18
Раздавшийся телефонный звонок отвлек погруженного в работу Матвиенко, и он резким движением руки схватил лежавший на рабочем столе аппарат. Время только одиннадцать утра, а Журавлев, по предположению Сергея, уже собирается сообщить какие-то новости. Впрочем, его интересовала сейчас только одна единственная конкретная информация, связанная с Поповым или Позовым. Но лучше, конечно же, сразу с двумя. За последние несколько дней дело не набирало никаких оборотов. Матвиенко чувствовал, что зашел в тупик, но тем не менее что-то внутри подсказывало, что очень и очень скоро должно было что-то произойти в его пользу. Но сейчас никакой информации о местонахождении Позова и Попова найти по-прежнему не удавалось. Все следы были очень тщательно заметены. И если Матвиенко и рассчитывал, точнее даже знал, что Арсений может попасться при пересечении границы, то вот где скрывался Позов и как его можно подсечь — оставалось загадкой. Сергей также знал и то, что вокруг него водятся крысы, которые во всем содействуют этим двум. Но, только вот, кто эти крысы? И что, если они занимают приличные звания? Желание поймать этих преступников с каждым днем только сильнее воспалялось в его голове. Мужчина продолжал смотреть на горящий дисплей телефона. Он жадно втянул носом воздух, предвкушая услышать что-то ценное, ведь времени оставалось не так много. «Сверху» начинали потихоньку требовать результаты от проделанной работы, но, кроме имен и частично распутанного дела, Матвиенко пока что ничего предоставить не мог. А ведь начальство желало видеть этих двоих на скамье подсудимых как можно быстрее. — Слушаю, — схватив из стаканчика карандаш и силой сжав его между пальцев, Матвиенко, наконец, ответил на звонок. — Сергей Борисович, оперуполномоченный Журавлев. — Да знаю я, что это ты! Оставь эти прелюдии. Что там у тебя? — огрызнулся мужчина, едва не сломав карандаш. В последнее время он был чересчур раздражительным, по понятным для всех причинам. Потому голос на другом конце зазвучал с некой опаской. — Сергей Борисович, у меня две новости, — начал голос на другом конце слегка понизив тон, а затем, и вовсе, замолчал в ожидании. — Давай с хорошей, конечно! — мигом отозвался Матвиенко, в надежде услышать хотя бы какие-то новости о Попове и его подельнике, потому как знал, что ни один сотрудник сейчас не беспокоит его за зря. Он в миг сосредоточился на голосе, который сразу же уверенно заговорил, уловив переменившееся настроение Матвиенко. — Сергей Борисович, касательно дела о той краже. Белозерский вместе с Курановым несколько часов назад арестовали подозреваемого и доставили его в следственный изолятор. Он полностью признал свою вину. Сотрудники предоставят рапорт в ближайшее время. Матвиенко не поверил своим ушам. — Твою мать! Это замечательно! — подскочил с места Сережа. От такой, действительно, неожиданной новости перехватило дыхание, и он, как заведенный, замельтешил по кабинету. — Так, стоп, а почему не к нам в отдел?! Я же вроде говорил об этом? — в его голосе прозвучала нотка едва заметного удивления, но тот тон, с которым он произнес последние фразы, свидетельствовали о том, что это сейчас, в принципе, не важно. — Нет, не говорили. Парни повезли его в следственный. Собираются, как я знаю, провести допрос. Но, если нужно, могу отдать распоряжение о том, что бы привезли в отдел. Мужчина подошел к окну и замер на месте. — Не-ет, пусть там тогда и посидит. Меня подождет. А я скоро подъеду, — наслаждаясь сладким чувством ожидания встречи, ядовито протянул мужчина. — Скажи в двух словах, как его повязали? Журавлев немного растерялся, а затем его тон быстро сменился на горделивый. — Сергей Борисович, давайте все при встрече? Скажу одно — как Вы и говорили, преступник очень изворотлив и хитер. Это было не легко, но мы справились. Матвиенко стиснул зубы от распирающего его внутри приятного чувства и закрыл глаза. На лице проступила злорадная ухмылка, которая расползалась по его довольной физиономии. «Вот же сученыш! Как-то вернулся обратно и не сумел хорошенько упрятать свою задницу», — на секунду подумал довольный мужчина. Сергей вернулся к столу и захлопнул ноутбук, а затем, не теряя ни минуты, поспешил к шкафу за верхней одеждой. «Вот и все. Игра в кошки-мышки для тебя, мой дорогой Попов, окончена». —Журавлев, умеешь же настроение поднять, когда нужно! Так, я щас тогда выдвигаюсь в изолятор, на допрос, — с запалом констатировал мужчина. — Там кто сегодня? — Вроде был Милютин, но не помню точно, — неуверенно пробормотал оперуполномоченный, не совсем понимая такого воодушевления со стороны начальника. Для Журавлева это не казалось чем-то особенным. Для него это был всего лишь очередной крупный преступник, смешным образом проколовшийся и попавшийся в руки коллег. — Ладно, это не важно. Что со вторым? Что стало известно о его местонахождении? — натягивая кое-как куртку и попутно едва удерживая телефон около уха, спросил Сергей. — Какой второй? — в непонимающем тоне зазвучал голос на другом конце. — В смысле какой второй?! — Матвиенко замер на месте. — Я щас о Позове тебе говорю. В трубке повисло молчание, которое неимоверным образом заставило Матвиенко напрячься. — Журавлев, ты щас о ком мне говорил? — прошипел мужчина. — Я? Я говорил о квартире бизнесмена, точнее о том, кто ее «обчистил», — парень снова взял паузу, слушая тяжелое дыхание своего начальника, который, казалось, вот-вот взорвется на другом конце. — Там просто у него семь эпизодов же было, новость-то хорошая, что его повязали. Мы же не могли его выловить в течении, практически, года, — неуверенным тоном добавил тот в конце, чувствуя, что никакие аргументы с эпизодами, временем и любыми другими вещами его уже не спасут от охватившей Сергея ярости. — Блять! Журавлев, вот скажи мне — ты долбаеб? — прошипел мужчина сбрасывая на пол куртку. — Я же говорил, кто и что у нас сейчас в приоритете! — Так точно. — Так и какого дьявола?! — повышая тон, завелся Матвиенко. — Нет, это все, конечно, безусловно хорошо, но у меня сейчас одна единственная головная боль! — Сергей Борисович… — Блять, как ты меня обнадежил, а! Сука, сил моих больше нет! — присаживаясь за рабочее место, он с силой хлопнул кулаком по столу. — Вы понимаете, что время поджимает! Вы че, повылетать с рабочих мест к херам собачьим захотели?! — взвыл от бешенства Сергей. — Сергей Борисович! — Сергей Борисович! Сергей Борисович! Журавлев, я тридцать с хуем лет Сергей Борисович! — заерничал мужчина. — Сука, что за блядство происходит?! Господи… — Я же еще не все Вам сказал. Но, Матвиенко уже было будто бы наплевать на то, о чем мог поведать ему оперуполномоченный. Вся его надежда в миг рухнула, как карточный домик. Он снова открыл ноутбук, возобновляя все закрывшиеся программы. — Ну, говори давай уже! — раздраженно гаркнул он в трубку, выдержав короткую паузу и смахнув со лба проступившую от накативших чувств испарину. — Сергей Борисович, — снова послышалось из трубки. — Наши парни мельком опросили пару-тройку жильцов дома по адресу Чистые пруды 12… — парень занервничал, потеряв мысль, а затем, снова начал быстро тараторить: — в общем, по словам одного из жителей, недавно снимающего квартиру в том доме, там был замечен человек, внешне похожий на Попова. Так вот, плохая новость заключается в том, что наши не успели его перехватить и, по словам этого жителя, подозреваемый был не один, а с каким-то человеком. Я полагаю, это его подельник. Сергей Борисович?.. Алло?.. — Я перезвоню. Матвиенко резко бросил трубку оставшись наедине с отвратительным чувством. Он догадывался, о каком втором человеке шла речь, и вряд ли это был его подельник Позов. «Неужели Антон покрывает Попова?» — грохочущей мыслью пронеслось в его голове. Жгучее отвращение вперемешку с досадой в момент переполнили его до краев, ведь это было самым настоящим предательством. Мало того, сокрытие преступника влекло за собой серьезную уголовную ответственность. Мужчина снова схватил телефон и нажал на кнопку вызова последнего входящего и стал дожидаться ответа. — Журавлев! Немедленно Куранова на тот адрес, и сам давай тоже. В квартиру не заходить, никому ничего не говорить, ясно? Вообще никому. Следите за подъездом! — стальным голосом скомандовал Матвиенко. — Понял Вас, сейчас же выезжаем! — Подожди! — остановил его мужчина. — Если он выйдет — вяжите его. Если попытается скрыться — шмаляйте по ногам, ясно? И да, записи с камер подъезда мне в первую очередь. Я скоро буду! Главное — не упустите его! Встретимся там! — на этих словах Матвиенко снова бросил трубку и до хруста сжал кулаки от охватившей его злости.
***
Антон проснулся в объятьях Арсения и глубоко вздохнул, скривив губы в ироничной улыбке. «Что? Снова? Опять?» Ему показалось забавным то, что вторую ночь подряд он засыпает с Арсением и его это даже немного удивило. «Каким же таким образом это вот так вот выходит?» — снова думает он, пребывая в приятном недоумении. Парень на секунду задумался о том, что они как будто были связаны друг с другом по рукам и ногам плотными невидимыми веревками. К счастью, эти веревки не резали руки и не душили их шеи. Так может быть именно такие бессознательные поступки и говорят о том, что пора отпустить все обиды? Арсений проснулся через пару минут и сонным взглядом уставился на глаза парнишки, которые изучали его грудь. — Доброе утро, — отозвался мужчина. — Второе утро подряд, — он улыбнулся, подметив свое присутствие в постели парня, и как бы намекнул тем самым на слабости парня, с которыми играл его разум. — Да, я как раз об этом и думал, — протягивая дрогнувшие пальцы к причудливому кулону на шее Арсения, едва слышно прошептал с улыбкой Шастун. — Нравится? — спросил мужчина, замечая зародившийся интерес к кулону в сонных глазах Антона. — Что он значит? — Это Тибетский узел бесконечности, — улыбнулся Попов. — Хочешь знать его историю? — Да, расскажи. Мужчина немного поворочался, а затем привстал, облокотившись на руку. — Несколько лет назад я был в Тибете. Помимо Англии, это, пожалуй второе место, где я чувствую себя хорошо. И вот в один из тех дней, когда мы бродили по одной деревушке, ко мне подбежала маленькая девочка — ей наверно лет пять было — и протянула этот кулон. Потом мне объяснили его значение: он символизирует стремление к познанию тайны бессмертия, вечной молодости и красоты. — А, ну теперь понятно, почему ты такой красивый, — Антон перебил его, растягивая широкую улыбку по лицу. Арсений посмеялся и продолжил повествование, взглянув на заинтересованные глаза Шастуна. — Но если смотреть более глубоко, по учению Ваджраяны, то узел бесконечности является символом кармических последствий. Своего рода вселенская справедливость, — ему вдруг резко стало сложно говорить от осознания того, как же глупо сейчас он мог выглядеть, ведь говорил он о, своего рода, нравственности, но жил совершенно иначе. — Тибетский бесконечный узел олицетворяет переменчивый характер времени, непостоянство и взаимосвязь всех вещей в природе, — ломано вывернул он. — И разумеется, Тибетский узел является и символом любви. — Интересно, — Антон повернулся на спину, уставившись в потолок. — Я часто обращал на него внимание, но почему-то каждый раз забывал о нем спросить. Я верю, что он поможет тебе в жизни, а девочка, бесспорно, молодец. — Да, она была просто чудо. Иногда я думаю о том, как, наверно, прекрасно иметь детей. Наверно, это здорово. Они на минуту оба замолчали, а затем Антон снова, очень тихо начал: — Знаешь, последние два дня я слишком много думаю о нас. А еще чувствую, что какая-то неведомая сила подталкивает меня к тебе, заставляя практически все полностью, наконец, побороть. Может быть это твой кулон так работает? — улыбнулся Шастун, чувствуя, как Арсений накрывает ладонью его кисть. — Хочешь, я кое-что тебе скажу? — повернувшись к мужчине лицом, вдруг спросил Антон. — Конечно хочу. — Знаешь, нас ждет большое будущее, — закрыв глаза, улыбнулся Шастун. — Помнишь, ты спросил меня тогда в машине, мог бы я остаться с тобой там, в Альбионе? Тогда я не был уверен, точнее, это казалось мне чем-то из ряда вон выходящим. Но сейчас… Знаешь, я, похоже, готов бросить все и отправиться с тобой хоть на край света. — Я готов поклясться, что буду предан тебе до конца.
***
Они провели в постели еще немного времени, прежде чем Антон неторопливо направился в ванную, чтобы умыться. И как только звуки воды коснулись ушей Арсения, он взбудоражено подскочил с кровати и бесшумно, словно вор, прокрался к двери ванной комнаты. — Я поймал тебя! — распахнув дверь, Арсений сделал широкий шаг к Антону со спины, в то время как парень чистил зубы. Руки Попова крепко обхватили его грудь и Антон почувствовал как Арсений, дурачась щекотно закусил его кожу зубами между лопаток. — Господи, я чуть щетку не проглотил, — засмеялся Шастун от странного, но такого искреннего и детского поведения, поворачиваясь к растрепанному мужчине. — У тебя, случаем, не завалялось еще одной щётки? — продолжая улыбаться, поинтересовался Попов. Шастун задумчиво промычал, а затем распахнул миниатюрный шкафчик над раковиной, который был забит различными коробочками и баночками из-под каких-то таблеток. Он небрежно покопался между ними и аккуратно достал нераспакованную «дежурную» щетку. Все это время внимание Арсения было приковано к препаратам, которые были разбросаны по небольшому периметру полки: Сомнол, Фенибут, Сертралин, Амитриптилин, Феварин и многие другие таблетки, названия которых мужчине были уже не знакомы, — все это являлось седативными средствами разной степени силы действия и, к несчастью, Арсений об этом знал. — Вот держи, — протянул запечатанную щетку Антон, заметив, как Попов поменялся в лице. Парень судорожно захлопнул шкафчик. — Что-то не так? — Антон, это же… — он взглянул на закрытые створки, хранящие за собой смертельный коктейль препаратов. — Ты, конечно, говорил мне о том, что у тебя были проблемы со сном, но там… — он перевел взгляд на непонимающие глаза Шастуна. —… там есть препараты, которые не совсем связаны с нарушением сна. Антон почувствовал, как неподдельно заволновался о нем Арсений, потому легкая улыбка проступила на его лице, как бы сообщая, что волноваться было совсем не о чем. — Не переживай, я закончил курс, — успокаивающе начал объясняться Шастун. — Да, у меня были страшные нарушения сна из-за работы, отсюда вытекли неврозы. А потом, со временем, мне диагностировали нейромедиаторный дисбаланс, на фоне которого развилась тревожная депрессия. Но сейчас, честное слово, все в порядке! Тебе не стоит за меня переживать, честно, — улыбнулся Антон, стараясь таким образом дать понять, что с ним сейчас и правда все хорошо. — Ладно, я тебе верю. Но, пообещай мне — если что-то будет снова тебя беспокоить, то ты обязательно мне расскажешь об этом, договорились? — Хорошо, обещаю! В эту секунду телефон Попова впервые за долгое время истошно задребезжал в кармане штанов и мужчина, удивившись этому, полез за аппаратом. — Ого! Риэлтор из Англии, — протянул он, глядя на Антона и параллельно отвечая на телефон. — Да, миссис Эшби? — с приятным акцентом заговорил на английском Арсений. — Но… Я, вероятно, не смогу… А как же нотариус? — нервно затараторил мужчина, выходя из ванной и через раз делая паузы между предложениями. — Подождите, простите, но… А если я не смогу? — он продолжал что-то выяснять, и, как показалось Антону, все было безуспешно, — ладно, я Вас понял… Я попробую что-нибудь решить, — он повесил трубку и направился в сторону Антона, который уже покинул ванную комнату и остановился в дверном проеме кухни, что располагалась по соседству с ванной. — Арс, все хорошо? — Не совсем, — озадаченно промямлил тот. — Мне как-то надо оказаться в Англии послезавтра утром. Риэлтор нашла покупателей на кэмденскую квартиру, они готовы отвалить очень хорошую сумму. Но им необходимо мое присутствие на сделке. — И, что теперь делать? — расстроился Шастун. — А можно мне с тобой? Виза же рабочая все еще. — Да, но как же выставка? — вспомнил мужчина. — Или ты передумал? — Нет-нет! Хотя я думал об этом… Но понял, что всё ещё хочу её провести. К тому же, я все еще хочу подарить тебе ту картину, — улыбнулся парень, заходя в кухню. Арсений последовал за ним и остановился возле парня, который открыл холодильник и принялся изучать содержимое самой нижней ячейки. — Давай так: ты останешься тут, потому что тебе необходимо быть на открытии твоей первой выставки, а я прямиком с самолета приеду туда. Только, прежде, мне нужно выяснить одну вещь по поводу пересечения границы, — предложил Попов. Антон немного поразмышлял, доставая небольшой мешок картофеля. — Да, думаю, это самое правильное решение. В конце концов, ты устроил это для меня, и было бы неправильным не присутствовать на открытии. Ты точно успеешь вернуться? Для меня это очень важно. — Ну, конечно, успею! — улыбнулся Арсений. — Так, ладно, нам нужно что-то придумать с едой, — переметнул взгляд с глаз мужчины Антон, рассматривая мешок с картошкой. — Походу, надо в магазин идти. — Давай я быстро сбегаю, хорошо? — Ты уверен? — Ну да, а что? Я быстро — туда и обратно, — не дав Шастуну сказать и слова, радостно выпалил Арсений. — Куплю что-нибудь вкусное, — ловя на себе взгляд парня, Арсений направился в другую комнату, чтобы переодеться. — Хорошо, я пока разберусь с картошкой.