Глава 32
Я расхаживаю по комнате с телефоном. Проклятый клуб! Интерес растет, с ним и волнение. Не успокоюсь, пока не узнаю, что произошло, поэтому набираю знакомые цифры телефона и слушаю длинные гудки, порывно раздирая губы зубами.
— Ты не вовремя, Грейс, — звучит взволнованный возглас Кэтлин, от которого я напрягаюсь.
На фоне слышны суета, крики, шуршания и пыхтения...
— Что у вас произошло?
Значит, новости оказались настоящими, а не выдумками жёлтой прессы. В припадке я начинаю бродить по дому, выискивая какое-то спокойствие.
— Вчера в клубе объявились нежданные гости, — коротко объясняет она.
Аннет была права, блин. Сердце подпрыгивает от мыслей, что они пострадали.
— Вы в порядке? — Возможно глупый вопрос, но все же.
— Ну, как сказать... — бухтит Кэтлин, явно отводя телефон в сторону, из-за чего долетают стоны боли.
Это последняя капля.
— Я хочу приехать, могу помочь!
— Что ты хочешь? — перекрикивает она, не расслышав. Я рассеянно облизываю губы. — Грейс... — зовёт подруга, а на фоне слышится голос Дьявола. — Это Смит? Кэтлин, брось трубку и точка, — гаркает он, находя оптимальный вариант.
Злится так, будто я его главный враг!
— Кэтлин, мне нужно убедиться в вашей сохранности. Пожалуйста, я хочу помочь, — продолжаю упрашивать я, захныкав.
— Крис закопает меня заживо, — шипит она в трубку, но, все же: — Дом Кристофера, приезжай.
Я шустро натягиваю штаны на высокой талии, облегающую белую кофту и выбегаю к выходу. Взгляд метается от каблуков к массивным кроссовкам на платформе. Выбираю кроссы, что удивительно. Надеваю их, одновременно вызывая такси по телефону. Спешка приводит к нехватке воздуха, и я испытываю жар.
Не уверена, что я там забыла, и для чего мне нужно срочно туда попасть, но если решила связаться с Дьяволом, то назад дороги нет. Я под их взором. Должница Дьявола. Стоит сблизиться, а вдруг сглажу углы?
Выбегаю под хмурые тучи и сажусь в машину, которая везёт по указанному адресу. Я слежу за дорогой, а в голове вспыхивают образы раненного Кристофера. Его избили? Он в крови? А Кэтлин? На ней остались синяки и порезы? Майкл? Его ударили? Я жмурюсь. Дурное предчувствие.
Оплатив поездку наличными, я выхожу и немедленно устремляюсь к дому. Спустя несколько глухих ударов по двери на меня смотрят свирепые глаза, которых я боюсь больше всего на свете.
— Ты что, блядь, здесь потеряла? — шипит Форест, собираясь захлопнуть дверь, но ему мешает Моррисон.
— Погоди, Крис, я ей разрешила приехать, — девушка аккуратно убирает его руку от двери, стойко глядя на него.
Я поджимаю хвост, не произнося ни звука. Кэтлин ничуть не уступает его гневу. Интересно, каково это — смотреть на Дьявола и не чувствовать пропасть?
— Моррисон, идем поговорим, — сквозь зубы рычит он, раздраженно хватая её за локоть и уводя на кухню.
Немного постояв на пороге, я решаюсь войти. Неуверенно закрываю за собой дверь и иду вперёд. Дом такой же, как и в тот день: чистый, с дорогим интерьером и мебелью. Музей для любителей тёмного.
Я ориентируюсь на людей в гостиной. Незнакомые лица приколачивают меня к месту. На диване сидит Майкл — его я узнала, — а ещё двое незнакомых парней порхают вокруг него. Мой нос чует запах железа. Джонс подыхает с окровавленной рукой, а парни обрабатывают ему рану. Быстро, ловко, но не нежно. Приоритет у них один — достать с того света и не цацкаться.
Для меня такое отношение неприемлемо — оно вызывает сочувствие к измученному Майклу. К тому же где-то под рёбрами будто окатывает кипятком, а в ушах громко звенит. Я уже собираюсь помочь, но, уловив голоса Кэтлин и Криса, колеблюсь. Точно — они ведь говорят обо мне. Навострив уши, я вслушиваюсь.
— Повторять не буду. Ты сама всё знаешь, отчитывалась в клубе, я не прав? — льдинки в тоне Дьявола невозможно проигнорировать. Я даже жалею о своём любопытстве, и так паршиво.
— Думаешь, она всё ещё может уйти от этого? Кристофер, очнись, поздно! — Кэтлин повышает голос, наверное, взмахивая рукой.
Секунда молчания, от которой бурлит кровь в жилах. Слышатся тяжёлые мужские вздохи, будто хищник сдерживает свой голод.
— Если её убьют, это будет лишь по твоей вине, — буднично отвечает он, скрывая ярость.
Моё сердце бешено стучит. Что значит «убьют»? От чего не уйду? В голове липкий туман, который замыливает зрение. Нельзя задерживаться, я не должна была подслушивать.
Ухожу к парням посмотреть, чем бы могла помочь. Прохожу в гостиную шаткими движениями и останавливаюсь в пару шагов от дивана. Все устремляют надзирательные взгляды на меня, кроме Джонса. Он поглощает с горла бутылку виски, чтобы заглушить боль. Думаю, Майкл и так догадался, кто забрёл в дом Дьявола.
— Эм... я могу чем-то помочь? — смутившись, спрашиваю я. Беззащитность перед амбалами перехватывает смелость.
— Ты кто такая? — грубо выплёвывает парень с зелёными лисьими глазами, стоящий рядом с Майклом. Его тело напряжено до предела.
Я пошатываюсь, отпрянув назад. Боже, они такие же, как и Кристофер.
— Полегче, брат, — сразу заступается Майкл, но в то же время шипит от боли. Он откашливается, еле держа веки открытыми. — Грейс, пулю достали, нужно обработать рану.
Незнакомец скептически кривит лицо, но отступает от Джонса — будто предоставляет сцену для насмешек. Я подхожу ближе: кровь и капли пота застилают сознание, пульс гремит в висках. Как я могла ввязаться в это?
Дикая жажда охватывает меня вместе с жадными вдохами Майкла. Я закатываю рукава белоснежной кофты, чтобы не запачкаться кровью. Но на самом деле меня волнует не это — мне страшно касаться уязвимой кожи. Грудь Майкла невообразимо вздымается, а мои пальцы беспомощно дрожат.
Всё как во сне: осторожно наливаю спирт на рану и тут же дую, вспоминая заботу мамы. Может, выглядит неуклюже и по-детски, но это моя привычка. Джонс неподвижен, не дёргается, лишь сжимает зубы так сильно, что на лбу вздуваются вены.
— Нужно зашить рану, — говорит второй незнакомец с кудрявыми волосами, наблюдая, как я медлю.
Страх снова охватывает меня — теперь крепко. Я никогда этого не делала. Моя мама врач, но я сама этим не занималась и не хотела. Теперь понимаю почему: смотреть на открытую, пробитую плоть и алый ручей... Это слишком. Джонс терпит неимоверную боль и надеется на помощь. Но я не могу гарантировать ему выживание. Именно поэтому я никогда не представляла себя на месте мамы — это слишком большая ответственность.
— Нет, я не могу, простите, — шепчу я, качая головой и виновато опуская взгляд.
В комнату заходят Крис и Кэтлин. Она тревожно смотрит на меня — сначала на глаза, залитые паникой и слезами, затем на руки, испачканные жидкостью. Мои губы дрожат от хрипов Майкла. Парни окружают меня, словно стая коршунов. Я чувствую себя загнанной в клетку.
Ожидаю позорного возгласа Кристофера, но тот лишь изучает Майкла. Что-то подсказывает мне, что он чертовски беспокоится, хотя по его лицу этого не видно.
— Крис, какого хрена? Это кто вообще? — выкрикивает парень, который всё это время был недоволен моим присутствием. Его светлые пряди спадают на лоб.
— Джейс, она пришла помочь, — бесцеремонно отвечает Кэтлин, переча ему и вставая на мою защиту.
— Чем? Она даже рану зашить не может! — продолжает создавать шум он, и я жалею, что пришла. Каждый участок тела забиваются виной.
— Вы задолбали уже! Можете не орать? — рычит Майкл, лихорадочно вздёргивая руку.
Кровь снова течёт, и мне приходится быстро вытирать её. Майкл с одобрением взирает на меня через горлышко бутылки. Он больной, если доверяет мне.
— Кэтлин, возьми Смит и уходите на кухню, — грохочет Дьявол, и все замолкают.
Я откидываю кровавую ватку в аптечку. Ты провалила задание, Грейс.
— Джейс, возьми и зашей рану. Это твоя обязанность, — указывает он пальцем, не желая слышать возражений.
Джейс недовольно цокает, но не спорит. Я поднимаюсь с пола и незаметно подхожу к подруге, стараясь не перехватить взгляд Кристофера. Мне здесь не рады — это ощущается. Более того, я знала, какое впечатление произведу. Долбанное чувство сострадания и желания помочь. Просто волновалась за них, не знала, что всё настолько серьёзно.
Кэтлин уводит меня в ванную, как избитого котенка, и закрывает дверь. Кажется, мне тоже нужен алкоголь.
— Смывай кровь с рук, — командует она, взмахом открывая кран.
Я подношу ладони к воде и наблюдаю, как они очищаются.
— Зря я приехала.
— Ты из-за Джейса? Расслабься, он только на первый взгляд кажется говнюком, а так вполне нормальный, — она упирается плечом о стену рядом с раковиной.
Понимаю тяжесть их жизни и весь груз убийств. Их характер не должен быть состряпан из плюшевых сердец. Но я не чувствую себя с ними комфортно. Не так, как с Кэтлин.
— Я растерялась, никогда не зашивала раны. Моя мама врач, это не сопоставимо, но я действительно не умею, — грустно объясняю, выплескивая свои недостатки.
— Я тоже никогда не зашивала, — пожимает плечами она, любезно подавая мне полотенце, и я жалостливо поднимаю взгляд. — Пусть это делает Док.
— Кто?
Она смеется.
— Джейс — его имя, но мы зовём его Док. Он учился на медицинском, хорошо разбирается в химии и биологии. Его родителей убили, душевная травма, знаешь ли... — Моррисон кружит глазами. — После этого Джейс отомстил за них, а Крис взял парня к себе.
— А как тебя называют? — любопытно спохватываюсь.
Она слегка улыбается, изменив настрой.
— Фениса, — мило оскаливает зубки.
Моя радужка словно озаряется искорками. Я пробую догадаться, почему именно так, но ничего в голову не приходит.
— Что это значит?
Кэтлин берет меня под локоть и ведёт на кухню.
— Сначала называли Феникс — птица перерождения. Предполагаю, ты знаешь, почему именно так. — Сразу возникают мысли о наркотиках. Аннет говорила, что Кэтлин раньше употребляла. — Но парни зовут меня Фениса.
— Необычно, мне нравится, — честно отвечаю я. Ей очень подходит, как по мне, Кэтлин отражает силу огня.
— Мы не часто используем наши вторые имена. В основном, находясь на заданиях.
— Выходит, у всех вас есть прозвище.
— Да, так и есть, — Кэтлин садится за стол, а я напротив неё.
— И всё же, мне бы хотелось узнать, что вчера произошло?
Она оглядывается назад, поглядывая на парней — проверяет, чтобы удостовериться, что нас не слышат.
— Мы были в клубе Калеба, собирались уходить, но ворвались двое мужчин с оружием и в спецодежде. Естественно, началась стрельба. Мы всегда готовы к любому повороту. Только они целились именно в Криса. Майкл закрыл его, вот и результат, — ей тяжело это рассказывать. Она нервно проводит рукой по волосам.
— Кто это был? — проглатываю горечь. Такое слышала только в фильмах.
— Без понятия. Много кто желает Кристоферу смерти.
— Это слишком опасно. Находиться рядом с ним — опасно, — осознанно шепчу я скорее для себя, но подруга слышит.
— Именно поэтому Форест запрещает мне с тобой общаться. — Я поднимаю сбитый взгляд на неё. — Грейс, послушай, мы с тобой не подруги.
Я напрягаюсь. Звучит грубо.
— Не понимаю тебя...
— Слово «подруга» звучит лицемерно, — морщит носик она. — Можешь считать своей подругой Аннет. А на меня ты можешь положиться в любой момент, но это будет куда ближе, чем просто дружба. Ладно?
Тяжесть сползает, когда я вникаю в её посыл. А то решила, что это её прощальная речь. Мне будет не хватать защиты Фенисы.
— Да, поняла, спасибо, — слабо улыбаюсь ей, и она игриво подмигивает.
— Я даю тебе выбор. Либо ты с нами и открываешь для себя мир криминала, либо забываешь нас навсегда и не лезешь в наши дела, — грозится Кэтлин, подчеркивая опасность.
Меня к ним тянет — каким-то образом обстоятельства тщательно сводят с бандой преступников, которые раскрываются с иной стороны. И я не против поддерживать общение с Кэтлин. Но стоит ли это моей безопасности? Я могу подвергнуться жестокой стороне мира. Или же уже это сделала. Как я объясню это маме? Её дочь и убийцы в одном доме, рука об руку.
— Кристофер тебе выбора не дал. Он чётко отдал мне приказ разорвать с тобой связь, — неожиданно продолжает она, но с критичностью. — Я думаю, дальше ты сама должна решать.
Я не могу подобрать нужных слов. Хочется согласиться, проигнорировать последствия, убедить себя, что смогу держаться подальше от оружия, но всё же не рвать с ними связь. Однако это не в моём стиле. Это не мой путь, не моя судьба. Может, стоит попрощаться и удалить их номера? Насильно леплю из себя воина, но таковым ведь не являюсь.
На кухню заходит Дьявол, и я выпрямляюсь, увидев его широкие плечи и сжатые губы, чтобы не выбесить его своим мертвенным видом. Да, слаба. Верно, Кристофер. Кэтлин поворачивается к нему, деловито приподнимая бровь.
— Кэтлин, помоги Шону, — отвечает на немой вопрос парень, и девушка послушно уходит.
Я не шевелюсь, не услышав приказа в свою сторону. Он таращится в телефон и что-то печатает. Челюсть сведена, костяшки белеют, будто он вечно держится в напряжении. Я разглядываю его дальше, поджимая ноги под столом. Он — как искусная скульптура для изучения. Я вижу засохшую кровь возле его губы, и возникает потребность позаботиться об этом. Почему не заметила раньше?
— Тебе тоже нужно обработать рану, — хриплю я.
Желудок сводит, когда Дьявол мимолётно переводит взгляд на меня и снова пялится в телефон. Я хмурюсь, пока не завожусь из-за его наглого игнорирования. Посмотрел, как на клоуна, и закончил? Ну уж нет.
Я встаю, направляюсь в ванную, беру аптечку и возвращаюсь на кухню. Знаю, что делать. Это мне по силам, и отступать я не намерена. Не настолько безнадёжна.
Кристофер снова охлаждает меня безразличием, но мелькает нотка заинтересованности. Я настойчиво указываю рукой, и брюнет, закатывая глаза, садится на стул. Знает, что не отстану.
Я подхожу к нему и вблизи хочу рассмотреть лицо, но не получается — одни густые волосы.
— Оставь этот телефон хоть на минуту! — восклицаю я, дуя губы.
Он поднимает свой глубокий взгляд, и я вздрагиваю. Знаете, мне и так было нормально... Карий оттенок встречается с моим — зелёным, бросая вызов, образуя дикую природу. Всё же я не готова терпеть его невыносимые глаза.
— Тебя никто не заставляет это делать, — доносит он.
Меня бесит его непоколебимость. Он что-то принимает?
— Я знаю, — тихо бормочу.
Начинаю аккуратно обрабатывать рану, крутясь под разными углами, чтобы не промахнуться. Дьявол убирает телефон, почувствовав, насколько мне тяжело. Его лицо выравнивается, и мои отёкшие мышцы с благодарностью успокаиваются.
Его сила — мощная, подавляющая — давит, словно вбивает кол в грудь. И всё же мои пряди будто защищают меня, прикрывая уязвимое место. Широкие мужские плечи загораживают обзор, скрывая остальных парней, и я сосредотачиваюсь на нём. Осмысливаю свои ощущения рядом с ним: почему сердце не бьётся в истерике?
Вытираю остатки засохшей крови с его губ, обходя больную точку. Интересно, ему не больно? Почему затих?
Поднимаю взгляд и обнаруживаю, что Дьявол пристально наблюдает за мной. Щёки неистово горят. Чёрт. Да почему он вечно смотрит, когда я обрабатываю раны?
— Это было глупо, — изрекает он, а я не обращаю внимание. Только дала знак и тут понеслось! — Ты сейчас же уедешь домой.
И тут вспыхивает факел негодования и чувства несправедливости. Устроился на стуле, как король, да ещё и ноги развалил! Я не работаю на него, чтобы подчиняться. Его приказы начинают раздражать, особенно трудно игнорировать его авторитетный тон.
— Если захочу, то уеду.
Острые мужские черты мешают мне сосредоточиться. Я незаметно поднимаю взгляд — он безостановочно сжимает скулы. В жилах растекается мятный холод, а вместе с ним приходит плохое предчувствие. Я не с тем играю.
— До тебя не доходит, как это опасно? — нагнетает он.
Я тяжело выдыхаю, отворачивая голову. Снова конфликт?
— Кэтлин мне всё рассказала. Это мой выбор, — бросаю я, единственный аргумент, который успеваю придумать.
— У тебя нет выбора. Я. Сказал. Убирайся. Отсюда. — Его глаза наполняются кровью, даже чернеют.
Кристофера саднит моя наглость, а меня — его возвышенность. Я возмущённо сжимаю руку в кулак, желая обрушить небо.
— Дьявол!
Сама не понимаю, позвала я его или оскорбила? Не важно. Посыл он улавливает, потому что вопросительно кивает. Не хватает слов, чтобы описать, как он выбешивает меня.
— Кукла, не заставляй меня силой выводить тебя отсюда. Ты слишком слабая для этого, смирись.
Его омут душит — он снова зарывает мою самооценку. Я шиплю, показывая, как отчаянно внутри меня борется маленький демон.
Да, стоило бы отказаться от них, но я не могу. Не получается. И я беру это на заметку. Могу прочитать хоть тысячи моралей о том, как пагубно быть среди плохих парней, но сама возвращаюсь сюда. Это ли не ответ?
— Ты не знаешь меня! — тычу пальцем я, поддаваясь вперёд.
— Уверена? — Он меланхолично моргает.
Я медлю, глаза жжёт. Не могу быть уверена.
— Блэк как раз по твоему уровню. Беги к нему на своих тонких каблучках, — издевательски скалится он, раздирая мои нервы до конца.
Я швыряю в него ватный диск, разворачиваюсь и ухожу. Тело содрогается, равновесие предательски теряется. Темнота побеждает. Как и Дьявол.
Больше не могу оставаться в этом дурдоме. Мне чертовски обидно. Какое ему дело до меня и Мэйсона? Я хотела ему помочь, плясала вокруг него. Дура! Хватит. Я умываю руки.
Устремляюсь к выходу, а чужие голоса бьют оглушительным рокотом. И тут на моём пути возникает Кэтлин. Наверняка слышала мои крики.
— Что опять стряслось? — она обеспокоенно следит, как я взбудоражено обуваюсь.
— Все как обычно, — я поднимаюсь. — Кристофер ведёт себя, как полный придурок!
С удовольствием расцарапала бы ему лицо ногтями или хорошенько проехалась бы по его веселой рожице. Но понимаю, что не выживу в этой войне. Наши силы не равны, а мои эмоции бурлят всё сильнее и сильнее. Не знаю, как справиться, поэтому лучше уйти.
— Мне не стоило разрешать тебе приезжать, — она виновато обнимает себя за талию.
— Мне не стоило приезжать, — последнее, что говорю, и выхожу.
Проклятая жизнь и неравные ставки. Проклятый Форест со своим характером и синдромом Бога! Хотела помочь, а что получила? Я глубоко вздыхаю и пропускаю через себя ветер, потому что становлюсь неуправляемой.
Вытираю уголки глаз ребром ладони. Такое ощущение, будто он нарочно делает всё, чтобы я возненавидела их. Особенно его.
Что ж, Дьявол, возможно, ты знаешь о моих родителях больше, чем я. Но тебе не выяснить, как я поступлю дальше.