23 Виктория
Он идёт к двери, но неожиданно останавливается и как-то резко перемещается в самый тёмный угол комнаты.
- Ты кто? – спрашиваю у мужского силуэта.
Но тот, только искрометно ухмыляясь, продолжает скрываться. Я его знаю? Прищуриваюсь, чтобы разглядеть незнакомца, но вокруг слишком темно. Вдруг за окном проезжает машина, мельком освещая его укрытие. За это время успеваю заметить, что на парне жилет, а лицо до невозможности печальное.
- Гронской? – с трудом встаю с кровати и пытаюсь приблизиться к нему. – Что там делаешь?
Дзынь! Раздается резкий звук под ногой, и голова начинает сильно кружиться. С огромным усилием делаю второй шаг, но тёмный угол будто не приблизился, а наоборот, стал ещё дальше.
- Я плохо себя чувствую. Подойди сам, - вглядываюсь в парня, но ничего, кроме силуэта и теперь уже явного оскала, не вижу. Он издевается?
Дзынь! На этот раз раздаётся прямо в моей голове. Делаю ещё пару шагов, но цель только отдаляется. Как такое возможно? Надеваю свои лучшие беговые туфли и шапку-ушанку. Глубоко вдохнув, стартую от линии и, что есть мочи, бегу во тьму.
- Тебе не уйти от меня! – кричу самому скрытому углу комнаты.
Дзынь! Вдруг врезаюсь в невидимую преграду на втором километре пути. Но, к счастью, за окном снова проезжает машина, позволяя разглядеть парня: у него на руках татуировки. А ещё он однозначно блондин.
- Дэн? – осторожно шагаю почти на месте.
Преграды больше нет, но бежать уже не хочется. Из интереса подхожу ближе.
Дзынь! Откуда ни возьмись, на меня падает огромный колокол, накрывая с головы до ног. От страха душа уходит в пятки.
- Твою мать! – резко вскакиваю на кровати.
Не успев перевести дыхание, осознаю, что никакого колокола нет — это телефон разбудил своим звонком.
- Алло, - беру трубку, но на другом конце тишина. – Привет, - делаю вторую попытку, но, не получив ответа, решаю скинуть звонок.
Поворачиваю телефон экраном к себе и вижу, что никакого звонка не было — это просто уведомления из Dream Life.
- Интересно... – чувства страха и тревоги моментально покидают, и, уже успокоившись, роняю голову обратно на подушку.
«Привет, как дела?» - читаю первое сообщение от некоего 154_dionysus_154.
«Я соскучился по тебе».
- О, надо же, - отвечаю вслух, глядя в телефон, и листаю дальше.
«Связаться с тобой оказалось не легко».
«Надеюсь, ты хотя бы здесь ответишь».
«Знаешь, я удивлён, что ты скачала игру».
- Да, кто ты такой? – опять разговариваю с телефоном.
На экране появляются три точки, а затем новое сообщение:
«Ви, ты тут?»
«Я здесь, ты там, что надо?» - с большим трудом набираю ответ и не на долго закрываю глаза.
Дзынь! В очередной раз будит меня звук уведомления из игры. Только теперь 154_dionysus_154 отправил голосовое сообщение. Нажимаю на плэй.
- Привет, детка, - мои уши заполняет такой родной голос. – Охринеть, ты действительно увлеклась этой игрой? С трудом верится, - Дэн делает небольшую паузу и продолжает: - Мне чертовски стыдно за себя. Я поступил как последний урод. Есть хоть небольшой шанс добиться твоего прощения?
Вновь услышав этот голос, внутри меня моментально нарастает безграничная ненависть с примесью некой радости и острой боли в груди.
- Привет, - тоже записываю голосовое, - если тебе станет от этого легче, прощаю.
«Не хочешь убрать мой номер из чёрного списка и нормально созвониться?» - уже в виде текста присылает он.
Совсем без замешательства отвечаю: «НЕТ».
Но, не желая, чтобы наша переписка закончилась, не успев начаться, пишу следующее сообщение:
«Как дела?»
- Почему так темно? – оглядываю комнату, которая вся шевелится так, будто дышит. – Сколько времени? – фокусируюсь на экране телефона, но забываю, с какой стороны находятся часы. Делаю еще попытку, и вуаля, я молодец.
- Почти пять утра. Зачем я проснулась так рано?
Дзынь!
- А, точно.
Включаю новое голосовое от Дэна:
- У меня всё гуд, - смеётся парень, возвращая меня в сентябрь, когда была готова слушать этот смех на репите. – Знаешь, увидев тебя в универе с тем..., сильно расстроился, но сегодня до меня дошли слухи, что у вас не всерьёз. Детка, это лучший новогодний подарок. Признаться, восхищён тобой.
- С каких пор ты веришь всяким слухам?
Нет, всё-таки слишком темно. Как бы включить этот дурацкий ночник? Почему он так далеко?
По-моему, ещё целую вечность просто лежу и смотрю на выключенную лампу, которая плавно плывет в темноте.
- Окей, три... – запускаю обратный отсчет перед стартом. – Два... Раз! – Делаю жалкий рывок рукой и каким-то чудом всё же дотягиваюсь до переключателя.
Тени моментально уступают место свету, раскрывая тайны, скрытые в темноте. Мебель и предметы словно оживают или просыпаются после долгого сна. Ночник на тумбочке становится некой звездой, излучающей уют и безопасность. Его лучи пляшут по полу, словно весёлые феи, устроившие пижамную вечеринку.
Дзынь!
- Разве я мог поверить, что моя крошка на самом деле влюбилась в этого... - недоговорив, он громко выдыхает в динамик, после чего меняет тему. – Кстати, насчёт слухов: видела, что в сети пишут? Чёртовы ублюдки раскрыли, что я – Даркнесс.
- Ты?! – чуть ли не выплёвываю от такой наглости Дэна. – Даркнесс? Не пытайся обмануть хотя бы меня. Даркнесс – мой парень Марк Гронской! А ты два и два сложить не можешь. Кто вообще поверит, что ты придумал Dream Life? – не могу сдержать волну смеха, да и не хочу. – Нашёл, кому сказки рассказывать.
- Это обидно, если что. Но тебе прощаю, - говорит он таким тоном, что я чётко представляю его ослепительную улыбку, из-за которой сошла с ума не одна девушка. – Этот... Марк сам всё рассказал?
- Догадалась. Было не сложно, - гордая тем, что не глупая, в отличие от бывшего, произношу эти слова как можно смачнее. – Ты тоже знал, да? Он ведь работает на твоего отца.
✦ ✦ ✦
- Ви, дорогая, - раздается глухой голос мамы, за которым следует стук в дверь.
Слышу такой же стук в своей голове, сопровождающийся сильнейшей болью, из-за которой не могу сдержать стона.
В попытках найти телефон рыщу обеими руками по кровати, и мои старания быстро увенчиваются успехом. Но, к несчастью, это всё бесполезно, так как гаджет разрядился и выключился.
- Который час?
- Два дня, - отвечает женщина, но в комнату не заходит. – Я приготовила лечебный супчик, спускайся вниз. С минуты на минуту Наташа и Марк должны прийти.
- Чёрт, - почти про себя выругиваюсь и сразу добавляю, только уже чуть громче, - не раньше, чем через тридцать минут.
- Хорошо, мы тебя подождём, - отвечает мама и, судя по звукам, спускается вниз по лестнице.
С первого взгляда на состояние моей комнаты сразу становится понятно, что новогодняя ночь была весёлой и насыщенной. Платье валяется скомканное прямо на полу, при этом туфли аккуратно стоят возле шкафа. В столе почему-то открыты все ящики, а покрывало, которое, судя по всему, висело на стуле, растянулось рядом. Открытая поллитровая бутылка из-под воды лежит с краю тумбочки, а прямо под горлышком на полу блестит лужица. Вся постель в таком состоянии, будто прямо на ней происходили бои без правил, а я лежу в самом центре этого ринга, почти полностью обнаженная и ничего не помнящая.
Собрав все силы воедино, поднимаюсь с постели, ощущая, как каждый мускул напоминает о том, что в этот раз был явно перебор с новогодним волшебством. Взглянув в зеркало, встречаю своё отражение: огромные мешки под глазами и волосы, словно после стихийного бедствия.
С усилием, но всё же отправляюсь в ванную комнату, где встречаю верного спасителя — теплый душ. Поток воды, стекающей по телу, кажется магическим эликсиром, смывающим последствия моего желания напиться.
После оборачиваюсь в пушистое полотенце и иду на поиски таких же магических, если не больше, таблеток, которые всегда ношу с собой в сумочке как раз на такой случай. Но, как назло, вместо них нахожу только пустую коробочку. От мысли, что вынуждена страдать, аж тошнота подкатывает к горлу.
Спустя ещё целую кучу минут танцев с бубном у зеркала привожу себя в более-менее адекватное состояние. В качестве финального штриха собираю волосы в пучок, но, оголив шею, замечаю блеск золотой подвески в виде лозы, которую вчера подарил Марк. Снова накатывает чувство вины, которое, собственно, и является спонсором моего сегодняшнего похмелья. Если парню ради меня не жалко потратиться на такую подвеску, это о многом говорит. А я так несправедлива по отношению к нему. Не желая больше смотреться в зеркало, отворачиваюсь и интуитивно доделываю прическу.
Затем, взяв себя в руки, спускаюсь на первый этаж, где уже звучат голоса женщин и смех отца. Все трое окружили наш вчерашний праздничный стол. Мама разливает суп по тарелкам, а Наталья расставляет их по местам. Папа же во всей готовности сидит на стуле в ожидании момента, когда, наконец-то, можно будет приступить к поеданию. Все в приподнятом настроении и в очень хорошем самочувствии, что совсем нельзя сказать обо мне.
- Дорогая, ты как раз вовремя, - заметив меня, радуется мама.
- А где Марк? – игнорирую какие-либо приветствия.
Мама и Наталья тут же переглядываются, тихонько хихикая.
- Почему вы смеётесь? – не понимаю я. Надеюсь, Гронской не решил меня бросить после того, как увидел вчера пьяной.
Но эти двое и не думали мне что-то говорить. Перевожу взгляд на отца, а тот делает вид, что переключает каналы на телевизоре и вообще не в курсе происходящего.
Вдруг позади раздается хлопок входной дверью, на звук которой оборачиваюсь и вижу Марка, всего в снегу и с красным лицом от холода.
- Купил что хотел? – спрашивает Наталья.
На что он кивает, проходя в гостиную. Дойдя до меня, парень протягивает какой-то маленький пакетик.
- Держи.
Всё ещё недоумевая, стою неподвижно, желая получить хоть какую-то информацию от Марка. И, судя по всему, он замечает мой потупленный взгляд, потому что начинает объясняться:
- Ты себя плохо чувствуешь, поэтому вот тебе подарок от Деда Мороза из аптеки, - он снова протягивает пакетик, и на этот раз я его беру. – Выпей таблетку, полегчает.
- Надо же, - вырывается у меня, когда вижу такие же таблетки, как те, что не обнаружила в своей сумочке. Из-за этого Марк вопросительно приподнимает бровь.
А я, не найдя способа лучше выразить благодарность, подступаю ближе и крепко обнимаю парня. Тот пару секунд никак не реагирует, но потом прижимает к себе, согревая грудью и охлаждая рукой, которой касается оголенной поясницы под слишком коротким топиком.
- В курсе, что ты странная девушка? – уже за столом, поедая свою порцию солянки, спрашивает Гронской.
- Почему?
- Для того чтобы тебя порадовать, достаточно принести таблетки от похмелья, - негромко говорит парень, улыбаясь одним уголком рта.
- Да-да, очень смешно, - цокаю в ответ. – Просто мои неожиданно закончились.
Прикончив суп и некоторые вчерашние салаты, мы покидаем «веселую компанию» и уединяемся в пустующем доме Гронских. Сначала я хотела позвать парня в свою комнату, но потом вспомнила, что там жуткий бардак. Поэтому, не дожидаясь приглашения, сама предложила пойти к нему.
- Завалимся на диван и включим какой-нибудь фильм? – с порога озвучиваю вариант времяпрепровождения, от чего Марк как-то зависает. – Только не говори, что собрался работать?
- Нет, - оживает он, - просто вспоминал, когда последний раз так делал.
- Человек, не знающий отдыха, - закатываю глаза, но дичайшая боль и головокружение заставляют пошатнуться.
Парень ловко удерживает меня за плечи, не давая упасть. Говорю спасибо и на секунду задерживаю взгляд на его лице. Тёплый... родной? Он действительно делает всё, чтобы я чувствовала себя хорошо, а я...
- Ты в порядке? – хмурится он.
Как мне кажется, достаточно убедительно подтверждаю это кивком, но он всё равно подхватывает меня на руки и уверенным шагом направляется в гостиную. Не успеваю даже возразить — Марк просто заботливо оглядывает меня, и от этого становится спокойно. Как будто все тревоги и глупые мысли растворяются в его одновременно пасмурном и уютном взгляде.
- Ты же знаешь, что я могу идти сама? – ворчу для вида, но без особой настойчивости.
- Знаю, но в твоём состоянии это зрелище вызывает только сострадание, - говорит он со всей серьёзностью, аккуратно опуская меня на мягкий диван, словно хрупкую фарфоровую фигурку.
Снова хочу закатить глаза, но вспоминаю, насколько это сейчас неприятно, и, решив больше не играть в героя, лишь громко вздохнув, сворачиваюсь калачиком. Головная боль всё ещё напоминает о себе, но благодаря таблеткам становится терпимой.
- Выбери фильм, я налью чай, - протягивает мне пульт Гронской. – Тебе кофе сделать?
Неожиданно для самой себя решаю отказаться от любимого напитка:
- Лучше чай. Такой же, как себе: чёрный с лимоном.
- Неужели я делаю настолько отвратительный кофе?
Дело скорее не в самом напитке, а в том, что он несёт. За время, проведённое с Марком, аромат чая с лимоном стал напрямую ассоциироваться с парнем. Да и сам он как чай — согревающий и успокаивающий, идеально подходящий в моменты, когда хочется побыть в тишине и забыть о проблемах. Именно это мне сейчас и требуется.
- Оставлю в тайне, - решаю не озвучивать свои мысли вслух.
- Не протрезвела ещё, вот и бредит, - уходя на кухню, неестественно для себя бубнит он под нос, но специально так, чтобы я услышала.
- Эй! – хочу возмутиться, но вновь спровоцированные неприятные ощущения не дают этого сделать.
Когда Марк совсем скрывается из виду, беру на себя ответственность в выборе фильма. Какая-нибудь лёгкая комедия была бы кстати. Пролистываю меню на экране, но внезапно ловлю себя на мысли, что не могу сосредоточиться ни на одном. Взгляд перескакивает с постера на постер, а в голове бьётся мысль: что я делаю? Вместе с ней подступает тошнота от странной смеси вины, нежности и благодарности. Я в тупике.
Почему Гронской такой внимательный и заботливый? Внутри буквально всё перекручивается. Это его тихое присутствие, его способность быть рядом без лишних вопросов — это... это необъяснимо и сводит с ума.
- «Феррис Бьюллер берёт выходной»? – вернувшись с двумя кружками чая, он указывает взглядом на экран телевизора. – Будем его смотреть?
Понимаю, что случайно остановилась на классике 80-х, но признавать, что даже не пыталась выбрать фильм, не хочу, поэтому уверенно подтверждаю:
- Ага.
Марк, как ни в чём не бывало, ставит кружки на небольшой столик перед диваном и усаживается рядом. Я же стараюсь расслабиться, но неприятное чувство продолжает давить на грудь. Гронской не произносит ни слова, просто устраивается поудобнее и включает «выбранный» фильм.
Почти с самого начала моё внимание направлено вовсе не на события за экраном. Вместо этого рассматриваю кисть парня, которая свисает прямо над моим плечом. Словно само собой возникает желание — коснуться его пальцев, переплести со своими, просто ощутить, что он здесь, рядом.
Но внутренний голос, который обычно не особенно любит вмешиваться, на этот раз вдруг становится навязчиво громким: «А стоит ли? Ты же сама не понимаешь, чего хочешь. Привяжешься ещё». Снова ощущаю ту же странную смесь нежности и тревоги, которая за последние сутки стала моим верным спутником.
Фильм идёт, но сюжет ускользает, я уже почти не поворачиваюсь в сторону телевизора. Марк это замечает и кладёт руку на мою, прервав внутреннее противостояние. Он выглядит счастливым. И от этого снова что-то сжимается. Не прерывая молчания, парень аккуратно увлекает в свои объятия, предлагая лечь на грудь. Но я скольжу до колен. Возникает ощущение, что он задерживает дыхание. Однако это приходится сделать и мне. Его рука так осторожно и мягко проникает сквозь волосы до головы.
Закрываю глаза и хочу сосредоточиться на его вновь запущенных легких, на тепле тела, на спокойствии, которое он излучает. Марк становится чем-то вроде тихой гавани, где можно спрятаться от собственных мыслей. Но всё же это странное чувство, которое заставляет нервничать, никуда не уходит. Оно просто затихает на время, будто прячется в тени.
Просыпаюсь от того, что Гронской накрывает меня пледом. Под головой уже нет его колен, вместо них — подушка. В комнате темно, только скудный свет из коридора позволяет разглядеть обстановку. Телевизор выключен, кружки убраны.
- Я проспала весь фильм? – ещё сонным голосом интересуюсь у парня, хотя ответ очевиден.
- Да, - склонившись ниже, он убирает волосы с моего лица. – Если хочешь, можешь дальше спать.
Поняв, что все болезненные ощущения после прошлой ночи прошли, мотаю головой.
- Давай лучше поговорим, - приподнимаюсь сначала на локтях, потом и вовсе сажусь.
- О чем? – возвращается он на то же место, где был во время фильма, только теперь полубоком и закидывает руку на спинку дивана.
Бодрость и желание покорять новые вершины посещают так неожиданно, что решаю не упускать идеального момента.
- Расскажи про школу, - откидываю плед и принимаю точно такую же позу, как Гронской. – Какой предмет был любимым, а какой — нет? Когда решил заняться программированием?
Наверное, не ожидая такой темы, Марк хмыкает и даже на секунду прикрывает глаза, словно вспоминая что-то далекое и приятное.
- Школа, да? – задумчиво он, устремляя взгляд вдаль, а я, незаметно используя быструю команду, включаю диктофон на телефоне и кладу между нами экраном вниз. – Мой любимый предмет? Ммм... это была, наверное, физика. Мне всегда нравилось разбираться, как всё работает. Хотелось не просто пользоваться каким-то изобретением, а понимать, как устроен механизм: что я могу с ним сделать и как это повлияет на результат.
Он чуть улыбается, будто вспоминает что-то забавное:
- А вот с литературой отношения были сложные. Меня, правда, не интересовало обсуждать смысл стихов. Я скорее был тем, кто пытался найти логику в каждом слове, хотя, наверное, литература — это не совсем про логику.
Не могу удержаться от улыбки и поддразниваю его:
- Так ты был тем самым технарём, который ворчал на гуманитариев, да?
- О, ещё как! – одаривает таким редким смехом Марк, из-за чего пробегают мурашки по коже. – Я до сих пор не понимаю, как можно столько времени тратить на анализ текстов, когда можно просто взять и что-то сделать. Сразу, чтобы результат был виден. В этом вся моя суть: я хочу создавать, решать задачи, которые передо мной стоят.
Слушаю и невольно замечаю, как искренне он увлечён своим делом. В его голосе звучит та самая страсть, которая обычно остаётся за кадром его спокойствия и сдержанности.
- Когда увлекся программированием, уже и не помню, это случилось слишком рано. Я просто понял, что с помощью кода можно буквально создавать миры, правила, по которым они живут. Мне казалось, что это — как магия, только в реальности. И чем дальше я уходил в этот мир, тем меньше меня интересовала... эта самая реальность.
Под конец улавливаю еле заметную смену настроения.
- А что касается людей из реальности? – сглатываю ком, готовясь к сложному вопросу. – Думаешь, это из-за твоей увлечённости любимым делом возникли проблемы с той девушкой из школы?
Марк фокусирует на мне пристальный взгляд, но на лице и мускул не дрогнет. Почти незаметным кивком он подтверждает догадку.
Я же с трудом сдерживаю желание высказать своё мнение об этой школьнице, которая посмела так с ним поступить. Чтобы не выдать эмоций, сжимаю кулак, впиваясь в свою же ладонь ногтями, и опускаю взгляд. Передо мной на диване лежит телефон с включённым диктофоном.
«Чем ты лучше её?» - снова пробуждается внутренний голос.