Глава 42
— Эй, ты снова в центре внимания! — орёт на весь коридор Аннет, шагая навстречу.
— Это должно быть весело? — сухо спрашиваю я.
— А разве нет? Весь институт только об этом и говорит! Кларк отъехал на машинке с мигалками, — она лучезарно суёт мне под нос телефон. На экране — видео, где Кристофер избивает Кларка.
Я почти сразу возвращаю ей мобильник. Мне хватило того, что я была там в первых рядах. Освежать память желания нет. Зато я настораживаюсь, ведь подруга не предъявляет за то, что Дьявол заступился за меня. Возможно, именно эту часть заснять не успели. Надеюсь, что так.
— Нет, Аннет. Это уже второй раз, когда я оказываюсь в разгаре насилия. — Я прикрываю лицо ладонями. — Мистер Уилл точно меня исключит.
— Мистер кто? — хмурится она.
Я потираю кончик носа. Не удивлена — даже выпускники вряд ли помнят, как его зовут.
— Декан, — поясняю шёпотом.
— А-а-а, — протягивает Аннет. — Забей. Для нашего института это нормально. Здесь учатся дети богачей с врождённым нарциссизмом, так что драки — обыденность. Они были ещё до прибытия Кристофера, — она машет ладонью, будто это ничего страшного. — Кстати, как насчёт вечеринки? — внезапно меняет тему, весело играя бровями.
— Что? Какая ещё вечеринка? — вяло переспрашиваю, не соображая.
— Сегодня у Мэйсона! — заманчиво пританцовывает Аннет. — Ну так что, идёшь?
— Прости. Давай без моего участия, — отказываюсь и тут же поворачиваю к следующей лекции.
Преподаватели что-то объясняют, но слова проходят мимо. Хочется спать или просто лечь, главное — отключиться от мира. В какой-то момент я не сопротивляюсь и весь день отлеживаюсь на деревянном столе.
Домой я прихожу выжатая. Тускло смотрю в окно, выгибая шею к небу. Тучи затянули горизонт, ветер носит по воздуху сухие листья. Будет дождь? Захлопываю окно и переодеваюсь в домашнюю одежду: плюшевые штаны шоколадного оттенка с тыквами, чёрная футболка и носки с медвежатами. Мамы нет, как обычно, и не будет. Придётся справляться самой.
Спускаюсь на кухню, ставлю чайник. Пора бы поужинать. Достаю продукты для пиццы — и на секунду в памяти всплывает момент: я на кухне у Кристофера, жарю панкейки, он рядом, непринуждённо облизывает пальцы, тянется за новой порцией. По телу разливается сладость, будто сгущённое молоко на языке. Я встряхиваю головой.
Настраиваюсь на готовку. Размораживаю тесто, раскатываю, выкладываю начинку — немного овощей, маслины, сверху сыр. Ставлю пиццу в разогретую духовку.
Остаётся только ждать. Проверяю время. Поздно — уже восемь вечера. Наверное, возилась слишком долго.
Минут через пятнадцать я открываю духовку, надеваю перчатки, чтобы не обжечься и зубочисткой проверяю тесто. Готово. Я улыбаюсь, вытаскивая противень.
В кармане вибрирует телефон. Руки заняты пиццей, поэтому сначала я ставлю форму на подставку, а потом спешу ответить... но телефон уже замолкает.
— Вот блин! Не успела, — негодую я, открывая чат сообщений. В эту же секунду сыплются ещё три смс-ки. — Что за черт...?
Сообщения от трех разных людей, причем идентичные. От Аннет, Мэйсона и незнакомца.
От кого: Аннет
Сообщение: «Грейс, приезжай сюда. Это срочно.»
Грудь сжимается, пальцы зависают над клавиатурой. Ниже подруга указала адрес. Я открываю следующие...
От кого: Мэйсон
Сообщение: «Нам нужно поговорить, приезжай.»
От кого: Неизвестно
Сообщение: «Нужна помощь.»
Их настойчивость вызывает тревожность. Если это шутка, то совсем не смешно. Но, вспоминая о своей нынешней жизни, я спешу наверх, забывая о еде и обо всем остальном. Адрес мне знаком — Мэйсона. Не могу проигнорировать, когда все ждут моего присутствия.
Из шкафа вынимаю одежду, собираясь переодеться, но тут приходит ещё одна смс-ка. Я бросаюсь к телефону, свет от дисплея слепит глаза.
От кого: Дьявол
Сообщение: «Не вздумай высовываться, тем более приходить. Сиди дома и никому не открывай.»
Кэтлин Моррисон
— Крис, ты был прав. Они явятся, — говорю я в динамик телефона, мчась по трассе.
— Знаю. Вижу их по камерам.
Моё сердце ликует. У нас всё схвачено.
— Заходи через задний двор, я тебя встречу, — информирует Дьявол, и я улавливаю приказ за считанные секунды.
— Приняла.
Дьявол не отключается, он всё это время на связи. Сейчас я слышу агрессивные сигналы водителей из-за своей буйной езды и рёв мотора. Но меня это не напрягает. Абсолютно. Мозг быстро связывает воедино то, что произошло, и то, что мы узнали. Меня осенило ещё час назад: Дьявол не ошибся в своих догадках. На Грейс действительно открыли охоту. Подсыпанный наркотик не был случайностью.
Я остро реагирую на медлительность других водителей. Приходится с визгом тормозить, выруливать на соседние полосы и снова разгоняться. Я стискиваю зубы, возвращаясь мыслями к Грейс. Интересно, она попала под прицел из-за своего отца или из-за Дьявола?
Как бы там ни было, Форест уже копается в её биографии и жизни. А значит, теперь мы за неё отвечаем. Признаю: у Кристофера отменная интуиция. Иначе бы мы не догадались заранее установить камеры в доме Мэйсона.
— Кэтлин, поторопись. Они захватили всех в доме.
— Грейс в порядке? — Я сжимаю руль так сильно, что костяшки белеют. Прибавляю опасную скорость.
— Её здесь нет, — спустя секунду отвечает Крис. В его голосе слышно недоумение и раздумье.
Я резко торможу у светофора и хватаю мобильник. Грудь тяжело вздымается.
— Что? Как это нет?! Ты понимаешь, что будет, если они это обнаружат?! — вскрикиваю, просчитывая возможное число трупов заложников.
— У тебя примерно пять минут, а потом узнаем, что будет.
Игнорируя красный свет, я давлю на газ и сворачиваю направо. Машины сигналят мне с ненавистью, но я мысленно посылаю их всех чёрту. Я не создаю аварийных ситуаций — не настолько безрассудна. Но каждая потерянная секунда может стоить чьей-то жизни, и я обязана быть там.
Доезжаю за минуту с небольшим. Оставляю машину в тени; улица погружена во тьму. Обхожу неприметные здания, сканируя глазами окна. Нахожу нужный дом. Сквозь стекло вижу, что всем подросткам связали руки и оттащили их подальше от входа. Консервативно.
Перезаряжаю оружие и бегу к Кристоферу, пересекая сумрачный двор. Дьявол ждёт на назначенном месте, сливаясь с ночью. Только хищные глаза сверкают, требуя возмездия.
— Ты вовремя. Они как раз не могут найти Смит, — сообщает Дьявол, протягивая кулак. Я отбиваю его своим в знак приветствия. — Шон, выведи камеры на мой телефон, — приказывает он по рации.
Я едва касаюсь плечом его предплечья, вглядываясь в экран. Там гостиная: заложники сидят на полу, а банда убийц расхаживает вокруг, словно коршуны, не сводя прицела с подростков.
— Ты их знаешь? — разрываю тишину, как выстрел.
Клыки сжимаются о язык. Не равных соперников они подобрали, слабаки.
— Нет, — цедит Дьявол, разделяя мой гнев. — Но с удовольствием познакомлюсь.
— Тише, — перебиваю его, прислушиваясь. — Кажется, сейчас начнётся...
На экране Аннет, она безостановочно плачет, еле поднимая веки. Да там почти все ревут. Естественная реакция. Страх прорезается из самой глубины, как червь, парализуя разум. Мы с ними одного возраста, но мы разные. Для меня и моих товарищей смерть — привычное дело, сопровождающее нас на каждом шагу. Для обычных людей — это горе и кошмар.
Бородатый мужчина направляет автомат на заложников. Подростки шевелятся, начинают дрожать. Двое в спецодежде подходят к нему, качая головами.
— Её здесь нет, — говорят они хором, издавая зверское недовольство.
Я чувствую, как ожесточается тело Дьявола. Моё пульсирует в ответ. Речь о Грейс. Зачем же она им так нужна?
— Дайте три телефона. Сейчас пригласим её на нашу вечеринку, — усмехается самый высокий из ублюдков, полный пафоса и самодовольства.
Кулаки Кристофера сжимаются до трясучки. Я не собираюсь его успокаивать, им достанется вся его месть. Я бы тоже не прочь проехаться шинами по их давно избитым мордам.
Втроём они начинают набирать сообщения, отпуская похабные комментарии и мерзкие шутки.
— Крис... — оживляюсь я, отходя на шаг.
Эти уроды доведут её своими смс-ками, и Смит приедет.
— Я разберусь. Следи за камерами, — отрезает он и снова подносит рацию к губам: — Шон, переведи камеры на телефон Кэтлин.
Я достаю телефон и, не отрываясь, слежу за происходящим. Сердце приручено, молчит, как дрессированное, но мысли перекручиваются, будто верёвка сдавливает череп. Моя главная цель сейчас не Грейс. Главное — безопасность людей нашего района. Мы не позволим этим ублюдкам никого убить.
Дьявол отправляет сообщение Грейс: чтобы сидела дома и не высовывалась. Я прикусываю губу, не отрывая взгляда от экрана. Мужчины продолжают запугивать заложников: то тычут стволом, то дёргают девочек за локоть. Им смешно? А у меня руки чешутся. Я жду приказа.
Проходит немного времени, и Кристофер приближается. Я вскидываю голову, ожидая новостей.
— Всё в норме.
Я немного успокаиваюсь, но тут же камеры перекрываются знакомым контактом — поступает входящий вызов. Грейс. Дьявол отводит взгляд, будто ему трудно сдерживаться. Плохой тайминг. Я сбрасываю звонок.
— Минут двадцать, и они поймут, что Смит не клюнула, — говорю я, пряча оружие. — Может, послать к Грейс Дока?
— Она не маленькая девочка. Справится, — отмахивается Дьявол, проверяя обойму.
Я глотаю воздух. Мы оба знаем, что такое работа, кто мы такие и зачем здесь. Потому ни он, ни я не позволяем себе излишней мнительности или сентиментальности. Но его наигранное безразличие всё равно цепляет.
— Ты уверен? Она не в нашей команде, Крис. Она не умеет драться, — напоминаю я.
Форест поднимает взгляд. В нём надвигается фиолетовая гроза с ядовито-жёлтыми молниями.
— Я сказал, всё будет нормально. Следи за заложниками, — рявкает он и уходит. Но не далеко.
Он даёт себе пространство, чтобы отдышаться, одновременно проверяя связь. Я психую следом: разминаю кисти, скручиваю пальцы, но делаю, как велено. Он мой босс. Имеет право кричать.
В комнате мужчины громко расхаживают перед заложниками, будто демонстрируя власть. Девочки зажмуриваются, замирают. Не могу смотреть на этот дерьмовый спектакль. Власть у нас. У них — лишь жалкие иллюзии и дешёвые ролевые игры. Я бы каждому из них переломала рёбра и показала их же сгнившие сердца.
Парни из института ещё держатся. Молодцы. А вот леди... Ненавижу, когда девушки подвергаются насилию. Ногти стучат друг о друга. В голове рождаются десятки идей, как проникнуть в дом и снять всех одним заходом. Ещё немного терпения. Мы вытащим каждого.
Время поджимает. Я начинаю морально готовиться к стрельбе. Отключаю эмоции, вспоминаю тяжесть пистолета в руке, его гулкие выстрелы. Минут пятнадцать спустя высокий ублюдок подаёт голос, и я прислушиваюсь.
— Эта дрянь, похоже, не собирается приезжать. Эй, босс, что делать с этими? — он кивает в сторону заложников.
Металл телефона кажется давящим, как моя агрессия. Я пообещала себе спасти каждого, и вот он — момент истины.
— Дьявол, началось!
Один из мужчин поднимает Аннет с извращённой улыбкой. Она отворачивает голову — её мутит от его дыхания. Волосы спутаны, рот заклеен. Я сжимаю зубы. Какие бы отношения у нас с ней ни были, я спасу её. Без вариантов. Работа никак не связана с личными чувствами — это моё табу.
Кристофер в это время подбирается ко мне, его дыхание размеренное. Уверена, он уже подготовился, как и я.
— Можем развлечься, глянь, какая, — подходит второй амбал, протягивая ладонь к заплаканному лицу Аннет.
Дьявол бесстрастно подносит рацию ко рту. Я наблюдаю за ним из-под ресниц. Его зрачки сужаются — в нём не остаётся ничего человеческого.
— Сокол, начали, — его приказ непоколебим, и я расплываюсь в улыбке.
В ту же секунду раздаётся громкий выстрел. За окнами вспыхивает оранжевый свет, стекло с грохотом рассыпается осколками. Один из мужчин падает замертво — на камерах это хорошо видно. Мне хочется вдохнуть запах крови и получить долю адреналина. В доме слышны глухие стоны — рты у всех заклеены серым скотчем. Студенты прижимаются друг к другу, задыхаясь от страха. Морального состояния мы не гарантируем, но их жизни продлим.
— Метко, Майкл, — усмехаюсь я, выключая телефон.
Кровь разносит по венам опасный гормон, меняющий моё настроение. Я достаю оружие, выпрямляюсь, оживлённая, и жду приказа.
— Я знаю, я крут, — нарциссизм Джонса льётся из наушника.
— Фениса, — зовёт Дьявол, кивая в сторону дома. — Я захожу первый. Ты — за мной.
— Приняла, — выдыхаю остатки нервозности и бегу за ним.
Дьявол выбивает дверь ногой. Деревяшка с грохотом падает на пол, поднимается пыль, раздаётся волна криков. Кристофер безжалостно бьёт в лицо самого высокого из противников — слышен хруст костей. На фоне Криса этот тип уже не кажется таким уж большим. Да и фонтан крови его явно не красит. Что, не такой смелый? Он пятится назад, глаза закатываются. Обморок близко, парень.
Я собираюсь напасть на второго, который бросается на помощь своему, но вспоминаю приказ. Чёрт. Бросаю короткий взгляд на то, как второй мужчина летает по комнате от очередных приёмов Дьявола, жалостно хватая воздух, и фыркаю. Он разберётся.
Тороплюсь к заложникам, которые слезливо глазеют на меня. Самое трудное — не включать чувства. Их лица разбивают сердце в щепки и разбрасывают их по углам, превращая в потенциальное оружие. Я ловко достаю нож из кармана и начинаю перерезать верёвки. Сначала освобождаю парней — они помогут остальным. Даю короткую инструкцию. Те кидаются к девушкам, развязывая им руки.
Только встаю с колен, как кто-то хватает меня за предплечье и с силой швыряет в сторону. Я спиной врезаюсь в твёрдую стену, сгибаюсь, трясу головой, ощущая, как во мне закипает ярость, смешанная с желанием надрать кому-то задницу. Собираюсь с силами и поднимаюсь. Достаю пистолет, ни разу не вздохнув нормально, и направляю его на незнакомца. Он делает то же самое, не замедлившись ни на секунду. Моя бровь изгибается. Профессионально.
Наши взгляды встречаются, вспыхивая, как два взрывных луча. Что ж, будет весело.
— Ей не выжить, — омерзительно хмыкает мужчина.
Речь о Смит? Они действительно собираются её убить, а не взять живой?
Он спускает курок.
Меня не колышет, хотя рядом нарастают испуганные визги подростков. Умоляю, этот громила — тупоголовый псих. Он даже не думает — просто целится в ту, кто пережила перестрелки и куда более серьезные передряги.
— Ты бы лучше переживал за себя, — насмешливо улыбаюсь я. Затем гримаса сменяется равнодушием. — Левый угол, — озвучиваю вполголоса.
Незнакомец недоуменно склоняет голову. Я и говорю, тормоз. Раздаётся громкий выстрел, и он с грохотом валится на пол — пуля в ноге. Его яростный рёв оглушает помещение, но я нахожу это скорее забавным.
Нахожу Кристофера, который добивает самого высокого. Агрессивно и пылко, ногами и кулаками, украшенными кастетами. Не оставляет ему шансов. Выпускает пар, как на груше для битья. Мило.
— В этот раз не прицелился? — дразню я, зная, что Майкл меня слышит. Прячу оружие.
— Фениса, трупы бесполезны. Я попал именно туда, куда целился, — наворочено отвечает Сокол в наушник, будто заучил великую речь.
— Умник, — парирую я, но с восхищением улыбаюсь.
Заложники сгрудились в кучку, словно цыплята в коробке. После моего выступления они содрогаются при моей близости. Боятся? Каждый из них знает нас, но никто не видел нашу команду в деле. Слухи не так страшны, как практичная реальность, не так ли?
Я довожу начатое до конца, стараясь смягчить движения. Я не герой и не ангел, они не должны ждать от меня доброты. Но всё же стараюсь их успокоить: где-то приобнимаю, где-то шепчу слова поддержки.
Им всё равно хреново, их психика на грани. Аннет пытается скрыть испуг, но губы предательски подрагивают, а слёзы продолжают стекать по подбородку. Я понимаю. В такой ситуации сложно сохранять маску. Да она и не нужна. Единственные, кто осознанно шёл на смерть, — это мы. Остальным необходимо дать волю эмоциям.
Снаружи доносится отдалённый гул. Красно-синие вспышки прорезают тьму, ослепляя комнату. Скорая. Полиция. Всё кончено.
— Что здесь происходит? — не своим голосом вопит Мэйсон, расталкивая всех. В толпе я его даже не заметила. — Кого они здесь искали!?
— Сядь на хрен со всеми и не ори, иначе заклею рот обратно, — в ледяной манере угрожает Кристофер.
Он появляется в проёме, шагая уверенно и прямо, убирая оружие. Одежда пропитана кровью, челюсть сжата. Посторонние голоса подростков мгновенно стихают.
— Полиция Лос-Анджелеса, всем поднять руки! — врываются мужчины в форме, наставляя оружие.
Забавно. Они в бронежилетах, масках, обвешаны снаряжением, будто на войну пришли. А я чувствую себя вполне комфортно в штанах и облегающей кофте. Тоже мне, бойцы с преступностью. Где же азарт?
— Немного опоздали, — саркастично бросает Дьявол.
Он вытирает кровь с подбородка, шмыгает носом. Я поджимаю губы в усмешке. Узнав его, полицейские опускают оружие.
— Форест, что у вас? — спрашивает главный, делая шаг вперёд и крутя запястьем.
По жесту бойцы подбегают, поднимают троих мужчин — точнее, двоих, потому что один уже мёртв. Скручивают руки, защёлкивают наручники. Всё как я люблю.
— Я забираю их к себе на допрос. Вы же не возражаете? — зрачки Кристофера мерцают тёмной ненавистью.
Это не вопрос, а постановка перед фактом. Дьявол никогда не спрашивает.
Полицейский мямлит, не зная, как поступить. Я ловлю раздражённый взгляд Дьявола и едва заметно киваю. Либо вмешаюсь я, либо здесь появится второй труп. Время тянуть незачем — они всё равно отдадут их. Верхушка давно в сговоре с нами. К тому же, Дьявол прекрасно знает, что делать с ублюдками.
— Конечно, — нехотя соглашается он, глотая ком ревности. — Я займусь подростками.
Мы выходим из дома, почти расталкивая полицию, демонстрируя свою силу. Я поднимаю подбородок, наслаждаясь их растерянностью. Размазня. Они всё ещё мнутся, хотя всю работу за них сделали мы.
Форест идёт позади, его дыхание тяжелеет от неудовлетворённости. Что-то не даёт ему покоя, но спрашивать я не намерена.
У машины Кристофера сидит Майкл, небрежно болтая ногами, оружие в руках. Его довольная ухмылка шире луны. Звёзды могли бы позавидовать такому выражению.
Кристофер подходит и нарочито взъерошивает его волосы.
— Слезь. Если продавишь задницей капот, купишь мне новую тачку, — ворчит он, но уголки губ предательски приподнимаются в улыбке.
— Возьми с моей зарплаты, — подмигивает Майкл. Затем оглядывает ночное небо. — Договорился с копами?
— Каждый месяц договариваюсь, — Кристофер падает рядом с ним.
Я засматриваюсь на них и невольно улыбаюсь. Мы в сборе, и ничего оплошного. Вот только наша жизнь не настолько сахарна: грусть забирает свою долю. Отвлекаюсь от друзей, поглаживая запястье — след от хватки даёт о себе знать.
Из дома выводят всех. Некоторых осматривают врачи, оказывая первую помощь, укутывают пледами. За другими приезжают родители — взрослые в шоке, для них это хуже собственной смерти. Моргаю и снова перевожу взгляд на парней. Они затихли, слушают дальние разговоры, думая о своём, как и я.
— Крис, Грейс до сих пор не в курсе, — я скрещиваю руки на груди, выражая бунт.
Держу пари, он специально медлит, как мудак. И скорченная мимика Дьявола подтверждает это.
Майкл усмехается, протягивает ему бутылку пива — то ли в знак поддержки, то ли просто, чтобы спасти его от моих «женских нотаций». Кристофер открывает бутылку, неторопливо делает глоток, прищуривается.
— Серьёзно, что ли?
— Форест, я не шучу. Кто-то должен с ней поговорить, — настаиваю я.
— Фениса права, брат, — вмешивается Сокол. — Грейс имеет право знать.
Форест делает ещё один глоток и на мгновение всматривается в ночное небо. Задерживает дыхание, облизывает окровавленные губы и наконец вздыхает:
— Ты остаёшься без зарплаты, Сокол.
Я звонко смеюсь. Майкл захлёбывается пивом, тут же спрыгивает с капота и возмущённо вскидывает руки.
— Это же шутка, да?!
Кристофер лишь хитро улыбается и отходит в сторону.
— Да брось, Джонс. Ну не пропьёшь в этом месяце деньги, — подначиваю я, игриво изогнув бровь.
Подхожу ближе, вставая на место, где секунду назад стоял Крис. Майкл тут же надвигается, реагируя на мою ребяческую улыбку.
— Фениса, я твою задницу спас, — гордо заявляет он, тыкая в меня пальцем.
Будет теперь вечно этим хвастаться. Я прикусываю нижнюю губу и обещаю:
— Я в долгу не останусь.
Майкл одобрительно щёлкает меня по носу.
— Дьявол, ты с нами? — зову я.
— Без меня, — отказывается он, выкидывая пустую бутылку в мусорный бак.
Его спина напряжена. Он садится в машину, захлопывает дверь. Что-то подсказывает мне, что на этот вечер у него уже есть планы.
Грейс Смит
Я закрыла все двери и окна на первом этаже, кроме своей комнаты. Мне нужен был свежий воздух. Я дрожу и не понимаю, что происходит. Меня выворачивает наизнанку, безумные мысли проникают в голову, доводя до отчаяния. Рука горит — кожа давно покраснела от моей новой привычки чесать её. Прошло достаточно времени после предупреждения. Больше никто не писал и не звонил.
Я вздрагиваю от малейшего шороха. Страшно ложиться спать, хотя уже поздно. Адреналин в крови не даёт расслабиться, нервы выжимают все соки.
Держу телефон в руках, надеясь, что хоть кто-то позвонит. В комнате прохладно, сыро, одиноко. Впервые спальня кажется мне чужой — как подвал для заложников. Сквозь прозрачный купол ночи слышу посторонние звуки: шорохи, пугающие скрипы. Сердце болезненно бьётся. Мозг теряется в лабиринте паники.
Я поспешно встаю с кровати — колени подкашиваются. В диком, почти зверином ужасе я прислоняюсь к стене. Ладони вспотели, грудь заметно вздымается. Вокруг темно. Я не рискну включить свет.
За окном раздаются тяжёлые вздохи. Появляется чёрный силуэт. Чьи-то пальцы цепляются за оконную раму — кто-то упорно перелезает через моё окно.
Я дура. Надо было запереть все замки.
Зрение мутнеет, сознание застилает липкий туман. Я не дышу. Сжимаю веки, не в силах смотреть на этот кошмар.
Тупой, весомый удар — кто-то спрыгнул и приземлился на ноги.
— Расслабься, кукла, — рокочет хриплый голос.
Я тут же распахиваю глаза, истошно выдыхая. Скованность исчезает, словно отступающая волна.
Неужели?..
Разглядываю высокую, властную фигуру — сердце стучит уже по другой причине.
— Господи, ты знаешь, как напугал меня? Крис! — задыхаюсь в истерики я.
Ладони отрываются от стены. В лунном свете я узнаю Кристофера. Он измотан. На лице засохшая кровь. Мимика искажена непонятным возбуждением. Хочу сделать шаг, но не могу. Я понимаю: новости плохие.
Крис замечает, как печально я скривилась, как мне непросто сдержать слёзы. Он молча подходит и крепко прижимает меня к себе. Так сильно, словно нуждается во мне больше, чем я в нём.
Его ладони, предплечья, грудь, торс согревают меня, отгораживая от внешнего мира. Чувство защищённости кружит голову, как анестезия. Именно этого мне и не хватало.
Я в полной безопасности. Вцепляюсь в него пальцами, ногтями — своей слабостью. Он был мне нужен. Он это знает.
Дьявол обнимает меня целиком, сжимая мои хрупкие плечи, мои страхи — как лейкопластырь на рану. Я утыкаюсь носом в его футболку, вдыхая родной запах с лёгкой примесью железа. Это немного отталкивает, но не имеет значения.
— Ты и должна меня бояться, — умиротворённо шепчет Крис.
В его голосе обманчивая сталь, но я различаю навязчивость, некую вынужденность. Сдвигаю брови и отстраняюсь. Его взгляд серьёзен. Но зрачки расширены.
— Должна, но не буду, — смело отвечаю я.
Не дам ему играть со мной. Не дам обмануть себя. Не после того, как искала спасение в его объятиях. Не сейчас, когда он пытается скрыть заботу и улыбку.
— Будешь, Грейс, — утверждает он, вздыхая. То ли с разочарованием, то ли из-за моей вредности.
Он не позволяет мне перейти границы, всё такой же важный, контролирующий свои эмоции. Но его глаза нервно изучают меня.
Я слабо усмехаюсь и меняю тему:
— Объяснишь, что это вообще было?
Дьявол отходит, и меня тут же пошатывает, виски пульсируют. Он удерживает дистанцию, снова сосредоточен на мне. Только теперь его настрой — профессиональный.
— Кому ещё твой отец перешёл дорогу? — он наклоняет голову вбок.