Глава 4.3. Испытание.
— За любое испытание полагается награда, если испытание было достаточно серьезным.
Уильям Пол Янг. Хижина.
За секунду до взрыва, Пэрриш заметил опасность. Его крик, прорезавший воздух, предупреждал о надвигающейся опасности:
— Все на пол!
В следующий момент тёмный дым, сопровождаемый ослепительной вспышкой света, которая на мгновение превратила всё вокруг в белое пятно. Резкий, пронзительный звон в ушах, словно тысячи колокольчиков одновременно, смешался с едким запахом жжёной резины и мгновенно окутал стаю и полицейских в густом, чёрном дыму. Мир вокруг Эмилии поплыл, застилаясь непроницаемой пеленой. Инстинктивное желание укрыться от неожиданной атаки заставило всех присутствующих в просторном вестибюле полицейского участка рухнуть на холодный, твёрдый бетонный пол. Малия, стоявшая рядом с Эмилией, быстро среагировала, ловко подхватив хрупкую девушку и прижав её к себе, защищая от панического хаоса. Её собственные чувства, усиленные обострённым обонянием оборотня, улавливали от Эмилии волну чистого, невыносимого страха – резкий, горьковатый запах, пронизывающий насквозь. Этот аромат, словно физический удар, пронзил койота, вызывая внутреннее напряжение.
В воздухе повисла напряжённая тишина, прерываемая только сдавленным кашлем и быстрым, неровным дыханием МаКколл младшей и некоторых молодых людей.
Серый дым, клубящийся в вестибюле, медленно рассеивался, открывая глазам Скотта жуткую картину. Взрыв, или что-то похожее на него, оказался всего лишь хитроумной отвлекающей атакой. Скотт тут же понял – охотники использовали дым, чтобы скрыть свои действия и переключить внимание жертв. Возле окна, уже приняв сидячее положение, задыхалась Эмили, её лицо было бледным, волосы растрепаны. Мили выглядела растерянной и дезориентированной, мотала головой, словно пытаясь сориентироваться в пространстве.
— Эми, посмотри на меня, — прошептала Малия, что сидела рядом, но младшая МаКколл лишь трясла волосами, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, что же произошло. Койот схватила подругу за руку и её глаза загорелись голубым светом. Когти оставляли на запястье небольшие раны, но Эмилия ничего не чувствовала. — Эмили! Приди в себя!
— Малия! — зарычал Скотт и первый, кто бросился к ней — Теодор.
Тео сел к Эмили на пол, попытался успокоить её. Её дыхание было сбивчивым, руки дрожали. Рейкен обнял Эмили и прижал с любовью к себе, переведя взгляд на Альфу.
— Я посмотрю за ней, ты нужен Цзян и Тирни.
Скотт медленно покидает помещение, закрывая за собой дверь. В этот момент Эмили, ощущая обострившуюся атмосферу, прячет свое лицо в плече Теодора, ища в нем утешение. Ее глаза полны слез, и чувство безысходности наполняет пространство. Тейт, стоящая немного в стороне, странно и недоуменно смотрит на химеру, мысли Малии полны вопросов. Койот, не в силах сдержать свое любопытство и недоумение, наконец решается задать вопрос, который мучает ее. Она обращается к Теодору, сдерживая эмоции:
— Почему ты постоянно печёшься о ней, хотя убил собственную сестру?
Слова, произнесенные Малией, звучат резко и провокационно, словно острые лезвия, заставляя Лидию и шерифа замереть в напряженном ожидании ответа. На их лицах отчетливо читается недоумение, вызванное неуместным вопросом, который, казалось бы, повис в воздухе. Теодор, погруженный в свои мысли, сначала опускает взгляд на пол, как будто пытаясь найти там ответы на свои внутренние терзания. Постепенно его глаза поднимаются к Малии, и он начинает говорить, его голос звучит медленно, словно он пытается подобрать нужные слова, чтобы выразить все, что на душе.
— Она единственная, — начинает говорить Теодор, его голос тянется, словно пытаясь найти нужные слова. Затем он переводит взгляд с Малии на Эмили, которая продолжает прятаться в его плече, и его сердце сжимается от боли. — Я достаточно долго портил вам всем жизнь. Но Эмили... она никогда не отворачивалась от меня. Она всегда пыталась вернуть меня на нужную дорогу, несмотря на все ужасные вещи, которые я совершил.
Эмили стала для него последней надеждой, последним лучом света в его темном мире, его якорем. В её глазах он видит искру, способную пробудить его к изменению, к новой жизни, свободной от грехов прошлого. В этот момент Ноа Стилински, стоящий немного в стороне, задает вопрос, который повис в воздухе, словно гром среди ясного неба:
— И готов ли ты ради неё измениться?
Лидия, стоя рядом, щелкает пальцами, подтверждая, что этот вопрос уже крутился у неё на языке. Все взгляды снова обращаются к паре, ожидая ответа, который может изменить все. Теодор понимает, что этот вопрос не просто формальность, а настоящая проверка его готовности к переменам, его желания оставить прошлое позади и начать новую жизнь. Внутри него происходит борьба: страх перед будущим, сомнения в своих силах, но также и надежда, которая подталкивает его к тому, чтобы сделать шаг навстречу изменениям. Он знает, что ради Эмили готов рискнуть всем, даже если это означает столкновение с собственными демонами. Этот момент, наполненный напряжением и ожиданием, становится поворотным в его жизни, и все вокруг затаили дыхание, внимая тому, что произойдет дальше.
— Я уже изменился. И надеюсь, что к лучшему, потому что, если она уйдёт, то я пойду за ней.