Глава 45
Кэтлин Моррисон
Выпускной. Самый разгар веселья, летнего торжества. Мы заканчиваем школу и вступаем во взрослую жизнь — в неизведанное, далёкое будущее. Детство позади, ответственность растёт. Подростковые песни звучат на весь зал, унося в прошлое и заставляя выпускников рыдать. Те годы, невинность и смех уже не вернуть.
Я могла бы быть среди тех, кто провожает школу со слезами на глазах, но сентиментальность — не мой случай. Не знаю, как у других, но мой этап взрослой жизни начался задолго до последнего звонка.
Девушки кружатся и дефилируют в невероятно красивых платьях. Кто-то сшил наряд на заказ, кто-то продолжает семейную традицию, передавая платье по наследству. Я тоже не отстаю от моды: на мне пышное красное платье до колен, жгучий макияж и высокие каблуки. Волосы приподняты заколками, а на запястье вот-вот развяжется ленточка — символ выпускницы.
Подростки разбегаются с танцпола за школу или прячутся по туалетам — гормоны и алкоголь берут своё. Одноклассницы флиртуют с молодыми учителями, подчёркивая губы помадой. Все ждут пьяных конкурсов, рассвета...
Все, кроме меня.
В глазах двоится, спектр цветов радуги расплывается передо мной. Ноги не держат. Боже, я их совсем не ощущаю. Они часть меня? Я ищу Лиама среди ночного праздника — с ним я должна была провести этот незабываемый день. В этом году мы были неразлучны, и одна мысль об этом наполняет меня эйфорией. Хотя, ладно, не без участия химии.
Я ещё не отошла от вчерашней дозы, хотя знала, что сегодня важный день. Но куда важнее — время с Лиамом. Мы провели звёздную ночь у него дома, лежа в кровати и наслаждаясь моментом. Но да, не стоило пробовать новый наркотик за пару часов до выпускного.
К чёрту.
Я выхожу из школьного клуба на тёплый воздух. Уши пронизывает звук свиста, словно вдыхаю другую химию. Каблуки отбивают ритм неровной походки. Направляюсь в переулок, пугающий трусливых подростков. Обычно здесь мы собираемся — неудивительно, что ноги сами ведут меня туда.
— Воу, Кэтлин, ты вовремя! — кричит Лиам, завидев меня.
Его чёрная рубашка помята, волосы растрёпаны. В этом есть что-то сексуальное и родное. Кто-то бы сказал, что он обычный хулиган или разгильдяй, но я бы разодрала лицо любому, кто осмелился бы так его назвать.
Я улыбаюсь ещё шире и спешу к нему, забывая о боли. Он тут же хватает меня за талию и грубо целует, заставляя принять, что я принадлежу ему. Несмотря на его эгоистичные движения, я таю в его руках. От него пахнет алкоголем и травкой, чем-то запретным — тем, что теперь подходит и мне.
Лиам — всё, чего я желаю. Ради него я готова рассыпать химию и даже больше. Это мой выбор, и я его выделяю, поэтому разделяю эту проклятую зависимость. И не жалею. Кому какое дело до нас?
— Лиам, милый, там все отрываются. Медляк уже в третий раз крутят, некоторым предложили встречаться! Такой сказочный день, пойдём потанцуем? — шепчу я, отстраняясь на несколько сантиметров.
Я смотрю на него глазами ребёнка, зрачки расширены и переливаются, как жидкая карамель. Обнимаю его за шею, скрывая своё счастье от всех бед. Но он не смотрит на меня.
— Есть идея получше. Это запомнится навсегда. И точно так же сотрётся, — ухмыляется он, начиная что-то искать в кармане.
Веселье обрывается, в груди поднимается неприятная тошнота. Лиам достаёт маленькие таблетки — от одного их вида меня бросает в дрожь.
— Лиам, в моём организме ещё есть наркотик. Уверена, в тебе тоже течёт несколько химий, это может быть опасно, — я стараюсь сохранить спокойствие, но голос предательски дрожит.
Если я соглашусь, то точно не смогу отметить выпускной с остальными. Тело и так расслаблено, а дальше унесёт в облака — я рискую потерять память. Конечно, мне будет хорошо, я усну рядом с ним, но... Сегодня особенный день.
— Разве ты не хочешь ощутить это вместе со мной?
Я неуверенно пожимаю плечами, заставляя мозг работать. Впервые я не решаюсь, что-то внутри не даёт согласиться. Щёки жжёт, мне стыдно. Лиам смотрит так, будто я его предаю.
— Тебе мало меня? — Я расстроенно убираю руки с его холодной шеи. Терзаю себя за то, что слепо не иду за ним, что причиняю ему дискомфорт.
Лиам раздражённо закатывает глаза и делает шаг назад, будто я ему мешаю.
— Я хочу получить больше кайфа, больше удовольствия.
Лиам уже не здесь. Я догадывалась. Он стал употреблять больше. Это пугало меня с каждым днём, но я не могла оставить его.
— Детка, я тебя очень люблю...
— Я тебя тоже! — срываюсь я, со всей заботой приближаясь к нему.
Мне хочется зарыться в его грудь, знать, что у нас впереди целая вечность. Лиам обнимает меня крепко, и я растворяюсь в эйфории. Все плохие мысли тут же исчезают, сердце снова бьётся ровно. Вот что мне действительно нужно.
— Если не хочешь, плевать, — бросает он, когда я молчу. — Я сам это сделаю.
Он отходит и достаёт две таблетки. Я замираю, чувствуя, как лёгкие сдавливает тяжестью, не давая закричать. Я — ужасная девушка. Та, что не сдержала обещаний. Я предала его, ведь мы всегда делали это вместе.
Меня тошнит от собственной слабости, но я не могу переступить через себя. Голова еле улавливает границу между реальностью и кайфом. Я точно знаю свою меру.
— Лиам, прошу, будь осторожен. Ты даже не знаешь, что это за наркотик. Не употребляй в такой дозе, — с мольбой шепчу я.
Мои руки дрожат. Я изучаю его состояние: дыхание, взгляд, осанку. Он залпом глотает две розовые таблетки, игнорируя мою просьбу.
Одна должна была быть моей.
Это был наш выпускной. Всё должно было быть иначе. Мы же договорились: я в платье принцессы, он в чистом смокинге, и луна над нами, протягивающая билет в будущее. Никаких наркотиков.
Грейс Смит
*Наши дни*
— Ты понимаешь, насколько это было эгоистично с его стороны? Ты ведь хотела провести этот день с ним, — говорю я, не скрывая возмущения.
Она так изменилась за это время, хотя выпускной был совсем недавно. Кэтлин — привязанная к любви и веществам? Вау. Слабость, которую она тогда испытывала, несравнима с той силой и волей, что есть у неё сегодня.
У меня тут же рождается отвращение к этому парню. История, которую рассказывает Кэтлин, совсем не похожа на ту, что я слышала раньше. Аннет описывала Лиама куда мягче, идеализируя его.
Я убираю выбившиеся пряди за ухо. Кто бы мог подумать, что у этой девчонки настолько хреновая первая любовь? Её чистые чувства разбились всего пару месяцев назад.
— В тот момент я была зависима от его внимания и готова была простить даже эту эгоистичность, — печально усмехается Кэтлин.
— И что было дальше? Лиам принял наркоту, и вы вместе провели выпускной? — судорожно уточняю я, унимая бурю эмоций.
Хочу услышать, чем всё закончилось. Когда именно Моррисон похоронила свою наивность и взялась за ствол?
— Если бы всё было так просто... — молвит она, качая головой.
Кэтлин Моррисон
— Нет, прошу! Открой глаза, Лиам!
Спустя пару минут после принятия таблетки Лиам начал задыхаться, его тело билось в конвульсиях. Я бросилась к нему, но я не долбаный врач. Пульс падал слишком быстро... Я испугалась до ужаса и рухнула на колени прямо на асфальт.
Его зрачки закатываются, пена у рта предвещает самое худшее. Я трясусь от страха, в горле пересохло, сил не хватает даже на то, чтобы встать и вызвать скорую. Голова Лиама покоится у меня на коленях, его родное лицо обращено к небу. Он молчит так долго и загробно, что сердце вырывается из груди. Оно готово лопнуть и окрасить кровью мою душу. По щекам текут слёзы, я глотаю солёную воду и судорожно всхлипываю. Этого не должно было случиться. Я должна была остановить его.
— Кто-нибудь, помогите! — мой голос звучит чужим, разорванным.
Осознание отрезвляет, и я сжимаю лицо Лиама в ладонях. Трясу его, пытаясь заставить ответить мне, снова поцеловать и наградить его твердым взглядом. Горло саднит — во рту противный привкус железа и желчи. Я готова лечь рядом, закрыть глаза и отключиться. Только в этот раз — навсегда.
Никто не видит смерти Лиама. Никто не слышит моих воплей. Все утопают в радости, строят планы на университет, на нормальную, счастливую жизнь. Никто не замечает, как я теряю самого близкого мне человека.
— Отойди от него, — вдруг проносится хриплый, ледяной голос, пронзающий меня насквозь.
Я поднимаю затуманенный слезами взгляд, разглядывая высокую тёмную фигуру. Перед глазами пелена обиды и боли, и я не сразу понимаю, кто передо мной. Инстинктивно я должна закричать, испугаться возможного насильника, однако во мне всё остыло. Я встаю на каблуках, удерживаясь на ватных ногах.
В чертах незнакомца отражается дьявольская маска. Он проходит мимо, излучая властность, а я прикрываю рот ладонью, не в силах справиться с истерикой. Парень опускается на корточки и нащупывает пульс на шее Лиама.
— Он же не умер!? Он не мог оставить меня!
Молчание незнакомца доводит меня до грани, я больше не контролирую нахлынувший шторм. Конечности каменеет, судороги сводят пальцы. Я мотаю головой, отказываясь принимать дерьмовый конец.
— Майкл, вызывай скорую, — говорит парень в телефон, глух к моим мольбам.
— Прошу, спасите его! Спасите! — хриплю я, цепляясь за его куртку.
Он резко поднимается, и мне приходится разжать пальцы. Незнакомец оборачивается, его взгляд глубок и непроницаем. Челюсть напряжена, скулы сжаты до остроты. Но меня это не пугает. Я не в том состоянии, чтобы бояться смерти.
— Нужно было думать, прежде чем глотать всякую дрянь, — свирепо отчеканивает он, скользя взглядом по моему помятому виду, задерживаясь на чёрных разводах туши. — Ты едешь со мной.
Грейс Смит
*Наши дни*
— Я... Кэтлин, это... — язык заплетается. — Я даже не могу подобрать слов.
Жар охватывает, и я в спешке открываю окно. Это не помогает прийти в себя.
— Лиам... он? — заикаюсь, с тревогой глядя на неё.
— Он умер, Грейс, — чопорно отвечает Моррисон, сцепив руки на руле. — Передозировка.
— Что было дальше? — спрашиваю я, хотя меня выворачивает.
Мне хочется крепко обнять Кэтлин, которая всего лишь хотела быть любимой. Эта трагедия украла у неё не только выпускной, но и её саму. Всё случилось летом, перед поступлением в институт.
— Кристофер забрал меня с выпускного. Успокоил и объяснил расклад случившегося. Пояснил, как устроен мир, и как мне дальше идти по жизни.
Меня услаждает поддержка Дьявола. Он вылил на неё всю жестокую правду, но именно это её спасло.
— Пришлось принять смерть Лиама, — продолжает Кэтлин. — Кристофер помог справиться с болью, пустотой и зависимостью. Я увидела, какая сука эта реальность. И восстановилась за какие-то полтора месяца. В это сложно поверить, — хмыкает она. — Я бы не справилась, если бы не Крис, его дисциплина и его слова.
Она говорит о нём с признательностью, почти как о старшем брате. Моррисон будет благодарна ему до конца, в этом я уверена. Такие сильные девушки, испытавшие крушение судьбы, верны.
Я потрясена поступком Кристофера. В этом городе его считают бесчеловечным преступником, окликают именем падшего ангела, разносят аморальные слухи. Я и сама так думала. Пыталась изуродовать его образ в голове, чтобы не смотреть в его сторону.
Но за эти недели, проведённые рядом с ним, я увидела другое. Дьявол уничтожает паразитов и протягивает руку тем, кого считает достойными спасения.
Мне хочется прижаться к Кэтлин, поговорить обо всём этом, сгладить углы. Крис направил её, но прошло слишком мало времени, чтобы раны окончательно зажили. Я восхищаюсь подругой. Она как королева — сильная, уверенная, отреклась от наркотиков и прошлого. Научилась драться, стрелять. Теперь она — защитница слабых в городе.
Я бы не справилась. Вижу себя — дрожащую от сомнений, опасающуюся каждого шага, избегающую Дьявола. Что ждёт меня дальше? Справлюсь ли я со своими проблемами? Сумею ли сохранить связь с ними?
У каждого есть скелеты в шкафу, которые провели нас через ад, принесли много огорчения, но привели к тому, что у нас есть сейчас. И никто не вправе осуждать нас и наши поступки, ведь никто не догадывается из какого пепла мы возрождались.
— Спасибо, что поделилась своей историей. Я сохраню её, даю слово, — благодарю я, когда машина останавливается у моего дома.
— Делиться историями полезно, — Кэтлин поворачивается ко мне и поправляет прядь моих волос. — Люди должны делать выводы. И не повторять подобных ошибок.
Она улыбается и выныривает из машины. Я поступаю так же, оставшись с приятным послевкусием. Её окрыляющие манеры действуют на меня, как мята — освежающе и умиротворяюще.
Я снова обдумываю её историю. Насколько сильно Кэтлин была привязана к нему? Она разрушала себя и осознавала это. Отравляла себя ядом, позволяя мозгу заблуждаться. Каждый день стояла на грани смерти ради него — Лиама? Жаль, что он так и не понял всей сути. Он погубил не только её, но и себя.
Но теперь Кэтлин превратилась в прекрасную птицу с острыми когтями — и это утешает.
Слышны хлопки закрывающихся дверей. Майкл вскидывает голову, разводит руки и весело кривляется:
— Чего такие кислые лица?
Остальные парни игнорируют его выкрики.
— Не твоё дело, Сокол. Ждите здесь, — фыркает Фениса.
Мы заходим в дом и тратим около двух часов на сбор моих самых необходимых вещей. Затем ещё час — на погрузку и распределение их по машинам. Не скажу, что коробок было много, но времени это заняло немало.
Парни оказались настоящими джентльменами: даже слова не проронили, добровольно выносили тяжёлые вещи. Если видели у нас коробки, тут же отнимали. Я чуть не поспорила с Майклом, который вопил, что мужчины справятся сами. Мы с Кэтлин лишь собирали вещи и сдерживали свою гордость за них
Я хорошо провела время. Успела разглядеть дуэт Шона и Джейса — они неплохо ладят. Хоть и с каменными лицами, но подсказывали мне, куда и что положить в салон. Я приняла это как часть их привычек и характера.
Перед отъездом я оставляю записку маме. Хотела поговорить с ней лично, но понимаю, что переехать лучше уже сейчас.
В записке начеркано:
Мам, меня сегодня не будет. Завтра утром приеду — нам нужно кое-что обсудить. Люблю до бесконечности, обнимаю.
Затем мы выдвигаемся в сторону моего нового дома, к Моррисон. Парни едут за нами, но, видимо, скучают, потому что то и дело дразнят нас и обгоняют. Мы не ведёмся, разговариваем по душам и провожаем малиновый закат.
— Так, парни, спасибо за помощь, — благодарит Кэтлин, когда все мои вещи оказываются у неё в комнате.
Мы стоим на пороге дома, и она каждому отбивает кулачок. Я хихикаю, наблюдая за этим со стороны.
— Может, хотите зайти, выпить чего-нибудь? — она указывает большим пальцем за спину.
— Чего, например? Чая? — с издёвкой тянет Майкл.
Я не сдерживаю смех, хоть и считаю неправильным поощрять его сарказм в сторону подруги. Но Джонс, как всегда, разбавляет обстановку.
Кэтлин демонстративно закатывает глаза.
— Шон, ударь его за меня, а то боюсь, после моего удара он не встанет, — ухмыляется она.
Я влюблённо наблюдаю за этой сладкой парочкой. Они создают атмосферу тех самых друзей, которые будто предназначены друг для друга. Внимание Майкла к Кэтлин очаровательно.
— Давай проверим, — подстрекает Джонс, вставая в боевую стойку.
Он становится напротив девушки, дразнит её, играет бровями, выставляет кулаки перед лицом. Кэтлин хихикает и замахивается правой ногой, целясь ему по бедру, но Майкл ловит её за ляжку и тянет вверх. Она встаёт на носочек левой ноги, почти теряя равновесие.
— Осторожнее! — вскрикиваю я, думая, что подруга вот-вот упадёт.
Этого не происходит. Майкл ловко хватает её за талию второй рукой и притягивает к себе, возможно, чтобы темноволосая бестия в случае чего упала на него. Моррисон так и делает: упирается ладонями в его грудь, а он перемещает обе руки на её талию, возвращая её ногу обратно на землю.
Всё это время Кэтлин звонко смеётся, будто знала, что он поймает. Её полное доверие к нему поражает.
Моё сердце содрогается от волнения, но тут же появляется улыбка. Я рада видеть свет в глазах подруги.
Шон и Джейс лишь ухмыляются, даже не пытаясь вмешаться. Видимо, такие дружеские потасовки для них привычное дело. Я свободно расправляю плечи, понимая, что Кэтлин в безопасности.
— Всё, Фениса, нам пора, — мягко говорит Джонс, отстраняясь от неё.
Она кивает, поправляет непослушную прядь его волос и подходит ко мне.
— Увидимся, — салютует мне Майкл и подмигивает.
Я смущённо поднимаю руку, показывая жест «Ок».
Парни садятся в машины и уезжают, оставляя за собой визг шин.
— А у вас не так уж и скучно, — замечаю я, наслаждаясь прохладным воздухом.
Кэтлин изумлённо смотрит на меня.
— Скучно? Это слово точно не про нас. Вычеркни его из списка — оно нам ни в какие характеристики не годится!
***
Целую ночь я провела в доме Кэтлин. Признаться, было некомфортно. У Кристофера я чувствовала себя намного лучше. Не знаю, с чем это связано. Громкое тиканье часов? Тревожная бессонница, которую я не в силах заглушить? Непривычная кровать или нехватка свежего воздуха? Всё это кажется глупыми оправданиями или игрой организма.
Утром удаётся взбодриться с помощью кофеина. Кстати, сонной я себя не ощущаю — приятный вечер с парнями пошёл на пользу нервам. С самого раннего утра я тревожусь за маму. Как она воспримет мою не самую приятную новость?
Именно это я собираюсь выяснить. Ладони липкие, ноющая боль прокатывается по груди. Я тихо захожу в дом и, направляясь на кухню, вдыхаю сладкий запах. Вот она, ловушка! Мои любимые панкейки...
— Мам, ты, как всегда, творишь шедевры, — с улыбкой восклицаю я, прикусывая губу от желания попробовать её старания.
Эбби поворачивается и с объятиями накидывается на меня. Я провожу ладонью по её спине:
— Я тоже рада тебя видеть!
— Не хочешь ничего объяснить? — спрашивает она более строгим тоном, протягивая мне мою же записку.
— О, да... Мне нужно кое-что тебе сказать, — неловко бормочу, почесывая макушку. — Давай сядем.
Мама молча кивает, и мы садимся за стол.
— Ты беременна? — молниеносно выдаёт Эбби.
У меня расширяются глаза.
— Нет, конечно нет, мам! — замахав руками, перепугано отрицаю я.
Она расслабляется, на мгновение затихая.
— Я хочу переехать, — говорю я на одном дыхании, следя за её реакцией.
— Переехать в смысле... — она разводит руками.
— В смысле жить отдельно, — заканчиваю, не собираясь тянуть.
Эбби молчит, будто обдумывает все плюсы и минусы.
— Мам, я считаю, что уже достаточно взрослая, чтобы пожить отдельно. Пойми меня правильно: я хочу научиться быть самостоятельной, — уговариваю продуманными выражениями.
— Ты и так практически одна дома, а я вечно на работе.
— Это не та атмосфера, не та свобода. Ты сама понимаешь. Мам, ты должна доверять мне!
Мама постукивает пальцами по столу, словно ищет другие ответы, словно стараясь понять, что стоит за моим решением. Я не сдаю позиций, продолжая давить невинным взглядом, хотя её растерянность давит на мою совесть.
— Милая, ты пугаешь меня в последнее время. Ты так не вела себя даже в подростковом возрасте, — в её голосе звучит безумная тревога.
— Это должно было случиться. Рано или поздно мне бы пришлось съехать.
Я говорю практически правду! Посмотрите в мой паспорт. Многие в моём возрасте уже уезжают и начинают строить свою жизнь. Мама родила меня рано и понимает, о чём я.
Мне больно уклоняться, не получается смотреть на её опустошённую реакцию — я отвожу взгляд, утопая в неприятной луже. Не хочу, чтобы она думала, будто я не ценю её старания или что её компания мне наскучила. Боже, конечно, нет. Но всё это ради её безопасности. Я изменилась, и мир вокруг меня тоже. Теперь мне не место в родном доме — я несу угрозу.
— Значит, ты не передумаешь? — уныло спрашивает она.
Я беру маму за руку, сжимаю её тёплые пальцы и мотаю головой.
— Я уже перевезла вещи, — шепчу, зная, что это огорчит её ещё больше. — Мам, я буду жить с классной девчонкой. Всё будет в порядке. Тем более, я остаюсь в городе! — подбадриваю её, подавляя набегающие слёзы.
— Хорошо. Но только звони, если у тебя будут проблемы, — Эбби кивает и делает глубокий вдох, глядя на меня с заботой. Я улыбаюсь в ответ. — Садись кушать.
Мама встаёт из-за стола и продолжает возиться с едой. Я хочу отказаться, потому что опаздываю, но понимаю, что это только добьёт её. Знаю, что сегодня она не сможет спокойно уснуть. Учёба подождёт.
Как можно быстрее я доедаю завтрак, благодарю маму и, обняв её перед уходом, выхожу на улицу.
Проживание с мамой приносит много плюсов, одно из них — удобнее добираться до института из-за короткого пути. Пару шагов, и я на месте. Но вечно ютиться под крылом мамы — не вариант. В переменах тоже есть свои плюшки: теперь мы с Кэтлин будем ездить вместе.
— Кэтлин, подожди! — окликаю я.
Она останавливается и оборачивается. Её волнистые волосы рассыпаются по спине, а красная куртка подчёркивает авторитетность.
— Ну что, как всё прошло? — интересуется она, приобнимая меня.
— Лучше, чем я ожидала, — тоскливо дёргаю плечами. — Но маму это заметно расстроило.
К нам подходит Кристофер. Видимо, до этого парковал машину. Я незаметно рассматриваю его, стараясь не реагировать на него слишком явно. Он пронзительно и властно осматривает периметр, глядя на всех так, будто он здесь управляющий, небрежно играя с ключами в руках. Я делаю вид, что Дьявол — моя галлюцинация.
— Самое главное, что Эбби будет в безопасности, — поддерживает меня Кэтлин, показывая ямочки на щеках.
— Оу, Крис, не ожидала тебя здесь увидеть, — слышится цоканье сапог, и я понимаю, что Девис приближается к нам. — Лекции по расписанию — отстой, — мурлычет она у меня за спиной.
Я напрягаюсь, чувствуя себя пойманной на чём-то незаконном. Вот блин, только не сейчас.
Лицо Моррисон привычно меняется: её язык скользит по красным губам, челюсть плотно сжимается, в зрачках вспыхивает угроза. Меня это встряхивает. Я уже подумываю схватить Аннет и утащить её отсюда, пока не стало поздно.
— Как и мы тебя, Девис, — Кэтлин наигранно улыбается, прожигая её насквозь.
— Я не с тобой разговаривала, — нагло трещит Аннет, вставая сбоку от меня.
Я боюсь за Кэтлин и Аннет. Точнее, физически за Девис. Они уже ругались раньше, но в этот раз всё может перерасти в настоящее избиение.
Дьявол окидывает меня заинтересованным взглядом, будто ожидая моих дальнейших действий. Будто хочет разжечь во мне любые эмоции — злость, страх, отчаяние. Лишь бы я эмоционально истерила.
Я тоже таращусь на него, сама не понимая зачем. Но он почему-то словно обволакивает, облизывает меня. Давно не видел, что ли? Один день у Кэтлин переночевала — и теперь проклинает? Сердце колотится, как безумное. Кажется, теперь это моё постоянное состояние.
Решаю покинуть поле боя.
— Аннет, уходим, — дёргаю её за руку. — Скоро лекция начнётся, идём, — говорю громче, чувствуя на себе издевательский взгляд Дьявола.
Ему нравится моя слабость? Или то, как я прячусь от самой себя? Может, его забавляют мои нелепые попытки справляться в одиночку, а затем снова бежать к нему? Кристофер всё предвидит. Просто даёт мне возможность действовать.
Аннет фыркает, разворачивается и уходит. Я виновато смотрю на Кэтлин, но та только подмигивает и смеётся. В её глазах снова появляется привычная игривость — она готова расцеловать меня за очередную маленькую победу.
Я бегу за Аннет, которая жестикулирует и практически рычит, преодолевая двор.
— Достала уже! Если бы не Кристофер, её кудрявые волосы уже валялись бы по земле!
Я вспоминаю, как беспроигрышно дерётся Кэтлин, и едва сдерживаю усмешку.
— Что ты вообще там делала? — меняет тему Аннет, вонзая в меня взгляд.