Ложь напоказ

Осушив какой-то по счёту стакан виски, ставлю его в раковину и заливаю водой. Беру бутылку с остатками и сажусь за ноутбук. Кажется, я на той стадии, когда в очередной раз из-за Ясенской готов переступить через собственные принципы. Это гнетёт, но иначе я свихнусь раньше, чем напьюсь до отключки.

Запускаю консоль разработчика, лениво отхлёбывая тёплый алкоголь. Полный доступ к серверу игры — это не просто привилегия, а чертовское искушение. Да, я обещал себе никогда не пользоваться возможностями для личных целей, но Виктория... Она предала меня. Или... я предал её?

Хватаюсь за голову. Нет времени на самоанализ. Вбиваю команду для доступа к её аккаунту.

— Вот же!

Ясенская предусмотрительно поменяла настройки, и теперь её геопозиция не мониторится постоянно, а определяется только во время игры. Придётся довольствоваться историей и надеяться, что девушка не знает, как её очищать.

— Какого?.. — вырывается вслух, когда на экране вместо привычного списка координат вижу одно-единственное местоположение — это здание, в котором находится офис Аквариума.

Отхлебываю ещё виски и отставляю бутылку. Взгляд устремляется на часы: десять вечера. Логинов, скорее всего, ещё на работе. Хватаю кофту и выхожу на внутреннюю парковку, где меня уже ждёт парень, приставленный в качестве личной охраны, водителя... В общем, он следит за мной и докладывает руководству. Сам парень отрицает это и обычно следует моим указаниям, но я-то всё понимаю.

Машина трогается с места, мотор тихо урчит, а я пытаюсь успокоить хаотичные мысли. Мы подъезжаем к зданию. Высокая стеклянная махина мерцает огнями, как маяк, зовущий на гибель. Внутри всё пусто, кроме стойки охраны и пары уборщиков.

Кивнув своему сопровождающему, прошу его остаться и быстро направляюсь к лифту. Пока поднимаюсь, он наверняка доложит Леониду о моём визите, если уже этого не сделал. Ну и пусть.

Стучусь в дверь кабинета руководителя и, не дожидаясь приглашения, захожу:

— Где она? — без приветствия сразу обозначаю цель визита.

— И тебе добрый вечер, — отвечает он, не отрываясь от своих дел. Точно уже знал, что я иду. — Виктория не хочет тебя видеть. И я её понимаю.

С трудом сдерживаю порыв, чтобы не швырнуть что-нибудь в его непоколебимое лицо. Это спокойствие лишь подливает масла в огонь. В какой-то степени даже понимаю Дениса.

— Позволь нам самим разобраться в отношениях, без твоего вмешательства, — бросаю я, упираясь обеими руками о его стол. — Она бывает здесь. Я знаю. Где она?

Мужчина поднимается с места и, даже не взглянув в мою сторону, подходит к двери, закрывает её. В офисе никого, а он всё равно боится быть подслушанным.

— Марк, не переходи границ, — спокойно говорит руководитель. — Мы едва справились с тем хаосом, который ты устроил, и то только благодаря Вике. А теперь ты снова пытаешься втянуть нас в пучину этих скандалов. Признайся, опять копался на серверах, не так ли?

Внутри всё кипит. Чувствую себя ребёнком, пойманным за проделкой.

— Ты не понимаешь, — говорю, уставившись на Леонида. — Мне необходимо с ней поговорить. Хочу, чтобы она всё рассказала.

— Она уже пыталась объясниться, но ты не стал слушать.

Логинов подходит ко мне и окидывает взглядом.

— Позволь ей адаптироваться к тем реалиям, в которых она оказалась.

— Именно поэтому нам и необходимо встретиться, — перебиваю я, но он продолжает:

— Тебе это нужно не меньше, — понижая голос, он кладёт мне руку на плечо, от чего чувствую напряжение, — посмотри на себя, в кого превратился? Только представь, каково будет матери, если увидит тебя в таком состоянии.

Его слова ничего не вызывают, лишь лёгкий смешок и желание уйти.

— Сравниваешь меня с отцом? — скидываю его руку и отступаю на шаг. — Не хочешь помогать? Я сам найду её.

Он лишь качает головой, будто уже заранее понимая бесполезность дальнейших уговоров.

— Как знаешь, — бросает мужчина с еле заметной долей усталости, возвращаясь к своему столу. — Только будь осторожнее. Если...

Не дожидаясь дальнейших нравоучений, выхожу в коридор. Ладони сжимаются в кулаки, ногти врезаются в кожу. Сам найду, — повторяю про себя, словно это заклинание, которое вернёт мне утраченное. Но Виктория... она явно не хочет, чтобы я её нашёл.

Уже в лифте обнаруживаю в своей руке бутылку. Как, чёрт возьми, я не замечал её раньше? Захлебываюсь горьким смехом. Впервые осознаю, как сильно завишу от этого. От алкоголя, от... неё. Слишком многое запуталось, превратив меня в человека, который с лёгкостью рушит собственные приоритеты, принципы.

Лифт останавливается. Выхожу в почти пустой холл. Бутылку аккуратно пристраиваю на ресепшене.

Парень, который доносит на меня, ждёт в машине. Садясь на заднее сиденье, прошу отвезти туда, где будет проще найти ответы. Он не задаёт вопросов. Машина едет в указанном направлении, а я незаметно отключаюсь.

✶✶✶

Начинаю воспринимать окружающую обстановку только когда понимаю, что долго никуда не еду, а за окном шумит музыка.

— Давно тут стоим? — спрашиваю у парня за рулём и, не дождавшись ответа, выхожу из машины. Он делает то же самое.

— Не ходи со мной, — прошу его, — своим костюмом только больше внимания привлечёшь, — и, накинув на голову капюшон, не спеша двигаюсь к коттеджу Яка.

Вечеринка в самом разгаре. Входная дверь приоткрыта, наружу вырываются свет и запах алкоголя, смешанного с чем-то сладковатым и тяжёлым.

В прихожей толпятся люди, смеются, кричат, кто-то спорит о музыке. Один парень, увидев меня, протягивает стакан с какой-то жидкостью, но я лишь отмахиваюсь.

— Тоже не в духе, да? — слышится где-то за спиной.

Пробираюсь дальше. Гости везде: на лестнице, в гостиной, на диванах. У одних в руках красивые коктейли из бара, у других — красные стаканчики с бесплатным пойлом. Чувствую толчок в бок — случайный прохожий, слишком увлечённый разговором. Бросаю на него быстрый взгляд, но тут же возвращаю внимание к своей цели. Кухня. Интуитивно сворачиваю в коридор. Останавливаюсь у арки. Прежде чем зайти, оглядываюсь: никого из знакомых. Отлично.

За столом сидит небольшая компания, обсуждают что-то вполголоса. Один из них — Денис Логинов, человек, которого я искал. Но зачем толком уже не понимаю.

Он растекается, откинувшись на спинку стула, с ленивой ухмылкой, которая, кажется, намертво приклеена к лицу. Одна рука покоится на столешнице, пальцами другой парень нервно постукивает по деревянной поверхности — будто он центральная фигура и всеми здесь руководит. Моё отвращение к нему сгущается в физическое ощущение — как будто я вдохнул запах чего-то протухшего. Денис и весь этот показной фасад успеха противны до тошноты.

Стоя в тени, продолжаю наблюдать за Логиновым, пытаясь вспомнить, почему вообще решил поговорить именно с ним. Кажется, это была глупая идея. Чёрт, я переборщил с алкоголем, мысли путаются — лучше уйти.

— Братишка, ты что ли? — замечает меня Денис раньше, чем я успеваю сдвинутся с места. — Какими судьбами? Неужто соскучился?

— Братишка? — шепчет незнакомая девушка другой. — Разве Дэн не единственный ребёнок в семье?

Улыбка на лице парня становится шире, но в глазах читается настороженность. Замечаю, как его пальцы перестают стучать по столу.

— Ты чего такой загадочный, капюшон накинул... — тянет он. — Хочешь что-то обсудить?

— Не с тобой, — разворачиваюсь, чтобы поскорее уйти, но Денис не отпускает так легко:

— Дорогой братишка потерял девушку и пришёл искать её в моей постели?

Останавливаюсь как вкопанный, чувствуя поднимающуюся волну ярости. Всё тело как натянутая пружина, но я не даю волю гневу, не позволяю эмоциям взять верх. Это будет хуже для меня, если так просто потеряю контроль.

— Целых два дня моя солнышка жила в нашем доме, — продолжает Денис. — Мне даже пришлось отложить все дела, чтобы как следует поддержать её... морально.

— О ком он? — кто-то шепчется. — О Вики, что ли?

В голове вспыхивает одно желание — врезать Денису так, чтобы он больше никогда не смог натянуть свою мерзкую ухмылку. Пальцы сжимаются в кулаки, но я останавливаюсь.

— Забавно, — говорю почти бесцветно, хотя внутри киплю. — Твои дешёвые провокации меня не трогают.

Но он кажется другого мнения.

— Знаешь, я ощутил себя почти как в те дни, когда мы были с ней вместе. Как она ходила по моей комнате, накинув мою майку, которая с трудом скрывала её задницу, как вся одежда летела на пол, стоило ей увидеть меня.

— Они точно о Вике, — подытоживает кто-то из присутствующих. — Тогда этот странный чувак — Даркнесс?

— Да ну нафиг!

Я почти готов сорваться с места, но Денис продолжает испытывать удачу:

— Она сама прыгала в постель, — ухмыляется он. — Стоило поманить своим...

Остаток фитиля догорает. Мгновение спустя мой кулак уже летит вперёд. Глухой удар, и Денис падает вместе со стулом.

— Ты совсем?! — орёт кто-то из его компании, но меня это уже не волнует.

Денис, держась за разбитую губу, медленно поднимается на ноги. Глаза горят злостью, лицо искажается оскалом.

— Ты за это ответишь! — выплевывает он, бросаясь на меня.

Он хочет нанести удар, но я уклоняюсь, и кулак пролетает мимо. Ловлю Дениса за ворот рубашки и отталкиваю — он падает спиной на стол, опрокидывая бокалы. Слышатся крики:

— Да вы что, с ума сошли?!

Денис, оттолкнувшись от стола, вновь бросается на меня. В этот раз его удар достигает цели — правый бок взрывается болью, но я успеваю нанести ответный, целясь в живот. Логинов сгибается пополам, хватает воздух ртом, но всё равно выпрямляется.

Вокруг нас собирается толпа: кто-то кричит, другие снимают на телефон, третьи разнимают. Денис снова бросается, цепляется за мою кофту. Я перехватываю его руку, заламываю и толкаю к стене.

Его дыхание сбивается, он злится, но сопротивление не ослабляет.

— Марк! — неожиданно звучит голос, ясно, словно вырезан из общего хаоса.

Рефлекторно оборачиваюсь, выискивая взглядом источник. Женская фигура, но из-за выпитого алкоголя, злости и пары пропущенных ударов она плывёт.

— Виктория? — фокусируюсь на девушке.

Этого мгновения Денису хватает. Кулак встречается с моей челюстью, и всё вокруг меркнет.

Боль словно молотом ударяет по голове, ноги подкашиваются, и я падаю вниз. Звук ударившегося об пол тела отдается эхом, а мир вокруг расплывается в смазанных силуэтах.

Где-то вдали доносится смех, чей-то крик, чей-то строгий голос:

— Вы совсем спятили?!

Но я уже не способен разобрать слова. Веки тяжёлые, будто налиты свинцом. Последнее, что вижу, — Виктория садится рядом и кладёт мою голову себе на колени.

— Ты пришла...

✶✶✶

Темнота.

Когда открываю глаза, мир вокруг дрожит и плывет. Голова трещит, будто кто-то тестировал на мне бетонный молот. Хочу подняться, но мышцы отказываются слушаться.

— Осторожно, — голос звучит совсем рядом. Руки мягко поддерживают меня, помогая сесть.

Я моргаю, постепенно различая черты лица, чёрные волосы, забавные уши и кольцо в носу. Кристина. Она смотрит на меня с тревогой.

— Живой? — спрашивает девушка, разглядывая моё лицо.

— Виктория... — хриплю я.

— Её здесь не было, — качает головой подруга.

— Что произошло? — слова даются с трудом, язык кажется деревянным.

— Дениска слился, как только ты вырубился. А мы с Ромой попросили Яка спрятать тебя в одной из комнат. Но некоторые всё-таки узнали Даркнесса.

— Рома? — не понимаю я, а подруга указывает кивком в угол комнаты, где сидит мой коллега. — А ты тут откуда? — и до меня доходит: — Вы вместе?

— А ты что думал, я всю жизнь буду за тобой бегать? — улыбается Крис, а Рома недовольно закатывает глаза.

— Как мило, — выдавливаю, с трудом приподнимаясь на локтях. Вся правая сторона лица отзывается тупой болью.

— Так, лежи, герой, — Кристина мягко, но уверенно надавливает мне на плечо, возвращая в кровать.

— Я в порядке, — хочу отмахнуться, но не хватает сил даже на это. — Меня на самом деле узнали?

— Ага, — отвечает Рома, скрещивая руки на груди. — Но это не главное. Некоторые успели заснять вашу драку. Двоих я выловил и попросил удалить записи, но думаю, их было больше, и вскоре мы увидим возле дома пачку журналистов.

Сознание постепенно проясняется.

— Мне нужно уйти. Сейчас.

— Ты издеваешься? — Кристина хватает меня за руку, не позволяя встать. — Ты только что валялся без сознания, а теперь хочешь куда-то бежать? Ты себя в зеркало видел?

— Крис, — смотрю ей прямо в глаза и говорю с максимальным спокойствием, на которое сейчас способен, — спасибо за помощь, правда. Но я не могу здесь оставаться.

— Куда собрался? — подходит ближе Рома. — Если планируешь снова набить морду Денису, то это идиотская идея.

— Сегодня с него хватит, — прижимаю ладонь к виску, при этом думаю о том, что удар у этого парня поставлен хорошо. — Если журналисты действительно придут, то будет лучше, если меня тут не окажется.

Молчаливое согласие говорит за себя. Кристина и Рома переглядываются, а я пользуюсь моментом, чтобы сползти с кровати. Ноги подкашиваются, но я удерживаюсь, схватившись за стену.

Кристина тяжело вздыхает, подходит ближе и, не говоря ни слова, помогает накинуть кофту.

— Ты идиот, — бросает она.

— Знаю.

Рома протягивает мне пластиковую бутылку с водой:

— Подожди, вызову такси.

— Не нужно, я на машине.

Только подруга хочет возразить, как я добавляю:

— С водителем.

Она молчит, зная, что спорить бесполезно. Я как можно быстрее накидываю капюшон и беру бутылку, предложенную Ромой. Друзья настаивают проводить до машины, но я отказываюсь. Пытаюсь выровнять дыхание и сосредоточиться на следующем шаге. Сейчас самое главное — выйти отсюда, избежать лишнего внимания.

Когда дверь коттеджа наконец закрывается, выдыхаю, как будто впервые за долгое время дышу нормально. На улице темно, холодный воздух мгновенно освежает. За углом стоит машина. Заваливаюсь на заднее сиденье. Готовясь тут же уснуть, закрываю глаза и только собираюсь попросить парня на водительском месте отвезти меня домой, как в нос ударяет до боли знакомый цитрусовый аромат парфюма Ясенской.

Раскрываю глаза настолько широко, насколько это возможно в моём состоянии, и не верю тому изображению, которое они передают в мозг. Виктория. Она сидит на расстоянии вытянутой руки с лёгким выражением беспокойства на лице, будто всё это — обычная сцена, а не странная и болезненная встреча. Всё вокруг замедляется, но звуки становятся резче, а воздух тяжелее.

Вижу её, но не могу понять, что ощущаю. Это не радость от встречи, не гнев, не облегчение. Чувства расплывчаты, а дыхание едва учащается. Её лёгкий аромат смешивается с горечью боли, что по-прежнему отдаёт в челюсти. 

Тонкие линии её лица такие знакомые, но всё изменилось. Я не могу её обнять, не могу выразить всё, что скопилось в груди. Молчание обжигает. Кажется, что оно длится вечно. Мой взгляд метается по силуэту девушки, и я не понимаю, как это всё воспринимать.