Ложь напоказ

Никакой двусмысленности, всё предельно ясно, — мысленно делаю заключение, прочитав последнюю фразу в своём же посте. Тогда какого чёрта с подругами пришли парни на вручение дипломов, а Гронского нет? А что, если он не прочитал мой текст или воспринял его как прощание, а не намёк на скорую встречу? Сжав губы, убираю телефон в сумку, стараясь не выдать своего разочарования.

Глупо было ожидать чего-то другого: видимо, стереотип о том, что парни не понимают намёков, оказался правдой. В голове вихрем мечутся мысли, но я их прогоняю, не позволяя себе раскиснуть окончательно. Всё-таки вокруг много людей, которые совсем не стесняясь поглядывают на меня.

Сижу в душном актовом зале, где невыносимо пахнет пылью и цветами, что стоят в вазах на сцене. Гул голосов, время от времени сменяющийся аплодисментами, лишь усиливает моё внутреннее напряжение.

На сцену под яркими прожекторами по очереди вызывают студентов. Каждое имя звучит словно удары метронома, отсчитывающие время до моего выхода. Только что объявили Сабину. Она взволнованно улыбается, пробираясь через наш ряд.

Моя подруга — отличница, её красный диплом блестит в руках декана даже с этого расстояния. Девушка поднимается на сцену, чуть запнувшись на ступеньке. Улыбка её становится шире, когда она получает заветную корочку. Ей дают микрофон, и на секунду зал замолкает в ожидании. Но Саб, в отличие от Мари, не устраивает прощального шоу. Она лишь коротко благодарит преподавателей и родителей, прежде чем отходит в сторону под громкие аплодисменты.

Всего несколько человек — и наступит моя очередь. Чувствую, как ладони становятся влажными от волнения, когда украдкой оглядываю зал. Сотни лиц: радостных, гордых, скучающих, — но среди них нет того, кого я жду. Сердце будто кто-то невидимый сдавливает холодными пальцами.

Что ж, Марк сделал выбор, и он явно не в мою пользу.

Из динамиков раздаётся:

— Виктория Ясенская.

Выпрямляюсь, как по команде, и, пригладив ладонью складки на платье, поднимаюсь на сцену. Прожекторы слепят глаза, но сквозь них всё равно чувствую вспышки. Среди присутствующих в зале замечаю ребят с младших курсов с телефонами, камеры которых направлены на меня.

О, как всё продумано. Папарацци не пустили на это мероприятие, но кто сказал, что студентам деньги будут лишними? Впрочем, какая разница? Пусть снимают. Пусть передают мои снимки в издательства. Они хотят видеть меня «живую», настоящую? Что ж, пожалуйста.

Декан говорит что-то официальное, а я едва слышу его слова, просто киваю и улыбаюсь. Держу в руках свой диплом — результат четырёх лет работы, — но, несмотря на это, не чувствую ожидаемой эйфории. Где-то внутри остаётся лёгкий осадок разочарования.

Но это ведь пройдёт, верно?

На улице нас встречает тёплый летний день. Воздух пропитан ароматом свежей листвы и травы, солнце ненавязчиво греет плечи, но, кажется, только мне одной не удаётся прочувствовать радость момента.

Своей небольшой компанией стоим у входа в университет, чуть в стороне — мой телохранитель. Подруги весело перебрасываются шутками и строят планы на вечер. Сабина сияет от счастья, диплом уже спрятан в сумочку, а рядом — её парень Эмиль, который не упускает возможности нежно обнять девушку за талию и сказать что-то на ухо, отчего она смущённо смеётся.

Мари с Яком выглядят не менее счастливыми: он держит её за руку и что-то рассказывает, активно жестикулируя, а она, включив девочку-милашку, поддакивает, рассеянно играя пальцами с прядью рыжих волос.

— Что-то Дэна не видно, — оглядывается она, — кто-нибудь в курсе, он диплом хотя бы покупал?

— Слышала, он даже защитился, — отвечает ей Сабина, — но с большооой натяжкой.

— Денег что ли не хватило? — смеётся Мари, а её слова тут же подтверждает Эмиль:

— Можно и так сказать. — И не дожидаясь новых вопросов продолжает: — Отец перекрыл финансовый поток в его карман. Денис даже пробовал к нам на работу устроиться, но должность кладовщика его не устроила.

— Вот досада, — наигранно расстраивается Мари, после чего меняет тему, — Ну что, отмечать идем в Лофт, как и договаривались?

Я внутренне улыбаюсь. Конечно, они уверены, что после церемонии и всех переживаний будет именно так: весёлый шумный ужин с бокалами шампанского и бесконечными историями из студенческой жизни.

— Ви, ты точно не идёшь? — ради приличия спрашивает Саб, хотя отлично знает ответ.

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Мне нужно...

— Да-да, — перебивает Мари, — на фотосессию. Как будто других дней не будет.

Хочу в очередной раз всё объяснить, но понимаю, насколько это глупо и нелогично может прозвучать. Аквариум предложил стать их амбассадором и сразу после моего согласия назначил фотосессию на сегодня. Подругам я соврала, сказав, что хотела перенести на другой день, но это не так.

Хоть надежда на то, что Марк придёт, не умирала, внутри я знала, что нет смысла его ждать. А чтобы не гнить вместе со своими мыслями, решила занять себя работой.

Теперь я его понимаю.

Обнявшись со всеми на прощание, сажусь в машину. Дверь закрывается, а вся моя студенческая жизнь растворяется за тонированным стеклом. Дорога тянется медленно, распущенные локоны раздражают. Со вздохом подхватываю их и небрежно скручиваю в пучок. Беззеркально, как получится.

Машина плавно тормозит на светофоре, а я автоматически тянусь к телефону. Соцсеть. Лента. Мой мозг ищет спасение в чужих фотографиях и историях, пытаясь заглушить собственные переживания. Но вот она — ирония момента: на меня смотрит моё собственное лицо. Фото с вручения диплома уже разлетелось по сети.

Раньше я и мечтать не могла о такой популярности. Будучи обычным блогером с большими амбициями, я представляла, как однажды стану известной, как моё лицо будет мелькать в новостях, а фото — собирать тысячи лайков и восторженных комментариев.

Но сейчас, когда это стало реальностью, я ловлю себя на том, что даже не способна по-настоящему насладиться этим.

Мужчина на водительском сбрасывает скорость и глухо произносит:

— Приехали.

Я отрываюсь от экрана телефона и смотрю в окно. Мы остановились возле какого-то загородного ресторана, утопающего в зелени и увитого гирляндами лампочек. Его фасад выглядит уютно, но на первый взгляд совершенно не похож на место, где могла бы проходить фотосессия для компании, занимающейся разработкой видеоигр.

— Это точно то место? — уточняю я.

Мужчина кивает:

— Мне сказали привезти вас сюда.

Секунду колеблюсь, глядя на массивную дверь ресторана. Странно: это место выглядит как сцена из романтической комедии, а не как локация для рекламы. Может, это такая задумка? Пожимаю плечами и, взяв сумку, выхожу из машины. Воздух пахнет лесом и чем-то вкусным.

Пройдя через террасу, толкаю дверь. Внутри — полумрак из-за задёрнутых штор, и только из одной щели в помещение пробивается мягкий солнечный свет. Зал на удивление пуст, лишь звуки тихой музыки.

Сделав несколько шагов вперед, я оглядываюсь, и вдруг...

— Сюрприз! — раздаётся громкий радостный крик.

Передо мной, словно из ниоткуда, появляются те, с кем я попрощалась возле университета. Все четверо сияют, как дети на Новый год. В руках у Сабины — букет розовых пионов, Мари размахивает бокалом с шампанским, а ребята только что не хлопают в ладоши, глядя на моё ошеломленное лицо.

— Что это значит? — растерянно спрашиваю я.

Саб подходит ко мне первой и обнимает.

— Неужели ты в самом деле думала, что мы сможем отмечать такой день без тебя?

В замешательстве оглядываюсь, не понимая, как они здесь оказались быстрее меня. Вместе с этим приходит осознание, что навряд ли бы подруги стали так заморачиваться ради того, чтобы отпраздновать получение дипломов. Здесь должен быть...

— Ищешь кого-то?

Голос доносится из тёмного угла зала, куда солнечный свет, кажется, намеренно не проникает. Он низкий, спокойный, с едва уловимой иронией. Я вздрагиваю, а затем резко поворачиваю голову в сторону, откуда он звучит.

Из полумрака выходит Гронской. Его лицо попадает под солнечные блики, и в этом приглушённом сиянии он выглядит так, будто только что сошёл с экрана какого-то фильма. На нём прежний уверенный взгляд и лёгкая улыбка, которую не каждому выпадает удача увидеть.

На секунду мне становится трудно дышать.

— Марк, — тихо произношу, больше себе, чем ему.

Он подходит ближе, останавливаясь в паре шагов.

— Привет, — смотрит прямо мне в глаза.

Чувствую, как пересыхает во рту. Столько слов приходит в голову, но ни одно из них не кажется правильным.

— Я... — хочу начать с извинений, но останавливаюсь и говорю совсем другое: — Ты не пришёл на вручение.

Марк на шаг сокращает между нами дистанцию, и я чувствую, как моё сердце стучит быстрее.

— Извини, — говорит он тихо, но так искренне, что мои протесты тают. — Я знал, что ты ждёшь. Но подумал, лучше сделать это по-другому.

— Сделать что? — шепчу я.

Марк опускает взгляд и протягивает руку. В его ладони оказывается небольшой конверт. Я беру его и достаю почти пустую записку.

«Я простил тебя. Надеюсь, и ты уже отпустила обиды.

Давай сделаем вид, что встретились здесь случайно?»

Читаю её снова и снова, но слова расплываются перед глазами. Сказать что-то? Но что? Горло сдавлено, мысли спутаны. Я просто стою, сжимая этот кусочек бумаги, и смотрю на Марка.

— Согласна? — спрашивает он.

Подруги замирают неподалёку, стараясь не подавать вида, что тоже слушают. Мне нужно ответить. Но вместо слов я киваю. Неловко, чуть замешкавшись, но это всё, на что я способна.

Марк на секунду задерживает взгляд на мне, а затем спокойно разворачивается и выходит на летнюю террасу, где садится за небольшой столик, как будто был там с самого начала. Я остаюсь на месте, растерянная и почти забывшая, что вокруг есть ещё кто-то.

Но тут Сабина и Мари хватают меня под руки, возвращая на землю.

— Стоишь, как статуя, — восклицает Мари.

— Пошли быстрее, пока наш стол не отдали кому-нибудь другому, — добавляет Саб. — Сегодня так много народу, нас долго ждать не будут.

В заведении никого. Я ошеломленно осматриваюсь, не веря, что подруги сговорились с Марком и устроили всё это. Сабина и Мари выглядят невинно, но их сияющие лица выдают гордость за проделанную работу. Они играют свои роли так хорошо, что мне не остается ничего, кроме как плыть по течению.

Меня выводят на террасу, где всё идеально: длинный деревянный стол, укрытый белоснежной скатертью, окружённый стульями с мягкими подушками. Стол усыпан свечами в стеклянных подсвечниках, а между ними — вазочки с полевыми цветами. Всё выглядит как в сказке со счастливым концом.

Марк сидит за соседним столиком с чашкой чая, делая вид, что любуется природой.

— Иди сюда, — тянет меня за руку Мари.

Подруги и их парни рассаживаются за столом. Эмиль заботливо разливает шампанское по бокалам, а Як ловко подаёт один своей девушке.

Атмосфера становится лёгкой, будто мы на самом деле просто приехали отпраздновать окончание учёбы. Мари встаёт, держа бокал в руке, и звонко произносит тост:

— Ну что, поздравляю нас всех с получением корочек! Надеюсь, что я буду использовать свою не только как подставку под горячее!

Смех взрывается вокруг стола. Сабина прыскает, почти пролив шампанское, а Эмиль обнимает её за плечи, усмиряя. Як бросает что-то остроумное в ответ, а Марк просто смотрит сквозь них на меня. Все весело чокаются бокалами, а я стою, не шевелясь, словно застряла между реальностью и тем, что сейчас происходит.

Продолжаю смотреть на Гронского. Он, видимо, вспоминая о том, что должен играть роль, поворачивает голову в сторону с таким видом, будто всё это совсем его не касается. Такой спокойный, даже слишком. Вдруг осознаю, что все уже сели, вернулись к своим разговорам, а я так и стою с бокалом в руке, как случайный зритель на спектакле.

А ведь я тоже часть этого действия, и мне определённо пора вжиться в свою роль. Взяв себя в руки, делаю вид, что только сейчас заметила Гронского. Ставлю бокал и неспешно отхожу от стола, направляясь к нему. Каждый шаг отдаётся в груди биением сердца. Марк замечает меня лишь тогда, когда я почти рядом. Его взгляд встречается с моим.

— Какое совпадение, — говорю я с наигранной лёгкостью. — Ты тоже здесь?

Губы парня едва заметно растягиваются в улыбке.

— Похоже, судьба любит совпадения, — отвечает он, осматривая мою компанию. — Что-то празднуете?

— Ага, — пожимаю плечами, изображая небрежность, будто этот разговор меня совершенно не трогает. — А ты один?

— Один.

— Тогда присоединяйся к нам, — предлагаю, стараясь не показывать, насколько мне важно, чтобы он согласился. Марк склоняет голову, словно размышляя:

— А ты не против?

— Если бы была против, не приглашала бы.

Он делает ещё один глоток чая и неторопливо встаёт.

— Ну что ж, тогда, пожалуй, рискну.