Ложь напоказ

— Серьёзно? Готов к знакомству с её родителями? — болтая с Алиханом где-то в гостиной, удивляется Виктория. — Значит ли это, что вашим расставаниям пришёл конец?

— Однозначно, — подтверждает мой друг. — Думаю, мы готовы шагнуть на следующую ступень в наших отношениях.

Сказанное аж отвлекает от работы, вынуждая бросить взгляд на этого решительного молодого человека. Он и Ясенская сидят на диване, который хорошо просматривается из моей комнаты, и треплются о всяком, словно подружки. В последнее время этих посиделок стало слишком много. Иногда кажется, что Виктория приходит не ко мне, а поболтать с Али.

И вроде это хорошо — нет необходимости играть роль её парня-дурачка. Можно вполне легально сидеть в одиночестве, занимаясь рабочими задачами. Но у этих сплетен есть и оборотная сторона: я их слушаю.

За годы проживания с Али уже привык абстрагироваться от шума, который он создает. И это не составляет проблем. А вот игнорировать голос Виктории совсем не получается. Да и не пытаюсь, если честно. Хочу слышать всё, что она говорит.

А говорит она с моим другом обо всём подряд. Бывает, что невольно начинаю анализировать слова Ясенской, искать скрытый смысл, стараюсь понять, о чём она думает. Но каждый раз прихожу к выводу, что с Алиханом она настоящая. От этого даже в какой-то степени обидно.

И вот сейчас, смеясь, она откидывает голову назад, а солнечный свет первых дней февраля, пробивающийся сквозь шторы, мягко освещает её лицо, на котором постепенно сменяются эмоции: искренняя улыбка, задумчивый взгляд, затем брови сходятся в замысловатом узоре, и она становится серьёзной.

Раздражение тихо стучится в виски, и я поворачиваюсь к экрану ноутбука, заставляя себя сосредоточиться на строках кода, которые уже расплываются перед глазами. Тишина в комнате словно специально подчёркивает каждый их смешок из гостиной. Я же пытаюсь найти эту треклятую ошибку в модуле последние сорок минут. Ловлю себя на том, что уже третий раз набираю идентичный текст и стираю его. Руки сами нажимают на клавиши, но логика потеряна с самого появления Виктории. Секунда — и я снова смотрю на неё.

Сегодня мой персональный всадник апокалипсиса явился в коротких шортах и футболке, которая скрывает наличие этих самых шорт, отчего воображение играет злую шутку. Вот уже представляю её пятым «всадником», которому отлично подходит имя Ложь.

Ложь выглядит как обаятельная девушка с хитрой улыбкой, одевающаяся в привлекающие внимание одежды. Её лицо постоянно меняется, на нём появляются разные выражения — от добродушной улыбки до устрашающего грима, что отражает искусную способность адаптироваться.

Скакун у этого всадника — мираж, который может принимать любые формы и размеры, внушая окружающим ложное ощущение безопасности или угрозы. Он движется легко и быстро, оставляя за собой следы из запутанных слов и недосказанностей.

В качестве оружия у Лжи — её же язык, способный манипулировать словами и понятиями. Она может произносить фразы, которые звучат правдоподобно, но ведут к разрушению и хаосу.

В финале, когда Ложь завершает свою миссию, мир погружается в тьму недоверия и саморазрушения. Люди подозревают друг друга, а истина и обман смешиваются до такой степени, что их уже невозможно различить. В этом мире единственное, что остаётся, — это поиски искренности, которую никто не может найти. Ложь, наблюдая за хаосом, улыбается, зная, что её работа завершена и она стала госпожой мира.

Внутри раздаётся недовольное ворчание, когда понимаю, что уже чрезмерно строю из себя жертву. Аж противно. Если представил её в образе всадника апокалипсиса, то и о себе не забудь. Чем сам-то лучше?

Отставляю программный код в покое и присоединяюсь к «подружкам», устраиваясь позади Ясенской. Она и Али на время замолкают, наигранно удивлённо переглядываясь, и тут же возвращаются к разговору.

Расположившись на угловой части дивана, принимаю какую-то полусидящую-полулежащую позу. Одной рукой прикрываю глаза, создавая полумрак, а вторую кладу Виктории на ноги. Её мышцы напрягаются под моим прикосновением, как будто тело выдает что-то, чего она не хочет показывать. Но разговор продолжает как ни в чём не бывало, оставляя эту маленькую деталь незамеченной для Алихана.

Чувствую едва уловимую дрожь под пальцами и против воли задерживаю дыхание. Виктория смеётся, перекидываясь с другом шутками, но её привычно уверенный голос чуть-чуть ниже и тише. Позволяю себе скользнуть на внутреннюю часть бедра, её мышцы снова напрягаются. Неторопливо веду это напряжение выше, чувствуя такое же у себя.

Когда ощущения становятся слишком яркими, а картинка перед закрытыми глазами слишком реалистичной, Ясенская замолкает и накрывает мою руку своей. Сдалась. Интуитивно понимаю, что она оборачивается в мою сторону и сверлит взглядом. Совсем не скрываю, как доволен таким результатом.

— Привлекаешь к себе внимание или просто проверяешь, всё ли на месте? — поддразнивает меня Алихан. Приходится открыть глаза.

— Проверяю.

— Боюсь представить, что у вас наедине происходит, — продолжает с насмешкой друг. А на лице Виктории выступают еле заметные следы смущения.

— Лучше не надо, а то снова ревновать будешь, — говорю вслух, но мысленно напоминаю себе, что наедине мы с Ясенской ведём себя как хорошие знакомые, в лучшем случае — как друзья.

Тем временем Али продолжает спектакль, в полную силу отыгрывая сердечные муки:

— Я и так уже место себе не нахожу от того, что приходится делить своего боя с кем-то ещё, — смахивает он невидимую слезу из-под глаза.

— Да не переживай так, — перебивает его Виктория, снимая мою руку с ноги. — Я никогда не смогу заменить тебя, — тоже включается в игру девушка.

— Да, конечно! — отвечает Алихан с преувеличенной серьёзностью, придавая своим словам театральную интонацию. — Столько лет был для него единственным и неповторимым. А теперь всё... всё коту под хвост.

— Ладно, хватит о нашем драматическом любовном треугольнике, — завершаю это перекидывание саркастическими фразочками, пока мы не потратили на них весь день. — Можете продолжать вот это вот своё... О чем вы там говорили? Неважно, просто не обращайте на меня внимания.

Должно быть, в этот момент Виктория закатывает глаза, да и Али тоже, но я этого уже не вижу, потому что свои накрываю рукой, а вторую возвращаю на колено девушки. Она делает вид, что мой жест не имеет значения, но тело оказывается многословнее. Под подушечками пальцев мурашки прям-таки устраивают дискотеку.

Друг кидает ещё несколько шуток в своём стиле, но, понимая, что я ретировался из беседы, возвращается к разговору с моей девушкой. Спустя некоторое время они переходят к обсуждению вечеринок. Так понимаю, вскоре состоится крупная тусовка в честь Дня святого Валентина.

Как ни странно, опять в коттедже того парня Яка. В том самом коттедже, где бывший Виктории проявил всю свою наркоманскую сущность. Мне казалось, что упоминание этого места должно вызывать у неё негатив, отторжение, но нет, девушка продолжает обсуждение и даже смеётся.

Интересно, она готова снова там оказаться?

Необъяснимая сила заставляет желать посетить эту вечеринку.

— Мы пойдем, верно? — спрашиваю я, а Виктория и Али, замолчав, поворачиваются в мою сторону.

Девушка, недоумевая, осматривает меня, как бы спрашивая: «С тобой всё в порядке?», а губы постепенно растягиваются в улыбке. В этот же миг Алихан откидывается на диване, забрасывая голову назад, и неистово хохочет.

— Ущипните меня, — содрогаясь от смеха, просит он. — Наверное, когда ехал из Казахстана, случайно завернул в параллельную вселенную. Мой жан дос даже подумать о таком не смог бы.

Никак на это не реагирую, а Али уже обращается к Ясенской:

— Знала бы ты, с каким трудом мы затащили его на вечеринку в сентябре.

— Охотно верю, — тоже заражается смехом Виктория. — Он на ней выглядел максимально неуместно.

Неуместно было то, как твой Дэн себя повёл на этой вечеринке, с которым ты, между прочим, общаешься за моей спиной. Но вслух говорю:

— Знаешь, это ведь ты делаешь меня таким, каким сам бы никогда не стал.

— Хочешь сказать, я на тебя плохо влияю? — всё ещё смеётся девушка, привлекая внимание к своим губам.

— Скоро узнаем, — не отрывая взгляда, произношу, лишая голос любых оттенков, а лицо эмоций.

Виктория щурится, изучая меня. Это выражение она использует, когда хочет понять, насколько всерьёз стоит воспринимать мои слова.

— Чёрт, Вики, ты лучшее, что случалось в его жизни, — как никогда ранее ошибается Али. — Если ещё каким-то образом заставишь его меньше работать, буду тебе поклоны отвешивать каждый раз при встрече, — подмигивает он Ясенской.

— Я бы на твоём месте был осторожнее с такими заявлениями, — хоть и улыбаюсь, но сохраняю нейтральную интонацию. — Не уверен, что ты на самом деле понимаешь, с кем имеешь дело.