Одно солнце на двоих

Я заталкиваю зимнюю куртку в коробку, набитую до отвала. Та уже не закрывается и, стоит только надавить, как картонные стенки рвутся с хрустом. Это была последняя свободная коробка...

Запыхтев, хватаю скотч и наматываю его вокруг, скрепляя так, чтобы ничего не вывалилось. Закончив, устало плюхаюсь на пол, рассматривая свою опустевшую комнату. Сейчас стены выглядят слишком голыми, на них осталось лишь несколько фотографий и разноцветные канцелярские кнопки.

На рабочем столе больше нет привычного беспорядка, который я в шутку называла творческим. Сейчас там пустота и небольшой слой пыли. В ящиках то же самое — только несколько поломанных карандашей, ручек без чернил, исписанные школьные тетради и ежедневники.

Я забрала даже грамоты, врученные мне на танцах и выступлениях! А ещё нашла студию, куда без проблем можно перевестись и продолжить заниматься тем, что мне так нравится.

— Собралась?— спрашивает папа, подкравшись. Я лишь киваю, устало потирая лицо.— Всё ещё не верится, что ты упорхнешь с родительского гнёздышка.

— Можно мне ещё чашечку лета, пожалуйста.— хмыкаю в ответ.— Этого было мало. И, если можно, подлиннее.

— Я горжусь тобой.— вдруг декламирует родитель и садится рядом, рассматривая комнату со мной.— Новый город, новые знакомства, новая жизнь.

— Учёба, усталость, отсутствие времени.— парирую я, чем заставляю его усмехнуться.— Лекции, экзамены, сессия. Боже, пап, я же совсем не готова к чему-то новому!— закрываю лицо руками и протяжно мычу.— Я так привыкла к своей жизни...

— Новое — не обязательно плохо. Ты привыкнешь, по-началу, конечно, будет тяжеловато, но потом...

— Мне придётся готовить самой, представляешь?!— громко возмутившись, качаю головой.— Я же спалю всё, что только можно.

Папа смеётся и я точно знаю, что он вспоминает предыдущий новый год, где я пыталась запечь курицу, но та, к сожалению, сгорела. Густой дым так валил из духовки, что соседи вызвали пожарных, боясь замыкания и последующего пожара.

— Старое же такое любимое, привычное.— не унимаюсь я, представляя, как буду жить одна.— Что, если у меня не получится? Если мне не понравится и я отчислюсь?

— Это повод не пробовать?— задаёт он резонный вопрос и я, поджав губы, отвожу взгляд.— Если не понравится, скажешь, заберёшь документы и попробуешь что-то другое. Никто не будет ругать тебя за ошибки.

Я встаю, открываю окно на распашку и впускаю в комнату тёплый августовский воздух, пахнущий пожухлой листвой и наступающей осенью.

Закат постепенно перерастает в сумерки. Лучики солнца скользят по ещё зелёным деревьям, согревая их остатками тепла.

Когда родитель подходит и обнимает меня, привычно кладу голову на его плечо, до которого с трудом достаю. Чувствую пожизненную опору и безмолвную поддержку, а в ответ благодарно прикрываю глаза.

— Мы с Лизой хотим съехаться.— папа говорит это смущённо, проводя рукой по тёмным волосам.— Если ты не против, конечно...

— О!— приоткрываю рот от удивления и, подняв голову, смотрю на него.— Это... Круто?— я всё ещё ошарашена, но заметив его растерянный взгляд, смягчаюсь:— Я не против, просто неожиданно.

— С ней не будет так, как было с твоей матерью.

— Знаю.— киваю в ответ, стреляя взглядом в уходящее солнце.— Лиза не такая, она мягкая, добрая и заботливая. Просто я всё ещё не могу принять тот факт, что уезжаю. Вы же будете приезжать в гости? Вдвоём.

— Конечно.— он кивает, растягиваясь в улыбке.— Так уж и быть, буду привозить тебе кусочек яблочного пирога, уговорила.

Легонько бью папу в крепкое плечо, не сдерживая смех. Я всем сердцем хочу, чтобы он был счастлив. И, кажется, всё встаёт на свои места.

И этот август пахнет любовью, счастьем и исцелением.

— В следующий раз за этими ебучими ветками идёт Гендос!— громко ругается Киса, бросая палки под ноги.— Я там сто раз чуть ногу не сломал, и пару раз уебался.— он отряхивает грязные спортивные штаны, недовольно бурча.

— Фонарик для долбоебов придумали?— усмехается Гена, улыбаясь так широко и по-детски, что я хихикаю.— Над твоим тупизмом даже Марьяна ржёт, гляди, у неё щас щёки лопнут.

Утыкаюсь лицом в плечо Бори, чтобы спрятаться от сощуренных глаз Вани, который, не сдержавшись, показывает другу средний палец и они оба начинают смеяться.

— А что, был бы отличный конец лета: Киса в травме и мы, слушащие его оры, полные боли.— Егор пьяно ухмыляется, а я замечаю, что стоит капле алкоголя попасть в его организм — как он начинает болтать без умолку.

Продолжаю наблюдать за их перепалкой, слушая разговоры в пол уха. Жмусь к боку Бори, чувствуя поглаживание по руке. Костёр трещит, а в небо летят его яркие искры.

— Не замёрзла?— спрашивает родной голос, крепче сжимая мои пальцы.— Руки прохладные.

— Не-а.— отвечаю полушёпотом, боясь спугнуть эту атмосферу. Мне слишком хороши и уютно, не хочу теряться.— С тобой всегда тепло.

— Солнце вроде ты, а тепло тебе со мной.— усмехается он.— Отец не потерял?

— Нет, я предупредила его, что буду с тобой.— отзываюсь я, натягивая рукава так, что они скрывают наши переплетённые пальцы.— Всё-таки, последний день.

Я вдыхаю запах костра, подмечая, что воздух пахнет совсем иначе. Сентябрь наступает на пятки последнему месяцу лета. Ночная прохлада тянется сизой дымкой, а этот вечер и компания отдаёт сладкой меланхолией.

— Маэстро, музыку!— громко просит Мел, поднимаясь на ноги, едва держущие его обмякшее тело.— Давай что-нибудь для души!

— Пиздец, блять.— хохочет Киса, проводя пятернёй по растрёпанным от ветра волосами.— Сейчас будет концерт, приятного просмотра.

Гена подключается к небольшой портативной колонке, мигающей разными цветами. Из динамиков доносится громкое «подключено», и начинает литься музыка. Мелодия сотрясает старый парк аттракционов, проносясь гулким эхом.

Егор, прикрыв глаза, начинает кружить вокруг костра и мы, периодически подхватывая его, помогаем не свалиться в ярко полыхающий огонь.

— На,— Ваня тянет мне только что открытую бутылку пива, жмурясь от дыма сигарет.— Вот чё ты так смотришь на меня? Я не конченый долбаёб, ничё туда не подмешивал.

— Знаешь, Кис, на её месте, я бы тоже тебе не доверял.— прыскает Боря, без тени агрессии.— Мало ли...

— Я вообще ни о чём таком не думала!— спешу оправдаться и серьёзно смотрю на Кислова.— Я вообще не пью, очень-очень редко, в основном по праздникам.

— А чем сегодня не праздник?— в разговор вклинивается Гена, делая музыку чуть тише.— Я, считай, отправляю вас во взрослую жизнь! Вы же мне как дети!

Он сгребает нас троих в охапку, я оказываюсь прижатой к его боку, не в силах выбраться. Егор, пьяно бормоча, движется к нам и, запнувшись, обнимает следом, наваливаясь на парней всем своим весом.

Меня зажимают так, что лёгкие начинают скулить он недостатка кислорода, в рёбра болеть. Но мне так хорошо. И прерывать этот момент не ни малейшего желания.

— Ну всё, всё!— возмущается Киса и отпихивает нас от себя.— Хорош ванильничать, сопли свои розовые подберите.

— Так говоришь, будто твоё ледяное сердце не дрогнуло.— смеюсь я, смотря на его серьезное лицо.— Ну, признайся, что будешь скучать по ним.— многозначительно смотрю на парней, которые во все глаза уставились на Кису.— Давай, не будь букой.

— Ты его раскусила.— отвечает Боря, улыбаясь.— Смотри как щёки надул, пытается не заржать.

— Ой, в пизду вас!— отмахивается парень, сморщившись.

— А я, кажется, сейчас набл...

Егор не успевает договорить, как скрючиваться у земли, выпуская всё, что было в желудке. Мы синхронно отовариваемся, чтобы не смотреть на эту картину.

Гена поддерживающе хлопает его по спине, спрятав нос в воротнике худи. Боря зарывается лицом в мою шею. Его тёплое дыхание касается кожи, усыпанной мурашками.

— Это была его прощальная песня.-_ хохотнув, заявляет старший.— Поехали домой, братишка. Нам всем предстоит тяжёлый день.

Папа загружает коробки в багажник, пока я мнусь возле подъезда, нервно заламывая себе пальцы. Лямка сумки сползает с плеча, давя на оставшиеся нервные клетки. Кусаю израненные губы, то и дело бросая взгляд на его окна.

Перекатываюсь с пятки на носок, в надежде хоть как-то успокоиться и отвлечься. Застёгиваю и расстёгиваю лёгкую куртку, слушая монотонный хруст молнии. Касаюсь шеи, на которой висит подвеска, вспоминая тот день, когда он подарил мне её.

Я вспоминаю все моменты, проведённые рядом...

— Поднимусь за последней партией,— предупреждает родитель, звякая ключами квартиры.— И поедем, хорошо?

В ответ я лишь киваю, продолжая сверлить зашторенные окна взглядом. Шум в ушах нарастает, мысли путаются, а ладони потеют.

Он обещал придти...

Неужели забыл?..

— Меня ждёшь?— хриплый голос доносится у самого уха, от чего я подпрыгиваю, резко обернувшись. Пришёл!— Прости, что опоздали. Пришлось останавливаться несколько раз, Мела укачивало.

— Н-ничего.— запинаюсь, смотря в изумрудные глаза.

Прижимаюсь к нему, не раздумывая. Утыкаюсь лбом в его грудь, судорожно вздохнув. Крепкие руки сжимают талию, не оставляя между нами ни миллиметра — настолько плотно мы прижаты друг к другу — даже этого мне катастрофически мало.

Руки сами ныряют под его футболку, крадутся по горячей коже, усыпанной мурашками. Я не могу объяснить, с какой целью делаю это. Желание идёт из самых глубин сердца. Желание чувствовать кожу подушечками пальцев.

— Мы вам не мешаем?— громко спрашивает Гена и, приподнявшись на носочки, я гляжу на него через плечо Бори.— Да, да, принцесса, мы тоже приехали.

— Они сами захотели.— смеётся Боря, а этот звук пульсирует в каждой клеточке моего тела.— Никто никого насильно не тащил.

— Ну же, обними старикана!— продолжает хохотать Зуев, раскинув руки.— Твой рыцарь ревновать то не будет?

— Не буду.— отзывается он, нехотя выпуская меня.

Я поправляю сумку и делаю несколько шагов к парням. Старший прижимает меня к себе, поглаживая плечо. А затем, я неловко обнимаю Кису и Мела, слыша хлопок железной двери.

— Здравствуйте, Артём Анатольевич!— хором приветствуют парни, протягивая руки моему папе.

— Приветствую.— строго здоровается он в ответ, придерживая коробку одной рукой.— Лучше помогите, иначе мои суставы не выдержат этого веса. А вы,— он смотрит на нас с Борей, смягчаясь.— Глазейте друг на друга, можете даже поцеловаться, я не смотрю.

Закрываю пылающее от смущения лицо, смотря на светловолосого парня сквозь пальцы. Мне хочется плакать, чувствую комок слёз в горле, всеми силами проглатывая его.

Нельзя плакать!

Не смей!

— Не нужно, Солнце моё.— качает Боря головой, целуя меня в лоб.— Мы прощаемся не навсегда, даже не думай об этом.

— Я и не плачу.— сиплю я.— Просто в глаз что-то попало.

Машина за спиной тарахтит, багажник закрывается, а парни уже прощаются с моим отцом.

— Я буду скучать.— шепчу это ему в губы.— Очень-очень, Любовь моя.

— Я тоже.

Поцелуй выходит смазанный, но в нём столько чувств. Перед закрытыми глазами взрываются фейерверки. Сердце пропускает миллиард ударов.

— Позвони, как доедешь.— просит он, стирая одинокую слезу, скатившуюся по щеке.

— Обязательно...

И я сажусь в машину, закрывая дверь. Мы смотрим друг на друга через стекло, не в силах оторваться.

Прощаться так больно, потому что наши души едины. Они были и будут одним целым.

Мы — одно целое.

Я люблю его — до встречи с ним не испытывала ничего удивительнее этого чувства.

Мы ещё встретимся. Скоро...
______________________________________________

Буду рада, если вы поделитесь впечатлениями об этой главе! Вам не сложно - а мне приятно!❤️

Фанфики с Кисой, которые я советую прочитать;

«Мы встретились слишком рано»

«Сердце твоё- камень»

«Сквозь бурю| Адель и Киса| Чёрная весна»

«Уйдём во мрак»

Залетайте в мой тг канал, там много интересного!;)

Название тгк: |•ctk_sb•|

Тик ток: mbcr_ctk