Условия для мести

19 ноября, 11:16 утра, Орландо, штат Флорида

Небо над Орландо было затянуто серыми, тяжелыми облаками. Казалось, рассвету пришлось пробиваться сквозь свинец — тусклые лучи солнца лишь робко скользили по крышам домов, не принося ни тепла, ни света. На улицах стояла влажная прохлада, в воздухе висел запах сырости и озона, будто после ночного дождя.

В квартире царила тишина, прерываемая только глухим тиканием настенных часов и слабым гулом холодильника.

Лиён сидела на диване в гостиной, босые ноги поджаты под себя, а в руках — телефон. Её взгляд был устремлён в экран, но глаза были покрасневшими и уставшими: всю ночь она так и не сомкнула глаз.

Она снова набрала номер Кима. Долгие гудки, потом — тишина. Автоответчик.

Она сжала губы и отключила звонок, чувствуя, как дрожь пробегает по пальцам.

«Где ты?.. Почему ты не берёшь трубку?..»

Она прижала телефон к груди, будто так могла услышать хоть отголосок его дыхания. Но в ответ была только гнетущая тишина квартиры.

Номера Сэма у неё не было. Ким никогда не оставлял его, а теперь это оказалось решающим — она даже не могла проверить, действительно ли он был у друга.

Мысли носились, сбиваясь в клубок тревоги. «Зачем он вообще туда поехал? Почему ночью не вернулся? Может, Джордж нашёл его?»

Её передёрнуло от этой мысли. Образы вставали сами собой: тёмный переулок, Ким и чьи-то руки, сжимающие его горло... или пистолет, приставленный к виску. Она не знала, что страшнее — представить его мёртвым или представить, что он где-то в руках Джорджа.

Несколько раз за ночь она уже собиралась сорваться и поехать в пентхаус Джорджа. Сердце рвалось туда, надеясь хоть на какую-то зацепку. Но каждый раз она останавливала себя. Там — его территория. Там она может только выдать себя и Кима.

Лиён откинулась на спинку дивана, стиснув телефон в пальцах так сильно, что костяшки побелели. Тело ломило от усталости, но сна не было и в помине. Только страх и ожидание.

«Если он не вернётся... если он просто исчезнет, как я узнаю правду?»

Тиканье часов стало оглушающим, будто время нарочно тянулось, издеваясь над ней.

Телефон в руках Лиён дрогнул, и она вздрогнула, едва не выронив его. Сердце ухнуло вниз — Ким?

Но на экране был неизвестный номер.

Лиён застыла, будто в голове включили сирену.

Несколько секунд она смотрела на экран, не решаясь ответить. Но палец всё-таки дрогнул, и соединение установилось.

— Ну здравствуй, миссис Лиён, — голос Барби потянулся в трубку медовым, но внутри слышался металлический скрежет. — Чьих же это рук дело? Кто так ловко подсунул мне «подарочек», чтобы полицейские увели меня прямо из школы?

У Лиён мурашки побежали по коже. В голосе Барби что-то изменилось: он звучал надломленно, с нервным смешком, как у человека, балансирующего на грани.

— Как... как ты вообще звонишь? — выдохнула Лиён, чувствуя, как в груди поднимается паника.

— О, милая, — Барби засмеялась резко, на выдохе. — Ты же знаешь, папочка никогда не даст меня в обиду. Думаешь, пару вопросов в участке остановят меня? Смешно.

Лиён крепче сжала телефон.

— Ты дура, если решила копать под меня, — продолжала Барби, и в её голосе проступила ядовитая насмешка. — Ты выглядишь ещё большей дурой рядом с этим... своим Кимом. Он врет тебе, идиотка. Врет каждую секунду.

Сердце Лиён болезненно сжалось. Ей захотелось бросить трубку, избавиться от этого голоса, но что-то удерживало её — какая-то мрачная сила, тянущая слушать до конца.

— Зачем ты мне звонишь? — сорвалось у неё. — Что тебе нужно?

— Мне надоели игры, — резко ответила Барби, и в голосе уже не было игривости, только холод. — Пора, чтобы все всё узнали. Ты думаешь, что я чудовище? Ха. Вы все такие же. Ни ты, ни твой милый Ким не лучше меня. Только вы прячете свои грязные тайны за масками.

Лиён сжала губы, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Что ты имеешь в виду?..

— О, ты скоро поймёшь, — Барби издала странный смешок, будто срываясь на хрип. — Твой Ким... он ничуть не лучше Джорджа. Просто ты влюбилась и закрыла глаза. Но глаза у тебя всё равно откроются. Скоро.

На миг повисла тишина. У Лиён сдавило горло, будто ей не хватало воздуха.

— Ты врёшь, — выдавила она, но внутри было слишком много сомнений.

На том конце послышался насмешливый смешок.

— А ты не задумывалась, крошка, — голос Барби вдруг стал колючим, как лёд, — почему именно тогда, когда Ким позвал тебя в клуб, ты увидела там Джорджа со мной? Почему именно в тот момент? Ты правда настолько тупая, что не можешь сложить два плюс два?

У Лиён задрожали пальцы. Она стиснула телефон так, что побелели костяшки. Слова Барби пронзали голову, как иглы.

— Замолчи! — сорвалось с её губ. — Это снова твои грязные игры! Я не верю тебе! Ни единому слову!

— Ха-ха, — Барби усмехнулась, но в этом смехе не было ничего человеческого, только яд. — Ну пусть так. Веришь — не веришь, неважно. Джордж тоже всё узнает. Про вас всех. И вот тогда посмотрим, кто победит.

Трубка щёлкнула. Связь оборвалась.

Тишина, давящая и липкая, повисла в комнате.

Лиён замерла с телефоном у уха, а потом руки опустились сами собой. Она осела на диван, а оттуда — медленно, словно силы покинули её тело, сползла вниз, на холодный пол.

— Нет... — прошептала она, и глаза наполнились слезами. — Это ложь... это всё ложь!

Она схватилась за голову, будто пыталась выдавить из себя чужие слова. Но они эхом звенели внутри: «почему именно тогда... не лучше Джорджа... все узнают...»

— НЕ-ПРА-ВДА! — закричала Лиён, ударяя ладонями по полу, пока слёзы не прорвались и не хлынули по щекам.

Она рыдала, захлёбываясь собственным криком, не узнавая свой голос. Всё, что она скрывала внутри, весь ужас, вся усталость, вся боль — рвались наружу.

Вдруг телефон снова завибрировал на полу рядом. Незнакомый номер.

«Барби», — подумала Лиён и, не раздумывая, сжала трубку так, что побелели пальцы.

— ЧТО ТЕБЕ ЕЩЁ НУЖНО?! — выкрикнула она в истерике.

Но в ответ раздался знакомый, холодный голос:

— Перестань играть, Лиён. Перестань прятаться.

Мурашки побежали по её спине. Она замерла, не в силах выдохнуть.

— Если хочешь спрятаться от меня, — продолжил Джордж, — тебе придётся умереть. Не появишься к вечеру в пентхаусе — пожалеешь. И не только ты. Те, кто помог тебе сбежать, тоже. Я не играю. Ты должна была понять это ещё тогда, когда этот пацан чуть не сдох в руках моих ребят. Думаешь, я шучу? Я знаю, как сделать тебе больно.

Лиён стиснула зубы, её дрожь сменилась яростью.

— Я знаю, Джордж. Я знаю, что ты перевозил наркотики в страну. У меня есть доказательства. У меня списки. Так что держись подальше от меня и от моих друзей, если не хочешь закончить в тюрьме.

Секунду стояла тишина. Потом в трубке раздался хищный смех.

— У тебя есть три часа, жена. Три. Или мои угрозы станут реальностью.

Щелчок — и звонок оборвался.

Ей казалось, что стены давят, потолок нависает, воздух становится слишком тяжёлым. Она чувствовала себя сломанной, чужой в собственной жизни.

— Господи... — шептала она сквозь слёзы, — за что?..

И ответом была тишина.

Слёзы вымотали её до дна. Лиён ещё какое-то время сидела на полу, уткнувшись лицом в ладони, то всхлипывая, то просто смотря в пустоту. Сердце колотилось в груди, но постепенно силы покидали её.

Тяжесть усталости навалилась невыносимо. Она легла прямо на ковёр возле дивана, поджав ноги, как ребёнок, и, несмотря на липкую тревогу внутри, глаза сами закрылись. Сон пришёл рваный, беспокойный, будто не сон вовсе, а короткая потеря сознания.

Где-то в глубине квартиры раздался щелчок замка. Металлический звук прорезал её сон, как нож. Лиён дёрнулась, распахнула глаза, но не сразу поняла, где находится.

Шорох, тихие шаги в прихожей.

Сердце бешено заколотилось — первая мысль была о Джордже. Она резко приподнялась на локтях, волосы прилипли к мокрым от слёз щекам.

— Лиён? — донёсся знакомый голос.

Ким.

Её тело тут же ослабло, будто после долгой пытки. Он вошёл в гостиную, и первое, что увидел, — её распухшие от слёз глаза и скомканный ковёр, на котором она лежала.

— Чёрт... — тихо выдохнул он и бросился к ней, опускаясь на колени. — Ты что здесь делаешь?

Лиён смотрела на него, не в силах сразу заговорить. Хотела броситься в его объятия, но внутри что-то сдерживало: тревога, сомнения, отголоски ядовитого голоса Барби.

Он коснулся её лица ладонью, отводя пряди волос. Его пальцы были холодные, но в них чувствовалась такая нежность, что в горле у неё встал ком.

— Я... я думала, что с тобой что-то случилось, — наконец прошептала она, и голос дрогнул. — Ты не отвечал всю ночь...

Ким сжал её пальцы, как будто хотел передать ей всю свою силу.

— Прости. Я задержался. Но я здесь, слышишь? — его взгляд был таким серьёзным, что на миг ей захотелось забыть обо всём, кроме него.

Ким наклонился ближе, обнял её за плечи и попытался поднять с пола. Его ладонь скользнула по её руке, и Лиён заметила — костяшки его пальцев были сбиты, красные, местами с тонкой коркой засохшей крови.

Она замерла, взгляд её застыл на его руке.

— Что это? — тихо, но твёрдо спросила она, отводя глаза от его лица и вновь вцепляясь взглядом в изуродованные костяшки.

Ким отдёрнул руку чуть быстрее, чем стоило бы, и натянуто усмехнулся:

— Ерунда. Поссорился кое с кем... неважно.

— Неважно? — голос её дрогнул, но в нём проскользнул металл. — Ты приходишь под утро, не отвечаешь на звонки, а потом я вижу это... и ты говоришь — неважно?

Он тяжело вздохнул, отвёл взгляд, будто в стену.

— Лиён, не копай. Всё под контролем.

Эти слова обожгли её, словно удар. «Не копай». Она слышала это слишком часто. От Джорджа. От всех, кто пытался держать её в темноте.

— Под контролем? — она выпрямилась, оттолкнув его руку. В глазах вспыхнула обида и усталость. — Ты врёшь. Так же, как врал он. Как все они! — она почти выкрикнула последние слова.

Ким резко посмотрел на неё, в его взгляде мелькнула тень страха — страх потерять её.

— Я не он, — резко сказал он, почти с отчаянием. — Не смей сравнивать меня с этим ублюдком.

— Тогда скажи правду! — голос её сорвался. — Или я уйду. Я не собираюсь больше жить в этой липкой лжи. Сколько можно? Я тону в ней!

В комнате повисла звенящая тишина. Ким сжал челюсти, взгляд стал холоднее, как будто он отгородился невидимой стеной. Он хотел что-то сказать — оправдаться, соврать, убедить её, — но слова застряли.

Лиён смотрела прямо в него, глаза блестели от слёз и ярости. Впервые она не выглядела уставшей или сломленной — в этот момент она была острой, как лезвие.

Ким чувствовал: если он сейчас снова уйдёт от ответа, он потеряет её. Но если скажет правду — может потерять навсегда.

И он молчал.

Лиён резко встала с ковра. Ким тоже поднялся, но она уже отстранялась, хватая со спинки дивана пальто.

— Всё, Ким. Хватит. Я не могу больше, — голос её дрожал, но шаги были резкими. — Если ты хоть каплю уважаешь меня, перестань врать. Или отпусти.

Он протянул руку, поймал её за запястье. Слишком крепко, будто боялся, что если отпустит — она исчезнет навсегда.

— Лиён... — в его голосе впервые звучало отчаяние, чистое и без защиты. — Не уходи.

Она дёрнулась, пытаясь вырваться.

— Отпусти! Я устала! Ты понимаешь? Я жила с ложью Джорджа годами, я боялась дышать, и теперь снова... снова всё то же самое!

— Нет, — резко сказал он, шагнув ближе, — я не он. Я клянусь!

— Докажи! — выкрикнула она и в упор посмотрела в его глаза. — Скажи мне правду хоть раз!

Ким сжал зубы так сильно, что скулы заиграли.

Он чуть ослабил хватку, но не отпустил.

— Ты не понимаешь... если я расскажу, тебе будет только хуже.

— Хуже, чем жить в неведении? — её голос сорвался, глаза наполнились слезами. — Хуже, чем каждую ночь гадать, вернёшься ли ты вообще домой?

Она ударила его кулаком в грудь, раз, второй, но Ким только крепче обнял её, не давая уйти.

— Чёрт, Лиён! — выдохнул он, уткнувшись лицом в её волосы. — Я не могу потерять тебя. Ты — всё, что у меня есть.

— Тогда не ври... — прошептала Лиён сквозь рыдания. — Просто... не ври мне больше.

Ким замер. На его лице мелькнула боль, как будто он вот-вот сорвётся и расскажет всё, что скрывал. В его глазах блеснуло желание признаться, но губы остались сомкнутыми. Он лишь выдохнул, отвёл взгляд, пряча в себе слишком много.

Лиён прищурилась, её дыхание участилось.

— Я знаю... — она почти выплюнула слова, — зачем ты тогда позвал меня в клуб. Чтобы я увидела Джорджа.

Ким поднял взгляд. Его лицо на мгновение стало удивлённым, но он тут же спрятал это за холодной маской.

— Господи, Ким! — голос её сорвался на крик. — Сколько можно уже? Я сказала, говори!

Молчание рвало её изнутри, и вдруг он сжал кулаки, словно сдаваясь.

— Да, — резко бросил он. — Да, я специально позвал тебя туда. Чтобы ты увидела его.

Лиён побледнела, будто её ударили.

— Так ты... знал? — дыхание её сбилось, она едва не задыхалась от слов. — Ты договорился с Барби? Ты знал, что они спят за моей спиной?!

Ким нахмурился, челюсть напряглась. Он хотел отрицать, но вместо этого злость обрушилась на него самого.

— Чёрт... — он провёл рукой по волосам, его голос стал громче. — Я знал, Лиён! С самого начала, как только ты пришла к нам преподавать, я видел их!

— Где?! — закричала она.

— У машины! — выпалил он. — За углом клуба, за грёбаным «Empire», когда Джордж целовал её так, будто она — единственная! Я видел это, но тогда мне было плевать! Я не знал, что влюблюсь в тебя!

Лиён всхлипнула и прижала ладони к лицу, будто это могло защитить её от реальности.

— Но потом... — продолжал Ким, голос дрожал от злости и боли, — когда ты стала для меня всем... когда я понял, что ты цепляешься за него, несмотря ни на что, — я взбесился. Мне надоело быть на вторых ролях. Мне надоело смотреть, как он предаёт тебя, а ты молчишь!

Он ударил кулаком по стене, оставив на обоях грязный след.

— Поэтому я и придумал этот грёбаный план! — выкрикнул он. — Чтобы ты увидела его сама! Чтобы у тебя не было иллюзий!

— Ты... ты с ума сошёл... — прошептала Лиён, отступая назад. — Ты просто больной!

Слёзы текли по её щекам, но в них уже не было только боли — в них был страх. Она смотрела на него так, будто не узнавала.

— Ты... ты..., — голос Лиён дрожал, но в нём было уже не только отчаяние, а ярость. Она обернулась к нему, глаза блестели от слёз. — Я всё время видела твои руки... твои костяшки. Они вечно были разбиты, вечно в синяках. Я думала... — её голос сорвался, она всхлипнула. — Думала, что ты просто занимаешься в зале, тренируешься, отрабатываешь удары. Но это же неправда, да?!

Ким замер, губы его чуть дрогнули, но он так и не произнёс ни слова.

— Скажи! — выкрикнула Лиён, шагнув к нему. — Ты избиваешь людей! Я знаю это!

Он вскинул голову, глаза расширились. В них мелькнуло удивление — настоящее, неподдельное.

— Откуда... — только и выдохнул он, но тут же прикусил язык.

Лиён похолодела. Она ждала, что он рассмеётся, скажет «глупости», что угодно. Но его реакция... его реакция уничтожила в ней последнюю надежду.

— Господи... — она отшатнулась. — Я надеялась, что это неправда... Но ты!.. Ты называешь Джорджа ублюдком, а сам кто? Кто ты, Ким? Ты врёшь мне, каждый день!

Он шагнул к ней, протянул руку, но она оттолкнула его.

— По-твоему, я заслужила всё это?! — закричала она, голос сорвался в истерике. — Сначала Джордж, теперь ты! Все мужчины вокруг меня — ложь и грязь!

Она всхлипнула, резко развернулась и, почти не видя из-за слёз, схватила кроссовки, пытаясь натянуть их на босые ноги.

— Лиён! — Ким бросился к ней, схватил за руку. Она рванулась, но он удержал. И вдруг — упал на колени прямо перед ней, его руки дрожали, а лицо исказилось от боли.

— Не уходи, — выдавил он сиплым голосом. — Пожалуйста, выслушай. Да, я делал ужасные вещи. Да, я скрывал от тебя правду. Но это не потому, что я как Джордж. Это потому что... потому что я люблю тебя. Я живу тобой!

Он уткнулся лбом в её бедро, будто в последнюю опору, а его плечи тряслись. Это было не похоже на того холодного и уверенного Кима, которого она знала.

Но Лиён стояла, глядя сверху вниз, и её тело било дрожью. В её голове всё рушилось — образ идеальной любви, надежды, которые она связывала с ним. Он умолял её, но внутри было только ощущение, что перед ней — другой Джордж, только моложе и в другой маске.

— Ты... — её голос сорвался, она едва могла говорить. — Ты не лучше его. Ты мог бы так же... так же поступить со мной.

— Нет! — Ким резко поднял голову, в глазах безумие и страх. — Никогда! Ты для меня всё, слышишь? Всё! Я ради тебя готов... — он запнулся, хватая её за руки, будто боялся, что если отпустит, она исчезнет. — Я не представляю свою жизнь без тебя!

— Отпусти... — прошептала она, а слёзы текли по лицу. — Просто отпусти меня...

И в этот момент у них обоих было ощущение, что их будущее рушится прямо на глазах, превращаясь в хаос, из которого уже невозможно выбраться.

— Если ты... не такой, как Джордж, — прошептала Лиён, всхлипывая и уже не крича, а умоляя. — Тогда просто... отпусти меня. Пожалуйста.

Ким моргнул, будто не веря в то, что она сказала. В его глазах стоял безумный блеск — смесь отчаяния и ярости. Он мотнул головой, губы беззвучно шевельнулись: «Нет...».

Она почувствовала, как его пальцы вцепились ещё крепче, как будто он боялся, что, отпусти он хоть на секунду, она исчезнет навсегда. Но затем — что-то в нём надломилось. Его руки дрогнули... и медленно, нехотя разжались.

Лиён отшатнулась, а он остался стоять на коленях посреди комнаты. Его плечи опустились, дыхание стало рваным, он смотрел на неё так, будто умирал прямо сейчас, без её прикосновения.

Она шагнула назад. Потом ещё. И вышла в коридор, не закрыв за собой дверь.

На лестнице Лиён быстрыми шагами спускалась вниз, прижимая ладонь к губам, чтобы не закричать. Сердце стучало в висках. И вдруг сверху, из квартиры, раздался его отчаянный крик. Такой, что у неё по коже побежали мурашки. Затем — грохот. Будто что-то тяжёлое ударилось о стену, потом звон стекла, и ещё один глухой удар. Он психовал, крушил всё вокруг.

Лиён сорвалась на бег. Она буквально вылетела из подъезда, выбежала на улицу и понеслась вперёд, не разбирая дороги. Дождь ещё не начался, но тяжёлые тучи затянули небо, приглушая свет. Воздух был душный, пах пылью и грозой. Она бежала, не замечая людей, машин, светофоров.

Слёзы застилали глаза. Горло жгло. В груди разрывалась пустота.

На каком-то перекрёстке она остановилась, обессиленно уткнувшись ладонями в колени. Дрожащими руками достала телефон из кармана джинсов. Экран мигнул, и в списке контактов она, не раздумывая, нашла то единственное имя, которое сейчас казалось спасением.

Аманда.

Лиён коснулась вызова. Гудки пошли один за другим, а пальцы дрожали так, что телефон едва не выскальзывал.

— Ответь... пожалуйста... — прошептала она, всхлипывая.

В это время над городом грянул первый раскат грома. Тучи сомкнулись, и Орландо погрузился в предгрозовую тьму, отражая её собственное состояние — мрачное, надломленное, без надежды.

***

19 ноября, 08:30 утра, Орландо, штат Флорида

За окном тянулись серые тучи, словно ленивыми мазками художник размыл краски над Орландо. Стекло окон спальни чуть дрожало от приглушённых раскатов грома вдали. День обещал быть мрачным и холодным, но внутри особняка Рико царила совсем другая погода.

Аманда лежала рядом с ним, подперев голову ладонью. Волосы мягкими прядями спадали на плечо, а глаза сияли, несмотря на тусклый свет за окнами. Она улыбалась — редкой, тихой улыбкой, предназначенной только для него.

Рико лежал неподвижно, будто спал, но дыхание его было слишком ровным, слишком контролируемым. Аманда прекрасно знала эту игру: он любил изображать, что дремлет, только чтобы услышать, как она шепчет ему что-то, думая, что он не услышит.

— Я знаю, что ты не спишь, — сказала она шёпотом, проведя кончиками пальцев по его плечу, вниз, по линии руки. Его кожа была тёплой, и от каждого прикосновения в ней разливалось странное спокойствие.

Она медленно вела пальцами по его телу, будто изучала его заново. За окном сгущались облака, в комнате было полутемно, но ей казалось, что здесь — их собственное утро, наполненное тишиной и безопасностью.

Рико приоткрыл один глаз, чуть приподняв уголок губ.

— Ты думаешь, я такой наивный? — его голос был хрипловатым от сна, но в нём сквозила улыбка.

Аманда засмеялась тихо, почти беззвучно, и наклонилась, чтобы коснуться его щеки губами.

Пусть за окном свирепела пасмурность, но в этой спальне — в мягких простынях, в тепле его дыхания и её прикосновений — царила совсем другая погода. Здесь было лето, и оно принадлежало только им двоим.

Рико перевернулся на бок, чтобы видеть её лицо, и притянул Аманду ближе. Она оказалась в его объятиях, и на секунду ей показалось, что всё в мире действительно стало тише — будто дождь за окном начал идти мягче, просто чтобы не мешать им.

— Ты слишком рано проснулась, — сказал он, уткнувшись носом в её волосы. — Обычно женщины пользуются моментом и спят дольше.

Аманда улыбнулась.

— А я не обычная, — ответила она и прижалась щекой к его груди, слушая его сердцебиение. — Мне нравится смотреть на тебя, когда ты думаешь, что я не замечаю.

Рико чуть фыркнул, но в его взгляде мелькнула мягкость, которой он редко делился с кем-то.

— И что же ты там видишь? — спросил он, будто проверяя её.

— Мужчину, который пытается казаться суровым, но внутри боится, что его слишком быстро разгадают, — сказала Аманда спокойно, но её слова задели его глубже, чем она могла предположить.

Он на секунду замолчал, будто взвешивал, стоит ли отвечать. Потом хрипло произнёс:

— Ты знаешь, с тобой я впервые... не притворяюсь. Ни охранником, ни кем-то, кто должен всегда быть сильным. Ты для меня... — он замялся, подбирая слова, но всё же продолжил: — Ты — дом.

У Аманды защипало в глазах, и она быстро моргнула, пряча это за улыбкой.

— Звучит так, будто я твоя последняя пристань, — мягко пошутила она, чтобы не показать, как её тронули эти слова.

— Нет, — он покачал головой и сильнее прижал её к себе. — Ты не последняя. Ты единственная.

Она глубоко вдохнула его запах, тепло его кожи, и ей стало так спокойно, как будто ни Джорджа, ни всего того хаоса, что творился где-то снаружи, вообще не существовало.

Аманда тихо рассмеялась, когда мягкая серо-белая тень пронеслась по кровати и уселась прямо между ними. Китти, важно мяукнув, словно напоминая о своём праве быть в центре внимания, устроилась на подушке.

— Ну вот, — Рико, закатив глаза, убрал руку с талии Аманды. — Она всегда знает, как испортить момент.

Аманда не удержалась от смеха и чмокнула его в щёку.

— Ничего она не испортила, просто проголодалась. Как и я, между прочим. Может, пора подумать о завтраке?

Она плавно соскользнула с кровати, и в её движениях было столько нарочитой игривости, что Рико сразу понял — она делает это специально, чтобы подразнить его. Он сел на постели, опершись локтем о колено, и не отрывал взгляда: как её босые ступни касаются пола, как мягко колышутся волосы по спине, как плавно очерчивается линия бедра.

Аманда бросила на него быстрый взгляд через плечо и с лёгкой улыбкой накинула на себя его белую рубашку. Ткань оказалась чуть велика, но именно это делало её ещё более соблазнительной — слишком короткие полы едва прикрывали бёдра, а рукава приходилось закатывать.

— Носить моё — плохая привычка, — хрипло сказал Рико, и в его голосе сквозила жадность.

— Зато мне идёт, — легко парировала она и, улыбнувшись, покинула спальню.

В ванной Аманда умылась прохладной водой, на секунду задержалась у зеркала, поправив волосы, и пошла вниз по лестнице. В доме было тихо, только дождь за окнами шуршал по стеклу. На кухне пахло свежим деревом и кофе — Рико, как всегда, оставил машину включённой.

Она открыла холодильник, вытащила яйца, овощи и немного ветчины. Пока нарезала помидоры, Китти снова появилась — теперь уже на подоконнике, откуда наблюдала за хозяйкой.

Аманда тихо напевала себе под нос, когда вдруг ощутила тепло сильных рук, обхвативших её талию сзади. Рико, всё ещё босой и сонный, прижался к её спине и положил подбородок ей на плечо.

— Не честно, — пробормотал он, вдыхая запах её кожи. — Ты ушла, а я лежал и думал, как снова тебя вернуть.

Она отложила нож и слегка наклонила голову к нему, улыбаясь.

— А я вот думала, как накормить тебя, чтобы у тебя были силы думать дальше.

Рико усмехнулся и поцеловал её в шею.

— Я могу прожить без завтрака. Без тебя — нет.

Аманда почувствовала, как её сердце дрогнуло, и на секунду прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом объятии.

Она аккуратно разлила взбитые яйца на сковороду, и по кухне тут же разнёсся запах омлета. Рико, всё ещё не отпуская её, облокотился на край стойки и смотрел, как она двигается.

— Знаешь, — протянул он, лениво скользя взглядом по её ногам, едва прикрытым рубашкой, — мне кажется, что я готов питаться одним видом.

Аманда фыркнула, но краешки губ дрогнули.

— Ты слишком избалован. Тебе стоит хотя бы завтракать нормально, мистер «живу только тобой».

— Я серьёзно, — Рико шагнул ближе, и пока она переворачивала омлет, его рука легко легла ей на бедро. — Видеть тебя на моей кухне — это лучше любого ресторана.

— Вот и радуйся, — она положила омлет на тарелку, сверху выложила ломтики помидоров и ветчины. — Шеф Аманда специально для тебя.

Они сели за стол у широкого окна. За стеклом всё так же моросил дождь, небо было тяжёлым и серым, но в комнате царил мягкий свет, и казалось, будто весь мир спрятался за этими стенами.

Рико ел неторопливо, но глаза его постоянно возвращались к ней. Аманда чувствовала этот взгляд и слегка смущалась, хотя и делала вид, что увлечена едой.

— Ну чего ты на меня так смотришь? — наконец не выдержала она, нарочито строго подняв бровь.

— Просто... — он отложил вилку и чуть подался вперёд. — Ты выглядишь так, будто этот дом наконец-то стал домом. С тобой всё по-другому.

Сердце Аманды будто сжалось — в словах не было банальной игры, он говорил это всерьёз. Она на секунду отвела взгляд в окно, скрывая лёгкое волнение.

— Ты умеешь говорить так, что у меня сбивается дыхание, — тихо сказала она.

Рико протянул руку и поймал её пальцы, переплетая их с своими.

— Тогда я буду говорить это каждый день.

Китти в этот момент запрыгнула прямо на стол, и атмосфера снова стала лёгкой: Аманда рассмеялась, смахивая кошку вниз, а Рико усмехнулся:

— Видишь? Она всё равно ревнует.

Аманда склонилась к нему через стол и, слегка коснувшись его губ, прошептала:

— Ну тогда ей придётся привыкнуть.

После завтрака и игры с Китти Аманда поднялась по лестнице, ступая легко, почти бесшумно. В руках у неё была кружка с недопитым кофе, и она лениво прихлёбывала, наслаждаясь редким утром без спешки. Когда она толкнула дверь в спальню, то замерла на мгновение в дверном проёме.

Рико уже стоял у окна, полностью собранный: тёмный костюм сидел на нём безупречно, галстук был завязан идеально, волосы приглажены. В руках он держал планшет, и на экране мелькали какие-то схемы и фотографии домов — современные особняки, стройки, планы.

Аманда нахмурилась на секунду, но тут же отогнала мысль. «Ну и что? Может, он просто смотрит новые проекты... или инвестиции. Его дело.»

— Ты уже собрался? — она нарочно подала голос мягко, чтобы не звучать как будто подкралась.

Рико поднял взгляд от планшета и тут же отложил его на тумбочку. Его лицо снова стало тем самым спокойным и уверенным, каким она привыкла его видеть.

— Да, почти. Осталось только по пути заехать к одному партнёру.

Аманда подошла ближе, обняла его со спины и, прижавшись щекой к его лопатке, сказала:

— Значит, я пришла как раз вовремя, чтобы тебя проводить.

Он развернулся к ней, скользнув ладонями по её талии, и на секунду задержался, будто не хотел отпускать.

— Провожаешь меня, а потом опять идёшь в постель?

— Может быть, — улыбнулась она. — Китти уже ждёт, ей там скучно одной.

— Вот именно! — Рико покачал головой, но уголки губ дрогнули. — Я же знаю тебя. Ты завалишься под одеяло с этой пушистой разбойницей, проспишь полдня, а потом всю ночь будешь ворочаться и мешать мне спать.

Аманда засмеялась и ткнула его пальцем в грудь.

— А тебе-то что? Ты всё равно храпишь так, что Китти убегает с кровати!

— Неправда, — он сделал обиженное лицо, но глаза смеялись. — Это всё клевета.

Они оба рассмеялись, и Аманда поймала себя на том, что ей не хочется отпускать его, даже на несколько часов. Она быстро поправила его галстук, хотя он был идеально завязан, и тихо сказала:

— Ну ладно... Но возвращайся скорее.

— Вернусь, — серьёзно кивнул Рико. — А ты обещай не проспать весь день.

— Обещаю, — ответила она, но в её тоне явно звучала насмешка.

Он склонился, поцеловал её в висок и взял телефон с тумбы. Аманда проводила его взглядом, пока он не скрылся за дверью, а в груди осталось лёгкое тепло и странное, почти щемящее чувство — как будто всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

После ухода Рико Аманда сидела на диване в гостиной, уставившись на экран телевизора. Каналы щёлкались один за другим, но ничто не цепляло взгляд. Яркие шоу, новости, старые фильмы — всё сливалось в один гул, лишённый смысла. Она положила пульт рядом, подтянула колени к груди и обняла их руками.

«Опять одна...»

Тишина особняка давила. Даже Китти, свернувшаяся клубком на кресле у окна, казалась чересчур спокойной, будто спала с улыбкой на мордочке. А у души Аманды зудела пустота.

Рико, конечно, делал всё возможное. Он кормил её, окружал заботой, давал безопасность, которой она давно не знала. Но иногда эта безопасность напоминала клетку, пусть и с бархатными стенами. «Сколько можно прятаться? И от кого он меня так бережёт, если вокруг, кажется, уже всё тихо?»

Аманда вздохнула, провела рукой по волосам и вдруг поймала себя на мысли. «А ведь он... терпит меня. Прячет, кормит, даже не жалуется. Разве он не заслуживает чего-то взамен?»

Мысль родилась мгновенно — и засияла в ней, как маленький огонёк. Она купит ему подарок. Что-то особенное, что будет только их тайной. Может, часы? Или запонки? Нет, лучше что-то символичное — цепочку или кулон, который он сможет носить всегда.

«Ювелирный магазин. Хотя бы один. Или парочка...»

Аманда улыбнулась своим мыслям. Но почти сразу нахмурилась: если сказать Рико, он точно не отпустит её одну. Скажет «опасно», «ещё рано», «лучше я сам». А какой тогда сюрприз? Нет уж.

— Это же подарок, — пробормотала она вслух, словно оправдываясь перед самой собой. — Если он узнает, всё испортится.

Она поднялась с дивана, решительно направилась наверх. В спальне выбрала простое платье и лёгкую куртку, чтобы не выделяться. Волосы собрала в высокий хвост — практично и удобно. Перед зеркалом ещё раз посмотрела на себя, и сердце забилось быстрее: давно она так не чувствовала лёгкой авантюры.

Внизу, в прихожей, Аманда схватила телефон и открыла приложение такси. Пальцы дрогнули, когда она ввела адрес ювелирного магазина в центре Орландо.

— Всё, — шепнула она, нажимая «Заказать». — Это будет только между мной и им.

Китти лениво приподняла голову, проводив хозяйку сонным взглядом, и снова уткнулась носом в лапы.

Такси подъехало почти незаметно. Аманда торопливо накинула куртку, проверила сумочку и вышла на улицу. Воздух был тяжёлым, с предвкушением нового дождя, и небо заволокло серыми тучами. Двор особняка Рико выглядел особенно тихим, и от этого внутри у неё усилилось чувство, будто она делает что-то тайное.

Водитель открыл багажник, но Аманда отказалась — вещей у неё не было. Села на заднее сиденье, и машина плавно тронулась с места.

Она прижала телефон к груди и украдкой наблюдала за улицами. Всё вокруг выглядело будто из другого мира.

Машина выехала в центр города. Улицы стали оживлённее: витрины, кафе, люди с пакетами в руках. У Аманда внутри что-то защемило — как давно она не была частью этой обычной жизни.

Такси остановилось у аккуратного ювелирного магазина с витриной, переливающейся мягким светом. Водитель пожелал хорошего дня, и Аманда кивнула, расплачиваясь.

Когда дверь магазина зазвенела колокольчиком, её окутал аромат дорогих духов и блеск стеклянных витрин. Камни переливались в свете ламп, будто в насмешку над пасмурным небом снаружи.

Аманда сделала шаг вперёд, и сердце её забилось быстрее. Она провела ладонью по витрине — кольца, браслеты, часы. Всё выглядело слишком роскошно, слишком официально.

«Нет, мне нужно не для статуса. Мне нужно... чтобы это было для него. Чтобы напоминало о том, что мы — вместе, несмотря ни на что.»

— Чем могу помочь? — к ней подошла продавщица в чёрном костюме, с вежливой улыбкой.

Аманда чуть смутилась, но выпрямилась.

— Я ищу подарок. Для мужчины. Что-то... не слишком вычурное, но значимое.

Продавщица понимающе кивнула и пригласила её к отдельной витрине, где под светом лежали кулоны, цепочки и запонки.

Аманда остановилась, и взгляд её зацепился за серебряный кулон в форме замка с крошечным ключом. Простая деталь, но от неё веяло символикой.

«Замок... и ключ. Как будто это мы. Он — мой замок, моя защита. А я — ключ к нему.»

Её пальцы коснулись стекла, и она поняла — это оно.

Аманда решительно кивнула, и продавщица, словно угадав её мысли, аккуратно достала кулон из витрины. Металл блеснул в её руках, холодный и строгий, но с той тихой теплотой, которую видела только Аманда.

— Я возьму его, — сказала она чуть дрогнувшим голосом.

Оформление покупки заняло несколько минут, но для неё они пролетели как одно мгновение. Когда коробочка оказалась в её руках, сердце Аманды подпрыгнуло от радости. Она прижала её к себе, будто это был не ювелирный аксессуар, а тайный оберег для них двоих.

«Это будет только для тебя, Рико. Только наше».

На секунду она подумала о том, чтобы свернуть в любимое кафе и взять молочный коктейль — как маленький подарок самой себе за смелость. Но мысль о том, что Рико может заметить её пропажу, мгновенно охладила пыл. Нет, лучше сразу домой. В их дом.

Такси мягко качнулось на повороте, городские витрины проплывали мимо, отражаясь в окнах. Аманда улыбалась, почти как девочка, пряча в сумочке крошечную коробочку с кулоном. В голове крутились образы того, как она вручит его Рико, как его глаза на секунду станут мягче, теплее.

Машина остановилась у ворот особняка. Влажный воздух коснулся лица, когда она вышла, и такси плавно уехало прочь.

Сумка на плече завибрировала. Аманда достала телефон: на экране высветилось имя — Лиён.

— Алло... — начала она, прижимая трубку к уху.

Но в тот же миг взгляд её зацепился за фары другой машины, плавно остановившейся у обочины. Чёрный кузов, тонированные стёкла. Дверцы распахнулись, и на асфальт вышли двое мужчин.

Внутри у Аманды что-то сжалось. Она резко сунула телефон под ухо, свободной рукой начала лихорадочно шарить в сумке, вытаскивая ключи. Пальцы дрожали, цеплялись за подкладку.

— Алло?.. — голос Лиён звучал где-то далеко, как сквозь воду.

Аманда вставила ключ в скважину, но в тот же миг шаги позади приблизились слишком быстро, слишком уверенно.

Она обернуться не успела — лишь ощутила резкую, обжигающую боль в затылке. Всё вокруг качнулось, растворилось в чёрной пустоте.

Телефон выпал на плитку, экран мигнул, и имя «Лиён» погасло.