Перевоспитание

— В чем дело? скоро остальные сюда придут.

Он молча открывает свой шкафчик и достает оттуда два браслета. На вид дорогие. У нее посередине серебряной ленты камешек и у него.

— Видел в Америке на всякие балы или выпускные используют ленты с цветами отличительные. Типо чтоб каждый знал, чья он или она пара. И да, мне все равно, что фактически я прихожу без пары, а ты смотрящий. И да, я не дождался от тебя ответа. Ручку давай.

Та пока стояла, он сам взял ее руку и застегнул браслетик.

— И насрать, что до бала ещё несколько дней. Носи его, ясно? Свой сам застегну, обо мне не волнуйся, — парень пустил смешок и глянул на коридор, что виднелся через открытые двери. — Скоро придут, иди.

Она смотрит на браслет на руке, после на его пустую руку. Цокает языком недовольно, но все-таки берет второй и цепляет ему. А то нечестно как-то выходит.

Когда дело сделано, брюнетка уходит молча. Тот провожает ее спину, а затем смотрит на руку довольно.

— Хотела бы — отказалась...

На балу хочет предложить ей встречаться. Чтобы уж точно была его и думала только о нем, а он о ней. Хотя он и так это делает постоянно, только строит из себя непонятно кого. Но нравится же выводить ее из себя.

После громогласной победы над противником и получением кубка за игру, девушки поздравили команду, собрали им стол в кафе, а после и сами слиняли выпить чего покрепче.

— Ой, ног не вижу! Мотает! Зачем мы столько пили? — спрашивает Квон саму себя, звеня колокольчиком на руке. — Такси вижу, не плетись в хвосте! Черепаха...

До такси они не дошли. Глухой удар по голове, а после темнота.

Битва с мёбиусом была назначена за день до вечернего бала, чему многие были недовольный. Прийти на бал с подружкой, побитым как щенок, такое себе удовольствие.

Осанай победно стоял по ту сторону на выступе старого здания. Полиции ехать долго, место прекрасно подходящее. Он и две сотни его людей против пятидесяти. Нормальный отрыв.

— Осанай, шавка, где главу потерял? — Дракен стоял, засунув руки в карманы.

— Сейчас повеселимся! — Баджи затягивал хвост потуже.

— Ах, наверное развлекается с шлюшками, которых мы ему вчера притащили! Так кричали и стонали от удовольствия, что свои побрякушки растеряли. — Осанай хитро хмыкнул, потряхивая браслетом в руке, что снял совсем недавно.

— Баджи... Там Кейт и Манами... — как-то нервно произнес Казутора. Если бы здесь не было Квон, он бы ещё медлил бы с дракой, издевался бы над противниками, а здесь прямо полетел.

Он дрался с каждым, кто встречался ему на пути. Иногда забывал добить и шел к другим, прочищая себе путь. Ему по лицу и голове тоже попадало, но тут уж думать об этом было последним делом.

Тот стал подходит к Осанаю, вытирая с губ кровь. Сразу влетает ему по щеке кулаком и валит на землю, садясь к нему на бедра. Говорит с каждым ударом.

— Ты... Сука... Забрал... Моё... Браслетик... И девушку! — тот просто упивается видом и прочищает себе путь к зданию, где сидят девушки. Раз за разом тот искусно дрался и выходил почти сухим из воды. Рука касается двери, и тот забегает.

— Голос подай! Кейтлин! Манами!

Баджи полетел следом за другом. Майки с ребятами справятся сами. Что за развлечение по три человека на рыло? Вот если бы человек десять, тогда хоть какой-то интерес.

— Туда, — произнес Кейске, смотря на следы от ботинок и волочения.

«Хоть бы живые» — подумал он.

***

— Манами! Ты как? — Кейт чуть потрепанная, губа разбита, а потому что не надо злить и без того разозленных. Чудом избежали изнасилования только потому, что ребята из свастики пришли раньше положенного.

Ее особо не трогали. Так, потащили, за руку потянули и кинули. Она кивнула подруге, мол, все нормально и поправила волосы.

Слышится топот по коридору, и младшая стала напрягаться ещё больше. Сейчас придут и сделают с ними то, что обещали, но двери открываются и пороге стоит Казутора. Парень тут же бросается к Кейт и смотрит на ее лицо.

— Болит? — он плюет на все и на всех и нежно целует ее, будто залечивает ранку.

Споткнувшись о порог, Кейске влетел следом.

— Ебучая заброшка. Кто вообще делает такие высокие пороги? — ругается он, а после поднимает взгляд на сидящую напротив. Видит, что цела, но все равно спросит, когда подойдет.

Брови хмурит, развязывает веревки, размышляя о том, что не следовало ему вообще предлагать ей встречаться. Из-за них она тут.

— Цела?

— Цела, — смотрит на него и помогает руками двигать, чтобы легче ему было освобождать ее. — А я в автомате брелок выиграла. Там толстый вампиреныш с такими клыками как ты на цепочке висит.

Она смеётся и достает его слабыми руками. Протягивает ему и целует его в губы:

— Сорри, вся в пыли, знаю.

— Зря я это все... — винит он себя в случившемся, а после берет брелок и девушку на руки, направляясь на выход. Пусть эти двое тут возятся сами, им наверняка есть о чем поговорить.