19 глава Ahn Soo Ho
Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, обливая комнату утренним светом. Свет безжалостно высветил каждую пылинку в воздухе, каждую деталь моей комнаты, каждый тёмный уголок моей души. И конечно шрамы.
Я медленно отдирала пластыри от вчерашних порезов. Липкая лента, с каждым рывком, отрывала не только клей, но и частички моей кожи напоминая о вчерашней агонии. Под пластырями, багровые полосы вчерашних ран уже начинали светлеть, превращаясь в уродливые рубцы.
Зачем я это сделала? Вопрос эхом отдавался в моей голове, не требуя ответа. Я знала ответ. От страха. От чувства незащищенности. От желания вернуть себе контроль над ситуацией, пусть и таким извращенным способом.
"вот дура.." - прошептала я, смотря на своё отражение в зеркале. Глаза потускнели, в них читался отголосок вчерашнего отчаяния. Я выглядела жалко.
Я опустила взгляд на шрамы на бедрах. Они останутся со мной навсегда, как неизгладимое напоминание о моей слабости, о моих внутренних демонах. Я ненавидела их. Ненавидела себя за то, что позволила им победить.
Но я не могла позволить себе утонуть в жалости к себе. У меня была цель. Более важная, чем мои собственные страхи и комплексы.
Мысль о Су Хо, о его неподвижном теле, подключенном к аппарату. Я должна положить этому конец. Должна сделать то, что должна была сделать уже давно.
Сегодня. Сегодня всё решится.
***
Двери больницы проглотили меня. Запах хлорки и лекарств, ставший таким привычным, в этот раз казался особенно едким, обжигающим слизистую. Ничего не изменилось. Та же суета медицинского персонала, та же гнетущая тишина в коридорах, тот же давящий груз безнадежности, витающий в воздухе.
Я чувствовала на себе невидимые взгляды камер, следящих за каждым моим движением. Но я не могла остановиться, не могла повернуть назад. Это был мой последний шанс.
Я шла по коридору, стараясь казаться незаметной, раствориться в больничной рутине, но внутри всё кипело от напряжения. Сердце колотилось как бешеное, готовое вырваться из груди. Ладони вспотели, а ноги стали ватными.
Наконец я добралась до нужной палаты. Палата Ан Су Хо. Я остановилась, глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить дрожь. Главное – не выдать себя. Главное – не запаниковать.
Медленно, боясь издать лишний звук, я приоткрыла дверь. В палате было тихо. Ни врачей, ни родственников. Только Су Хо, неподвижно лежащий в кровати, опутанный проводами и трубками. Идеально. Словно сама судьба благоволила моему ужасному замыслу.
В палате не было камер. Еще одна милость судьбы. Или дьявола.
Я вошла внутрь и плотно закрыла за собой дверь. Ощущение, будто я заперта в склепе. Я вся дрожа, села на стул рядом с кроватью Су Хо.
- "я... я не хотела никого убивать. Ни тех пять человек, которые были до вас, ни тебя с Ши Ыном..." шептала я, захлёбываясь в слезах. Голос дрожал и срывался, выдавая мое отчаяние. Слова вылетали из меня, как осколки разбитого зеркала, отражая всю боль и вину, разрывающую меня изнутри.
- "я просто... должна отнять вашу жизнь, чтобы бабушка была жива." продолжала я, не в силах поднять глаза на Су Хо. Слёзы ручьем текли по щекам, капая на мои руки. Я чувствовала себя последней тварью, ничтожной и мерзкой.
- "прости.. мне придется убить тебя. И.. Ён Ши Ына тоже." каждое слово давалось с огромным трудом. - "только я боюсь. Боюсь не потому что боюсь Ши Ына, а боюсь, что я не смогу его убить. Потому что так решит не мой мозг, а моё сердце." призналась я, и в этот момент моё сердце раскололось на миллионы осколков.
Я посмотрела на дату в телефоне. Сегодня... день рождения Ан Су Хо. Какая ирония. Какая же я всё-таки тварь. Собираясь убить его именно в этот день. В день его рождения.
Я медленно потянулась к маске, закрывающей лицо Су Хо. Рука дрожала. С каждым миллиметром, приближающим меня к его лицу, я чувствовала, как жизнь покидает меня.
С замиранием сердца я сняла маску. Звук отсоединяющихся трубок эхом разнесся по палате. Я смотрела на его спокойное, безмятежное лицо, и слезы хлынули с новой силой.
Нужно подождать минуту, не больше. Минуту, пока кислород перестанет поступать в его лёгкие. Минуту, которая решит его судьбу. Минуту, которая сломает мою жизнь навсегда.
Я смотрела на часы, отсчитывая каждую секунду. Время тянулось мучительно медленно. Казалось прошла целая вечность. Моё сердце разрывалось на части.
Через минуту я надену маску обратно. Су Хо умрёт во сне. В коме. Без боли и страданий. И я уйду. Уйду с грузом вины, который буду нести до конца своей жизни.
Но я сделаю это. Я должна. Ради бабушки. И возможно, чтобы избавить Су Хо от мучений, к которым он был приговорен.
Минута... проклятая минута, которая перевернула всё с ног на голову. Минута, отделившая жизнь от смерти. Минута, за которую я навсегда прокляла себя.
С тяжелым сердцем, будто поднимая неподъемный груз, я надела маску обратно на лицо Су Хо. Руки дрожали, но я старалась действовать уверенно, чтобы не вызвать подозрений.
- "с днём рождения, Ан Су Хо.." прошептала я. В них не было ни радости, ни надежды, только горечь и сожаление. Я словно добивала его, добавляя ложку яда в и без того горькую пилюлю.
Аппарат жизнеобеспечения издал пронзительный, тревожный сигнал. Пилик... пилик... пилик... Звук нарастал, становился всё громче и навязчивее. Я замерла, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Врачи скоро придут.
Я должна уйти. Сейчас же.
Резким движением развернувшись, я направилась к выходу. Нельзя бежать, нельзя привлекать к себе внимание. Но я шла быстрым шагом, стараясь как можно скорее покинуть эту проклятую палату, эту проклятую больницу.
Слёзы продолжали течь по моим щекам, но я не позволяла им остановить меня. Я смахнула их тыльной стороной ладони, грубо растирая по лицу. Нельзя быть слабой. Нельзя поддаваться эмоциям. Не сейчас.
Настал конец Ан Су Хо. Он больше не будет страдать, не будет мучиться в этой беспросветной коме. Я сама положила конец его мучениям. И теперь я должна жить с этим.
Я скоро... скоро получу за него деньги. Проклятые деньги, запятнанные кровью. Я оплачу операцию бабушки. Это единственное, что может хоть немного оправдать мой поступок.
Я вышла из палаты, стараясь выглядеть как можно естественнее. Проходя мимо медсестер, я опускала глаза, избегая прямого взгляда. Я боялась, что в моих глазах они увидят правду, увидят всю ту боль и вину, которые разрывали меня изнутри.
***
Квартира встретила меня гнетущей тишиной, в которой отчетливо слышалось биение моего бешеного сердца. Замок щелкнул. Я вошла, не разуваясь рухнула за пол.
Сил не было даже на то, чтобы включить свет. Полумрак комнаты давил на меня, усиливая чувство безысходности. Глаза горели огнем, опухшие и красные от нескончаемого потока слез. Больше не осталось сил плакать. Истощение выпило все мои эмоции, оставив лишь выжженную землю внутри.
С трудом поднявшись с пола, я направилась к тумбочке. Руки дрожали, когда я потянулась за блокнотом. Проклятым блокнотом, ставшим летописью моей преступной жизни.
Он лежал там, спрятанный от посторонних глаз. Толстая тетрадь с потрепанной обложкой, исписанная моим почерком. Каждый лист – окровавленная страница моей души.
Я вернулась к столу, включила настольную лампу и открыла блокнот на последней странице. Пустое, незаполненное пространство. Место, предназначенное для Ан Су Хо.
Сглотнув ком в горле, я взяла ручку. Пальцы скользили по шершавой бумаге, оставляя за собой кривые, дрожащие буквы:
"Способ убийства – ???. авария, отключение от аппарата".
Записала. Шестая жизнь отнята моей рукой. Шесть загубленных судеб на моей совести. И ещё одна впереди.
Остался – Ён Ши Ын.
И ужас сковал меня с новой силой, проникая в каждую клетку тела. Сердце забилось в бешеном ритме, наперебой с мыслями. Мне страшно. Безумно страшно.
Страшно не смерти. Страшно не наказания. Страшно... влюбиться.
Сама мысль об этом казалась кощунственной, невозможной, преступной. Как я могу влюбиться? После всего, что я сделала? После всех этих убийств? После того, как я разрушила столько жизней?
Но страх был реальным, осязаемым. Я чувствовала, как зарождается что-то новое, что-то светлое и тёплое, вопреки моей воле и разуму. И это пугало меня больше всего.
Что, если я влюблюсь в Ши Ына? Что, если я не смогу его убить? Что, если моя любовь к нему окажется сильнее долга перед бабушкой? Смогу ли я предать её, спасая жизнь человеку, которого люблю?
Вопросы терзали меня, не давая покоя. Я понимала, что влюбиться в Ши Ына – это верный путь к гибели. Это разрушит мою жизнь окончательно.
Но я не могла ничего с собой поделать. Сердце, словно непокорный зверь, рвалось на волю, взывая к любви и надежде.
Я сидела, склонившись над блокнотом и с ужасом осознавала, что моя жизнь превратилась в кошмар, из которого нет выхода.
Я убила шесть человек. И теперь, чтобы спасти бабушку, я должна убить еще одного – Ён Ши Ына. Но боюсь, что моё сердце встанет на пути у моего долга. И тогда я потеряю всё.
Звонок.
Один короткий, пронзительный звук, который разрезал тишину моей квартиры как бритва. Я вздрогнула. Неизвестный номер высветился на экране моего телефона.
Сердце забилось в бешеном ритме, отдаваясь гулкой пульсацией в висках. С тех пор, как я начала принимать заказы на смерть, каждый неизвестный номер вызывал во мне панический ужас. Каждый звонок мог ознаменовать новую работу, новую жертву, новое преступление.
Но в этот раз... в этот раз я знала, что это не заказ. Подсознательно я ждала этого звонка, этого подтверждения, этой точки невозврата. Это должна быть больница.
Я заставила себя сделать глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоить дрожь, охватившую все мое тело. Поднесла телефон к уху.
- "да?" мой голос прозвучал хрипло и неуверенно.
Из динамика донесся спокойный, ровный голос врача:
- "прошу сохранять спокойствие." фраза, от которой у меня холодок пробежал по спине. - "наш мир покинул Ан Су Хо. Мы выражаем вам глубокие соболезнования в связи с вашей утратой. В благодарность за посещение нашей больницы, мы оплатим 10% от стоимости похорон. С родственниками уже связались."
Мир словно замер. Ан Су Хо мёртв. Моими руками.
- "хорошо, спасибо.." мне удалось выдавить из себя лишь эти два слова. Мой голос дрожал, предавая меня с головой. Я старалась говорить ровно и спокойно, притворяясь безутешной подругой, но внутри меня бушевала буря эмоций.
В висках пульсировала одна мысль: я убийца. Я хладнокровно лишила человека жизни. Уже не в первый раз.
Я положила трубку. Телефон выпал из моих дрожащих рук и со стуком упал на пол. Но я даже не обратила на это внимания.
Ан Су Хо мертв. И теперь на моей совести на одну жизнь больше.
Я закрыла лицо руками и попыталась сдержать рыдания, но слёзы всё равно текли сквозь пальцы. Я плакала не по Су Хо. Я плакала по себе. По той жизни, которую я потеряла. По той надежде, которую я убила.
Вероятно, Ши Ыну тоже уже позвонили. Раз уж они позвонили мне, как "подруге", значит он в списке тоже есть. Интересно, как он отреагировал? Сожалеет ли он?
Но я не хотела знать. Я не хотела думать о Ши Ыне. Я не хотела, чтобы он знал, что я чувствую. Потому что правда была слишком страшной.
Я убийца. И единственный способ спасти мою бабушку – это убить ещё одного человека. Человека, к которому я начинаю испытывать непонятные чувства.
Я больше не та Чи Ён, которой была раньше, которую знала моя бабушка. Убийство изменило меня. Оно оставило на моей душе неизгладимый шрам.
И теперь я должна жить с этим. Я должна притворяться, что всё в порядке. Я должна продолжать играть свою роль.
Но я знала, что рано или поздно наступит день, когда мне придется заплатить за все свои преступления. И я была готова к этому.
Потому что я знала, что заслуживаю наказания.
***
Новый день. Тяжёлый, как и все предыдущие. Вчерашний звонок по-прежнему звенел в ушах, не давая покоя. Я так и не позвонила Ши Ыну. Решила, что ему нужно время, чтобы переварить новость о смерти Су Хо. Возможно он тоже чувствует вину.
Сегодня утром я чувствовала себя немного лучше. Или просто смирилась с неизбежным. Нужно было поговорить с Ши Ыном. Нужно было убедиться, что он в порядке.
Я протянула руку к телефону, намереваясь набрать его номер. Но не успела. Телефон зазвонил. И снова —незнакомый номер.
Сердце пропустило удар. Новый заказ? Так быстро? Или похвала от заказчика? А может, что-то еще похуже?
Я немного подождала, пытаясь успокоить дрожь, охватившую моё тело. Сглотнув ком в горле, я дрожащими руками нажала на "ответить".
- "здравствуй.." прозвучал в трубке тихий, дрожащий голос. - "ты подруга Су Хо?"
Недоумение. Кто это? Откуда они знают, что я знакома с Су Хо?
- "да." ответила я неуверенно. - "а вы кто?"
- "я его бабушка." голос в трубке сорвался. - "вы... и ещё один ваш друг, как его там... Ши Ын, вроде? я вас приглашаю на похороны завтра. Завтра будет третий день, как его не стало... надеюсь вы сможете пропустить школу и прийти..."
Похороны. Я не ожидала. Не думала, что придется столкнуться с этим лицом к лицу. Больно было осознавать, что я еще больше погрязла в этой лжи.
- "мы обязательно придём." выдавила я из себя. - "соболезную вашей утрате..."
Звонок был сброшен. Тишина. Звенящая, оглушающая тишина.
"соболезную утрате" Как же лицемерно это прозвучало. Словно я не имела никакого отношения к смерти Су Хо. Словно не я хладнокровно лишила его жизни.
Вина нахлынула на меня с новой силой, сдавливая горло и мешая дышать. Я убийца. И теперь мне придётся смотреть в глаза бабушке человека, которого я убила. Притворяться скорбящей подругой, когда на самом деле я – его палач.
Что я скажу ей? Как смогу вынести ее взгляд, полный горя и печали? Как смогу смотреть на гроб зная, что внутри лежит человек чью жизнь я отняла?
Мне хотелось сбежать. Хотелось исчезнуть, раствориться в толпе, чтобы никто никогда меня не нашел. Но я не могла. Я должна была пойти на похороны. Должна была отдать дань уважения Су Хо.
Теперь Ён Ши Ын.
Надеяться, что он в порядке – глупо. Скорее всего он не в порядке. Как и я он наверняка чувствует смесь ужаса, вины и парализующего страха.
Я набираю номер Ши Ына. Гудки тянутся медленно, мучительно. С каждой секундой ожидание кажется вечностью. Он не берет трубку сразу. Что он сейчас делает? Может смотрит в потолок и пытается осознать то, что произошло? Или корит себя так же сильно, как и я?
Спустя пару секунд я слышу, как он поднимает трубку.
- "Ши Ын... тебе уже позвонили?.. про Су Хо."
Даже не пришлось притворяться. Мой голос и так дрожал.
- "да, вчера..." его голос был тихим, будто эхо.
- "нас пригласили на похороны завтра, ты придёшь? завтра школа." я стараюсь говорить спокойно, но у меня это плохо получается.
- "приду." короткий, отрывистый ответ.
И звонок был сброшен. Ничего больше. Ни слова утешения, ни взаимной поддержки. Только тишина.
Но даже за этим коротким разговором я чувствовала его боль. Его голос дрожал так же сильно, как и мой. Ему так же тяжело, как и мне. Это было видно даже сквозь телефонную связь.
Я откинулась на спинку стула, закрывая глаза. Ему больно. Но почему меня это так сильно трогает? Почему я вдруг так сильно переживаю за Ён Ши Ына?
Я должна думать о себе. О том, как выжить в этом кошмаре. Но вместо этого я думаю о Ши Ыне. О том, как он сейчас себя чувствует. О том, сможет ли он справиться с этим бременем.
Я всегда считала его сильным, целеустремленным. Но даже самым сильным людям иногда нужна поддержка. И сейчас, когда мы оба так сильно нуждаемся в помощи, мы оба молчим. Мы оба прячемся за маской равнодушия.
Завтра похороны. Завтра мы увидимся. Смогу ли я посмотреть ему в глаза? Смогу ли я увидеть в них отражение своей собственной вины?
Я не знаю. Но я знаю одно: я почему-то очень сильно переживаю за Ши Ына. И это страшно. Потому что я не должна ни о ком заботиться, кроме себя самой. Моя жизнь – это моя работа. И ничто не должно мне мешать.
Но походу что-то меняется. И я не уверена, что мне это нравится. Чувства – это слабость. А слабость может стоить мне жизни.
***
Траурный чёрный цвет давил не только на плечи, но и на душу. Притворство... оно было мерзким на вкус, как дешёвый заменитель сахара. Маленький букетик – достаточный жест для прикрытия моей тёмной сущности. Я – волк в овечьей шкуре, и это представление должно пройти безупречно.
Ши Ын. Он был словно тень самого себя. Глаза запали, обведены чёрными кругами бессонницы, полны отчаяния, от которого сводило зубы. Глядя на него, я почти чувствовала укол вины. "почти..." - одёрнула я себя. Эмоции - это роскошь, которую я не могу себе позволить.
Рыдания родственников и особенно бабушек резали слух, как фальшивая нота в симфонии. Их горе было реальным, в отличие от моего. Мне было их жаль, но я не позволила себе растрогаться. Су Хо должен был умереть. Это было моим выходом, моим спасением. Все средства хороши, когда на кону – жизнь бабушки.
Кремация. Я смотрела, как гроб скользит в огненную пасть печи, стараясь не думать о том, что там внутри. Просто тело. Просто избавление от лишнего груза.
Когда церемония подошла к концу, и люди начали расходиться, я заметила Ши Ына. Он стоял в стороне, абсолютно один и смотрел на клубы дыма, поднимающиеся в небо. Я подошла к нему, стараясь сохранять невозмутимый вид.
- "Ши Ын.." произнесла я тихо, но достаточно громко, чтобы он услышал.
Он медленно повернулся. Его взгляд был устремлен куда-то внутрь себя и я не видела в нём ни злости, ни удивления, только бесконечную усталость. Как будто он устало шёл по кругу. И я не могла ему ничем помочь.
- "тебе тоже тяжело?" спросила я, но в голове промелькнула мысль о том, что мои слова звучат фальшиво.
Он не ответил. Просто смотрел на меня, изучая. И тут... в животе вдруг вспорхнули бабочки. Неожиданно. Неуместно. Я даже внутренне поморщилась от этой глупой реакции. Но она была, и я не могла её игнорировать.
Бабочки... отчего? От нервного напряжения? Или от того, что Ши Ын даже в таком состоянии не переставал быть... Ён Ши Ыном? Его аура всегда притягивала меня, даже сейчас.
- "как ты?" спросила я. Вопрос был формальным, но в то же время... искренне беспокойным.
Ши Ын покачал головой, будто бы пытаясь стряхнуть с себя груз горя.
- "не знаю.." ответил он, и в его голосе была такая безысходность, что у меня сжалось сердце. И бабочки в животе бешено затрепетали.
- "мы... мы должны держаться вместе." сказала я, стараясь придать своему голосу уверенность.
- "почему?" он смотрел на меня так, словно я предложила ему нечто абсурдное.
И тут я поняла, что бабочки это не просто так, это было влечение. Влечение сильное. Но от него надо избавиться.
- "потому что мы были его друзьями." ответила я. - "и сейчас мы должны поддержать друг друга."
- "друзья.." повторил он, словно сомневаясь в самом понятии.
Молчание повисло в воздухе. Бабочки в животе продолжали порхать и меня это раздражало. Я давно не испытывала подобных чувств. И сейчас, в такой момент... это было просто непристойно.
- "да." наконец сказала я. - "друзья." Внутри меня шла борьба. Желание прикоснуться к нему, обнять, успокоить... И необходимость сохранять дистанцию, прятать свои истинные чувства.
Он ничего не ответил, просто повернулся и посмотрел на дым.
- "я пожалуй пойду.. до завтра." сказала я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Он кивнул, глядя на меня.
Я ушла, чувствуя на себе его взгляд. Бабочки в животе немного успокоились, но их присутствие напоминало о том, что игра еще не закончена.
И что самая сложная битва, возможно, только начинается. Потому что бороться с чувствами, особенно когда они возникают в самый неподходящий момент - гораздо сложнее, чем убить человека.
⭐️⭐️⭐️
Спойлер к 20 главе — наушник.