Глава 54
— Чего ты вертишься, как юла? — шикаю я, когда Аннет в сотый раз задевает мои каблуки.
Я попросила у неё ручку и листок, потому что ночевала не у Кэтлин, а у Кристофера, и теперь записываю конспект, чтобы наверстать упущенное. Но Девис всю лекцию не перестаёт меня задевать. После замечания она поворачивается ко мне с невинным видом, прикусывая кончик шариковой ручки.
— Он сам не против поговорить! — щебечет она.
Что ж, я потерплю. Там же такая важная персона, как тут не повернуться? Кристофер со своим вечным безразличием, ага. Я молча продолжаю писать, не собираясь ей мешать. Если Аннет так хочет его чёрствого внимания — пожалуйста. По собственному опыту знаю: ему нужен только секс и ничего больше.
Прикрываю глаза, ловя себя на неожиданной злости. Судя по его рассказу об Эмили... Кристофер сильно любил её, и она была ему дорога. А разбитое сердце, как известно, почти невозможно склеить. Особенно для Криса, который, без сомнения, убивает. Аннет вряд ли сможет проникнуть в сердечко бездушного. Как и я, впрочем. Просто я не претендую на это место. Смирилась с поражением перед его чувствами, позволила завладеть своим телом... Но только телом. Разум до сих пор упрямо отказывается плыть в сторону розовых облаков.
Лекция заканчивается, аудитория шумно пустеет. Аннет уже полностью повернута к Кристоферу, поправляет декольте и миленько прикусывает губы.
— Как насчёт того, чтобы пойти на бал вместе?
Её игривый голос привлекает меня меньше, чем сам вопрос. Я чуть поворачиваю голову, чтобы лучше расслышать их разговор.
— Я занят, — отсекает Форест, затем слышатся шорохи. Видимо, они уходят.
Я выпрямляюсь, делая вид, будто не подслушивала. Кристофер с друзьями спускается вниз, направляясь к выходу. Я их не провожаю взглядом — меня больше беспокоит тема разговора. Я, как всегда, не в курсе событий. Аннет разочарованно стонет и сутулится, отчаянно следя за удаляющимися фигурами.
— О каком бале шла речь?
Подруга перестаёт оплакивать бедную дверь и поражённо восклицает:
— Да ладно! Ты серьёзно не слышала о Предновогоднем Бале? Ты что, в пещере живёшь?
— Впервые слышу. И мне уже не нравится, — хмыкаю я. — Начиная со скучного названия.
— Я бы не говорила наперёд, — возражает она, тыча в меня ручкой. — Это традиция только нашего института. Все девушки приходят в пышных бальных платьях, а парни — в безупречных смокингах, — мечтательно рассказывает, упираясь щеками на ладони.
— И что здесь необычного?
— Как это что? — подруга шлёпает рукой по столу. — Атмосфера прошлого века! Никто не устроит тебе бесплатный бал перед Новым годом, а наш институт — с радостью. Ради повышения рейтинга.
Ход для привлечения студентов. Понятно.
— Не криви так скептично лицо! Будет алкоголь, танцы, превосходные платья... Незабываемый вечер! Актовый зал превратится в настоящую сказку! Ты обязана пойти.
— Никогда не ходила на нечто подобное в школе и сейчас не горю желанием, — отшучиваюсь я, вспоминая глупые костюмы.
— Ты уже не в школе, — парирует Аннет. — И это не обсуждается. Ты должна хоть раз в жизни сходить! Тем более туда можно приходить парами. Считай, что это изюминка. Если у тебя есть пара, то ты автоматически становишься принцессой бала, — заведённо распевает, хлопая в ладоши.
— Всё ещё фиолетово, — безмятежно отвечаю я.
— Там много интересных конкурсов с бокалами, — продолжает Аннет, но мне это сейчас совсем не нужно. — Боже, да сделай лицо попроще! Ты всё равно идёшь! — психует она, продрогнув от моего равнодушия.
— Мне там нечего делать, поверь, — упрямо стою на своём, складывая конспект.
— Сегодня ты идёшь со мной выбирать платья. Возражения выскажи кому-нибудь другому. У меня потрясное зимнее настроение, и ты — единственная моя настоящая подруга. Имей совесть, персик!
— В смысле сегодня!? — шокировано переспрашиваю я.
Аннет собирает свою сумку и элегантно спускается вниз, словно уже на празднике.
— Персик, бал через три дня.
— О господи, но... — догоняю её, заикаясь. За мной ведь до сих пор кровавая слежка!
— Ничего не знаю, — перебивает меня. — Встречаемся у торгового центра. Или давай я тебя заберу?
— Нет-нет, у торгового центра встретимся! — панически отмахиваюсь я.
Подруга соглашается, однако воздух проникает в меня слишком быстро. Стресс. Я не могу отвязаться от Аннет — она не слышит меня. Думает, что я снова забилась в одиночестве, а все мои отговорки — сплошная ахинея. Как ей объяснить, что Кристофер наверняка не отпустит меня? Даже сегодня выйти проблематично — все вещи у Кэтлин. С этими переездами и поворотами судьбы скоро с ума сойду!
Пары заканчиваются, и я мигом прощаюсь с Девис, сказав, что мне нужно зайти в магазин по дороге. А сама, дождавшись её отъезда, иду к машине Кристофера.
— Чего такая злобная? — безучастно спрашивает Форест, облокотившись о капот.
— Ты думаешь, мне нравится обманывать Аннет? — срываюсь я.
Я чертовски виновата — и в том, что обманываю, и в том, что не могу прогуляться с ней, рассказать обо всём. Виновата, что ей угрожали на вечеринке Мэйсона.
— Обманываешь в том, что переспала со мной, или в том, что не говоришь о наших встречах? — без зазрения уточняет он.
Точно. Виновата в том, что переспала с парнем, о котором она так страстно мечтает. Дважды.
Я сверлю Дьявола угрюмым взглядом, а он вызывающе смотрит в ответ. Пробегает ток раздражения. Врезать бы ему.
— Очень помог, спасибо, — сквозь зубы проговариваю я.
Собираюсь обойти машину, чтобы сесть с другой стороны, но его голос останавливает меня.
— Можешь попросить помощи у своего друга.
Я замираю, не понимая, к чему он клонит. Его хлёсткий взгляд чередуется с движением кадыка. Это из-за того, что я обнималась с Блэком?
— Ты о Мэйсоне? Что за бред, Кристофер? — нервно фыркаю я и рассеянно сажусь в салон.
Закрываю дверь и гулко выдыхаю. Ладони опускаются на колени. Неужели он ревнует? Нет... но выглядит именно так.
Наблюдаю, как Кристофер взъерошивает волосы — бушует. Мне сложно делать окончательные выводы о его чувствах. У него не заложено расположение к чему-то невинному. Возможно, он просто ярый собственник, даже в таких делах. Я должна ему просьбу, поэтому он оберегает меня. Так ведь?
Брюнет садится за руль и заводит машину. Достаёт сигарету, спешно поджигает её, чуть не роняя пачку. Когда он поймёт, что так много курить — вредно? Никогда не понимала этой тяги к никотину.
Я печально смотрю на него, задыхаясь из-за нашего нынешнего взаимоотношения.
— Вся моя одежда у Кэтлин. Ты же помнишь? — напоминаю я, когда он едет не в её сторону.
— Твои вещи уже в моём доме, — кратко отвечает он, выдыхая дым в сторону окна.
Клянусь, Кристофер весь день присутствовал на парах. Когда он успел это провернуть? Неужели потревожил Шона и Джейса?
— Я и у Моррисон чувствовала себя хорошо.
Я определённо не договариваю, но тревожусь за дальнейшее проживание с Дьяволом. Давление внутри растёт, и я распахиваю куртку.
— Кукла, я не собираюсь выяснять это по сотому кругу. В конечном итоге ничего не изменится, — устало перебивает он, заполняя салон серыми клубами дыма.
Я съезжаю вниз по сиденью, наблюдая за пасмурными улицами. Дождь так и не решается окатить каплями Лос-Анджелес. Пальцами перебираю змейку куртки.
Кристофер вечно отказывается слушать мнение других. Но, с другой стороны, он дал мне шанс выбора — и это обернулось стрельбой. Я ничего не добилась. Даже моя маленькая победа с переездом оказалась иллюзией — мы вернулись к началу. Если Форест изначально так решил, значит, я живу у него. Ему удача светит прямо под ноги, засранец.
Главное — не допустить повторения прошлой ночи. Но она не выходит из головы. Отсюда и эта тяжесть, нервозность. Находиться рядом с ним — пытка. Желанная и безжалостная. Я была трезва и не жалею, но меня душат собственные чувства. Душа вопит, словно пытаясь что-то доказать, но я ворочаю носом и слушаю мозг, который боится всяких любовных проявлений.
Я осознаю, что для меня это был не безрассудный секс. Это было нечто большее, значимое. Я не могла так легко отдаться ему — это не в моём стиле. И то, как я загораюсь ненавистью, когда Аннет говорит о нём, даёт повод задуматься: неизбежное уже близко.
Это игра страсти и разума? Или какая-то психологическая травма, которая наслаждается вниманием Дьявола? Или я раскопала что-то новое для себя? Слово на букву «л»?
Я встряхиваю волосами, прогоняя предположения.
Что-то в Кристофере явно есть. Какая-то дьявольская энергия, раскрывающая тёмные желания и искушающая. Совсем не добрая, но до жути притягательная.
— Я слышала про Предновогодний Бал... — нарушаю тишину, лишь бы заглушить собственные мысли. — Ты не идёшь?
— Пустая трата времени.
Крис ведёт машину, а я на пару минут чувствую себя Аннет.
— Почему же? Танцы — не твоё?
Выжидаю, что он возразит, убедит, что хорош даже в вальсе. Но Кристофер никак не поддаётся на манипуляции.
— Кукла, ты туда тоже не идёшь. Или, может, ты забыла, что за тобой следят? — валом нападает он, и у меня неприятно сжимается желудок. Азарт мгновенно развеивается.
Я прекрасно понимаю его реакцию. Разделяю его мнение — ведь то же самое я твердила Аннет. Но меня задевает его отказ. Подмывает подразнить, хотя я и не собиралась идти.
До этого момента...
— Но я хочу развлечься! — демонстративно наклоняюсь к нему.
— Я ещё раз повторять не буду.
Форест игнорирует, уставившись на дорогу и контролируя скорость. От него пахнет недавней сигаретой. Я выгибаю бровь, поражённая его уверенностью. Значит, так, да?
— Я иду на бал, Кристофер. Если тебя так волнует моя жизнь, можешь составить мне компанию.
Дьявол сворачивает к особняку. Его челюсть инстинктивно двигается, и я понимаю, какая буря меня ждёт. Припарковавшись, он резко дёргает меня за руку и притягивает к себе.
— Тебе не кажется, что ты заигралась? — Его зрачки сужаются от ярости. — Я сказал, ты никуда не идёшь, — цедит он, усиливая хватку на моём запястье.
Кровь с трудом поступает к кисти, я ощущаю пульсацию, но не показываю слабости. Не собираюсь подчиняться. Щурю глаза, будто мне совсем не больно.
— Я не твоя игрушка, чтобы указывать, куда мне идти и что делать. С самого утра ты словно с цепи сорвался. Что происходит? — допытываю я, не отдаляясь. Его мускулы напрягаются, вены набухают. — Тогда отвези меня домой, и на этом покончим! Тебе меньше проблем.
Что я несу? Меня же убьют при первой возможности. Маме достанется из-за меня, а отец отлично впишется в список трупов. Страх в моих глазах заметен, давление падает, а пульс замедляется. Крис это чувствует.
Он должен понять, что я не его марионетка. Дьявол может дать мне любое прозвище, но управлять мной не станет — это мой принцип. Я могу оступиться, могу стать слабой, но не буду безвольной. У меня есть мнение, и я сказала то, что накипело. Характер делает мою жизнь опаснее, и страшно подумать, что меня ждёт в будущем без Кристофера. Я уверена: он так и поступит — выкинет меня вместе с вещами.
Я уже прощаюсь со всеми нашими планами, но Крис внезапно разжимает пальцы и выходит из машины без единого колебания. Я выдыхаю, а кровь приливает обратно. Его поступки противоречат моим ожиданиям. Дам сто долларов, что раньше он поступил бы иначе — прогнал бы меня. С чего вдруг он терпит мои скверные выходки?
Выхожу вслед за ним, вся на иголках. Дьявол разговаривает по телефону, пересекая двор. Я тороплюсь за ним. Встаю в прихожей, пока он напористо расхаживает по гостиной и перекидывается банальными фразами. Когда разговор заканчивается, он замирает напротив меня и пристально смотрит.
— Уезжаю по делам, вернусь поздно.
Я приоткрываю рот.
— Я тоже скоро ухожу. Нужно прогуляться по магазинам с Аннет, — признаюсь в своих планах. Броня воина слабеет.
— Ты никуда не идёшь, — отрезает он и хочет пройти, но я преграждаю путь, загораживая дверь своим телом.
Моя грудь вздымается, когда я сталкиваюсь с его близостью, его непокорной энергетикой. Пальцы подрагивают, словно готовясь вонзиться в мою шею. Его широкое тело буквально вдавливает меня в дверную ручку.
— Я всё равно отсюда выйду!
Воздух вокруг искрит напряжением. Он приподнимает бровь, безмолвно спрашивая, какие у меня есть варианты.
— Через окно, например. — Эта идея его явно не вдохновляет. — Придумаю что-то!
— По всему дому охрана.
Бесстрастная фраза моментально рушит все мои планы на побег. Я с мольбой давлю на него, но он внутренне радуется своей победе. Не улыбается, но точно знает о своём превосходстве.
— Кристофер, пожалуйста, — хватаю его за руку, когда он пытается пройти.
Он останавливается, переводя взгляд на моё ласковое прикосновение. Его кожа горячая, а моя холодная — сочетание противоположностей. Я смотрю на него выражением ребёнка, надеясь растопить злонравного монстра. Я не хочу сидеть одна дома. Да и мысль о том, чтобы пойти на бал, уже не кажется такой безнадёжной.
— За тобой будут приглядывать. — Карамельный оттенок его радужек меркнет. — Не дай бог, ты снова влезешь в перепалку, Кукла, — предупреждающе рычит он.
Счастливая, я киваю, а он поджимает губы, недовольный моей несерьёзностью.
— До восьми будь дома.
Мой зелёный оттенок становится изумрудным, и в отражении моих улыбающихся глаз виднеется его силуэт. Договариваться с ним становится легче, и меня воодушевляет то, что Дьявол доверяет мне, не оставляет в четырёх стенах.
Кристофер внезапно проводит пальцами по моему подбородку, изучая реакцию. Мимолётное касание обжигает, но согревает, вызывая сотню бабочек внутри. Я не обращаю внимания на этот жест и прохожу мимо него. Слишком довольна тому, что смогла его переубедить.
Бегу наверх и распахиваю дверцы шкафа. Вещи аккуратно сложены на полках, будто я дома. Даже с Кэтлин вся моя одежда покоилась в чемодане.
Натягиваю кофту, штаны и сверху куртку, чтобы не замёрзнуть. Быстро подкрашиваю ресницы и губы — утром я была без косметики из-за ситуации с Кристофером.
— Минут через пять я буду выезжать, — предупреждаю я, позвонив Аннет и спускаясь по лестнице.
— Уже выходим? Не рано ли?
Моё дыхание сбито. Скорее всего, я подняла каждую пылинку в доме, судорожно собираясь. Времени на поездку и магазины остаётся всё меньше — Форест перекрыл мне все пути своим установленным таймером.
— Мне нужно быть дома к восьми.
— А что так? Моррисон после восьми не принимает? — смеётся она. Я закатываю глаза. Точнее, Кристофер. — Ладно, ладно, тогда выезжаю.
Следом я вызываю такси и спешно влезаю в каблуки. Даже всю обувь перевезли. Восхищаться собранностью Кристофера нет сил — настоящий стратег.
— Кристофер Форест просил вам передать.
Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Передо мной стоит женщина лет сорока пяти, протягивая карточку. Это она была после Хэллоуина?
— Боже, вы меня напугали, — перевожу дыхание, а взгляд скользит по прямоугольнику. — Это ещё что?
Я недоумённо принимаю предмет из её рук, но женщина ничего не объясняет и уходит. Не знала, что мы в доме не одни. Возможно, она занимается уборкой или выполняет другие хозяйственные поручения... Как это бывает у богачей? Домработница?
Я стервозно ухмыляюсь. Странно, что работница не молодая.
Верчу карту в руках, не зная, что с ней делать. Я понимаю, что на ней деньги — и немаленькая сумма. Но зачем Дьявол мне её дал? Действительно хочет, чтобы я тратила его деньги на себя? К чему такая щедрость? Он ведь был против того, чтобы я пошла на бал. Водит меня за нос. Я засовываю карту в задний карман штанов и выхожу.
Меня беспокоит не карта, а сам его поступок. Не хочу тратить его деньги и не собираюсь. У меня есть свои, а быть в долгу — не в моих правилах.
Водитель не медлит, и дорога проходит успешно, без пробок. Я расплачиваюсь за такси наличными — своими деньгами — и выхожу.
На входе торгового центра мне машет Аннет. Я спешу к ней и крепко обнимаю, будто не видела её месяц или наконец выбралась из клетки на свободу.
— Ты как так быстро приехала? — удивляюсь я, отстраняясь.
— Я предлагала тебя забрать!
Да нет уж, лучше не стоит.
— Давай, двигайся, а то разберут все лучшие платья! — подгоняет она.
— Кто разберёт? — иронично улыбаюсь. — Ты же говорила, что только наш институт устраивает бал.
— Можно подумать, у нас мало студенток!
— С этим сложно поспорить... — соглашаюсь я, вспоминая элитных девиц. — Ты уже нашла себе пару или пойдёшь как независимая дама?
На ходу Аннет разглядывает витрины. Магазин ведёт нас прямо, в конце — лестница на верхние этажи. Каждый бутик украшен новогодними гирляндами, мишурой и разноцветными вывесками со скидками. В торговом центре играет новогодняя песня We Wish You a Merry Christmas, наполняя всех духом праздника.
— Хотела пойти с Кристофером. Похоже, бал — не его уровень забот, — расстраивается она.
Что-то мне подсказывает, что ему всё же придётся прийти, иначе мой труп в роскошном платье найдут в тот же вечер.
— Может, лучше пойти одной? — снисходительно и ободряюще улыбаюсь я.
— Одной? Не в моём стиле! Я не могу явиться одна — мой статус пошатнётся. Если не Кристофер, то возьму Майкла, — пожимает плечами она, явно строя запасной план.
Я стараюсь скрыть ошеломлённую реакцию. Возможно, Аннет не в курсе, но, по моим наблюдениям, между Кэтлин и Майклом что-то есть. Завязывается романтически-убийственная история любви двух киллеров... В голове это звучит мило, и мне нравится представлять их вместе.
Девис лучше не вмешиваться. Моррисон будет не в восторге — и это охренеть как мягко сказано.
— Не думаю, что это хорошая идея, — гнусавлю я, но подруга уже несётся вперёд.
— Я хочу примерить это платье! — кричит на весь коридор, залетая в магазин.
Я бегу за ней. Волосы разлетаются, сердце колотится. Остаётся только молиться за всех и надеяться на добродушие Кэтлин.
Аннет хватает платье и устремляется в примерочную, будто за ней гонится толпа разъярённых модниц. Я поглядываю на время и расхаживаю между вешалками, лениво рассматривая оставшиеся варианты.
— Аннет, обязательно пышное платье?
— Да! — очередной тяжёлый вздох. — В этом и смысл. — Доносится звук натяжения ткани. — Да господи, застёгивайся уже! — пыхтит она, и я хихикаю.
Шторка со скрипом отодвигается. Аннет выходит, сверкая глазами.
— Ну-ну, смейся!
— Прости, прости... — демонстрирую ямочки на щеках. — Поворачивайся, помогу.
Она разворачивается ко мне спиной. Я с лёгкостью застёгиваю молнию, и платье идеально облегает её талию. Аннет волнительно оборачивается, требуя моей реакции.