12
На следующий день все готовились к соревнованиям. Первым уроком у Казуторы и у Кейске — был японский. Баджи смотрел на девушку так, что ей приходилось отводить взгляд вместе с головой, чтобы не улыбаться так явно. Следующими уроками были биология и история, это именно те уроки, которые пропустила команда школы, чтобы размяться, обсудить все моменты с главным физруком.
Трибуны стали потихоньку заполняться. Пришло много болельщиков со школы противников, и, конечно же, большинство, это были девушки. Они не стеснялись лезть к команде противников.
Трое девушек окружили Казутору, чему он был явно не рад. Стоит себе шнурки завязывает, не слушает их вообще, а после выпрямляется и просто отходит от них, полностью игнорируя. Кейт старалась не смотреть так явно, но ее это тоже напрягало. Внутри что-то тихо клокотало от ревности.
«И чего это я вообще? Пусть себе найдет кого более подходящего...» — из потока мыслей брюнетку вывел тренер команды противников.
— Не видел вас тут раньше, — произносит он.
— А? Я учитель на замене. Временный.
— Вот как? Я уж было подумал, что вы потерялись. Как насчет форы? Я вашим ребятам, а вы со мной на ужин.
«Ишь хитрый какой! И чего их развелось? До этого вообще никому до меня дела не было!»
— Мои ребята и без форы вас нагнут.
Кейт взяла свисток и дала командам сигнал, чтобы собирались.
— Давай так! — ого, уже на ты, — если проиграете — идёшь со мной на свидание. А если выиграете...
— Вы, как тренер пойдёте до автобуса нагишом, — закончила фразу девушка.
Мужчина подумал-подумал и согласился. Он протянул руку для пожатия, но когда это произошло, притянул девушку ближе рывком так, что ей пришлось вырывать свою руку из его.
Казутора хотел было улыбнулся своей ненаглядной, но улыбка быстро спала с лица. Как раз и Манами уже в зал заходила, но парню двух минут хватило, чтобы пройти ступени и пройти к месту девушки. Проблем ей не нужно, поэтому говорить, что он ей приходится парнем или что-то вроде того — не стал. Выхватывает бутылку воды возле ног девушки и смотрит на мужчину:
— Вы бы руку убрали. У нее молодой человек дикий ужасно. — Парень открывает бутылку и делает глоток. — Я своего брата знаю, поэтому советую руки убрать, потому что сейчас войдёт и яйца на голову натянет, а затем заставит по кругу крутится и считалочку напевать, пока собак из клетки выпускает.
Самому хотелось руку эту сломать до хруста, чтобы потом этот звук себе ещё на звук уведомлений поставить. Но такую красотку подставлять нельзя. Кейт смотрит на него несколько растерянно, а после кивает.
«И чего возомнил себе после одного секса?!» — возмущается мысленно, хоть и благодарна, что тот отвалил.
— Спасибо. К команде иди. Скоро игра начнётся.
Он смотрит на нее ровным счётом также как и она, а затем спускается по ступеням. Его сменяет Манами и садится рядом с девушкой.
Команды представили. Началась игра. Почти из всех криков трибун, было слышно только девичьи. Много девочек смотрело на Казутору, но тот смотрел только на Кейтлин после каждого забитого им мяча.
— Вот же ты ему запала, — улыбается младшая и смотрит в профиль старшей.
Ханемия снова забивает мяч и команды уходят на перерыв.
— Старается, черт банановый... — произносит Кейт, — этот придурок тренер сказал на свиданку пойдем, если они выиграют. Так и хочется, чтобы проиграли и тот голый до автобуса шёл...
Квон поднялась с места и спустилась вниз.
— Ребят, вы просто молодцы. Давайте не теряйте темпа. Отправим их тренера голым пройтись!
Сидит парень злой, только кивает на ее слова. Пьет воду из бутылки и даже не смотрит сейчас на нее. Прикрывает глаза и вздыхает тяжело. Сейчас ещё сорвётся и забудет об игре. Но у него есть предложение для нее, поэтому сидит и играет до талого.
Игра закончилась со счётом восемнадцать: двадцать пять. Конечно же команда хозяинов поля победила. С трибун поплыли вниз болельщики, чтобы поздравить ребят. Казутора, находившийся в объятиях — глянул на верх, прямо в глаза девушки и глазами указал ей, чтобы шла в раздевалку.
— Ну, вот и все, пиздец котенку, — произносит Кейт ни то для подруги, ни то для самой себя, но все-таки идет в нужную сторону. Лучше не знать, на что этот чертенок способен, если его разозлить.