Глава 47
Весь день за мной ходит Кэтлин. И ладно, если бы только она. Но Кристофер тоже не отходит ни на шаг, его пристальное внимание создаёт барьер вокруг меня. Парни из института обходят нас стороной. Не скажу, что мне это не нравится — так умиротворённо я давно не расхаживала. Одна загвоздка: со мной Аннет, мы ведь вместе ходим на лекции. Но она думает, что Кристофер ходит именно за ней, поэтому проблем не возникает.
Под конец меня начинает изводить поведение подруги. Она оборачивается и улыбается ему — как майская роза. Отвлечь её невозможно! И не потому, что я поймала себя на мысли о ревности, а потому, что изо всех сил стараюсь не допустить ссоры между Аннет и Кэтлин во время лекций. Между ними проскочил трёхсекундный момент напряжения: промелькнули угрозы, сверкающие взгляды и почти доведённая Моррисон до «старта».
Как только учебный день заканчивается, я вымотано выдыхаю. К слову, Уоллера я так и не видела после нашей вчерашней встречи. Он меня уже не пугает. Возможно, из-за тщательной страховки Кристофера и его умения «приходить вовремя». Пользуюсь моментом.
Ведь сегодня он будет защищать другую...
Мы выходим все вчетвером из института. Девис светится от счастья, потому что Форест стоит рядом с ней. Она так и целится соприкоснуться с ним плечом. Я отвожу взгляд, будто не замечаю их, в отличие от Кристофера. Тот сверлит меня, будто я могу исчезнуть.
— Заедешь за мной? — обращается Аннет к нему.
Она кокетливо заправляет локон за ухо, на её щёчках появляется румянец. Выглядит, как фея. Я исподтишка смотрю на Кэтлин, которая глумится, наблюдая за манёврами блондиночки.
— В девять будь готова, — кидает он, игнорируя тот факт, что я всё слышу.
Я никак не реагирую. После того как я узнала это от подруги, меня так и не покидает пустота. Аннет послушно кивает, обнимает меня и уходит.
— Получается, я еду с Кэтлин, да? — разряжаю обстановку я.
Кристофер разминает шею ладонью, а другую руку засовывает в карман куртки и не успевает ответить...
— Грейс, постой! — американский тембр покрывает меня мурашками. — Давай поговорим.
Дьявол поворачивается в сторону института, как и Моррисон. Блэк стремится ко мне, и, кажется, его совсем не смущает моё холоднокровное окружение. Не знаю, что со мной, но я буквально копирую поведение Кристофера — без единой эмоции пялюсь.
— Вы уже разговаривали, — отгораживает меня Форест, и я теряюсь.
Он смотрит на подошедшего Мэйсона с суровым видом, будто у того в запасе пара орудий, и он вот-вот отправит его на лопатки.
— Я не с тобой разговариваю, — грубо возражает Мэйсон, пробежавшись по сопернику.
Дьявол напрягает скулы и предупреждающе делает шаг, а Мэйсон выпрямляется, словно готов сравнять счёты, но при этом ошеломлён.
Я мгновенно перекрываю путь рукой.
— Крис, оставь его.
В его радужках отсвечиваются грозные тучи, но он остывает. Я убираю руку и с каплей недовольства перевожу взгляд на Мэйсона, чьё лицо исказилось.
— Смит, ты очень изменилась. Я не узнаю тебя.
Я слегка пожимаю плечами, показывая, что мне всё равно. Раньше бы я стала оправдываться, и, наверное, меня бы это задело. Только теперь я с ним согласна
— Я не изменилась. Просто выпустила то, что скрывала. Надоело притворяться, будто мы всё уладили, потому что твои поступки и слова разнятся.
— Никогда не поздно разъяснить всё. Только это не место для разговора, — говорит он, оглядывая Кэтлин и Кристофера.
Моррисон с чудачеством косится, а Дьявол продолжает сверлить Мэйсона, будто собирается впечатать его в асфальт.
— Можно подумать, что-то значительно изменится. Мне не интересно, Мэйсон. Мог бы откровенно сказать, что я тебе не нравлюсь, — я тычу пальцем в землю. — А не трепать мне голову разговорами о том, что не хочешь делать мне больно!
— Ты мне нравишься, просто...
— Так, Ромео³, заканчивай, — шикает Дьявол.
Я мысленно благодарю его за то, что он прервал очередную лапшу. Блэк смотрит на меня с жалостью, будто хочет, чтобы я всё бросила и ушла с ним обсуждать это, но...
Я разворачиваюсь, как только Кэтлин кивает мне, и ухожу с ней. Кристофер хмыкает и идёт за нами. Мне становится намного легче, будто я наконец выговорилась, сбросила с себя чувство вины и выбралась из болота, созданного моей наивностью и верой.
Но даю гарантию, что это не конец. Мэйсон не отстанет. Он всегда бежал за ответами, показывая, как ему это важно. Только после общения ничего не проясняется — он продолжает пудрить мозги. Для чего? Чтобы создать гарем подруг? Я такое не люблю.
Реакция Кристофера мне не совсем понятна. Он решил защитить мои чувства или сильно торопится? Ну конечно, сегодня вечером он собирается в клуб, и у него нет времени на долгие разборки.
— Что за дружба у вас такая? — удивлённо смеётся Кэтлин.
— Скорее, безответная любовь, — вставляет свой комментарий Кристофер, иронично опуская углы рта.
Я оборачиваюсь, сжимая кулаки. Когда он успел догнать?
— Помолчи, Крис.
— Да ладно, кукла, — хмыкает он, но я игнорирую. — Его девушка не так уж и плоха.
К чему это сейчас было?
— Не так уж и плоха в постели? — поддеваю я, выгибая бровь.
Пусть уточняет, раз взялся язвить. Я не промолчу.
Дьявол удовлетворённо смеётся, будто ожидал такую реакцию. Или хотел.
— Я с ней не спал, — уверяет он, остановившись у парковки.
Я скрещиваю руки на груди и высовываю кончик языка.
— Нет? — скептически прищуриваюсь.
— Нет, — повторяет он, наклоняя голову набок. Это у него привычка такая?
— Что-то новенькое. Кристофер Форест не затащил в свою постель всех девушек этого города? Медаль хоть выдали? — наигранно восторгаюсь я, широко распахнув глаза.
Дьявол кусает уголок губы, величественно отворачивается и уходит.
— Хорошо тебе повеселиться! — зачем-то вдобавок кричу я, когда он открывает дверь своей машины.
Кристофер оборачивается на мои дерзости, самодовольно подмигивает и запрыгивает в салон. Я раздражённо закатываю глаза, усаживаясь в машину Кэтлин. Подонок. Он точно так же пошло подмигивал Аннет. Меня так задел этот жест? Боже... Он же не подумал, что я ревную? Разве это ревность? А что тогда, Грейс? Зачем ты это ляпнула?
Я протестующе морщу лоб, откидывая затылок. Да плевать. Пусть делает, что хочет.
Мы выезжаем, и я мечтаю как можно скорее добраться домой. Может, моё плачевное состояние связано с бессонницей?
— Ты в порядке? — аккуратно спрашивает Моррисон. — Просто ты будто бы ревну...
У меня перехватывает дыхание, и я тут же перебиваю её:
— Не произноси это вслух. Даже не думай об этом! — ёрзаю на сиденье. — Ни Мэйсона, ни Кристофера я не ревную!
— Дело твоё, но Блэку было не плевать на вашу дружбу. Я заметила некоторые детали. И если ты действительно дорожишь им, то тебе придётся поговорить, — продолжает объяснять она, а я неотступно дую щёки. — Нормально поговорить, Грейс. А не то, что было пару минут назад.
— А, по-моему, могло было быть и хуже...
Кусаю язык, чтобы не ляпнуть про Кристофера — он точно оценил моё поведение.
— Не упрямься, — огрызается она, как мамочка.
— Ладно, хорошо. Я поговорю с ним, — сдаюсь я.
Мы подъезжаем к её дому. Непривычно подходить к малознакомому двору. Входишь, а внутри царит родная тишина, но рядом подруга. Обычно меня встречает мама с вкусняшками, либо я оказываюсь совсем одна.
Гостиная остаётся в сумраке — свет не требуется. Мы поднимаемся наверх, откидываем сумки и начинаем переодеваться в домашнюю одежду. Пришлось поставить ещё одну кровать для меня — она расположена в углу, возле окна.
— Красивая татуировка, — замечаю я, взглянув на её живот.
Кэтлин уже собиралась надеть красную майку на бретельках, но остановилась и посмотрела вниз, будто совсем забыла о метке.
— Спасибо, — отвечает она с лёгким умилением, натягивая майку.
Накинув чёрную олимпийку, Кэтлин застёгивает молнию. Я же, помедлив, сажусь на край кровати и воспроизвожу в памяти узор
— Это же... Феникс?
— Да, именно. — Она присаживается на свою кровать. — Давно хотела, долго не решалась, — философски треплет.
— Но всё же решилась, — хихикаю я. — У Кристофера много татуировок...
Чернильные отметки на его теле. Запомнила несколько, но их слишком много: надписи, рога, черепа, змеи, оружие.
— Именно из-за этого засранца мне и захотелось сделать тату. Меняюсь я — меняются желания. Форест практически весь в татуировках: руки покрыты, часть шеи тоже. Мне хватает и одной.
Кэтлин просовывает пальцы под майку и щупает татуировку, о чём-то долго размышляя. А я вдруг представляю на себе такую же метку. Что бы это было?
— Так ничего и не узнали? — перевожу тему я, сплетая пальцы. — Насчёт меня.
— Пока тихо, — она ладонью поглаживает свои чёрные волосы. — Кристофер делает невозможное, чтобы докопаться до истины. Мы обязаны разобраться и понять, что, твою мать, происходит. Честно говоря, у нас такое впервые.
— И почему же? — В груди поднимается глухой дискомфорт.
— Возможно, потому что у нас никогда не было таких, как ты, — откровенничает Кэтлин, глядя в мои испуганные глаза. — Ты, возможно, уже заметила, но я скажу прямо: мы не обычные подростки из экономического института, — она лениво потирает синяк на костяшке. — О Дьяволе говорят в новостях, его знает весь город, и боятся даже самые влиятельные люди. Потому что он не просто богат; Кристофер — стратег и чертовски умен. Бдителен и безжалостен.
Голова идёт кругом, я делаю глубокий вдох.
— Мы бегаем с оружием, подписываем сделки по наркотикам и даём разрешения на деятельность. И никто, поверь, никто не может запретить нам это делать. Разве что отец Фореста, но он в деле. Мы держимся друг за друга, ушли из социума, потому что так нужно. Это необходимо. И мы не общаемся ни с кем, потому что общение с нами опасно.
— Я знаю, — ровно отвечаю я, не моргнув.
Только сердце от чего-то приуныло. То ли сил нет устрашаться, то ли... жалко. Они отрезаны от обычной жизни, на них лежит груз ответственности.
Кэтлин фыркает, проводя ладонью по лбу:
— Видишь? Ты даже говоришь об этом спокойно. Ты не в нашей компании, но мы не можем отпустить тебя.
Я слабо улыбаюсь, осознавая, что она права.
— Да я бы и не смогла ускользнуть. Хотя бы потому, что мой отец — придурок с мазохистскими наклонностями. Всё было бы так же...
Я запинаюсь. Пальцы замирают, взгляд цепляется за одну точку. Нет, всё было бы не так.
Я бы не переспала с Дьяволом. Он бы не угрожал мне. И, возможно, я не стала бы такой холодной. Форест позвонил бы и начал давить на мою маму. Меня бы охватила паническая атака, мама получила бы сильный стресс. Чем бы всё закончилось?
Скорее всего... Мы бы пошли в полицию. Ну, а там все защищают Дьявола. Для него закон не писан. Фрэнк не смог бы выплатить долг, и на этом бы всё закончилось. Он бы погиб.
Честно говоря, этот вариант хуже настоящего.
— Ну так...? — Кэтлин прерывает моё долгое молчание.
— Нет, всё было бы по-другому, — выхожу из транса я, приподнимаясь выше на кровати и прижимая ноги к груди. — Прости, задумалась.
— Да, я заметила. Ты частенько уходишь в себя. — Моррисон встаёт с кровати, разминая лопатки. — Это вредно, — разворачивается ко мне. — В один момент ты взорвёшься от собственных мыслей, — жестом изображает шар и забавно хлопает ладонями, имитируя взрыв.
— Ничего не могу с этим подел... — начинаю говорить, как вдруг раздаётся звонок и настойчивый стук в дверь.
Кэтлин хмурится, не понимая, кто это. Поправляет сползшую с плеча олимпийку, прикидывая варианты. Она открывает тумбочку, достаёт пистолет и перезаряжает его.
— Кого это принесло? — саркастично спрашивает, готовясь к худшему, и спускается вниз.
Я тихо встаю и подхожу к лестнице. Страшно, но любопытство сильнее. Волнуюсь за подругу, но в то же время не сомневаюсь в её профессионализме. Кэтлин смотрит в глазок, внезапно расслабляет плечи и что-то несуразное бормочет себе под нос. Держа оружие в одной руке, она открывает дверь и направляет пистолет на...
— Майкл, ты совсем дебил? — Кэтлин бесстрастно толкает его в плечо свободной ладонью.
— Брось, принцесса, чего такая грозная? — шутит Джонс, выхватывая у неё пистолет и ловко возвращая его на предохранитель.
Он широко улыбается, пытаясь задобрить Кэтлин. Самодовольство и харизма проскальзывают в каждом движении. Ещё бы — даже не шелохнулся под дулом, а оружие забрал с такой лёгкостью.
Я чуть расслабляюсь, мельком улыбаюсь и собираюсь вернуться в комнату, но краем глаза замечаю, что вслед за Майклом входят Шон и Джейс. Очередной наплыв киллеров, убийц, докторов, хакеров... Кто там у них ещё? Ох, блин, этого мне только не хватало. Не могли же они появиться просто так?
— Вы что тут забыли? — хмурится Кэтлин, забирая назад своё оружие.
— Дьявол позвонил и сказал присмотреть за Грейс, — буднично отвечает Джейс, проходя в гостиную.
Я словно скована цепями, по которым проходит ток. Это ещё зачем?
— Меня хватает, — возражает Кэтлин. Она, похоже, тоже чувствует мою тревогу, поэтому не сдаётся.
Шон меланхолично оглядывает дом, затем поднимает взгляд и задерживается на мне. По моим венам разливается паника. Чего же они все такие зоркие? Вынюхивают каждую деталь.
— Если тебе что-то не нравится, обсуждай это с Дьяволом, Фениса, — отсекает Майкл.
— Она нас боится? — мертвенно спрашивает Шон, по-прежнему сверля меня взглядом, как программный код.
Он засовывает руки в карманы потрёпанных джинсов. Чёрный батник с капюшоном не так выделяется, как его кучерявые волосы с необычным лавандовым оттенком.
Все взгляды устремлены на меня. Головы чуть приподняты — будто никто не ожидал моего появления. Просто супер. Ненавижу быть в центре внимания.
— Вы, между прочим, были не очень гостеприимны в первую встречу, — защищает меня Кэтлин, откладывая оружие. — С чего у Грейс должно появиться желание ютиться с вами, м, красавцы?
— Джейсу нужно было всего-то помолчать. Выпить немного виски или попробовать свои больничные порошки, — ехидно хихикает Майкл, копаясь в холодильнике на кухне.
— Джонс, ты сейчас сравнишь температуру морозильника и морга, — дерзит Док, играя с острым ножом. — Откуда я мог знать, кто она такая? — Он прислоняется к стене. — Сокол истекал кровью, когда она появилась.
Такое ощущение, будто меня здесь нет, и этот разговор никогда не закончится. От их многозначительных комментариев лихорадит.
— Замолчите уже! — осаждает их Моррисон, а затем мягче говорит мне: — Спускайся, Грейс.
Конечно, я предпочла бы сидеть в комнате, но скрываться от друзей Кристофера будет неуместно. Они помогают мне, нам придётся познакомиться. Даже не представляю, как это удастся. А ведь Майкл предупреждал... Может, мне пообщаться с тем, кто тогда поймал меня в переулке и бросил на растерзание Дьяволу? А что? Майкл, оказывается, самый милый из них.
Спускаясь вниз, я перебираю пальцами рук и останавливаюсь посреди комнаты. Четыре пары глаз внимательно изучают мой еле живой вид.
— Прости, что тогда помешала тебе, — неловко обращаюсь к Джейсу.
Не знаю, что меня подтолкнуло, но начать знакомство с улаживания обид кажется правильным. Тот смотрит на меня с изумлением, словно я заговорила на китайском. Даже нож перестаёт крутить.
— Забыли, — без затруднений кивает он.
Больше в его взгляде нет сердитого недовольства или желания раздавить меня.
— Джейс Эванс, — с хитрой улыбкой представляет его Кэтлин. — Он же Док. Бывает вредным и дерзким. Та ещё непреодолимая скала.
Джейс сжимает зубы и заносчиво падает на диван, раскинув руки по спинке.
— А я — Майкл! Самый сексуальный, желанный, красивый и... — раздаётся с кухни, откуда он засовывает в рот кусок сыра.
— И самый болтливый идиот, — заканчивает за него Кэтлин, избавляя нас от списка эпитетов.
Майкл корчится, словно её слова задели его раненую душу.
— За институтом, Фениса, в два часа! Приходи! Один на один! Тебе не поздоровится! — вопит он, продолжая копаться в холодильнике.
Я не сдерживаюсь и начинаю смеяться, что аж мышцы сводит. А когда вижу, как остальные взирают на Майкла с одинаково пристальным и глуповатым выражением, мой хохот слышит половина квартала.
Моррисон устало выдыхает, игнорируя угрозы и крики.
— Майкл, или закономерно Сокол, — обречённо продолжает. — Он у нас чертовски меткий, — добавляет она уже шёпотом, подмигивая мне.
— Говори громче, Фениса, не стесняйся, — горячо подхватывает Сокол.
Я хватаюсь за живот, а парни рокочут, качая головами.
— Отойди от моего холодильника! — внезапно разворачивается Моррисон, упирая руки в бока.
— Я голодный! — бомкает он, жуя колбасу. — Между прочим, мы всё утро работали над делом Грейс.
— Что узнали? — Кэтлин становится серьёзной.
— Вот я поем — и расскажу.
Кэтлин злобно, но при этом очаровательно фыркает, а Майкл не сводит с неё лучезарных глаз. Моё лицо скоро окаменеет — они ведут себя настолько обаятельно, что заражают всех вокруг своей энергией.
— Это Шон Миллер, — Кэтлин бросает взгляд на Шона, который равнодушно тусуется у дивана и наблюдает за всеми. Такой загадочный... — Наш хакер.
— А ты кто у нас? — допрашивает Миллер.
Я растерянно пожимаю плечами. Он явно проявляет ко мне интерес. Вопрос только — в хорошем или плохом смысле?
— Я слышал, что Дьявол называет её Куклой, — внезапно вмешивается Майкл, выходя с кухни.
— Нет... — хриплю я, но меня никто не слышит.
Мне не нужно второе имя. Не нужны лишние неприятности. За этим последуют злые речи Дьявола. Я не одна из них. Их давление пугает, как клоун — ребёнка. Ладони покрываются холодным потом, я жадно глотаю воздух. Кэтлин замечает моё состояние и тут же подходит ко мне. Их голоса и споры моментально стихают, как только она оказывается рядом, разрезая воздух своей решимостью.
— Перестаньте, парни! — шипит она.
— Окей, окей, мы просто предположили, — примирительно поднимая ладони, трещит Джонс и садится на диван вместе с остальными.
— Но «Кукла» звучит неплохо, — искренне осведомляет Шон.
Я не ожидала, что его голос прозвучит так громко и отчётливо. Обычно он прячется в углу. Но теперь, потеряв ко мне интерес, наконец отводит взгляд. Дурдом какой-то.
Моррисон берёт два стула с кухни и ставит их напротив дивана. Мы рассаживаемся в круг. Вблизи они выглядят ещё мужественнее и суровее. Но я уже не чувствую страха, наоборот — с азартом слежу за их дальнейшими действиями.
— Шон пытался восстановить все возможные записи с камер наблюдения, — рассказывает Майкл, очерчивая пальцами в воздухе квадрат. — Восстановился только один кадр.
— Надеюсь не кадр, где виден бар с твоим любимым бухлом, — гримасничает Моррисон.
Миллер ухмыляется и надевает очки. Ему, кстати, очень даже идёт.
— К счастью, нет, — весело отзывается Сокол. — На кадре Грейс и... официанточка. — Он понижает тон и с сожалением вздыхает: — Которая стоит спиной к камере.
Все понуро замолкают. Я же едва заметно улыбаюсь. Не хочу, чтобы досада нас поглотила. Вдруг удастся выяснить, кто следит за мной? Мы в тупике, но я не теряю надежды. Знаю, кто берется за дело.
Дьявол подослал их всех, хотя я должна была остаться у него. Эти ребята приехали охранять меня по его просьбе — и это задевает. Кристофер делает для меня слишком много, и мне непривычно это принимать. Смогу ли я когда-нибудь понять, зачем ему всё это? Он мог давно озвучить свою просьбу и отпустить меня на волю судьбы.
— Подробности? — сосредотачивается Кэтлин.
— Чёрные волосы, каре. На руке татуировка, но рисунок не разобрать, — информирует Шон, протягивая телефон.
Я наклоняюсь ближе, чтобы лучше рассмотреть. Маленький кадр того вечера вызывает во мне чувство дежавю. Экран мобильника плывёт, затягивая меня в воспоминания. Память, похоже, решила поиграть со мной, потому что я погружаюсь в обрывочные фрагменты.
Меня мутит. Тело охватывает состояние, похожее на наркотическое опьянение. Но в подсознании зияют огромные провалы, не позволяя мне кристально чётко увидеть картинку.
— Грейс, ты вспомнила?
Я запускаю пальцы в волосы, когда все с ожиданием смотрят на меня.
³Отсылка на Ромео и Джульетта — знаменитая трагедия Уильяма Шекспира, написанная около 1597 года. Это история о двух юных влюбленных из враждующих семей.