Глава 31
Нужно поговорить с собственным отцом спустя столько лет. Хочется ли мне с ним встретиться? Возможно. Хочется ли общаться с ним? Не думаю. Всё равно придется. Он начал писать маме, а она не должна узнать о его присутствии в городе, и тем более о моем договоре с Крисом.
По дороге я включаю телефон. В контактах на один номер больше — записала как «Прошлое». Хотя даже этого прозвища он не заслуживает: отца не было в моём детстве. По сути, он мне никто. Единственное, что нас связывает, — Эбби.
Несмотря на нежелание, оборот неприятностей мне не нужен, поэтому я набираю номер и прикладываю телефон к уху.
— Я слушаю, — мужской баритон почти настораживает меня. — Кто это?
Придётся привыкать к его присутствию. Я осматриваюсь по сторонам, собираюсь с духом и отвечаю:
— Сегодня в четыре встречаемся у института.
— Грейс? Да, конечно, — его тон становится любезным, но мой — нет.
— Сделай одолжение: не звони маме. Иначе я аннулирую сделку с Дьяволом.
Я отключаю телефон, не давая собеседнику сказать ни слова. Меня мало волнуют его намерения или гнусные оправдания. Он втянул меня в это, и ему повезло, что я первая ввязалась в игру Дьявола. Всё могло быть иначе. Но позволить ему разрушить то, что так долго строила Эбби? Ни за что. Держись подальше от семьи, отец.
На пороге института Аннет, как всегда, окружена парнями, демонстрируя свою успешность. Я улыбаюсь — похоже, ей немного лучше. Маска всё ещё на месте, но у неё хотя бы есть силы её носить.
Я подхожу, глаза не отвожу, даже когда на меня таращатся. Щёки приятно розовеют от прохлады, ветер заменяет румяна, а флюиды кружат в воздухе. Во мне явно что-то изменилось. Я больше не та одинокая особа, которая валяется дома и боится лишний раз выйти из зоны комфорта.
Это благодаря Кристоферу? Моя женственность, решительность, отсутствие страха — его заслуга? Может быть. Но какая разница?
— Оу, а вот и мой персик, — мурчит Девис и крепко обнимает меня. — Парни, это моя подруга, — представляет она, указывая на меня, и я смущаюсь. — И, кстати, у неё нет парня, — шепчет, прикрывая рот ладошкой и кокетливо прикусывая пухлую губу с блеском.
Незнакомцы разглядывают меня, будто я статуя в музее, готовые отдать все деньги за оригинальность. Да, они нереально красивые и очаровательные, но мне дел хватает. Заварила кашу — теперь расхлёбываю.
— Я по девочкам, — мило улыбнувшись, я хватаю подругу за руку и начинаю уводить.
— Она пошутила! — кричит Аннет, поворачивая голову.
— Может, ты определишься? Ты же была за Мэйсона? — смеюсь я, украдкой глянув на неё.
— Я предлагаю варианты, а ты выбирай! Между прочим, отец кареглазого владеет двумя фирмами, — подмигивает она, и я закатываю глаза.
Мы заходим в кабинет, и я отпускаю подругу. Она проходит первой, затем я сажусь рядом, у края. Аннет снова сияет: поправляет свежие кудри и подчёркивает взгляд длинными стрелками. Все с ней здороваются, ничего не подозревая. Она умеет скрывать чувства, но меня это беспокоит.
— Можешь перестать улыбаться так, будто ограбила банк? — фыркаю я. — Обязательно носить эту маску?
Аннет облизывает губы, её взгляд холодеет.
— Обязательно, Грейс. Я не могу ходить с кислой миной перед знакомыми в институте.
— И почему же?
— Это слабость, персик. Как ты этого не понимаешь? — устало говорит она, будто я действительно далека от высшего общества. — Когда-нибудь поймёшь.
Аннет морщит нос, вкладывая в этот жест последние искренние эмоции, а затем вновь натягивает отработанную улыбку. Раньше я гордилась тем, что умею распознавать маски людей, но теперь это причиняет боль — и я всё время стремлюсь помочь даже тому, кто этого не заслуживает.
Напевая что-то себе под нос, Аннет открывает аккуратно записанные конспекты, а я хмурюсь, не воспринимая её слова всерьёз.
— Как ты себя чувствуешь? — не отстаю, собираясь поддержать.
— Уже лучше. Завтра суд, мне придется там быть, — она кривится.
— Быстро, однако...
— За деньги всё, что угодно, — ухмыляется подруга, затем мигом любопытствует: — Что-то новое произошло, пока меня не было?
— Да вроде нет... Все как обычно, — слегка теряюсь я.
В горле неприятный ком. Снова вру ей. Странно, что Аннет до сих пор ничего не знает. А как же сгоревшая проводка и мой выход в сопровождении Дьявола? Никто не догадался достать камеры? Челюсть упала от удивления?
Надеюсь, эта тайна останется в секрете — даже когда меня накрывает апатия. Сложно всё держать под контролем и при этом не говорить правду. Приходится искать лазейки — и не забывать о них.
Мэйсон вальяжно поднимается к нашему ряду, направив прямой взгляд на меня. Я начинаю нервничать, в груди разливается жар. Чёрт, он видел, как Крис забрал меня вчера. Аннет не должна об этом узнать. Вскочив с места, я бегу к нему навстречу, хватаю его за руку и вывожу в коридор. Мы останавливаемся вдали от кабинета.
— Я знаю, что ты ждешь от меня объяснений, — мой голос подрагивает.
Парень стоит в закрытой позе, губы поджаты, и мои коленки подгибаются. Ему точно не понравилось вчерашнее выступление.
— Думаешь? — саркастически замечает он. Я выдыхаю, сцепив руки в замок. — Если хочешь быть очередной его «девушкой», то вперёд, не буду мешать.
— Все не так, Мэйсон! — раздираю горло от обиды я, оправдываясь всем сердцем. Он ведь знает, что мне нравится? Похоже, что нет. — Мне нужно было найти отца. Кристофер помог, ты ведь знаешь, какие у него связи. На этом мы закончили.
— Что ты ему должна? — всерьез выпытывает Мэйсон, задавая точный вопрос.
Спина тянет меня к полу, зрение плывет. Самой бы знать, что я ему должна...
— Ничего...
— Перестань. Не зря его кличут Дьяволом. Он же не из доброты душевной помог тебе, — наседает Мэйсон.
— Я дружу с Кэтлин, поэтому он мне помог. Если ты думаешь, что я очередная дурочка, которая бегает за ним...
— Грейс, я не это имел в виду, — он закрывает веки и медленно выдыхает, словно осознавая свои обвинения. — Прости, мне не стоило наезжать на тебя.
Мэйсон разминает костяшки пальцев, пряча свой характер. Он мне верит. Отлично. По телу разливается облегчение.
— Всё нормально.
Парень обнимает меня, и я утыкаюсь ему в плечо. Именно этого не хватало. С ним мне всегда спокойнее: лёгкая, ни к чему не обязывающая атмосфера. Возможно, однажды мне придётся рассказать ему всю правду, но только не сейчас. Я — ходячая бомба, и, если рвану, пострадают близкие. Не хочу тянуть его на дно, поэтому отстраняюсь. Разберусь со всем, а потом налажу личные отношения.
Мэйсон берёт меня за руку и ведёт обратно в кабинет. Я смущённо смотрю на наши сплетённые пальцы. Вспыхивают образы: Дьявол, я, тёмный коридор... Что за дежавю? Сердце сжимается, будто требуя отдёрнуться, разорвать контакт. Может, подсознательно я пытаюсь защитить Мэйсона?
Ох, палки в колёса. Форест ограничивает меня, даже не прилагая усилий.
Мне не стоит ассоциировать чужие касания с Дьяволом, но я не контролирую это. Мозг сам откликается на подобные жесты. Похоже, Кристофер засел у меня в памяти глубже, чем мне хотелось бы признать. Он вызывает слишком много чувств, чтобы я могла оставаться равнодушной, и поэтому вспоминаю его снова и снова — в любом ключе, в любом уголке коридора.
Это ведь неправильно...
— Смит, ты знаешь, что ты странная? — возмутительно спрашивает Аннет, скрестив руки на груди. — Выбежала, будто тебя градом пробило!
— Мне нужно было выйти, — хихикаю я.
Она оглядывает за моей спиной Блэка и понимает, о чем я.
— Ох уж эта любовь, — напевает она, подвигаясь, чтобы мы сели.
— Не понимаю, о чём ты, — отмахиваюсь я, утробно поглядывая на неё, чтобы она не шутила так. Неловко.
Лекции проходят оживлённо, не успевая утомить. Мэйсон весь день смешит меня, а я сдерживаюсь, чтобы не лопнуть от смеха — иначе нас точно выгнали бы из кабинета. Поверьте, шанс был. Я почти заставляю Аннет подружиться с Мэйсоном, но оба категорически отказываются, синхронно качая головами. Более того — ещё и средними пальцами обмениваются. До сих пор не понимаю, что между ними произошло.
Попрощавшись с Мэйсоном, Аннет и я останавливаемся во дворе института. Последние слова выразить, так сказать.
— Удивительно, Кэтлин сегодня не появлялась в институте, — с подозрением лопочу я, глядя на серые тропинки.
— Ничего удивительного, — пожимает плечами подруга. Красит губы блеском и, закончив, продолжает: — Под утро была драка в ночном клубе неподалёку, прямо к рассвету. Новости пока неизвестны, но похоже, грянуло что-то серьёзное.
— Ты первый день в институте, а уже знаешь, где ходит Дьявол, — дразню я. — Это даже пугает. Ты что, Шерлок?
— Брось, большинство информации в открытом доступе, да и популярность среди сверстников имеет свои плюсы.
Я нервно сжимаю руки в кулак, так как смысл информации начинает въедаться. Почему-то я волнуюсь, причём сильно. За Кэтлин? Да. Но проекция мужского силуэта подталкивает к тому, что она не единственная, за кого болит душа. Я будто бы привязалась к ним, несмотря на то, какие чувства испытываю: нежные или негативные.
Колючее напоминание вонзается в рёбра, сопротивляясь первому порыву: нужно прекратить. Не стоит даже думать об этом. Всё кончено. Я должна только выполнить просьбу — нас больше ничего не связывает.
Дыхание сбивается. Я должна переключиться на что-то другое, но, вопреки запретам, лезут худшие версии того, что уже могло произойти.
— Мне пора, — выпаливаю я.
Аннет нерешительно кивает, покосившись. Да, в её глазах я ненормальная. Такой и являюсь.
После короткого объятия подруга уходит, оставляя меня одну. Я засовываю руки в карманы куртки — вечно холодные, когда нервничаю. Оглядываюсь по сторонам, потому что помню о встрече. Достаю телефон и проверяю время. Не хватает минуты до ровно четырех...
Громкий гудок настигает и пугает меня, когда подъезжает незнакомая машина. Опускается стекло, и я узнаю, кто посигналил, — поэтому гордо подхожу к автомобилю.
— Даже не думай, я не сяду в машину.
— Я твой отец, — спокойно заявляет он, считая, что это как-то поможет.
— Я тебя не знаю.
— Так давай познакомимся.
Я раздраженно вздыхаю, царапая ногтями карманы. Так вот откуда у меня этот упрямый характер. Меня тошнит. Познакомиться с отцом — звучит кошмарно.
— Дай мне шанс, — он сводит брови в мольбе, и я все-таки сажусь в салон.
Мы подъезжаем к ближайшему кафе. Всю дорогу я сидела ровно и не вступала с ним в разговор, хотя он перекидывался банальными фразами или рассказывал о какой-нибудь улице нашего города.
Я выхожу первой, почти бегом направляясь к заведению, но на входе меня твёрдо хватают за локоть. Отец смотрит строго, а затем отпускает — понимает, что после такой наглости я превращусь в монстра.
— Вот что, утихомирь свой характер хотя бы на время. Перестань вести себя как ребёнок, — шипит он, с трудом сдерживаясь.
Я прищуриваюсь, разглядывая его морщины и щетину. Он никто, чтобы мне указывать. Но всё же прав. Стоит унять пыл, хотя бы на время разговора. Иначе зачем согласилась?
Я смиренно прохожу в кафе и выбираю место в конце зала. Фрэнк не возражает и садится напротив. К нам подходит официантка.
— Кофе и сок, — Фрэнк берёт инициативу на себя, и девушка уходит.
— Сок? Серьёзно? — едва заметно хмыкаю я. Желание уйти отсюда растёт с каждой секундой. Цирк.
— Можешь заказать всё, что пожелаешь. Я всё оплачу.
От такой щедрости подмывает засмеяться.
— Я сюда не трапезничать пришла. Ты слабохарактерно бросил маму! Оставил меня! С какой, кстати, ты, блин, вернулся? За деньгами? Думаешь, мы миллионеры с волшебной палочкой? — повышаю тон, вращая указательным пальцем.
— Я бросил Эбби, потому что был в долгах. Она навязчиво отказывалась делать аборт, что мне было делать? Денег не было, а кидать ребенка на произвол бедности не в моих принципах.
Теперь мне хочется плюнуть. Типичный рассказ ушедших.
— И единственный вариант, который точно подходил твоим установкам — это оставить её беременную, — зло насмехаюсь я, аплодируя.
Отец дёргает скулами, но подавляет агрессию.
— Да, я поступил подло, признаю. Я хочу исправить ситуацию.
Снова его оправдания, которые не ломит слышать. Я сыта лапшой.
— Исправить? Каким образом? — Терпение заканчивается; ладонь шумно опускается на стол. — Нам позвонили и пригрозили, что мы должны заплатить долг. Мама пробыла в истерике несколько часов. По-твоему, это исправить?
— У меня не было выхода, они бы убили меня! Я бы все вернул, до копейки!
Я вздыхаю, понимая, что это ни к чему не приведет. Люди скоро оборачиваться начнут. Отец спасал свою задницу — другого варианта не приемлю.
— Как ты связался с Дьяволом? Причина долга? — перехожу на более волнующую тему.
— А ты? — он цепко въедается в ответ. — Как ты связана с ним?
— Вопросы задаю я, — преимущественно выделяю, сузив глаза.
Официантка приносит напитки, давая нам передышку, и уходит. А отец смеётся, одобрительно кивая головой.
— Теперь я вижу, что ты пошла в меня.
Эта злость передалась мне от него — догадывалась, отрицать не стану.
— Знаешь, что такое компромисс? Ты отвечаешь на мои вопросы, взамен, я на твои. — Отец добро улыбается, стараясь найти ко мне подход.
Дьявольская сторона кричит, чтобы я противостояла ему, но мамин характер, который также течёт по венам, пульсирует, чтобы уступила и дала ему шанс.
— Договорились, — сдаюсь я.
— У меня был средний бизнес, который шел ко дну. Средств на вложения не оказалось. Я встретился с человеком, обещавшим дать мне в долг. Им оказался Дьявол. — Фрэнк отпивает кофе и продолжает: — Обсудив сделку, я подписал контракт.
— И почему же ты не можешь вернуть долг, хмм?
— Я вложил всю сумму в бизнес, но он не принес прибыли. Контракт оказался провальным и безнадежным. Ты открываешь свой бизнес на страх и риск, Грейс.
Я хмурюсь, не понимая, к чему он клонил. Отец настороженно поднимает взгляд:
— Институт бизнеса. Ты решила пойти по моим стопам.
В районе живота из-за появляется дискомфорт из-за собранного пазла. Я делаю большой глоток сока. Вот и вторая разгадка на вопрос, почему меня тянет в это дело.
— И долго ты в бизнесе?
— Года четыре. Твоя очередь, дочь. — Это прозвище навевает муторные мурашки. — Если у тебя нет денег, то почему меня отпустили?
— Мне пришлось составить сделку с Дьяволом, — честно отвечаю я, даже не моргнув.
— Ты повторяешь мои ошибки. — Отец меняется в лице, выступают широкие вены. Это правда, этим я похожа на него. — Что ты ему должна?
Тишина разрастается, и я шепчу:
— Просьбу.
Он свободно выдыхает, будто подумывал о чём-то другом. Ему легче? Что? Не говорите, что Фрэнку не плевать на меня. Чушь.
— Хорошо. Дьявол редко предлагает такую цену за сделку.
Я игнорирую его слова, не понимая их и стремясь закончить беседу.
— Эбби лучше не знать, что ты в городе. Не лезь в нашу жизнь.
— Значит, шанс ты мне дать не хочешь? — понимающе заключает мужчина.
— Надо было раньше, Фрэнк. Сейчас мама счастлива, и я не хочу, чтобы ты всё испортил.
Может, и грубо, но я говорю открыто и знаю, чего хочу для близкого человека.
— Ну что ж, раз так... — Отец встаёт из-за стола, и я следую его примеру. — Буду в городе. Если возникнут проблемы, ты можешь набрать меня. Я всегда помогу.
Я недоумеваю, к чему такой добрый жест. Я ничего не требую взамен за спасение. Не думаю, что когда-либо мне понадобится его помощь, но всё же...
— Хорошо.
Вытягиваю неискреннюю улыбку и ухожу из заведения, мечтая поскорее добраться до дома. Фрэнк не побеспокоит маму — очередное дело в шляпе. Мне нужно отвлечься и занять себя чем-то, чтобы вкусить нормальную жизнь. Но как только оказываюсь на улице, мысли о Кэтлин и ночном клубе снова заполняют голову.