена, пристально смотрел в учебник. Но его глаза... они блуждали по строчкам, не фокусируясь ни на одной. Он явно пытался казаться собранным, но маска безразличия дрожала, обнажая его пустоту внутри.
Хрупкий, сломленный мальчик. Он казался совсем ребенком, потерявшимся в огромном, враждебном мире. И я...я виновата в его боли.
И тут меня пронзила мучительная мысль: правильно ли я сделала, сблизившись с ними? Сблизившись с теми, кто теперь является мишенью?
Но что я могу сделать сейчас? Отстраниться? Уйти в тень? Слишком поздно. Я уже втянулась в эту игру. И теперь должна доиграть в неё до конца.
Я должна держаться к Ши Ыну как можно ближе. Чтобы защитить его? Нет. Чтобы иметь возможность ударить в самый неожиданный момент. Чтобы не дать ему заподозрить меня.
Я снова посмотрела на Ши Ына. Он поднял голову и наши взгляды встретились. В его глазах плескалась потерянность и безысходность.
Я быстро отвела взгляд, не в силах выдержать его пытливый взгляд.
Сознание обволакивала вязкая дремота. Каждое слово учителя, как муха назойливо жужжало над ухом, но не достигало мозга. Вчерашние похороны высосали из меня все силы. Траурные цветы, рыдания родственников, лицемерные соболезнования... Всё это оставило горький привкус во рту и выжгло остатки энергии.
Единственной мыслью было желание уснуть. Просто закрыть глаза и забыться. Хотя бы на несколько минут.
Химия. Следующий адский круг в моём персональном филиале ада. К счастью в кабинете химии стояли парные парты. Это давало мне надежду на то, чтобы хоть как-то контактировать с Ши Ыном. Вернее, контролировать его и убедиться в том, что он ничего не подозревает.
Поток одноклассников хлынул в кабинет химии. Шум стих, когда все заняли свои места. Я скользнула к парте Ши Ына и опустилась на стул рядом с ним. Он не поднял головы. Будто я была призраком, невидимым и неосязаемым. Или же он попросту меня избегает, что вполне разумно.
Впрочем, мне это было только на руку. Чем меньше он будет обращать на меня внимание, тем меньше будет риска, что он что-то заподозрит. Главное - быть рядом, наблюдать и держать ситуацию под контролем или хотя бы попытаться.
Учительница откашлялась, привлекая внимание класса.
- "сегодня у нас лабораторная работа." объявила она, по классу прокатился вздох разочарования.
Лабораторная... сейчас как раз то, что мне было «нужно», чтобы окончательно выпасть из реальности. Работа с химическими реагентами в моем нынешнем состоянии могла закончиться плачевно.
Учительница приступила к объяснению задания. Я старалась слушать, но слова путались и расплывались перед глазами. Ши Ын тоже, казалось, не особо внимал. Он продолжал смотреть в одну точку, словно перед ним была раскрыта какая-то великая тайна.
Может, так и есть? Может, он что-то знает или подозревает? Я украдкой взглянула на него. Его лицо было бесстрастным, но в глазах плескалась буря эмоций. Боль, потерянность, отчаяние...
Я вдруг осознала, что не хочу, чтобы он что-то узнал. Не хочу, чтобы он видел меня такой, какая я есть на самом деле. Но слишком поздно. Слишком много крови было пролито. Слишком много лжи было сказано. Слишком много жизней было сломано. И назад пути нет.
Нужно выжить. Любой ценой. И если для этого придется пожертвовать Ши Ыном, я сделаю это. Жестоко, но справедливо. Потому что в этом мире выживает сильнейший. И я должна им стать. Ради себя. Ради бабушки.
Тем временем учительница уже раздавала инструкции и реактивы. Пора приступать к работе. Я постаралась собрать волю в кулак и сосредоточиться на задании. Нужно хоть как-то занять себя, чтобы не думать о том, что я натворила. И о том, что мне еще предстоит сделать.
Листки с заданиями шуршали в руках одноклассников. Все увлеченно склонились над колбами и пробирками, преследуя цель - разобраться в хитросплетениях химических реакций. А я... я боролась с наваливающейся со всех сторон дремотой.
Глаза слипались, голова становилась всё тяжелее и мир вокруг начинал меркнуть. Я старалась держаться, но каждая секунда давалась с трудом. Наверное, это было заметно. Мои движения стали вялыми, взгляд рассеянным, а плечи поникли под грузом усталости.
И вдруг... его взгляд.
Ши Ын посмотрел на меня. Не украдкой как раньше, а прямо, открыто, пронзительно. Моё сердце сделало кульбит в груди и камнем рухнуло куда-то в пятки. По телу пробежала волна дрожи, что охватывала меня в моменты с ним. Той самой дрожи, когда хотелось расправить крылья и взлететь к небесам, когда хотелось прикоснуться к нему и утонуть в его глазах.
Но сейчас эта дрожь была иной. Не от восторга, а от страха. Он видел меня насквозь. Видел мою усталость, мою слабость, мою уязвимость. Видел всё то, что я так тщательно скрывала от окружающих.
И он произносит слова:
- "поспи, я всё сделаю".
Всего три слова. В них сквозила забота, сочувствие, готовность взять на себя мою ношу. Он видел, как мне плохо. Как вчерашние похороны вымотали меня до предела. Он видел мою боль и хотел помочь.
А о себе он подумал? О своих собственных чувствах, о своей собственной боли? Он тоже потерял друга. Он тоже пережил ужасную трагедию. Но вместо того, чтобы думать о себе, он думал обо мне. Обо мне.. той, кто...
Я кивнула в ответ на его предложение и опустила голову на руку, повернувшись лицом к нему. Засыпать не хотелось. Уснуть сейчас было бы предательством. Я должна была видеть его лицо, чувствовать его присутствие.
Он молча принялся выполнять лабораторную работу. Его движения были сосредоточенными и точными. Он ловко управлялся с колбами и пробирками, будто опытный алхимик. Он погрузился в работу настолько глубоко, что, казалось, забыл обо всем на свете.
Я смотрела на него и не могла заснуть. Его профиль казался мне таким знакомым и в то же время таким далеким, недостижимым. Я видела, как напряжены его брови, как подрагивают уголки губ. Я чувствовала его боль, его печаль, его отчаяние.
Я смотрела на Ши Ына и пыталась разгадать его мысли, его чувства. Что он думает обо мне сейчас? Что он чувствует ко мне? Верит ли он мне еще или уже подозревает что-то?
В его взгляде я не видела осуждения. Только боль и печаль. И еще что-то... что-то неуловимое, едва заметное. Надежда? Вера? Прощение?
Я не знала. Я не могла этого знать. Но я надеялась. Надеялась, что еще не всё потеряно. Надеялась, что у нас ещё есть шанс. Шанс на искупление. Шанс на прощение. Шанс на...
Я не могла закончить эту мысль. Она казалась мне слишком нереальной, слишком несбыточной. Но я продолжала надеяться. Ведь надежда умирает последней. А пока... пока я просто смотрела на Ши Ына и молилась, чтобы он никогда не узнал правду.
Веки плотно сомкнуты, но сон не приходит. В голове роятся мысли, не давая ни на секунду отключиться от реальности. Усталость тянет в бездну, но какая-то неведомая сила удерживает на поверхности. Чего-то не хватает. Чего-то важного, необходимого для полного расслабления.
Я решаюсь. Приподнимаю веки и смотрю на Ши Ына. Он всё так же сосредоточенно склонился над лабораторной работой, его пальцы ловко манипулируют пробирками и колбами. Он выглядит таким спокойным, таким уверенным в себе. Как же я хочу быть похожей на него хоть немного.
- "Ши Ын, я не могу заснуть. Может, я тебе помогу?" вырывается у меня тихий шёпот. Я произношу эти слова, не отрывая головы от руки, надеясь, что он поймет мой намек.
Я не хочу просто лежать и смотреть, как он мучается из-за меня. Я хочу быть полезной, хочу хоть чем-то отплатить ему за его доброту.
Он молчит. Кажется, даже не услышал моих слов. Но вдруг, не поворачиваясь ко мне, он что-то достает из кармана.
- "лежи." произносит он коротко и обрывисто, не выражая никаких эмоций.
В следующий момент он достает свои наушники. Я вижу их совсем близко, его родные наушники, которые всегда с ним, которые я так часто видела у него в ушах. И тут он вкладывает один наушник в моё ухо.
Шок. Изумление. Недоумение. Все эти чувства одновременно захлестнули меня. Я ощущаю, как мои глаза невольно расширяются и рот слегка приоткрывается от удивления.
И тут... музыка.
Первые аккорды "River Flows in You (Edward Song for Bella)" проникают в моё сознание, как теплый весенний дождь после долгой засухи. Знакомая мелодия, такая нежная, такая трогательная. Эдвард пишет эту песню для Беллы.
Эдвард... он тоже любил Беллу. Любил так сильно, что готов был отдать за нее все, а она за него. И что стало с этой любовью?
Я закрываю глаза. Музыка окутывает меня, словно мягкое одеяло, унося прочь от тревожных мыслей и мучительных воспоминаний. Ритм становится ровным и спокойным, голос пианино звучит нежно и ласково.
Эта музыка... она особенная. Она обладает какой-то магической силой. Она успокаивает, умиротворяет, дарит ощущение покоя и защищенности.
Я расслабляюсь. Напряжение покидает моё тело, мышцы перестают быть скованными. Дыхание становится ровным и глубоким. Сон подкрадывается незаметно, окутывая меня мягким покрывалом.
И я засыпаю.
⭐️⭐️⭐️
Очень советую прослушать песню.