35 Марк
Чем ближе презентация, тем сильнее мрак поглощает мою душу. А к сегодняшнему вечеру на ней произошло полное затмение. День, когда моим мучениям придет конец, наступит завтра. Я в равной степени желаю его всем сердцем и не хочу, чтобы он вообще когда-либо настал.
- Мааарк, - вылезая из моего шкафа, обречённо стонет Виктория, - почему ты раньше не сказал, что собираешься пойти в том же самом, в чём был на вечеринке?
- Я бы и сейчас ничего не сказал, если бы ты сама не спросила, - откинувшись на спинку кресла, поворачиваюсь к девушке.
Она демонстративно бьёт себя по лбу ладонью, а после лишь драматично вздыхает, словно я только что лишил её последней надежды на спасение мира. В другой руке она держит что-то, напоминающее кусок ткани, – наверное, новое одеяние для меня.
- На мероприятие такого масштаба нельзя прийти в том же виде, что и на вечернюю тусовку, - она встряхивает ткань в воздухе, явно надеясь пробудить во мне чувство стыда или хотя бы толику интереса. – Понимаешь, что на тебя будут смотреть люди, оценивать... обсуждать?
- Не думаю, что хоть кто-то из них осудит меня за наряд, надетый дважды. И вообще, - складывая руки перед собой, подлавливаю девушку на неаккуратно брошенной фразе, - с чего вдруг кому-то меня оценивать?
Но она, словно не замечая своей оговорки, продолжает:
- Это ведь не зачитывать какой-нибудь доклад в универе, это презентация игры, которую будут смотреть геймеры со всего мира, - взмахнув руками, она снова заставляет мою чёрную вещь взмыть к потолку. – Само событие важно для тебя. Почему я это понимаю, а ты нет?
- Презентация игры, - повторяю её же слова, - а не модное дефиле. Все будут смотреть на экран, а не на мою рубашку.
- Большинству будет интересна не игра, а... - собирается она парировать аргументом про Даркнесса, но замолкает, после чего перенаправляет вектор спора: - Просто хочу, чтобы мой мужчина выглядел лучше всех.
Сказанное вызывает смешок, и, посчитав это весомой причиной промолчать, отворачиваюсь обратно к ноутбуку.
Интересно, если бы она сейчас призналась, это что-то поменяло?
- У тебя есть пиджак НЕ чёрного цвета, - особо выделяя отрицательную частицу, не отстаёт от меня домашний стилист.
- Должен быть на верхней полке, - не глядя указываю куда-то в сторону шкафа, таким образом избавляясь от Ясенской ещё на какое-то время. Но совсем ненадолго.
- Какой классный оттенок! – выкрикивает она, очевидно обнаружив то, что искала. – Почему ты его спрятал так далеко и не носишь?
- Не знаю, - пожимаю плечами.
На самом деле, при транспортировке он сильно помялся, поэтому был убран, чтобы не мешался.
Вообще, что касается футболок, брюк и даже рубашек, это я способен привести в порядок, но, когда дело доходит до пиджаков, у меня включается гладильный кретинизм. Раньше можно было попросить Крис помочь, но в нынешних реалиях такое более чем неуместно. А Виктория... рядом с ней я не вспоминаю о мятом пиджаке.
- Значит так, - привлекает она внимание, - этот коричневый бриллиант твоего гардероба вне конкуренции.
Ясенская спрыгивает с табуретки и покидает комнату, очевидно, собираясь сделать огранку так называемого бриллианта. Но перевести дух я толком не успеваю, спустя считанные минуты она возвращается и какими-то читерскими ходами заставляет «примерить образ полностью».
- Выглядит стильно, я довольна, - крутится вокруг меня девушка, вынуждая смирно стоять напротив зеркала. – Что скажешь, тебе нравится?
- Неплохо.
- И всё? – она резко останавливается и выглядывает из-за спины, прожигая взглядом через отражение. – Знаешь, что ты самый многословный человек на свете?
- Нет.
- Вот и я нет, - фыркает она, складывая руки на груди. Но уже через секунду снова застёгивает и расстёгивает пиджак, внимательно сравнивая варианты. – Слушай, у тебя есть цепь?
- Ты видела в этой квартире собаку?
- Нет, - глубоко вздохнув, отвечает она, вероятно, понимая, какая фраза последует с моей стороны дальше.
- Вот и я нет, - копируя Ясенскую, складываю руки перед собой, а она зажмуривается так сильно, будто, раскрыв глаза, надеется очутиться в параллельной вселенной.
Тем не менее, искать серебряную цепочку пришлось, ведь Виктория точно помнила, что у меня такая есть. После пятиминутных раскопок, напоминающих археологические исследования, девушка торжественно застегнула карабин на моей шее.
- Так и знала, - радуется она, - со светлым элементом у лица гораздо лучше.
- Отлично, - ничуть не меньше радуюсь я завершению модного приговора. – Наряд выбран. Могу уже переодеться в домашнее?
- Ни в коем случае! – приковывает меня к месту взглядом Виктория. И, мило улыбнувшись, добавляет: - Хочу сфотографироваться с тобой.
- Серьёзно? – поднимаю брови, но сил протестовать уже нет, поэтому соглашаюсь. Даже если она в дальнейшем использует фото в своих целях, так тому и быть. Мне безразлично.
Но, судя по тому, что Виктория начала распутывать бублик на голове ещё до моего ответа, он был лишь формальностью. В отличие от меня, волосы, получившие долгожданную свободу, бросаются в рассыпную по оголённым плечам девушки, которые лишь перетягивают тонкие лямки топика.
Она склоняет голову вперёд и, несколько раз энергично встряхнув локоны, резко закидывает назад. Ближе разглядев себя в зеркале и убедившись, что выглядит хорошо (хотя изначальный вариант мне тоже нравился), Виктория встает чуть впереди справа от меня.
- Может, хотя бы обнимешь? – задаёт она вопрос, который звучит скорее как приказ. – Сейчас выглядит так, будто ты прифотошопил меня.
Молча кладу руку с одной стороны на талию. Пальцы сами, как шпионы, пробираются под ткань топика, касаясь нежной кожи. Вскоре под подушечками появляются мурашки.
В отражении замечаю, как её лицо алеет. Хочу убедиться, что мне не кажется, и поворачиваю голову, чтобы увидеть его вживую. Домашний палач улыбается, на носу и щеках милые веснушки, а под ними скрывается еле заметный румянец.
Ясенская по-настоящему смущена? После всего, что она вытворяла, такой жест заставил её покраснеть?
- Посмотри в камеру, - мягко просит она, будто боясь спугнуть дикого зверька.
Удовлетворив свою потребность сделать миллиард совместных фото за один вечер, Виктория оставляет меня в покое, после чего даже удается улизнуть в душ. Когда возвращаюсь в комнату, обнаруживаю свою постель в расправленном состоянии. Девушка сидит поверх одеяла в позе лотоса, прислонившись спиной к изголовью. Волосы по-прежнему распущены, шорты лежат поверх покрывала на стуле. В руках она держит телефон, скользя пальцем по экрану с сосредоточенным выражением лица. Вероятно, перебирает фотографии, чтобы выбрать лучшую для публикации.
В очередной раз протерев шею полотенцем, вешаю его на угол двери и, дойдя до середины комнаты, вкапываюсь в одной точке. Что дальше? С работой на сегодня покончено, сесть на кресло не могу — оно занято. Лечь на диване, сделав вид, что смотрю телевизор, и благополучно уснуть? Такой себе вариант. Лечь рядом с ней? А нужно выключить свет или она скоро оденется и уйдёт?
- Что с тобой? – отрывается она от своего занятия.
Понимаю, что странно долго нахожусь в одном положении, но не могу придумать, что сказать. К счастью, девушка сама забивает эту неловкую тишину:
- Хочу сегодня с тобой остаться, - смотрит она каким-то виноватым взглядом, словно желает чего-то запретного. – Ты не против?
«Против!» – кричит всё моё нутро. Но объективных причин для отказа не могу найти.
Как назло, на прошлых выходных Али съехал от меня, теперь они с Яной снимают другую квартиру. Вещи ещё перевезены не все, и иногда он ночует здесь, но... не сегодня. Вместе с другом, похоже, съехал и последний смущающий фактор, который раньше не позволял Виктории оставаться со мной на ночь. А может, отсутствие Али и не при чём, может, эта ночь изначально входила в её планы? Интересно, что на уме у этой девушки?
- Не против, - выдавливаю из себя, чудом сохраняя обычную интонацию.
Виктория благодарно улыбается, будто я только что предоставил убежище от апокалипсиса. Отложив телефон, она ловко запрыгивает под одеяло.
- Тогда туши свет и быстрее ложись, - будто не веря своему счастью, тараторит девушка. – Завтра важный день, тебе нужно хорошо выспаться, чтобы не было кругов под глазами. – Она поворачивается на бок, похлопывая по кровати, будто указывая на моё место. – Приставать не буду, обещаю, - смеётся она.
Мысленно подбирая причины не ложиться, не замечаю, как, уже выключив свет, стою у края. Понимая, что снова замереть не могу, невольно снимаю штаны и футболку, после чего опускаюсь на кровать.
Виктория тут же увлекает под одеяло, устраивается ближе. Чувствую тепло её тела и слабый аромат цитрусов, исходящий от волос. Её рука касается моей, пальцы переплетаются.
Лежу на спине, уставившись в потолок, хотя комната уже погружена в темноту. Мысли мечутся, словно никогда не знали, что такое покой и порядок. Правильно ли я собираюсь поступить?
- Марк, - шепотом она фокусирует внимание на своём голосе. – Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Она ещё немного крутится, пытаясь найти удобную позу, но в итоге снова ложится на бок. Уткнувшись носом мне в плечо, Виктория тяжело вздыхает, а потом, словно ночного зверя в самом тёмном лесу, ослепляет меня вспышкой прожектора:
- Я люблю тебя.