Условия для мести

«Balance – Podval Capella»

19 ноября, 23:55 ночи, Орландо, штат Флорида

Сознание возвращалось рывками — обрывками запахов, теней и боли. Сначала — резкий металлический привкус во рту, затем тупая, пульсирующая боль в затылке. Всё вокруг расплывалось, будто её выдернули из глубокого сна и бросили в ледяную воду.

Аманда медленно приоткрыла глаза. Над ней — голая лампочка, качающаяся под потолком. Свет бил прямо в лицо, режа глаза, делая тьму за пределами света ещё плотнее.

Она попыталась пошевелиться — и тут же ощутила, как грубо затянутые верёвки впились в запястья и щиколотки. Деревянный стул под ней скрипнул.

— Чёрт... — прохрипела она, чувствуя, как горло саднит от сухости.

Запах ударил в нос — смесь сырости, дешёвого табака и ржавчины. Пахло так, как пахнут заброшенные ангары на окраинах: затхло, чуждо, мертво.

С трудом подняв голову, она различила очертания помещения. Бетонные стены. Ржавые металлические балки. В углу — перекошенные ящики, и старый холодильник с облупившейся краской. Здесь явно не жили. Здесь держали.

«Где я?»

В памяти вспыхнули последние секунды: особняк Рико, звонок Лиён, черная машина, мужчины... удар.

Сердце застучало громче.

Тяжёлые шаги нарушили тишину.

Аманда резко подняла взгляд. Из тени вышел мужчина — высокий, широкоплечий, с грубым лицом, испещрённым морщинами. На нём чёрная кожаная куртка, от которой пахло сигаретным дымом. Его глаза — холодные, выжидающие, будто он смотрит на добычу, которую собирается разделать.

Он остановился прямо перед ней, опершись руками о стол, и наклонился ближе.

— Наконец-то, — протянул он хриплым голосом. — Маленькая воровка очнулась.

Аманда замерла. В голове звенело, слова проникали с задержкой.

— Вы ошиблись... — начала она, но он ударил кулаком по столу так, что дерево гулко отозвалось.

Аманда дёрнулась, сжав пальцы в кулаки, верёвки впились в кожу. Сердце подскочило к горлу.

Мужчина не спешил говорить дальше. Он медленно выпрямился, достал из кармана сигарету и закурил, нарочно затягиваясь так, чтобы дым стелился прямо ей в лицо.

— Знаешь, что самое интересное? — протянул он, словно лениво беседуя. — Я искал тебя. Долго. Очень долго. И вот ты — сидишь передо мной. Даже не верится.

Аманда моргнула, силясь удержать спокойствие.

— Зачем?.. — хрипло выдохнула она.

Он усмехнулся, и эта усмешка была холоднее самого мрака вокруг.

— Вопросов много, правда? А я пока не спешу с ответами. Пусть твоя голова подумает, почему. Пусть страх сам разъедает изнутри.

Он сделал ещё одну глубокую затяжку, выпустил дым кольцами и наклонился ближе. Его глаза сверкнули от злобы.

— Ты ведь думала, что сбежала? Что спряталась? — он почти прошептал, но в его голосе слышалось нарастающее удовольствие. — А такие, как ты... всегда находят конец.

Аманда почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Каждое слово резало, будто ножом.

Он резко выдохнул дым ей в лицо и отступил на шаг, продолжая сверлить её взглядом, словно наслаждаясь её беспомощностью.

Аманда замотала головой, но слова застревали в горле.

«Что он несёт? Кто он вообще?»

Сердце гулко билось, отдаваясь в висках. Казалось, каждое дыхание даётся ей с усилием.

Она отчаянно пыталась собраться, но тело предательски дрожало. Верёвки натирали запястья, и в этом трении было что-то унизительное — словно она действительно оказалась игрушкой, зажатой в чужих руках.

«Господи, неужели всё так? Неужели он действительно давно искал именно меня?.. Но почему? За что?»

Мужчина сделал ещё одну затяжку, и тень от дыма скользнула по её лицу.

Он словно наслаждался её безмолвием.

— Знаешь, что самое страшное? — он наклонился так близко, что она почувствовала запах табака, смешанный с чем-то резким, металлическим. — У тебя было время. Месяцы, чтобы готовиться. Чтобы понять, что расплата придёт.

Аманда сглотнула, сухость во рту была мучительной.

«Расплата? Какая расплата? Про что он говорит?»

Паника накатывала волнами. На миг ей показалось, что стены вокруг сдвигаются ближе, воздух густеет, становится вязким. Она с трудом втянула в лёгкие кислород.

«Надо говорить. Надо что-то сказать. Если промолчу — он просто уничтожит меня, играя.»

— Я... не понимаю... о чём вы, — прошептала она, с трудом выдавив слова.

Его усмешка стала шире, как у хищника, загнавшего жертву в угол.

— Понимаешь. Просто боишься признаться.

Аманда закрыла глаза, чувствуя, что внутри холод растекается всё глубже.

«Нет... я ничего не понимаю. Но он не остановится. Он не остановится, пока не скажет, что именно я сделала. И, может быть, пока не убьёт.»

Он встал из-за стола и начал ходить по комнате, тяжело ступая, будто каждое движение должно было отдаваться в её голове, усиливая мигрень.

— Знаешь, есть вещи, которые не бывают случайными, — произнёс он, глядя в сторону, но так, чтобы каждое слово впивалось в неё. — Отель, например. Чужая смерть. Всё это слишком удобно, правда?

Аманда напряглась, кровь застучала в висках.

«Отель? Господи... он знает?»

Она судорожно сжала пальцы, насколько позволяли верёвки.

— Кто-то думает, что можно жить, как паразит. Брать, что плохо лежит. Играть с жизнями... и потом исчезать в темноте, — он остановился, резко ударил кулаком о стену. — Но не всё так просто.

Он обернулся к ней. В его взгляде уже не было иронии — только чёрная злость, разъедающая изнутри.

— Удивительно, правда? — его голос стал почти криком. — Какая-то дешёвая шлюха вдруг считает, что может уйти безнаказанной!

Аманда вздрогнула, инстинктивно вжалась в спинку стула, но от этого верёвки только сильнее впились в кожу.

«Он сумасшедший... Он не остановится...»

— Думаешь, мир прощает таких, как ты? — он шагнул ближе. — Нет. Мир давит вас. Ломает. Так должно быть.

Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её. В глазах читалось безумие — опасное, хищное.

Аманда пыталась удержать его взгляд, но дыхание сбилось, горло сжало так, что казалось — вот-вот задохнётся.

И вдруг он со всей силы ударил её ладонью по лицу. Стул, на котором она сидела, не выдержал удара и опрокинулся вместе с ней. Пол гулко встретил её плечо и затылок.

В глазах вспыхнули белые искры.

«Сейчас... он убьёт меня.»

— Не думай, что это конец, — прошипел он ей в лицо. — Это только начало.

Он резко дёрнул её за волосы, и вновь поставил стул на ножки. Аманда застонала — боль резала череп изнутри, а по щеке текла горячая, липкая влага. Она даже не сразу поняла, что это не кровь, а слёзы.

Он замер. Его дыхание стало тяжёлым, неровным. Он не отпускал её волосы, но словно наслаждался тем, как дрожит её подбородок, как глаза в панике блестят от страха и боли.

— Вот оно... настоящее лицо, — произнёс он низко, почти шёпотом. — Без масок. Без твоих дешёвых улыбок. Это то, что я хотел увидеть.

Аманда чувствовала, как её горло сжимается всё сильнее.

«Боже... я не выберусь отсюда. Он убьёт меня. Он издевается, чтобы я мучилась...»

Она вскинула взгляд — и вдруг заметила движение в глубине комнаты. В полумраке, за пределами светового пятна, вырезанного лампой, кто-то стоял. Тень, высокая, неподвижная, как статуя.

Аманда моргнула, не веря глазам, но фигура шагнула вперёд. И сердце её сжалось в ледяной ком.

— Не бей её так сильно, — раздался низкий, спокойный голос. — У нас ещё будут к ней вопросы.

Из тени вышел Джордж. Его лицо было мрачным, чужим, без намёка на какую-либо теплоту.

— Ты?.. — вырвалось у неё хриплым шёпотом.

Мужчина, державший её за волосы, зло усмехнулся.

— Значит, это она? Та самая... подружка жены? — он толкнул Аманду обратно на стул и обернулся к Джорджу. — Отлично. Тогда у нас сразу два счёта к ней.

Он снова навис над Амандой, и теперь в его глазах вспыхнул огонь ненависти.

— Но сначала — мой. Ты даже не представляешь, сколько я тебя искал, — прошипел он. — Мой брат... помнишь его? Нет? Конечно. Для таких, как ты, люди — просто тень. Он владел отелем на окраине Орландо. Я подарил ему его. А потом — бах. Передоз, говорят. Случайность. Вот только он никогда не был дураком.

Он стиснул её подбородок так, что Аманда застонала.

— Ты была там. Ты — последняя, кого видели с ним живым. И ты думаешь, что сможешь убедить меня, будто это было совпадение? Что какая-то шлюшка не подсыпала ему таблетки, пока он был пьян?

Гнев захлестнул его. Он тряхнул её голову так, что в глазах снова пошли круги.

Аманда, задыхаясь, пыталась что-то сказать, но лишь всхлип сорвался с губ. В голове билось одно:

«Он знает. Господи, он всё знает. Это конец.»

Джордж сделал шаг ближе, его голос прозвучал холодно:

— Достаточно. Она нам ещё нужна.

Аманда сидела, прижавшись спиной к холодной спинке стула, дрожа так, что казалось — зубы зазвенят. Голова гудела от удара, волосы спутаны и липли к лицу, глаза резало от слёз. Она хотела кричать, но горло будто затянула петля.

— Скажи мне, Аманда, — холодно произнёс Джордж, медленно подходя ближе. — Куда сбежала Лиён? С ней тот пацан... Ким? — он выделил имя с особым презрением. — Ты ведь должна знать.

Аманда резко вскинула голову, едва веря услышанному.

«Лиён? Они ищут её?»

— Я... я не знаю, — голос сорвался, хриплый и испуганный.

Джордж усмехнулся, в уголках губ мелькнула злая, омерзительная складка.

— Глупая шлюшка, — он сплюнул почти у её ног. — Ты думала, если начнёшь вынюхивать что-то в моих отелях, это пройдёт мимо? Что я не замечу? Ты слишком много куда сунула свой нос. Как дворовая шавка, что роется в мусоре.

Аманда замотала головой. Сердце било так, что гул отдавался в ушах.

— Я не... я не понимала...

— Не понимала? — Джордж резко склонился к ней, глаза его сверкнули холодом. — Ты знаешь гораздо больше, чем пытаешься показать. Так что перестань ломать из себя жертву и говори, где она. Где Лиён?

Сбоку раздался смех. Мужчина, державший Аманду прежде, теперь стоял в стороне, глядя, как Джордж на неё наседает. Его улыбка была звериной, довольной.

— Смотри, как она дрожит, — протянул он, облизывая зубы. — Мне даже не надо прикасаться. Ты лучше меня умеешь ломать этих сучек.

Аманда почувствовала, как мир сжимается вокруг неё, как стены становятся ближе. Внутри всё рвалось от ужаса:

«Они связаны. Этот кошмар — один и тот же. Прошлое и настоящее. Лиён... Господи, они ищут Лиён.»

Джордж выпрямился, но голос его был ещё тяжелее:

— Так что решай, Аманда. Либо ты сама рассказываешь всё, что знаешь. Либо я вытащу это из тебя по кускам. И клянусь, в конце ты пожалеешь, что вообще родилась.

Аманда упрямо мотала головой.

— Я ничего не знаю! — выдавила она, пытаясь перекричать собственный страх. — Я не имею к этому отношения!

Джордж медленно выдохнул сквозь зубы, после чего обернулся к своему напарнику:

— Принеси кое-что. Пусть видит, как далеко мы можем зайти, если она продолжит ломаться.

Тот ухмыльнулся, прищурился и лениво облокотился о стену.

— А может, проще будет сказать Тони, чтоб его псы пустили её по кругу? — протянул он с мерзкой усмешкой. — Поверь, тогда она запоёт, как канарейка.

Аманда едва не задохнулась от ужаса, кровь в жилах похолодела. Сердце ударилось в грудь так сильно, что на миг всё потемнело в глазах.

— Это тоже вариант, — кивнул Джордж спокойно, как будто обсуждал погоду. — Но пока я хочу услышать её собственный голос.

Секунда тишины резанула воздух. Аманда почувствовала, что ей нечем дышать, что стены давят, что эта ночь может стать последней. Но в этот миг в ней что-то щёлкнуло. Слёзы пересохли, и на их месте родилась злость.

Она подняла голову, губы скривились в усмешке, хоть руки тряслись, и она почти теряла сознание.

— Вы... жалкие ублюдки, — процедила она, сверкая глазами. — Думаете, я стану умолять? Думаете, испугаете дешевыми угрозами? Вы такие же шавки, как и те, о которых только что говорили. — Она хрипло засмеялась. — Псы... ха. Сами на цепи ходите.

Уголки губ второго мужчины дёрнулись, и он зло прищурился. Джордж же наклонился ближе, заглянул ей в глаза.

— Что ж, — его голос стал почти шёпотом, но от этого только страшнее, — если хочешь играть в смелую... мы посмотрим, как долго ты выдержишь.

Напарник ухмыльнулся, глядя на неё с каким-то звериным голодом:

— Слушай, она сама нарывается, — сказал он, делая шаг вперёд. — Сильно играет в дерзкую. Может, я проверю, насколько смелость у неё настоящая?

Он схватил Аманду за подбородок грубой лапищей, сжал так, что зубы заскрипели. Его лицо оказалось совсем близко, глаза блестели мерзким азартом.

— Ну что, маленькая, ещё разок усмехнёшься? — прошипел он.

Аманда из последних сил плюнула ему прямо в лицо.

Тот зарычал и ударил её так, что у неё зазвенело в ушах, а губы мгновенно наполнились кровью. Она покачнулась, стул едва не перевернулся, но он удержал её, схватив за волосы.

— Ах ты... сука! — взревел он, и рука снова занеслась для удара.

Джордж, стоявший чуть в стороне, не остановил его. Он смотрел холодно, словно наблюдал за дрессировкой животного. В его глазах не было ни тени жалости — только ледяной расчёт.

— Продолжай, — спокойно сказал он. — Но не ломай её слишком быстро. Она нам ещё нужна.

Мужчина снова сжал её волосы, запрокинув голову Аманды назад. Его дыхание жгло кожу, и в этом взгляде было не только желание унизить, но и наслаждение её страхом.

Аманда чувствовала, как у неё дрожат колени, как сердце мечется, как пойманная птица в клетке. Но внутри всё равно горел тот самый костёр — злость, которая не позволяла ей полностью сломаться.

«Они получают всё, что хотят. А я... я хотя бы плюнула им в лицо. Хоть что-то моё.»

Он сдернул волосы ещё сильнее, и в комнате раздался хруст — не костей, но какой-то леденящий звук отчаяния. Аманда визжала, но звук тут же приглушился очередным ударом. Её губы распухли, в глазах застил свет, но внутри что-то упрямо не сдавалось. Она пыталась дышать глубоко, подбирая крохи воли, чтобы не утонуть в боли.

Напарник рявкнул ей в лицо, словно зверю, которому разрешили излить ярость:

— Ты думала, ты умнее? Думала, никто не узнает? Смотри на меня, шлюха, запомни, с кем играешь.

Он толкнул её так, что она чуть не ударилась лбом о стол. Её тело ныло, каждое движение отдавалось огнём. Он тянул, подталкивал, сыпал оскорбления, и в голосе его была какая-то звериная радость — будто рубил мишень, на которой выплескивает собственную пустоту.

Джордж молчал, стоя в полумраке. Но когда напарник поднял руку в очередной раз, чтобы добить очередной удар, Джордж сделал шаг вперёд — не чтобы остановить, а чтобы взять паузу. Его лицо оставалось маской спокойствия, и в этом спокойствии было страшнее всего.

— Хватит, — сказал он ровно. — Нам она нужна живой.

Аманда с трудом всхлипнула, но напарник не слушал — он всё ещё тряс её за волосы, высказывая какие-то слова, которые в тумане боли сливались в одно: презрение.

Джордж подошёл ближе, наклонился и посмотрел ей прямо в глаза. Голос его был тихим, холодным, как лёд:

— Ты слышишь меня, Аманда? — он произнёс её имя так, будто это был приговор. — Мы не садисты ради забавы. Мы ищем ответы. И ты знаешь, о чём я говорю. Где Лиён? С кем она сейчас? Ты сказала, что вы многое знаете — так говори, пока можешь. Пока ты ещё способна что-то вспомнить.

Он шагнул назад и снова разрешил напарнику давить. Тот перешёл к более изощрённым приёмам: сдавил плечи, заставил её согнуться, шептал на ухо угрозы. Её сознание танцевало на краю, между болью и желанием кого-нибудь укусить, плюнуть. И в этом хаосе мелкие детали — звездочки от лампы, запах перегара, скрип ботинок на бетонном полу — вдруг приобрели значение свидетеля.

Аманда понимала одно: каждый удар, каждый шрам — это мост к ответу, который она не в силах построить сейчас. Но она всё же попытается — не потому что верит им, а потому что боится того, что они могут сделать, если начнут ломать дальше. И где-то в глубине сознания теплится лишь одна мысль: нужно продержаться, нужно выжить, чтобы потом хоть как-то вернуть Лиён предупреждение о том, что пришли за ней.

Джордж, не отрывая взгляда, как будто подводя итог, прошептал в полутемном помещении:

— У нас ещё есть время. И у тебя — шанс. Только скажи. Иначе мы вернёмся. И тогда уже не будет вопросов. Только ответ.

Напарник снова рывком поднял её за волосы, и крик Аманды вновь разрезал бетонные стены ангара. В этот крик вкралась не только боль — в нём была и стальная нотка протеста. И это — не радовало этих людей. Они жаждали повиновения. Ее крик лишь подтверждал, что игра, в которую они ввязались, ещё не окончена.

Джордж едва заметно кивнул в темноту — тихий жест, холоднее любой речи. Из полумрака вышел новый силуэт: мужчина в тёмном костюме, с суровым лицом и укороченной стрижкой. На нём была та сдержанная уверенность, которую обычно оставляли тем, кто не привык задавать лишние вопросы. Он подошёл к столу и, не говоря лишних слов, положил на деревянную поверхность тяжёлый предмет. Лёгкий стук — и холодный металл заговорил за них всех: пистолет лежал между ними, блеснув чёрным отливом.

Аманда замерла, взгляд её с трудом цеплял очертания вещи. В голове запульсировала мысль — «эти ублюдки совсем поехавшие». Ей стало тошно не от физической боли, а от понимания, до какой степени человек может опуститься.

— Серьёзно? — пробормотала она, стараясь, чтобы в голосе не было дрожи. — Вы правда думаете, что у меня была цель убить его? Я ничего не помню. Я ничего не делала.

Джордж присел на край стола, сложил руки и тихо сказал:

— У нас нет времени на твою истерику, Аманда. Мне нужна Лиён. Где она? С кем она?

Он посмотрел на неё как на проблему — не на человека. В этой оценке было столько хладнокровия, что у неё внутри всё опустилось.

— Если не скажешь — то ты бесполезна. И мы, поверь, не станем держать бесполезный хлам.

Напарник усмехнулся и добавил, словно оправдываясь перед собственным зверством:

— Я бы уже давно прикончил тебя. Но мистер Хейден... он умеет убеждать, когда это нужно. Так что пока поговорим.

Аманда внутренне вздрогнула: быть «убранной» как вещь — это одно из самых страшных осознаний. Но наружу из неё вырвался смех — сначала тихий, потом срывающийся в истерику. Она не хотела и не могла плакать. Вместо этого — смех, горький и режущий:

— Да пошли вы... — выдавила она через зубы, и это было не умоление, а проклятие. — Идите вы к чёрту, все вы... ублюдки.

Её слова отскочили от бетонных стен, звучали жалкой пылью в том месте, где ещё недавно правили угроза и власть. Джордж не дрогнул. Его губы сжались в тонкую линию; в этом молчании было столько угрозы, что она ощутила его как холодный приговор. Тони, положивший пистолет, мельком посмотрел на напарника — у них у всех были свои роли, но сейчас решал один хозяин.

Аманда слышала, как внутри неё что-то переломилось — не сломалось окончательно, а стало другим. Она понимала: либо сдастся и станет марионеткой, либо найдёт в себе силы держаться и ждать. В этой секунде смех был её последней защитой — презрением, возвращённым тем, кто хотел её унизить.

Слух зацепил какие-то звуки. Шорохи вначале были еле слышны, будто где-то в дальнем углу склада крысы заскребли по бетону. Но уже через секунды звук превратился в топот, крики, глухие удары. За стенами раздавались ругань, стоны, визг металла о металл — словно всё вокруг внезапно взорвалось суматохой.

Аманда вскинула голову, сердце ухнуло вниз. Она не понимала, что происходит: гул драки отражался эхом, и всё смешивалось в её голове — от усталости, страха и слабости мир плыл, как будто заволокло дымкой. Сквозь мутное зрение она успела заметить, как тот самый мужчина — похититель, одержимый местью за брата — резко вскочил со своего места. Он коротко рявкнул что-то Тони, и оба ринулись к выходу, растворяясь в хаосе.

В этот момент Джордж действовал с хищной быстротой. Его рука метнулась к столу, схватив оставленный там пистолет. Скрипнув ботинками по бетону, он обошёл Аманду. Она почувствовала, как его пальцы вцепились в её волосы, рывком дёрнули голову назад. Боль прострелила кожу, и её шея выгнулась, обнажив горло.

Холодное дуло пистолета ткнулось в висок. От этого прикосновения внутри всё оборвалось: слишком близко к линии, где жизнь кончается.

— Сидеть тихо, — прошипел Джордж ей в ухо, натягивая волосы так, что глаза Аманды заслезились.

И тут её мутное, но цепкое зрение уловило движение. Недалеко от стола, в полутени, появился силуэт. Он вышел уверенно, шаг за шагом, будто каждая секунда приближала к развязке. Это был Рико. Его взгляд был звериным, глаза полны злобы и решимости. В руках — вытянутый пистолет, нацеленный прямо в висок Джорджа.

Всё пространство словно застыло: шорохи драки гремели где-то за пределами комнаты, но здесь, в этом замкнутом круге, остались только трое — Аманда, Джордж и Рико.

Аманда чувствовала, как дыхание Джорджа обжигает её ухо. Его пальцы сильнее вжались в её волосы, он чуть качнул пистолетом, словно предупреждая: один неверный шаг — и пуля разнесёт ей череп.

— Отпусти её, — прорычал Рико, его голос хлестал воздух, как плеть.

Но Джордж только сильнее прижал Аманду к себе, превращая её тело в живой щит. Его губы скривились в зловещей усмешке.

— А вот и спаситель явился, — хрипло сказал он, не сводя взгляда с Рико. — Тебе придётся стрелять сквозь неё, если так спешишь.

Аманда чувствовала, как колотится сердце: чужая рука в её волосах, холодный металл у виска, и напротив — взгляд Рико, полный ярости и какой-то почти животной боли. Время застыло, воздух в комнате густел от напряжения, и она знала: любое движение — и пули загремят, рвя всё вокруг.

Хаос за стенами не имел значения. Главный бой только начинался — здесь.

— Отпусти её, — повторил Рико, его голос был низким, глухим, и от него пробирало до костей. Он не отводил прицела, держал пистолет уверенно, но в глазах плескалась ярость, сдерживаемая только ради неё.

Аманда замерла. Сердце колотилось так сильно, что она боялась — Джордж услышит его стук у себя под рукой. Сквозь страх, сквозь боль от того, что волосы тянут голову назад, она ощутила почти невероятное облегчение: Рико здесь. Он её нашёл. Он пришёл. В этот миг она была готова плакать не только от боли — от осознания, что не одна, что её мир всё ещё не рухнул окончательно.

Но Джордж усмехнулся, его пальцы ещё сильнее впились в её волосы, будто он наслаждался каждой секундой её страха.

— Смешно, — процедил он. — Ты думаешь, герой? Спаситель? Да ты такой же, как и она. Шавка, что слишком глубоко сунула нос.

Аманда услышала щелчок — предохранитель сняли. Дуло у виска стало ещё тяжелее. Она зажмурилась, стараясь не дрожать.

— Ты не посмеешь, — сказал Рико, его голос стал ледяным. — Стоит тебе нажать — и я превращу твою башку в решето. У тебя нет ни одного выхода.

— Ошибаешься, — усмехнулся Джордж, его губы почти коснулись уха Аманды. — У меня есть выход. Она.

Он чуть качнул её головой, словно подставляя её тело под линию огня.

— Ну что, стрелок, рискнёшь? Влюбился в эту дрянь? — слова Джорджа капали, как яд. — Тогда ты умрёшь вместе с ней.

Аманда вдруг поняла: да, она дрожит, да, слёзы текут по её щекам, но вместе с тем внутри вспыхивает злость. Он называет её дрянью, шавкой, щепкой в чьей-то игре, но она не такая. И если Рико здесь, то, может быть, они выживут.

— Рико... — хрипло сорвалось у неё с губ, больше как стон, чем слово, но она видела, как его глаза вспыхнули сильнее.

Между ними в этом взгляде было всё: паника, любовь, безысходность, надежда. Она была готова умереть, но именно он давал ей ощущение, что смерть ещё можно обмануть.

Джордж усмехнулся шире, словно понял, что у него в руках оказалось больше, чем просто заложница.

— Вот оно что... — протянул он. — Она дорога тебе? Отлично. Тогда посмотрим, как далеко ты зайдёшь ради своей сучки.

Он сильнее вдавил пистолет в висок Аманды. Металл обжёг кожу.

Воздух был густым, неподвижным, в нём витала смерть.

Сирены.

Далёкие, но неумолимо приближающиеся. Их вой прорывался сквозь металлические стены ангара, будто сама смерть решила явиться свидетелем этой сцены.

Аманда замерла, чувствуя, как тело Джорджа, прижатое к её спине, едва заметно дрожит. Он, как бы ни пытался казаться хладнокровным, тоже слышал этот звук. И в его дыхании появилось что-то неровное, как в хриплом моторе перед поломкой.

«Полиция...» — вспыхнула мысль.

«Они нашли нас. Рико...»

Но в ту же секунду её охватил холодный ужас. Она знала: прижатый к виску металл — это не угроза, это приговор, и Джордж может исполнить его в любую секунду.

Рико сделал шаг. Тяжёлый, уверенный, но в нём звучало не только бешенство — решимость. Его пистолет был поднят, руки не дрожали.

— Отпусти её, — его голос гулко разнёсся по пустому пространству. — И, возможно, ты ещё сможешь выйти отсюда живым.

— О, нет... — Джордж прошипел ей на ухо, его смех был похож на треск рвущейся ткани. — Теперь я тоже в игре. Или мы уходим вместе... или я заберу её с собой.

Аманда стиснула зубы, едва не застонала от ужаса и боли. Сердце колотилось, будто хотело вырваться наружу. Она поймала взгляд Рико — и в этот миг всё вокруг перестало существовать: стены, холод, даже сирены. Только его глаза. В них было то, ради чего она жила.

«Если я умру... пусть он живёт.»

Рико двинулся ближе, на секунду дрогнула тишина.

— Джордж... — сказал он тихо, — сделай хоть шаг — и тебе конец.

Сирены разорвали воздух сильнее, их вой заполнил всё. В ангаре запахло металлом, порохом, смертью.

И вдруг пространство прорезали два выстрела. Один за другим. Гулкие, словно в замкнутом гробу.

Аманда не успела крикнуть. Весь мир сорвался в черноту.

Последнее, что она почувствовала — резкий рывок за волосы и горячее прикосновение стали к виску. Последнее, что успела увидеть — лицо Рико, искажённое яростью и болью.

А потом — тьма.