Глава 61
Этот день настал — тот самый Предновогодний Бал. Я не пошла в институт, и, думаю, половина студентов тоже осталась дома. Декан объявил свободное посещение для всех, так что пропуски никто ставить не будет. Кому нужна лекция, когда на днях Новый год?
Утром мы с Кэтлин загрузили все мои вещи в машину и поехали ко мне домой. К слову, Кристофера я больше не видела — ни в институте после нашего прощания, ни сегодня. Понятия не имею, что будет между нами дальше. Будем ли мы поддерживать хоть какое-то общение? Сердце подсказывает, что нет. Скорее всего, это конец, ведь у него загруженная жизнь и масса собственных проблем. Я стану для него лишь мишенью или бесполезной тратой времени. Честно говоря, мне больно, что мы привязались друг к другу и вот так разошлись.
— Чего такая хмурая? — беззаботно отзывается Фениса. — Ты едешь домой, всё позади.
— Тягостное чувство внутри. Вроде бы должна хлопать в ладоши, ощущать свободу, но... — царапаю ногтями подушечки пальцев. — Я сблизилась с вами, Кэтлин. Это как отпускать очередную частичку своей жизни. И года не прошло, а вы уже стали мне близкими.
— Мы вместе, не вешай нос! Я не собираюсь бросать учёбу — бойцам тоже нужен диплом, как бы поразительно это ни звучало. Мы ещё увидимся, — она ладонью касается моего колена, подбадривая.
Я слабо улыбаюсь и отворачиваюсь к окну.
— Или... — спустя пару секунд молчания продолжает она. — Ты говорила не обо мне?
Я поворачиваюсь к ней так, словно меня раскрыли, и готовлюсь к отрицанию. Но, по сути, Моррисон права.
— По всем вам, — мой ответ звучит неуверенно, хотя я стараюсь придать ему твёрдость.
Кэтлин сжимает пальцы на руле. Брови сведены, губы строго поджаты, она облизывает их, не отрывая взгляда от дороги. У меня не остаётся сомнений: Фениса сделала вывод, и отмахнуться не получится.
— Нет, нет, не ломай мне голову! — строптиво растягивает тёмноволосая. — Ты ведь сама знаешь, что мы с тобой будем видеться, чего я тебе объясняю? Ты явно говорила о Кристофере. Давай, ты можешь мне довериться.
Я хрущу костяшками пальцев. Никогда не обсуждала свои отношения с кем-либо, даже свои личные переживания. Последний раз я высказывалась Форесту, и особенно тревожно говорить о своих чувствах с его близкой подругой.
Но мне хочется выговориться и понять, почему все так охотно обсуждают свои проблемы с другими. Действительно ли становится легче, и находишь ли ты ответы? Раньше казалось, что никто не сможет мне помочь, кроме меня самой. Теперь возникают сомнения. К тому же, я доверяю Кэтлин. А вдруг это наш последний личный разговор? Их жизнь — сплошной аттракцион, который легко унесёт меня от неё.
— Между нами происходит нечто такое, чего я сама не до конца понимаю. Знаешь, я никогда не испытывала любви, и мне трудно различить свои чувства, разобраться в них. Мне кажется, что наши отношения с Кристофером несопоставимы с таким невинным словом. — Мои плечи подрагивают. — Но, если я не чувствую влюблённости, тогда что это? Мы испытывали жгучую ненависть друг к другу, а теперь она так внезапно испарилась, что я в ступоре. Именно поэтому я ушла. Мы с ним уже несколько дней не виделись.
Я расстёгиваю куртку — меня одолевает духота. Понятно одно: мне далеко не всё равно. Просто всё это время я изо всех сил игнорировала свои эмоции.
— Тормози, подруга. Ты считаешь, что «любовь» — это что-то сладко-ванильное? О, Господи... — Кэтлин снова касается моего колена. — В нашем мире у каждого своё представление о любви: оно формируется из психологических травм, родительских примеров, личного опыта, слухов и прочитанных книг. Да из чего угодно. Пойми, что мнения бесконечны, и у каждого — своя неповторимая любовь. Понять это и выбрать свой путь ты должна сама.
Я прислушиваюсь к ней и задаю вопрос:
— Сейчас ты можешь сказать, что твои прошлые отношения были любовью?
— Хочешь знать моё мнение о любви? — мило улыбается она. — Любовью — нет. Для меня любовь — это серьёзная ответственность. Мы с Лиамом до неё не дошли, не выросли. А вот влюблённость определённо была. Мы кайфовали друг от друга и не думали о том, чтобы взрослеть, застряв где-то на стадии флирта.
Раньше я и представить не могла, что моя душа будет так отчаянно рваться к Дьяволу. Что я откроюсь и сдамся только ему. Доверю свою жизнь и тело, какие-то секреты и мысли. Когда на меня открылась охота, мы с ним начали ладить, прогоняя вражду. С конфликтами и слезами, но свет в конце туннеля всё же виднелся. И тогда, в самый кошмарный момент, мы безрассудно кинулись защищать друг друга от смерти. После этого сдержать порыв уже было невозможно. Думаю, во мне пылает влюблённость.
И всё-таки я ушла от него, не давая нам шанса на зарождение любви. Ведь это всего лишь мои мысли и чувства, которые могут не совпадать с его.
— Вы лучше узнали друг друга, так что естественно, что ненависть ушла, — продолжает Кэтлин. — Но друзья явно не занимаются сексом, Грейс, — упрекает она.
Мои щеки краснеют.
— Откуда ты...? — с замешательством бормочу.
Подруга смеётся, быстро оглядываясь на меня.
— Я не слепая и достаточно хорошо знаю вас обоих. К тому же, я говорила в общем.
Я закрываю лицо ладонями, а затем опускаю их. Чёрт, сама себя выдала!
— Между вами нет слащавых отношений, но это легко исправить. — Кэтлин видит в нас потенциал? — Вам что, не хватает смелости признаться, что вас тянет друг к другу? — с возмущением восклицает она, ударяя по рулю.
— О боже, Кэтлин... — стону я, закатывая глаза до небес.
— Что? — пожимает плечами подруга. — Пару минут назад ты усердно убеждала себя, что испытываешь чувства к Кристоферу. Ужас, как ты живёшь с таким потоком сомнений? — Она сверкает недовольным взглядом в мою сторону. — Теперь хочешь сказать, что он тебе безразличен?
— Моррисон... — угнетенно вздыхаю я, прикрывая веки. Я так не хочу копаться в этом. Нужно уйти, пока не поздно, оставить всё как есть и утихомирить нервную систему. — Кристофер невероятно помог мне, защищал и был рядом. Несмотря на все скандалы, мы сблизились, но...
— Тогда какого хрена ты ворвалась в здание, где были вооружённые люди? Они растерзали бы тебя, — обрывает она, саркастично натягивая улыбку. — Ты была готова погибнуть вместе с ним.
— Это было... — задыхаюсь я, но не нахожу слов.
— Что, Грейс? Что было?
— Не знаю я! — взрываюсь, не в силах терпеть. — Я не могла допустить, чтобы он умер, потому что мне было бы в сто раз больнее. Лучше умереть вдвоём, чем в одиночестве разбиться на осколки!
Кэтлин довольно улыбается.
— Так бы сразу и сказала, — спокойно отвечает она, а я учащённо дышу. Меня укачивает. — В тот момент ты даже не подумала о своей маме.
Она права. Я действительно забыла про Эбби. И я всерьёз была готова отдать свою жизнь ради Дьявола? Что-то невероятно сладкое, как мёд с ноткой паники, разливается по всему телу. Мои зрачки застывают на одной точке. Я ведь просто хотела защитить маму, но это переросло во что-то большее.
— Это не имеет значения, — обрываю я, собираясь с духом. — Нам не по пути. Для меня это был способ выжить, а для него — игра или возможность получить эмоции. Дьявол согласится со мной. Других разговоров между нами не было.
Кэтлин паркует машину возле дома и глушит двигатель. Затем поворачивает голову ко мне, держа левую руку на руле. Она выглядит совершенно расслабленной, а вот меня этот разговор измотал.
— Твоё решение, — пожимает плечами она.
— Идёшь на бал? — переключаюсь я, настраиваясь на праздники.
— Без понятия. Кристофер молчит, так что, похоже, не иду.
По её голосу слышно, что она не слишком расстроена, но мне становится грустно из-за её отсутствия.
— Разве ты не хочешь сходить?
— Я должна быть рядом с Дьяволом, это моя работа. Ещё нужно заглянуть к Калебу — у них снова проблемы с контрактами. Сейчас этот бизнесмен поворчит и подпишет всё, что нужно, — невзначай тарабанит пальцами по рулю она, и я смеюсь.
— Так странно... Я понимаю всё, о чём ты говоришь, и это всего лишь из-за нескольких месяцев, проведённых с вами. Никогда бы не подумала, что смогу связаться с такими серьёзными людьми и иметь с ними дело.
— Пожалела об этом? — Кэтлин с хитрой заинтересованностью наклоняет голову.
— Есть свои плюсы и минусы... — В голове проносятся все моменты: от начала до конца. — Нет, ни капли не жалею. Это был мой опыт, который я никогда не забуду.
— Что ж, Кукла, — с долей печали рокочет Фениса. Я усмехаюсь. Моё прозвище теперь в прошлом. — Миссия окончена.
Кэтлин проводит ладонью по моей макушке, словно сохраняя этот момент, как и я. Мы несколько секунд сидим в полной тишине, будто больше не увидимся, пока я не решаюсь выйти. За несколько минут я переношу свои коробки из багажника на порог дома и возвращаюсь к дороге.
— Увидимся, — с надеждой говорю я.
Моррисон подмигивает и уезжает. Улыбка сходит с моего лица. Кажется, будто забрали частичку меня, увезли моё место, чтобы отдать кому-то другому. Я не должна грустить по людям, которые выбирают рискованную дорогу. Но... что-то происходит — внутри зияет беспросветная пропасть, шепчущая, что я безвозвратно потеряла всё, что было мне так дорого и важно. Хочется заплакать, но я сдерживаюсь, ведь именно этого я и хотела, правда?
— Грейс? Почему ты стоишь с этими коробками? Когда ты успела приехать? — из дома с изумлением выходит мама.
Эбби закутана в тёплую куртку, будто спешно накинула её, а я снова улыбаюсь, скрывая своё потерянное настроение. Я бросаюсь к ней и крепко прижимаюсь к маминой груди. Сердце бьётся так сильно, словно готово вырваться из заточения. Сколько же мы не виделись? Мама отвечает на мои объятия, и напряжение внутри постепенно сходит на нет. Всё позади. Мама в порядке.
— Я соскучилась, мам. Мне не нравится, что мы так отдалились. Я хочу вернуться, — произношу детским голоском я, отстраняясь. — Если, конечно, мою комнату не заняли.
Она щипает мои щёки.
— Я всегда рада твоему приезду, милая. Комната пустует без тебя и ждёт твоего возвращения в любое время.
Я хихикаю и тороплюсь за вещами.
— Давай, помогу, — предлагает она, и мы вместе заносим коробки в дом.
Знакомые углы, свежий запах цветов и сладкой выпечки кружат голову. Я рассматриваю каждую деталь помещения, словно детектив. Здесь мне комфортно, но именно в этом доме я была той самой тихой Грейс. Время идёт, я взрослею и меняюсь, а дом остаётся неизменным. Поэтому лёгкая тоска и ностальгия витают где-то рядом.
— Как твоя работа?
— Всё, как и раньше: частые ночные смены, посиделки с коллегами, трудные пациенты или, наоборот, невероятно отзывчивые. В любом случае, главное — работа приносит удовольствие, — рассказывает мама. Я тревожусь, но её улыбка успокаивает. — Но отдыхать тоже не забываю, не смотри на меня такими глазами! Я не настолько стара. Вообще-то, полна сил.
— Ты у меня сильнее мужчин, вот в кого я такая! — посылаю ей воздушный поцелуй, веря ей на слово.
Эбби с достоинством посылает мне самодовольный взгляд, а затем осекается.
— А почему ты не в институте?
— Ах, да... — бормочу я. — Я ведь говорила про Предновогодний Бал, на который Аннет тащит меня с собой? Так вот, нам объявили выходной.
— Да, точно, ты упоминала о нём. Бал — это замечательное событие, — одобрительно подмечает мама. — Ты уже купила себе платье?
— Я взяла его напрокат, но да, у меня есть платье на вечер. Кстати, Аннет может прийти ко мне, чтобы подготовиться?
— Конечно. Ты же знаешь, я всегда рада твоим подругам, — мама снимает куртку, как и я. — Но будь осторожна, — загадочно добавляет она, уходя на кухню.
Я иду следом, хмуря брови.
— О чём ты?
— Просто будь внимательна. В округе ходит много слухов о её семье. На работе каждый второй это обсуждает. Будто поговорить больше не о чем! — Я смеюсь над её недовольством. Да... Я точно копия Эбби. — Чему я учила тебя, моя конфетка? Сплетни — это необоснованные утверждения. Сначала нужно разобраться в ситуации со всех сторон, а затем уже делать выводы.
— Помню, — тут же отстреливаюсь я.
— Девушки в наше время — те ещё змеи, помни об этом, — мама с вызовом оглядывается на меня. В ней точно остался дерзкий огонёк молодости.
— Конечно. Я это понимаю.
— У твоего отца было столько поклонниц, что всех не пересчитаешь. Каждая пыталась привлечь его внимание. И как бы крепка ни была ваша дружба... Даже самая преданная подруга может пойти на всё, чтобы увести твоего парня. Любой ценой.
Я внимательно слушаю. Мне нравятся её рассказы; мама многому может научить.
— У тебя была такая ситуация?
— Была, и не одна, — смеётся она, беспечно пожимая плечами.
— У меня нет парня, так что переживать не о чем, — собираюсь уйти я.
— Но он появится. Аннет совсем не дурочка. Я успела её рассмотреть. Своим двойственным поведением она напоминает мне девочек моего времени, — Эбби заботливо улыбается и подходит ко мне. — Эй, я всего-то пытаюсь тебя предостеречь.
— Однако, ты всегда была рада её присутствию, — с недоумением напоминаю я.
— О, но она твоя подруга, дочка. Я не могу вмешиваться в твою жизнь и выбирать твой круг общения. Вам нужно где-то общаться, особенно если у Аннет такие сложности с родителями, — мудро поясняет она.
— Приму к сведению, спасибо. Ты у меня самая классная! — я благодарно целую её в щеку. — Пойду наверх, нужно разобрать вещи.
До конца дня я обустраиваю свою комнату, раскладывая одежду. Вещей не так уж и много — я не любительница шопинга, поэтому справляюсь быстро. Затем ложусь на аккуратно заправленную кровать и, прикусывая кончик ногтя, проверяю время.
За окном темнеет. Слова мамы не выходят у меня из головы. Почему все твердят, чтобы я присмотрелась к Аннет? Даже Кристофер нелестно о ней отзывается. Говорит, что я забываю о себе, а Девис совсем не волнуют мои проблемы. Так ли это? Я не замечаю, ведь привыкла заботиться о других и редко делюсь тем, что у меня на душе. Недавно это табу нарушил Крис, а сегодня — Кэтлин.
Но Аннет сразу дала понять, что ей нравится Кристофер. Иронично, что теперь я чувствую себя той самой девочкой, которая уводит парней. Хотя Дьявол и Аннет не встречаются... Да и между мной и Крисом всё кончено, так что Аннет не может увести «моего» парня.
Я больше не хочу обманывать её и быть плохой подругой. От этого тошно. Но уже и не придётся — всё осталось в прошлом. Все тайные встречи с Кристофером, ночные разговоры и поцелуи, ссоры и страсть, его тело, глаза, запах, откровения... Нужно остановиться.
Низ живота пульсирует, в груди тесно, будто кто-то наставил пистолет. У меня нет сил. Всё ведь кончилось, но я не могу выбросить его из жизни. Он в моих мыслях, в ударах сердца, в каждом нервном импульсе... Я до сих пор чувствую его горячее тело, крепкие руки на своих запястьях, слышу его низкий голос и вижу дерзкую ухмылку. Дьявол в моих видениях. Я не могу стереть то, что произошло, но должна.
— Привет! Грейс наверху, — раздаётся голос Эбби.
Я выхожу из комнаты. Аннет обнимает мою маму, её улыбка лучится солнечным светом.
— Может, хотите что-нибудь? — предлагает мама.
— Нет, спасибо. На балу будет много закусок, — отмахивается подруга. — О, Грейс! — замечает она меня.
— Поднимайся ко мне, — улыбаюсь я, подзывая её и заходя обратно в комнату.
Аннет заходит за мной, держа платье в чехле. Она светится так, будто собирается на свадьбу. Причём на свою.
— Я прихватила с собой косметику, но помню, что у тебя тоже есть!
Ей определенно нравится вся эта шумиха с подготовкой.
— Эм, да, есть, — киваю я, оглядываясь по комнате.
Подхожу к шкафу и достаю косметичку, ощущая её вес в руках.
— Уже забыла, где что лежит? — смеётся Аннет.
— Есть такое. У нас три часа, так что давай поторопимся, — собираю волосы крабиком я.
Мы решаем сначала накраситься, потому что сидеть в длинном, пышном платье будет неудобно. Аннет создаёт яркий, дерзкий макияж с красными матовыми тенями и насыщенной алой помадой. Блёсток достаточно, чтобы выделиться, а ровные стрелки и румяна подчёркивают её черты... Она выглядит бесподобно.
— Я готова! Как тебе? — Аннет оборачивается ко мне, пока я держу зеркальце и крашу ресницы. — Гарантирую, Майкл оценит.
— Обязательно, — натягиваю улыбку я, сжимая пальцы на косметике.
Хорошо, что Кэтлин не идёт, да? Хотя нет... Обман — не лучший выход. Ещё хуже то, что я знаю обо всём, но молчу. Как Майкл мог согласиться пойти с Аннет? Что между ним и Кэтлин сейчас? Они поговорили? Я могла бы спросить у Моррисон, но боюсь затронуть эту тему.
— Ты только ресницы накрасила? — возмущённо пищит блондинка.
Я невинно поджимаю губы, умалчивая о плотном слое тонального крема. Пыталась скрыть следы засосов Кристофера. Вроде получилось.
— Я боюсь испортить макияж, — жалобно признаюсь я.
Аннет садится рядом.
— Персик, ты неповторима. Давай, я помогу.
Она решительно берёт кисточку и начинает творить. Я не двигаюсь, чтобы не мешать. Её лёгкие касания приятны и успокаивают. Спустя несколько минут я чувствую вес косметики на лице. Это не дискомфорт — просто непривычно. Но теперь мне нравится выделяться, выходить из своей зоны комфорта.
— Пожалуйста, только не красной помадой, — шепчу я, когда она выбирает оттенок.
В памяти всплывает мой первый образ, и капли холодного пота словно проступают на коже. Хэллоуин. Ангел и Дьявол. Та ночь, с которой началась моя история. Наша история. И сегодняшняя ночь ставит точку в этом её этапе.
Аннет усмехается и выбирает тёмно-фиолетовую помаду. Я выдыхаю и поднимаю подбородок — такой оттенок мне нравится. Подруга идеально прорисовывает контур и нетерпеливо протягивает мне зеркало.
— У тебя всё равно нет выбора, нам через час выходить, — улыбается она, замечая мои колебания.
Чёрные тени с мягким переходом, белые блёстки, пышные ресницы, контуринг и румяна подчёркивают черты лица, придавая щёчкам милую выразительность. Тонкие стрелки и тёмная помада... То, что нужно! Настроение моментально поднимается. Я довольна.
— Что бы я без тебя делала? — торжествую я с блестящими глазами.
Аннет хмыкает, вставая с кровати.
— Кто знает, кто знает... — невнятно бормочет она себе под нос, доставая своё платье. — Осталось только надеть наряды и закрутить волосы.
Я достаю своё платье из шкафа и начинаю переодеваться. Время поджимает. Это мой первый бал, и я ужасно волнуюсь. Что, если ожидания не оправдаются? Что, если мне будет скучно? А вдруг я снова сделаю что-нибудь глупое?
Я кусаю губу и тут же одёргиваю себя — придётся взять с собой помаду, иначе я съем её ещё до выхода.
Мы помогаем друг другу застегнуть платья на спине, а затем уделяем внимание причёскам. Я делаю гофре, пока подруга накручивает локоны. Мы изредка перекидываемся фразами, обсуждая предстоящую вечеринку, моду и предполагаемый исход мероприятия. Аннет уверена, что это будет её день, а я говорю, что иду туда ради неё. Ещё час — и мы преображаемся в принцесс из Disney.
— Успели, аллилуйя! — с гордостью заявляю я, давая Девис «пять». — Давай, спускаемся вниз.
— Только один момент, перси-ик! — вопит она. — Подними платье, чтобы не спуститься вниз головой, — указывает взглядом на подол моего платья, лежащий на полу.
— Если что, я тебя поймаю, — смеюсь я и, развернувшись, выхожу первой.
Мы медленно спускаемся по лестнице. Услышав наши ворчания и вздохи испуга, мама выходит из кухни в фартуке. Видимо, готовит — раз я вернулась. Она ахает и не может отвести глаз, заворожённо переводя взгляд то на меня, то на Аннет.
— Господи, надеюсь, завтра у нашего дома не выстроится очередь из парней!
Мой задорный смех разливается по гостиной. Аннет, к удивлению, смущается, словно впервые получает комплимент. Это навевает мысль о том, что ей непривычно слышать приятные слова от взрослых.
— Не бойся, мы им наш адрес не скажем, — парирую я и подмигиваю Аннет, чтобы поддержать её.
— Если будут проблемы, обязательно звоните, — предупреждает мама, и мы одновременно киваем.
Я обуваю чёрные каблуки на высоком каблуке и беру маленькую тёмную сумочку через плечо. Девис обувает новенькие туфли, и теперь мы обе выше мамы. Эбби продолжает смотреть на нас, словно мы внезапно повзрослели и покидаем родительское гнездо.
— Много не пейте. А если пьёте, следите друг за другом!
— Ложись спать пораньше, не жди меня, мам, — шепчу я, обнимая её.
— У меня ночная смена, так что сегодня не получится.
— Ты серьёзно? — расстраиваюсь я, отстраняясь. — Я ведь только приехала... Получается, сегодня снова буду одна дома.
— Аннет могла бы остаться у нас.
— С удовольствием, — элегантно улыбается подруга, склоняя голову. — Думаю, нас уже ждут... — добавляет она, намекая, что пора идти.
Мы выходим, поднимая платья, чтобы не запутаться. Вариант с поездкой на машине отпал сразу же, как только мы нарядились. Идём не так грациозно, чуть ли не падая друг на друга, но всё же лучше, чем ничего. В какой-то момент, не удержавшись, заливаемся смехом на всю улицу. Это действительно весело и отвлекает. Хотя если кто-то из нас свалится, будет уже не так смешно... но давайте не будем об этом.
— Мы ведь дойдём до института, не сломав каблуки?
На полпути становится немного легче, но зарождается трепет. Мы приближаемся к учебному заведению.
— Всего-то... пару минут осталось, — иронично пыхтит подруга, одной рукой лихорадочно поправляя волосы. — Хорошо хоть свет включили...
Фонари вдоль тропинки мерцают, как светлячки, разливая пёстрый свет.
— Кажется, я слышу музыку...