19
Матвиенко был вне себя. На половине пути к дому Антона он умудрился собрать практически все пробки, которые образовывались чуть ли не на каждом перекрестке, не смотря на то, что это был обычный будний день. С момента его разговора с Журавлевым прошло около часа, и Сергей решил снова с ним связаться, чтобы уточнить как обстоят дела. Остановившись на светофоре, мужчина сделал вызов подчиненному и поставил телефон на громкую связь. Как только его нога коснулась педали газа, Журавлев ответил на звонок. — Да, Сергей Борисович? — Ну, как дела у вас там? — холодным тоном начал Сергей, пытаясь втиснуться в левую полосу. — Мы на месте, сидим в машине рядом с третьим подъездом, — констатировал оперуполномоченный. — Но, пока ничего. — Никто не выходил и не заходил? Камеры мне сняли? — Пока нет, но мы ждем. Камеры? Ах, да-да, все сделали. — Хорошо, я скоро буду. Тут пробки, мать их! Куда все прут в 12 часов дня?! — уже сам с собой ведя диалог, выпалил Матвиенко озираясь по сторонам дороги. — Давайте внимательно! Нам его нельзя упустить, ясно?! — Само собой, Сергей Борисович. — И помните, аккуратно со стволами. — Так точно. — Все, отбой! Скоро буду. Матвиенко резко дернул руль вправо, решив срезать дворами и ударил по педали газа.
***
Арсений возвратился обратно на кухню, где вовсю орудовал Шастун. Пока мужчина переодевался, Антон успел почистить картофель и принялся нарезать его тонкой соломкой. В параллель этому он тихонько напевал в унисон слова песни, которая доносилась из небольшого телевизора, который висел на противоположной от плиты стене. — А где ключи? — обуваясь, отвлек его Арсений, стоя в прихожей. Антон отложил в сторону нож и направился к мужчине. — Вот, держи, — протянул он связку, достав ее из кармана куртки. — Все, скоро буду, — мужчина подмигнул Антону, разворачиваясь к двери. — Знаешь куда идти? — поинтересовался Антон, вскинув одну бровь вверх. — Да, здесь же неподалеку магазин. Я заезжал за сигаретами как-то раз. — Ну, хорошо, если что, набирай мне, — улыбнулся Антон, глядя в глаза мужчины. У Шастуна зазвонил телефон и он поспешил ответить на звонок, аккуратно вынимая аппарат из кармана домашних штанов, пока Арсений застегивал последние пуговицы на пальто. — Алло, да, Стас? — удивленно ответил парень. — Ах, да! Находил. Ты недалеко от подъезда? — спросил он. — Да, заходи тогда, — парень повесил трубку и пулей направился в гостиную. — Что такое? — поинтересовался Арсений, потянувшись рукой к торчащему в замке двери ключу. — А, да ничего… Стас вчера выронил пропуск, щас зайдет за ним, — вернувшись обратно и покрутив в руке пластиковую карту, сказал Антон. — А, ну хорошо, — он остановился, задумавшись. — Так я могу передать ему пропуск внизу, — добавил мужчина. — Пусть зайдет, мне еще нужно ему отдать кое-какие вещи, которые он не может забрать очень долгое время, — усмехнулся Антон. — Он вечно этого избегает, потому что ему лень нести эту коробку, которая занимает место на балконе. Надоело уже, ей богу! — Ну, как знаете, — причудливо насупился Попов, повернув ключ до щелчка, а затем шагнул за порог и захлопнул за собой дверь. Антон возвратился на кухню и продолжил готовить. Он поставил на плиту чайник и достал кружку. По непонятной причине его вдруг резко пронзило неприятное чувство, которое потянуло чуть ниже груди — в области подложья. Обычно такое испытывают при голоде или тревоге, и поскольку никакого повода для волнения у него не было, он списал это на чувство сильного голода. Не прошло и пяти минут, как Шастун услышал звук поворачивающегося ключа в замке входной двери. Он насторожился, убавил огонь на плите, и направился в коридор, в добавок полностью убавив звук работающего телевизора. — Забыл кошелек, — захлопывая за собой дверь, улыбнулся Арсений. — А-а-а, а я уж подумал, что померещилось, — усмехнулся Шастун качнув головой. В эту же секунду зазвонил домофон. — Стас, ты? — сняв трубку, спросил его приятель. — А? Да открываю — открываю! Что-то стряслось? — он нажал на кнопку и повесил трубку, чуть развернувшись в сторону, чтобы мужчина мог пройти в комнату за кошельком. — Стас уже здесь. Какой-то он нервный по голосу, — констатировал Антон слыша, как за дверью, в подъезде, заработал лифт. Арсений вышел на лестничную клетку и остановился напротив дверей лифта, рассматривая красный огонек круглой кнопки. Через секунду двери лифта открылись и Шеминов сделал резкий шаг, подхватив Арсения за руку и заталкивая в квартиру Шастуна. — Блять, быстро вернулся домой! — таможенник с силой хлопнул дверью. — Стас, что, черт возьми, происходит? — возмутился его приятель, глядя в его взволнованное лицо. — Они здесь! — выпалил Стас, посмотрев сначала на Антона, а затем на Арсения. — Кто? — нахмурил брови Шастун. — Люди Матвиенко. Они сидят в тачке, — он растолкал парней и подбежал к окну на кухне, и аккуратно выглянул в него. Арсений и Антон последовали за ним. — Вот в той, — указав через тюль пальцем на черный неприметный внедорожник, сказал Шеминов. — Они знают, что Арсений тут? — нервно спросил Антон. — Я не знаю. Но, судя по всему — да. Тебе звонил Матвиенко? — спросил Стас, не сводя взгляда с машины. — Нет, может мне щас ему позвонить? Как известно, лучшая защита — это нападение. — Не знаю. Но вот тебе… — он посмотрел на Арсения, обратившись к нему. —… но вот тебе выходить сейчас, думаю, не стоит. Антон занервничал. Ситуация слишком быстро набирала обороты. Единственное, что немного ослабляло его волнение, так это слова Шеминова в адрес мужчины. Ему казалось, что его приятель был на их стороне. Голова Антона начала идти кругом оттого, что он вдруг осознал, что подставил Стаса. Шастун не сказал ему о том, что тут находится Арсений, и если Шеминов теперь об этом не сообщит Матвиенко, то будет являться укрывателем преступника на пару с Антоном. — Черт, Стас, тебе нужно уйти отсюда, пока не поздно! — рвано прошептал Антон, нахмурив брови. А затем он услышал звонок телефона, так и не дождавшись ответа от Шеминова. Шастун взгляну на свой телефон, на дисплее которого отображался знакомый номер — это был Матвиенко. Он нервно сглотнул и посмотрел на Стаса и Арсения, которые не решались произнести и слова. Шастун провел пальцем по горящему дисплею, отвечая на звонок. — Да, Серег, — холодным голосом выдавил парень. — Я поднимаюсь по лестнице, — вперемешку с громкими шагами, леденяще процедил мужчина. — У тебя есть минута, чтобы открыть мне дверь, — на этих словах мужчина повесил трубку, и Антон оторвал от уха телефон, уставившись опустевшими глазами в пол. — Он в минуте от нас. Внутри все болезненно сжалось от страха. И не потому, что Антон забоялся последствий, а потому, что у Арсения теперь был только один путь, который вел прямиком за решетку. Парень посмотрел на глаза Попова, в которых что-то угасало. — Давайте что-нибудь придумаем? А? Может… — он чертыхнулся в сторону и заметался по кухне. —…может мы спрячем тебя, м? — предложил Антон, жалобно взглянув на Попова. Антон был готов на все, на любые абсурдные вещи, лишь бы только Матвиенко не упрятал его возлюбленного в тюрьму. — Стас! Давайте придумаем что-нибудь, а? Ну не молчите же! Ну пожалуйста… — лицо окончательно скривилось в жалобной гримасе, а внутри все продолжало ноюще сводить. Арсений поджал губы, едва сдерживая себя, чтобы не дать слабину от несчастного вида заметавшегося парнишки, который будто пытался надышаться перед смертью, в припадке выдумывая всякие нелепые пути отхода. Арсений продолжал держаться мужественно, но за несколько секунд до того, как Сергей позвонил в дверь, он сорвался с места и сжал Антона в своих объятиях. — Я люблю тебя, слышишь? Я не знаю, что будет дальше, — шепчет Арсений, зажмурив глаза и сжимая дрожащего Антона. — Ты — мое все, просто помни об этом, ладно? — он уткнулся носом в волосы парня, пытаясь вобрать в себя как можно больше его любви. Трель дверного звонка, будто приговор, громко раздалась по квартире. Шеминов нервно и рвано выдохнул, и направился в коридор, оттягивая время, чтобы Антон и Арсений успели проститься друг с другом. Он не знал, что и ждать после того, как он повернет ключ и откроет дверь, впуская на порог Матвиенко. Но никакого другого выбора у них троих, к сожалению, не было. Ключ медленно повернулся в личине замка. Послышался щелчок. Двое мужчин появились на пороге и быстрым шагом прошли в квартиру, следом за ними появился и сам Матвиенко. — Шеминов?! — глаза округлились от дикого удивления, но он быстро вернул себе холодную серьезность и устремился за коллегами. — Этого в наручники и вниз. Ждать меня в машине. Быстро! — скомандовал Матвиенко, наблюдая за тем, как на кистях мужчины защелкнулись наручники. Оперуполномоченные небрежно толкнули Арсения в спину и поспешили удалиться, оставив Стаса, Антона и Сергея в квартире наедине. — От вас двоих я, конечно, такого не ожидал, — брезгливо бросил Матвиенко, глядя на растерянных приятелей. — Неужели вы думали, что это так просто сойдет вам всем с рук? — Черт, ты себя вообще слышишь?! Что ты несешь, а?! — пренебрежительно заговорил Стас. Сергей злостно захохотал, меряя шагами кухню квартиры. — Что я несу? — он снова ухмыльнулся, уставившись пронзительным взглядом в пол, как будто что-то выискивая. — А как это расценивать? Ладно Антон, он хвостом ходил за этим долбанным контрабандистом, но вот ты, Стас. Я неприятно удивлен, — он вновь поднял сверлящий взгляд на их лица. — Вы же предали меня, понимаете? Вы покрывали его, не позвонили мне, зная, как для меня это, вашу мать, важно! — оскалился он. — И что ты собираешься сделать? — вскинул бровь Шеминов, скрестив руки на груди. — Я? Да я засажу его! Я приложу все усилия, чтобы он получил максимальный срок! — он шумно выдохнул. — До сих пор не понимаю, почему вы так вьетесь возле этого пса? От этих слов у Антона сдавило грудь и он нервно и часто задышал. — Серег, посмотри на себя! Посмотри, во что ты превратился! — из далека снова начал Шеминов. — Ты не понимаешь, что творишь! — Я выполняю свою работу, друзья мои. Стас судорожно замотал головой скривив губы. — Нет, мой хороший, — ухмыльнулся он. — Ты занимаешься вредительством, и знаешь, больший предатель — это ты, — отвесил своеобразную моральную пощечину Шеминов. — Твоя одержимость погонами, признанием и выслугой перед руководством окончательно высушила твои мозги. Ты даже не понимаешь того, что, если ты посадишь этого Попова, то Антон может пойти следом. — Не пойдет. Хоть он и предал меня, но я позабочусь о том, что бы его это не коснулось. — Ты не провидец, чтобы знать это наперед. Ты что, первый день работаешь в органах, чтобы не знать о том, что «оборотни» при первой же возможности «доработают» твое дело, подписав туда же и Антона? У вас же у всех есть "планы". Черт возьми, даже я это знаю! — процедил таможенник. — Я, сука, так долго шел к повышению! И ты сейчас предлагаешь мне отпустить этого контрабандиста? Ты предлагаешь, мне вытереть ноги о свою мечту? — с прищуром выпалил Сергей. Стас на минуту замолчал, посмотрев на подрагивающего Антона, который, казалось, был уже без сил. От всего этого напряжения у парня кружилась голова и будто вот-вот из носа ударит кровь. Таможенник знал, с чем это было связано. — Хорошо. Если у тебя на первом месте желание хорошо пристроить жопу и ты не собираешься его отпускать, то тогда давай и меня заодно за решетку. Я же пропустил их с контрабандой, да еще и в этой квартире вместе с ними находился. Не позвонил же тебе. И Антона давай! Че ты, может тебе сразу генерала дадут? — стал напирать мужчина на Матвиенко. — Посмотри, во что ты превратился! Посмотри, на что ты идешь ради погонов! Грош цена нашей дружбе, Серега, — он на секунду замолк, наблюдая, как у приятеля дрогнул уголок рта. — А если ты этого не сделаешь, тогда я сам пойду в отдел. — Ты мне щас еще будешь условия тут ставить? — стальным голосом произнес Матвиенко. — Вспомни, кто всегда помогал тебе? Если бы не тот драгдилер в аэропорту, то вряд ли бы ты сейчас тут стоял и играл в крутого шерифа. Мне может быть еще тебе припомнить? Матвиенко раздраженно сглотнул, а затем его губы нервно дернулись в попытке что-то сказать, но он лишь с силой, до хруста, сжал кулаки. Так и не произнеся ни слова, мужчина резко и молча развернулся и зашагал из квартиры прочь. Покинув подъезд, он устремился к черному внедорожнику, где его дожидались сотрудники вместе с задержанным Арсением. — В отдел, — с силой хлопнув дверью, прошипел Матвиенко, садясь на переднее сидение машины. — Но, Сергей Борисович, — отозвался смутившийся Журавлев. Обычно при задержании преступников они везли их в следственный изолятор, но в этот раз начальник решил поступить иначе. — В отдел, я сказал! — повысив тон и перебив Дмитрия, оскалился Сергей. Машина со свистом сорвалась с места, покидая двор «чистых прудов». Арсений исподлобья взглянул на дом, чувствуя насколько Антону сейчас было больно. Ему и самому было больно, хотя он предполагал, что рано или поздно это произойдет. Арсений знал, что парень там, на шестом этаже, стоит и провожает его взглядом в неизвестность, не зная, что будет потом. Сергей ехал всю дорогу молча, борясь со своей совестью, которая призывала его к псевдоздравому смыслу. И о каком вообще здравом смысле могла идти речь, если он работает в органах и его прямой обязанностью является раскрытие дел и поимка преступников? Как можно было просто так взять и отпустить Попова на волю, если всю свою жизнь ты был за честность и презирал преступность в любом ее проявлении? Справедливость… А было ли это справедливо по отношению к Антону и Стасу, которые так много для него сделали? Вряд ли. Он предпочел дружбе мораль, арестовав Арсения, и похоже, что это была цена расплаты, выставленная судьбой для Сергея. Каждому в жизни, рано или поздно, необходимо сделать тяжелый выбор.
***
Через сорок минут машина припарковалась возле шестого отдела. Матвиенко окинул взглядом периметр прилегающей к зданию территории и, убедившись, что никого нет в округе потянулся к ручке двери. — Вы оба, — обратился мужчина к подчиненным. — Пишите мне рапорт, пленку с камер в сейф, ясно? Пока никому не о чем ни слова, доступно объяснил? — Хотите сделать начальству сюрприз? — заерничал Журавлев, но вмиг переменился в лице, увидев пронзительный взгляд Матвиенко. — Да, кхм, все понял. — А ты пошли со мной, — скомандовал он после недолгой паузы Арсению. — И да, снимите с него наручники, — рвано добавил тот в конце. Журавлев непонимающе посмотрел на Матвиенко, но не задал ни одного лишнего вопроса. Дмитрий молча достал ключ и открыл замок, высвобождая от оков руки Арсения. Это и впрямь для него было чем-то новенькими. Даже Попов едва заметно удивился такому подозрительному поведению полицейского. Открыв дверь машины и покинув ее, Серега стал дожидаться Попова, а когда тот вышел, Матвиенко указал пальцем на дверь, что вела внутрь шестого отдела. Арсений сделал неуверенные шаги, а Матвиенко последовал за ним, не сводя с него глаз. Зайдя внутрь помещения, они направились в двадцать первый кабинет, который занимал Сергей. — Допрыгался? — повернув ключ в двери кабинета, ухмыльнулся Матвиенко в полные безразличия глаза Попова. — Как же я, черт возьми, доволен, — жадно втянув в себя воздух, расплылся в кривой улыбке мужчина. Он сделал шаг в сторону своего стола и, плюхнувшись в кресло, ухватился за бланки. — Ну давай, рассказывай. Будем тебе дело шить, — довольно протянул Сергей.