Мне нравятся
Воздух в спальне был густым и сладким, как и всегда, когда они погружались в свою особую реальность. Дима сидел на краю кровати, а Настя стояла перед ним, её грудь обнажена, а на нежных, розовых сосочках покоились два изящных силиконовых зажима с крошечными бусинками на концах. Они не были тугими, но постоянное, давящее присутствие заставляло её обострённо чувствовать каждое биение сердца.
— Ну как, котёнок? Чувствуешь? — его голос был низким и ласковым. Он провёл пальцем по коже под зажимом, и она вздрогнула, ощущая, как волна удовольствия смешивается с лёгким напряжением.
— Да... — выдохнула она. — Странно... но приятно. Они такие... чувствительные сейчас.
— Это и есть цель, — он улыбнулся и потянул её к себе. Их поцелуй был медленным, глубоким, полным обещания. Он уложил её на спину, и его губы отправились в путешествие по её телу, намеренно избегая груди, лишь изредка дотрагиваясь языком до натянутой кожи рядом с зажимами, заставляя её скулить от нетерпения.
Когда он вошёл в неё, её первый же стон сорвался выше и острее обычного. Ограничение кровотока и постоянное давление делали каждый нерв на её груди гиперчувствительным. Каждое его движение, каждый толчок отзывался не только глубоко внутри, но и эхом в её напряжённых сосках.
— Боже... папочка... — она заломила руки над головой, её тело выгибалось, пытаясь приблизить грудь к его рту, но он удерживал её за бёдра, контролируя дистанцию. — Пожалуйста...
— Что, зайка? — он приостановился, его глаза блестели от смеси любви и азарта. — Скажи мне, чего ты хочешь.
— Коснись их... — взмолилась она. — Пожалуйста, коснись.
Он удовлетворил её просьбу, но не так, как она ожидала. Он не стал снимать зажимы. Вместо этого он наклонился и взял в рот тот самый маленький шарик на конце зажима, удерживая его губами и языком. Осторожно, едва заметно, он потянул на себя.
Ощущение было настолько шокирующим и интенсивным, что она взвыла. Острая, сладкая боль пронзила её, мгновенно достигнув клитора и заставив её внутренности судорожно сжаться вокруг него. Он почувствовал это и ускорил движения, не отпуская зажим, продолжая это нежное, мучительное растяжение.
Второй рукой он нашёл её клитор, и этого оказалось достаточно. Её оргазм накатил на неё с такой силой, что её крик оборвался, а тело на мгновение окаменело, прежде чем затрястись в серии бесконтрольных судорог. Только тогда он отпустил зажим и, сдавленно застонав, кончил сам, почувствовав, как её тело ещё сильнее сжимается в пике наслаждения.
Он рухнул рядом с ней, и они несколько минут лежали, тяжело дыша. Первым делом он осторожно, одним точным движением, снял оба зажима. Кровь хлынула обратно, и она аж вскрикнула от нового, на этот раз приятно-щемящего ощущения.
— Всё в порядке? — он тут же обеспокоенно приподнялся на локте, гладя её по щеке.
— Да... — она улыбнулась уставшей, блаженной улыбкой. — Это было... нечто. Мои сиски... они до сих пор поют.
Он рассмеялся и нежно поцеловал каждый пережатый, ярко-красный сосочек, заставляя её вздрагивать.
—Моя храбрая девочка. Ты принимаешь такие удивительные подарки. Я тобой горжусь.
Она прижалась к нему, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу вместе с остатками сладкого, обжигающего удовольствия. Это был новый рубеж в их близости, и она была счастлива, что пересекла его вместе с ним.