Глава 41
— Даже если он. Что тогда? — раздражительно упрямлюсь я.
Кристофер не должен волноваться об этом. Мы вне института, и я не Кэтлин, не его подруга или кто-то вроде того.
— Вопрос повторять не буду, — с угрозой отсекает он.
Я перестаю сопротивляться, лицо искажается от досады.
— Да, это Кларк.
Он и так знал. Ему действительно нужно было моё подтверждение?
Дьявол направляется к Моррисон на кухню. Я тут же бегу за ним, задыхаясь. Джессика увлечённо рассказывает о фильмах, а Кэтлин улыбается, пьёт чай и изредка кивает. Между ними царит покой и понимание, но, заметив наши беспокойные лица, Кэтлин встаёт из-за стола, принимая боевую позу.
— Так, тормозим. Что случилось? — она протягивает ладонь.
Дьявол, не оборачиваясь ни на сантиметр, обхватывает моё запястье и тянет вперёд. Поддавшись, я почти спиной ощущаю дрожь его грудной клетки, убеждаясь, насколько сильно он сдерживается.
— Это же не...? — вскрикивает Кэтлин, глядя на синяки.
— Это Уоллер, — перебивает он, отпуская меня. Я прикасаюсь к синякам, испытывая накал страстей. — Мы закончили. В машину, Кэтлин.
— Ты же не будешь вмешиваться, правда? — почти пищу я, поворачиваясь к нему.
Дьявол даже не смотрит на меня, будто уже видит смерть Уоллера. Я жадно глотаю воздух, стоя прямо перед ним, и хочется протянуть руку к его беспокойному сердцу, чтобы успокоить... но я контролирую свои чувства.
— Моррисон, даю тебе секунду. Уходим, — на этот раз это становится крестом приговора.
Форест отступает назад и с яростью распахивает дверь так, что скрипят петли. После него остаётся запах пороха и дыма.
— Крис! — кричу ему вслед, сжимая кулаки.
Устало опускаю глаза, сердце изнемогает. Почему он так себя ведёт? Его словно охватило желание раздробить кому-то кости... конкретно Кларку Уоллеру. Разве ему не всё равно? Подумаешь, куклу немного испортили... И как бы абсурдно это ни звучало, так оно и есть.
— Грейс, тебя кто-то обидел? — спрашивает мелкая, печально моргая глазками.
Вероятно, она испугалась не меньше меня. Благо Кэтлин закрыла ей обзор собой.
— Ну что ты, всё в порядке. Взрослые разборки, ничего более. Беги в комнату, я сейчас приду, — поглаживаю её по макушке я, выдавливая улыбку.
В ней озаряется свет, и она убегает наверх. Моррисон молча провожает её взглядом, оставаясь в тени, затем подходит ко мне.
— Кларк не его забота. Лишние неудобства из-за меня. Твою мать, какого хрена Дьявол творит? — шикаю я, ощущая зуд под кожей. — Кэтлин, что с ним?
— Похоже, не только я привязалась, — отвечает она, выглядя задумчивой и немного удивлённой.
— Что ты имеешь в виду? — путаюсь, потому что её загадочные фразы не складываются в полноценный ответ.
Кэтлин выходит из дома, оставляя меня в раздумьях. Прекрасно. Я вздыхаю, прежде чем запереть дверь на замок. Они заставили меня понервничать на ночь, а теперь ещё и дали почву для бессонницы.
Я тороплюсь к Джесс, но она уже мирно лежит, обнимая плюшевую игрушку. Плюхаюсь рядом и крепко прижимаю свою девочку к себе, зарывая нос в её шелковистые волосы. Мне нужен сон. Желательно долгий.
***
Противный барабанный звук разрывает меня между мирами, а я всё ещё сладко посапываю. Тепло, исходящее от Джесс, убаюкивает не хуже молока. Её маленькие ручки крепко обнимают меня в ответ.
— Выключите это, кто-нибудь, — бурчит она, не размыкая глаз.
— К сожалению, это будильник, Джесс. Нам пора вставать, — я сонно протягиваюсь.
Мелкая хнычет, встаёт и смотрит на меня снизу вверх, как домовёнок. Я улыбаюсь и взъерошиваю ей волосы.
— Джессика, за тобой пришла мама, — к нам заходит Эбби. — Спускайся, солнце.
Заметив нас, Эбби умиляется и прикладывает ладонь к груди. Джесс несколько раз оборачивается то на меня, то на неё.
— Уже?.. — грустно тянет она, окончательно приуныв.
— У меня учёба, а у тебя садик. Это часть нашей жизни, понимаешь? Но мы ещё увидимся, — объясняю я, и она со слезами кивает.
Напоследок я крепко её обнимаю, целую в щеку, и она уходит с Эбби за руку.
Я принимаю бодрящую ванну, замазываю синяки макияжем, расчёсываю волосы, одеваюсь (на штанах — брелок в виде плитки шоколада) и спускаюсь вниз. На столе, как всегда, аппетитный завтрак. Желудок не урчит, но энергия нужна — я приступаю к еде.
Мысленно помечаю ближайшие планы: обязательно позвонить отцу, иначе Дьявол его точно убьёт. На кой чёрт я тогда составляла сделку? Пальцы впиваются в столовые приборы. Как Фрэнк вообще может идти против Кристофера? Его ведь недавно чуть не убили, он был на грани.
Ну да, Грейс, а ты послушно следуешь его указаниям и не дёргаешь за шаткие нервишки. Хотя, это другой разговор. Я не собираюсь рушить его бизнес, но, эй, имею право поиздеваться. Тем более, знаю точно: из-за бумаг я нужна ему живой.
Я доедаю омлет. Благодарю маму за завтрак, пока она расхаживает по дому с корзиной грязного белья, и выхожу на улицу. Прохожу несколько метров, оглядывая людей, затем набираю номер и считаю гудки.
— Неужели позвонила? — раздаётся его поражённый возглас, и я закатываю глаза.
— Рано ликуешь. Фрэнк, что ты задумал? — нападаю я, не тратя время на болтовню.
— Дочка, ты о чём?
Я противно морщусь. Дочка? Агрессия растёт слишком быстро, успеваю только дышать.
— Я серьёзно! Дьявол — не тот, с кем можно играть в тупые догонялки!
— Ах, вот оно что, — разочарованно пыхтит. — Грейс, таких безжалостных людей не стоит бояться. Держи голову выше, как в нашу первую встречу.
Я убираю телефон от уха, беря глубокий вдох. Придурок. И снова прижимаю трубку.
— Я хочу убрать его, — невозмутимо сообщает он.
Хочется заорать на всю улицу. Куда он лезет? Фрэнк понятия не имеет, что Кристофер с ним сделает. Меня рядом не будет, и он покажет истинное лицо ада.
— Ты издеваешься!? Я для чего тебя вытаскивала?!
— Грейс, посмотри на это с другой стороны... Дьявол исчезнет, и всем станет легче.
— Кому «всем», Фрэнк? Дьявол не несёт опасности.
— Мне кажется, или ты его защищаешь? — он становится серьёзнее, прорезается укор.
Я перебираю ногами по прочному асфальту, на секунду прикрывая веки. Его это не касается, и думать об этом я не собираюсь.
— Тебе показалось.
— Отлично. Потому что я хочу предложить тебе сотрудничество.
— Ты с ума сошёл? Нет!
— Подумай хорошенько, Грейс. Как надумаешь — позвони.
Он сбрасывает, не давая мне и шанса остановить его. Я замираю у порога института и психованно стучу каблуком о плитку. Некоторые студенты оборачиваются, но мне плевать. Господи, что за семейка у меня? Точнее — отец. С его появлением меня тянет на какую-то дрянь. Ещё и гены проявляются.
Я поднимаюсь на второй этаж, прокручивая все возможные сценарии. С Фрэнком всё плохо — он неуправляем.
Я останавливаюсь. Передо мной — сборище зевак, что обычно ассоциируется с дракой. Доносятся звуки, от которых стынет кровь в жилах: всхлипы, хрусты, падения, удары, ругань... Волна тошнотворных воспоминаний закручивается где-то в желудке и поднимается к горлу. Только не это.
Я моргаю, концентрируясь на толпе ликующих и хлопающих зрителей. Кто на этот раз? Вытягиваю шею. В этот момент раздаётся хруст — такой мерзкий и отчётливый, что все в панике отшатываются, избегая даже намёка на касание чужого горя. Сквозь просвет между людьми я вижу его. Высокий силуэт, подобный мраку.
— Решил испытать себя на прочность, Уоллер? В прошлый раз тебе, сука, неимоверно повезло, — рявкает Дьявол и с размаху пинает Кларка.
Тот сгибается, прикрывая грудь, будто сердце вот-вот вылетит. Он больше не может бороться. Пинок был не просто сильным, а словно решающий удар на стадионе, когда мяч летит прямо в ворота. Я приоткрываю рот. Оцепенение. Насилие в чистом виде. Кровь на лице Кларка уже не вызывает того же отклика, что раньше. Но... жалость автоматически зарождается внутри меня.
Я делаю шаг, чтобы вмешаться. Стоп. Твёрдо останавливаю себя. Облако доброты рассеивается, глаза сужаются. Лицо ублюдка — то самое, что заслуживает участи. Мои синяки ещё не забылись. И плевать, что с ним будет. Более того, новость о его поездке в реанимацию даже порадовала бы. Куда важнее не лезть и не портить отношения с Дьяволом. Хотя я и не просила его меня защищать.
Взглядом пересекаюсь с Кристофером, когда тот поднимает голову. На секунду я задерживаю дыхание, опора уходит из-под каблуков. Его ноздри свирепо раздуваются, венки стучат, как барабан. Это именно Дьявол. Бездушный. Агрессивный. Беспощадный. Ни капли жалости. Мои мышцы скручивает канатом. Он похож на зверя, готового порвать любого. И этот хищник направляет свою победу мне, как напоминание: вот, что будет с тем, кто тронет то, что принадлежит ему.
Гордо вздёрнув голову, я прохожу мимо. Цоканье каблуков звучит как вызов. Меня морозят такие представления. Пусть думает обо мне что хочет — я этого не узнаю, потому что его взгляд похож на непроницаемое стекло. Оно не разобьётся, но, если вдруг — осколки легко могут порезать до кости. Почему он мстит за меня? Это ведь именно месть — разрушительная, преданная. За своих. До конца. А я... я ведь не часть его мира.
Колени ломит, шаги замедляются. Гул крылатых существ вокруг — будто эхо его силы во мне. Я устала разбираться во всём этом, но, храни меня Господь, моя импульсивность всегда берёт верх.
Форест в открытую лезет в грязь ради меня. А если он действительно убьёт? Я видела Кларка — он едва шевелился, глаза опухли так, что не открывались. Дьявол способен на худшее.
Внутри что-то щёлкает. Пальцы дрожат, как и губы. Взгляд взмывает вверх. Крики... Они подтверждают худшее. Дьявол пустился во все тяжкие. Пора вызывать скорую.
Проклятье. Серьёзно, Грейс? Конечно, серьёзно. Я же не могу пройти мимо и не влезть! Я волнуюсь за Кристофера. Хотя знаю — он отделается от этих правоохранительных клоунов быстрее, чем те принесут заявление.
Я с раздражением разворачиваюсь и шагаю обратно, расталкивая толпу. Возвращаюсь туда, где уже пахнет смертью. Вхожу в этот адский круг, помеченный каплями жидкой крови, размазанной по кафелю. Ритуальные, тупые комментарии студентов режут по ушам, но не цепляют. Сейчас они никто.
На этот раз Дьявол не против моего участия. Он стоит ровно, смиренно, будто только этого и ждал — чтобы я увидела. Чтобы была рядом. Его спина напряжена, он держит оборону... или демонстрирует свою власть?
Кристофер переводит уничтожающий взгляд на Кларка. Разминает шею с неприятным хрустом. Подходит. Жестоким движением хватает Кларка за волосы, так, что раздаётся утробный вопль. Громкий, болезненный, выворачивающий изнутри. Готова поспорить, что такими темпами ему вырвут шевелюру.
Дьявол резко тянет его за волосы, и тот выгибается, подставляя шею. А заодно — встречаясь со мной взглядом. Сосуды в его глазах лопнули, кровь затопила белки. Он усмехается. Чёрт побери, его белоснежные зубы и десна густо размазаны кровью.
Пульс срывается с цепи, колотится по всему телу. Я пытаюсь удержать взгляд, сохранить иллюзию власти рядом с Кристофером. Чувствую, как важно это для него... или для меня? Не разобрать. Но это тяжело. Это зверство. Неприемлемо. Желудок просится наружу вместе с завтраком. Я успеваю разглядеть, что сам Кристофер пострадал. Даже больше, чем в прошлый раз. Но Кларк... Господи. Несколько минут я действительно жалею его. Мои фиолетовые синяки — ничто по сравнению с рассекающими ранами на его теле. Он весь в крови. Как мясо на витрине.
— Разглядел, ублюдок? Она была твоим везением, — враждебно выплёвывает Дьявол. — Ключевое слово — была. Ещё хоть раз к ней подойдёшь — будешь молить о пощаде уже на том свете.
Студенты, ещё минуту назад хлопавшие и ржущие, вдруг понимают: это больше не игра. Это — смерть. Дьявол доводит их до бегства. В его глазах — серое, лютое разрушение и чёрный портал, засасывающий в воронку мучений. Меня будто прижимают к полу колючие прутья, вонзающиеся под рёбра. На секунду я боюсь его. Настоящего его. Хотя... он меня не тронет. В этом я не сомневаюсь.
— Кристофер, оставь его, — хриплю я, ломая собственный страх.
Плюю на скованность и ужас, понимая, что обычные студенты не должны видеть его таким — это разрушает психику и вселяет необратимые травмы. Мы находимся в эпицентре обычной жизни, а не в пределах криминала.
Он смотрит на меня. Скулы сжаты. Брови сведены в линию. Раскалённый, словно только что выбрал следующую жертву.
— Ты жалеешь его? — с отвращением спрашивает он.
Брезгливо, словно швыряет мусор, Кристофер отпускает Кларка. Тот валится на пол. Я лихо замолкаю, почти теряя контроль из-за прилива энергии, схожей с его. Хочется сказать то, о чем я потом пожалею. Могу высказаться так, что все померкнут, но я не пророню правду перед студентами, знающих лишь светлую сторону меня, и не опрокину их представление обо мне. Это не имеет смысла.
Правда в том, что мне нравится, как Кларк получает своё. Нравится его боль. Нравится то, как Кристофер мстит за мою. Он не рыцарь. Он — мой Дьявол. Сжигающий всё на своём пути, даже если я не прошу. Даже если я против. Он ставит на колени. Он выбивает из людей всю дурь. До конца.
И мои губы шевелятся, будто в предвкушении улыбки. Победной.
Но, чёрт, я не хочу, чтобы он убил его прямо здесь. Мне не плевать, какие у него будут дальнейшие проблемы и репутация. И это... безумие.
— Он получил по заслугам, — шепчу я, внушая нам хоть каплю спокойствия.
— Как это мило, — иронично воспевает Кларк, состроив гримасу невинности.
Оставшаяся толпа гудит. Я скриплю зубами от внезапного желания врезать ему самой. Сильно. Без лишних слов.
Уоллер подмигивает мне, пыхтя от боли. Дьявол бесстрастно приподнимает бровь, взирая на меня. Моя стена невинности рушится. Ох, ладно.
Я закатываю глаза и с легким вздохом взмахиваю рукой:
— Согласна, он заслуживает ещё один удар.
Толпа взрывается победными воплями. То ли от нашей странной связи с Кристофером, то ли от того, как Уоллера накрывает паникой.
Дьявол замахивается и профессионально бьёт его изо всех сил, попадая точно в челюсть. Я отвожу взгляд, скривив лицо. Боже, кажется, я слышала хруст.
— Слабовато, — сплёвывая кровь, смеётся Кларк.
Он рехнулся. Либо из-за шока, либо он и правда псих. Балансирует между сознанием и обмороком.
Кристофер рычит. Низко, с угрозой. Он снова замахивается, и я понимаю: сейчас будет не удар, а точка. Конец.
— Нет! Кристофер! Хватит! Не делай этого! — срываюсь я, подбегаю и перехватываю его руку. Она горячая, напряжённая, словно сжатая пружина, готовая выстрелить в любой момент.
— Крис! Слышишь меня? Он уже получил своё!
Я дрожу от страха, а он — от ярости. Я чувствую, как его кожа горит под моими пальцами. Мягко, почти просяще, я смотрю на него своими зелёными глазами. Они жгутся. Блин, я не хочу плакать, но слёзы подступают.
Он концентрируется на моих эмоциях. И... о чудо. Сажа в его радужках отступает, появляется знакомое маленькое пламя. Он слышит.
— Кристофер Форест, да что тут происходит?! — возглас декана разгоняет потасовку.
Студенты разбредаются по углам, а я отхожу от Дьявола, который не обращает внимания на потерянную гримасу декана. С мужчины стекают капли пота, а рот приоткрыт в немом крике.
— Неудачно упал человек. Бывает, — лениво открещивается Кристофер, доставая сигарету, как ни в чём не бывало.
— У нас не курят, молодой человек! — вспыхивает декан. — Грейс, ты снова здесь!? — доходит очередь до меня.
— Э-э-эм... — съеживаюсь я, как ёж. — Нет. Уже ухожу!
Но Дьявол портит мой план:
— Ну куда же ты так шустро убегаешь, кукла? Даже спасибо не скажешь? — его голос низкий, насмешливый, будто бархат с шипами.
Он откидывает голову к стене, курит, самодовольно улыбается. Я цинично фыркаю. Спасибо? Чёрта с два.
— Смит, отведите Кристофера Фореста в медпункт, — охрипший кашель декана приводит меня в чувства.
— Вы что, издеваетесь!?
Когда декан отвлекается от лежащего Уоллера и недоумённо поворачивается ко мне, я понимаю, что выдала. Кристофер смеётся, выдыхая дым, а я краснею.
— Расслабься, куколка. Можешь и другим отплатить, — игриво задевает Крис, и меня аж передёргивает.
Кареглазый подмигивает и тянет никотин в лёгкие. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не показать ему средний палец. Он нарочно меня провоцирует? Ему это кажется смешным?
Кларк не может пошевелиться, захлёбывается собственной кровью, я с трудом собираю остатки ментального здоровья, декан нервно вызывает скорую, а он... забавляется? Даже не знаю, как его ещё назвать.
— Я отведу, — сквозь зубы цежу я и направляюсь в медпункт.
Дьявол отталкивается от стены и идёт следом. Я стараюсь не разговаривать с ним, потому что, если не сдержусь, наговорю много лишнего. Да, есть за что поблагодарить... но куда больше хочется накричать и устроить воспитательную беседу.
Захожу в просторный кабинет. Окно распахнуто, пропуская свежий ветерок. На столе шелестит медицинская тетрадь. Тишина. Медсестры снова нет. И тоска моментально подступает.
— Ты вроде не маленький, разберёшься, — щёлкаю пальцами я.
Уже собираюсь выйти, но он ловит меня за руку.
— Не двигайся, — предупреждает он. — От меня не сбежать, Грейс. Не поняла ещё?
Крис делает затяжку и выдыхает дым прямо мне в лицо, будто добавляя угрозу своим словам.
— Господи, фу! Перестань это делать! Ведёшь себя ужасно, — кашляю я и отпихиваю его.
Парень хрипло смеётся и послушно садится на кушетку. Усаживается, как маленький ребёнок. Ещё и ногами покачивает, будто ждёт, когда кто-то подойдёт и погладит его по голове.
— Попроси Дока, он не откажет, — бормочу я, скрещивая руки на груди.
— Кукла, если не закроешь рот, Док понадобится тебе, — гораздо серьёзнее огрызается он.
Намёк поняла, поэтому молча открываю перекись. Не везёт мне — хоть лбом об стену бейся. Могла бы пройти мимо и не париться, но нет, мне же стало жалко. Самое идиотское, что жалко стало не Кларка... а Дьявола.
Я подхожу ближе, останавливаюсь в паре сантиметров. Осматриваю, потом аккуратно начинаю вытирать кровь вокруг ссадин. Форест выбрасывает сигарету в мусорку — догадался, что мне неудобно. Хоть это понял. Или запомнил с прошлого раза.
— Зачем ты это сделал? Столько ран, и они всё ещё кровоточат. Можно подумать, тебе не всё равно на меня, — отшучиваюсь я.
Бормочу себе под руку, чтобы отвлечься и не утонуть в мыслях, а Крис внимательно следит за мной, проникая внутрь — его мощную энергию невозможно игнорировать. Из-за этого постепенно появляется мелкая дрожь, и движения становятся нелепыми. Щёки заливает румянец. Ненавижу, когда он так делает.
— Тебе не понравилось? — удивляется он.
Я догадываюсь, что это наиграно: по его быстрому изменению эмоций, мимики и тону. Он не раскроет свои намерения.
— Что за издевательство, Дьявол? — повышаю голос я, останавливаясь.
— Ты должна мне просьбу. — Он медленно обводит взглядом моё лицо. Кадык дергается. — Мне не нужна побитая кукла.
Дышать становится труднее. В груди тесно, как в переполненном шкафчике с книгами. Лучше бы не спрашивала. Слушать такое — отвратительно. Подсознание пытается отрицать смысл сказанного, но сомневаться глупо. Всё элементарно. Как я и сказала — ему жалко портить игрушку.
— Ты не собираешься спать со мной, — вырывается из меня со стуком сердца.
Я ожидаю ответа. То, что я для него марионетка — не новость. Но к чему он ведёт? О какой испорченности он говорит?
Дьявол молчит. У меня подгибаются ноги, но я стою. Он приближается, заставляя меня поднять трусливый взгляд. В его глазах пульсирует похоть, сплетённая с адреналином. Боже... Кристофер же сдержит обещание?
— Только если ты сама попросишь. И хорошо попросишь, — нахально улыбается он.
Комок мышц распирает горло, как вздутая бутылка воды. Я стою между его ног, и ощущаю, как меня вот-вот сомкнут в тиски. Мы слишком близко. Клянусь, я вижу каждый его шрам, чувствую твёрдость в каждом мускуле. Быть с ним опасно. Опаснее, чем я себе представляла.
На секунду мелькает безумная мысль: как это — попросить? Как его ладони схватят меня, а пальцы избавят от жгучей боли внизу живота... Чёрт... Чёрт! Почему моё тело так остро реагирует на него?
— Этого не будет, — наконец-то отвечаю я, облизывая пересохшие губы.
Продолжаю обрабатывать раны, подавляя любой гормональный импульс, шёпот его дыхания, феромоны его мужского тела. Повторяю себе, что передо мной другой человек. Не Кристофер, умеющий околдовывать любовью.
— Не будь так уверена в том, чего не знаешь и не можешь контролировать, — подначивает он.
Снова раздражаюсь. Тема контроля и будущего меня тревожит. Форест не должен узнать об этой моей болезненной, хрупкой уязвимости.
— На мне это не работает, Крис, — отрекаюсь я, не отвлекаясь.
Кровь уже убрала, остаётся закрепить результат антибактериальным средством.
— Хм? На Девис работает.
Я считаю до десяти, но Кристофер слышит, как из меня выбивается звук ненависти. Ему тоже скоро понадобится скорая. Его сравнения выводят из себя. И я в прошлый раз говорила ему, чтобы он отвалил от неё! Наивная... Так он взял и послушал?
— Чего ты добиваешься? Я просила тебя не лезть к ней!
Дьявол меняется в лице, кожа под ватой морщится. Он встаёт с кушетки, хотя я ещё не закончила, и нависает надо мной. Мы оказываемся вплотную. Я боюсь пошевелиться. Дышу тяжело, заставляя себя не отвлекаться — он ненавидит, когда я от него прячу глаза. А точка агрессии уже достигнута. Дьявол склоняет голову набок, наклоняется, приближается. Ноги отказываются меня держать, но я с замиранием жду момента. На секунду кажется, что он хочет меня поцеловать. Но нет.
— Я просил тебя держаться от меня подальше. Ты этого не сделала, — шепчет он, обжигая дыханием.
Я вдыхаю запах сигаретного дыма, исходящего от него. Но это не страх, как я могла подумать. Это другое чувство. Между нами теперь другая связь, и глаза предательски наполняются слезами.
— Думаешь, мне это нравится? — с обидой кричу я. — Наркотики? Угрозы посреди ночи? Синяки на теле, удушья? Криминал? Нет! — швыряю ватный диск на пол.
Дьявол шумно втягивает воздух, оглядывая мой взъерошенный вид, замечая, как я устала и дрожу от бессилия. Он это понял — мою слабость.
— Успокойся, — спокойно требует он.
Но поздно.
— Кристофер, ты правда думаешь, что меня устраивает быть у тебя в долгу из-за никчёмного отца? Мне ещё угрожает опасность, потому что грёбаный Фрэнк не может смириться с поражением! — срываюсь я, едва справляясь с бурей эмоций. — По-твоему, мне стоило отступить и дать маме захлебнуться в истерике? Да я лучше сама задохнусь...
— Замолчи или я помогу тебе! — не выдерживает Форест, схватывая мои запястья. — Понравится тебе это или нет, решишь сама.
Он прижимает меня к себе, грудью приглушая мою злость внутри. Я замолкаю, вспоминая поцелуй в машине... Как время летело между нашими сбивчивыми вздохами, как мелькали светофоры. И понимаю: Крис сдержит своё обещание.
Может, таким образом Дьявол и пытается успокоить — слова и забота ему не свойственны, но мне такого не нужно. Такие обманчивые прикосновения принесут лишь новые проблемы и боль. Если он не хочет слушать меня, хорошо. Тогда и мне здесь нечего делать.
— Ненавижу тебя! — выпаливаю я и вылетаю из кабинета.
Он думает, мне приятны его слова? Думает, это искренность? Он пользуется мной. Именно поэтому я отстраняюсь. Более того, мы оба ненавидим друг друга. О чём может идти речь?
А я мечтала, чтобы он спас меня. Защитил. Закрыл собой и отомстил за меня. Вот что из этого вышло. Ничего хорошего. Кларка увезли на скорой, едва живого. Я пропустила первую лекцию. И снова поругалась с Кристофером. Зла на него не хватает — как он меня вымотал.
Аннет, скорее всего, уже в институте. И до неё точно долетели новости. Опять придётся оправдываться и придурошно смотреть в пол. Я устала. Не на это я рассчитывала, когда поступала в институт.