Ложь напоказ

Спустя несколько дней... месяцев... Да кто их там считал?

— Ну что ж, тогда, пожалуй, рискну, — улыбается Яна настолько широко, насколько это возможно, и указывает пальцем в меню. — Мне это блюдо, пожалуйста, — говорит она официанту.

— Тебе понравится, — уверяет её Али. — Вообще удивлён, что в этом заведении есть что-то из казахской кухни, кроме бешбармака.

Следующими делают заказ Рома и Крис. А Виктория наклоняется к моему уху.

— Выбрал что-нибудь? — шепчет она.

— Закажи то же, что и себе. Я доверяю твоему вкусу.

Этим пятничным вечером мы расположились в лучшем рок-кафе города, в уютной VIP-зоне, скрытой от посторонних глаз за бархатными шторами, чтобы наши с Викторией персоны не привлекали лишнего внимания.

Здесь мы оказались не просто так: Рома пригласил на выступление своей группы. Их название пестрит на афишах у входа, а на сцене уже вовсю настраивают аппаратуру.

За стеклянной перегородкой — основная часть зала. На стенах висят электрогитары, старые виниловые пластинки, афиши культовых концертов, а где-то в углу негромко играет винтажный рок-н-ролл.

— Вам повезло, — шутит Рома. — Скажем спасибо моему басисту, который смог выбить для нас випку. Обычно их автоматически бронируют для постоянных гостей, которые предпочитают оставаться в тени.

— Марку и Вики тоже нужно оставаться в тени, — потягивает свой напиток Крис, — иначе ваше выступление превратится в их фан-встречу.

Краем глаза замечаю, как Виктория довольно ухмыляется, не утруждая себя ответом. Она мечтала быть тем, кто пишет новости, рассказывает о них миру, но из-за меня ей пришлось стать причиной этих новостей.

Но она так быстро к этому привыкла — к тому, что её лицо мелькает в сети, рекламах и даже на билбордах. И, признаться, я этому рад. Не тому, что, возможно, диплом журналиста Ясенской теперь не пригодится, а тому, что отдал роль лица компании ей.

— Если ради них объявятся папарацци, а мы попадём в кадр, то я совсем не против, — хитро улыбается Рома. — Представь: завтра открываешь новости, а там в одном заголовке Даркнесс, та самая Вики и название нашей группы. После этого на каждое выступление зал будет набит битком.

— У вас и так почти всегда полный зал, — замечает Крис.

— И то верно, — притворно смущается Рома, опираясь на спинку дивана, — но всегда есть куда расти.

Пока остальные увлечённо обсуждают, кто и сколько сможет извлечь выгоды из потенциального внимания прессы, я, обхватив Викторию за бедро, притягиваю ближе. Она бросает на меня взгляд — вопросительный, но с едва заметной лукавой улыбкой, понимает, что я не собираюсь включаться в разговор.

Устраиваюсь поудобнее так, чтобы было лучше видно, как платье открывает её спину. Не могу удержаться, чтобы не провести пальцами вдоль позвоночника — легко, почти невесомо, вырисовывая узоры на её коже. Она чуть вздрагивает — не от холода, конечно, в помещении достаточно комфортная температура, — скорее, от моего прикосновения.

Я продолжаю. Медленно, словно изучая, позволяю кончикам пальцев скользить вниз, а потом снова подниматься вверх. Этот соблазнительный контраст — закрытый силуэт платья и совершенно открытая, спина — не даёт мне покоя. Оттого, что это место остаётся на виду, мне ещё больше хочется сделать его только своим.

Виктория чуть поддаётся назад, сильнее вжимаясь в мою руку. Под подушечками чувствую её мурашки, но она никак себя не выдаёт, и от этой её сдержанности внутри меня что-то загорается.

— Ваш салат, — неожиданно появляется официант и ставит передо мной тарелку с овощами. При этом напротив Алихана уже стоит огромное блюдо с горячим.

Чувствую, как зарождается внутреннее разочарование, перерастающее в недоумение. Поднимаю взгляд на Викторию, которая берёт вилку и сдержанно улыбается, тем самым окончательно поливая моё прежнее пламя водой.

— Это ведь не всё, что ты заказала? — спрашиваю, стараясь не выглядеть слишком расстроенным. — Ещё еда будет?

— А что? — протыкает она вилкой ломтик огурца. — Ты ведь доверяешь моим вкусам.

— Ну... — не могу найти нужных слов и просто склоняюсь над салатом. В этот момент вижу, как официант берет последнюю тарелку с чем-то вкусно пахнущим и... направляется к Яне.

Та, радостно постукивая пальцами по столу, выкрикивает на казахском:

— Ит пен картоп!

Али тут же меняется в лице, прикрывая глаза рукой.

Как только официант уходит, Яна, немного теряясь, наклоняется к парню:

— Я опять что-то перепутала?

— Ты хотела сказать «мясо с картошкой», да? — нервно улыбается он.

Яна радостно кивает и с облегчением выдыхает, ведь её правильно поняли, а значит и в значениях слов не ошиблась. Но Алихан продолжает:

— Тогда нужно было сказать не «ит», а «ет». «Ет» — это мясо, — поясняет он, как терпеливый преподаватель.

— А как переводится «ит»? Я точно знаю, это слово есть.

— Собака, — коротко и тихо отвечает Али.

Крис незамедлительно пробивает на смех, а Яна, краснея, прячет лицо в ладонях.

Когда я почти заканчиваю с салатом, а разговор снова переходит в сторону предстоящего выступления музыкантов, официант возвращается, неся на подносе горячее блюдо. Он ставит его передо мной. Тот факт, что перед Викторией не появляется такого же, даёт понять, что она выбрала его специально для меня, зная, что я не наемся одними овощами.

— Ты искренне верил, что я оставлю тебя с пустым желудком, правда? — произносит она, не поворачиваясь ко мне.

Да, так и есть, — думаю про себя, но вслух не говорю. Вместо этого отвечаю:

— Я догадывался, что ты в сговоре с официантом.

— Марсик, мне теперь не составляет труда распознавать твою ложь, — поворачивается ко мне Виктория. Она не спеша подаётся вперёд и, проведя кончиком пальца по моим губам, позволяет себе едва уловимую улыбку.

Прежде чем я успеваю ответить, девушка касается моих губ своими — настолько коротко, что это больше похоже на дразнящий намёк, чем на настоящий поцелуй. Она тут же отстраняется и, взяв вилку, возвращается к своему салату.

— Приятного аппетита, — бросает через плечо, как ни в чём не бывало.

Вскоре Рома и Крис покидают нас, чтобы подготовится к выступлению.

— Удачи вам, — выкрикивает Яна, когда пара скрывается за бархатными шторами.

Как только группа выходит на сцену, атмосфера в кафе мгновенно меняется. Первая гитарная риффовка пронизывает зал, низкие басы вибрируют в воздухе, заставляя всё вокруг оживать. Мы вчетвером выходим на балкончик, чтобы насладиться выступлением. Сверху прекрасно видно сцену, и кажется, что мы парим над всем залом.

Рома, как истинный рокер, на ударных раздаёт жару. Рядом с ним танцует Крис, двигаясь с той грацией и раскованностью, которая делает её неотъемлемой частью шоу. Яна визжит от восторга, чуть ли не переваливаясь через ограждение балкона, и хлопает в ладоши.

Не дослушав даже первой песни, она хватает Алихана за руку:

— Пойдём в зал, ближе к сцене!

— Серьёзно? — удивляется он, но в голосе слышится больше смеха, чем возражения.

— Ну давай же! Это будет круче, чем смотреть сверху! — упрашивает она и, не дожидаясь ответа, тянет его за собой.

Друг вздыхает, бросая на меня взгляд, словно говоря: «Я не хочу оставлять вас одних, но ты сам видишь». Я молча киваю. Это еле заметное движение успокаивает Али, и он позволяет девушке утянуть себя к самой сцене.

Мы остаёмся с Викторией вдвоём. Толпа внизу бурлит энергией, музыканты на сцене выкладываются на полную, а я словно оглушён. Не музыкой, нет — её гитарные риффы и барабанные дроби доносятся как издалека. Это всё из-за неё. Из-за девушки, которая стоит передо мной, облокотившись на перила балкона, девушки, чьи волосы слегка развеваются от сквозняка, пробивающегося через штору.

Сую руки в карманы брюк, нащупываю зелёный пушистый комок от её брелока. Он теперь навсегда со мной, как и Виктория.

Подхожу ближе к девушке и обнимаю сзади. Она молча кладёт ладони поверх моих, а я опускаю голову, зарываюсь в её волосы. Цитрусовый аромат ударяет в нос, и я вдыхаю его сильнее. Кажется, что вокруг нас создаётся новая вселенная, и в ней нет никого, только мы двое.

Чувствую, как внутри что-то тихо, но отчётливо рвётся наружу. Слова, которые долгое время застревали в горле, теперь поднимаются на поверхность. Я шепчу, едва слышно, почти одними губами:

— Я люблю тебя.

Думал, она не услышит. Думал, музыка спрячет это неловкое откровение, оставив его только для меня. Но Виктория замирает. Потом медленно, смакуя момент, поворачивается, в глазах её блеск, когда смотрит на меня. Улыбка касается губ девушки, а затем эти губы касаются моих... так нежно.

Но этого мимолётного прикосновения оказывается достаточно, чтобы во мне всё перевернулось. Я хватаю её и крепко прижимаю к себе, забывая обо всём, что происходит вокруг. Гул толпы, вибрации воздуха — всё отступает куда-то на второй план, становясь лишь далёким фоном для нашей истории.

💙💙💙

Спасибо, дорогой читатель, что пережил эту историю до конца вместе со мной. Для меня очень ценно твоё внимание и то время, которое мы наверняка провели вместе в комментариях.

В качестве бонуса предлагаю посмотреть два шортса, но ВП не захотел их вставлять сюда как видео, поэтому придётся копировать ссылки.

https://youtube.com/shorts/TKjkA41dfo4?feature=share

https://youtube.com/shorts/UXzTy9le4VE?feature=share