Глава 27
На улице люди столпились в очереди, ожидая пропуска в клуб. Девушки в откровенных платьях, их лица покрыты косметикой. Обычно внимание достаётся им, но сейчас я определённо выделяюсь. На меня поглядывают, а я сдерживаюсь, чтобы не пройти без очереди, как танк, — слишком хочется избавиться от косых взглядов и надрать зад Дьяволу. Нервы тянутся по костям, заставляя меня изгибаться и тяжело вздыхать. Наконец очередь доходит до меня, и я подхожу к высоким, крепким охранникам.
— Здесь дресс-код, вы не можете пройти, — останавливает мужчина, вытягивая ладонь вперёд.
Меня передёргивает.
— Только в прозрачных нарядах впускаете?
— Не задерживайте очередь, — отсекает он и отворачивается.
— Она со мной. Всё в порядке, — отзывается кто-то за моей спиной.
Рядом появляется высокий, худой парень с мёртвым взглядом, словно живёт в этом клубе и пьёт всё, что горит. Но от него пахнет одеколоном. Охранник отступает, пропуская нас. Меня ведут за руку, и я оказываюсь в клубном дыму. Вспыхивают флешбэки моего последнего визита: разговор с Кэтлин, алкоголь, Калеб... В нос ударяет запах спирта и сигарет, но сквозь них пробивается виноградный аромат кальяна. Мне пора включиться.
— Спасибо за помощь, но мне нужно идти, — я торможу ногами и вырываю руку.
Незнакомец равнодушно разворачивается, намереваясь уйти. Вот так просто свалит? И ничего не попросит? Красные прожекторы слепят, агрессивно воздействуя на мой мозг, и я цепляюсь за парня, вспоминая, зачем пришла. Потеряю время, если начну бродить по клубу.
— Передумала?
— Нет. — Я поджимаю губы. — Ты не знаешь, где здесь администрация?
Ну же! Парень, выручай!
— Иди за мной.
Он идёт вперёд, и я пробираюсь сквозь толпу, стараясь не отстать. Боюсь потерять его из виду и заблудиться на раскалённом от разврата танцполе. Наконец вырываюсь из душной давки — дыхание перехватывает, я наглоталась дыма.
Мы проходим по тускло освещённому коридору с однотонными стенами, заворачиваем налево. Надеюсь, «худощавый» хотя бы не маньяк. Несправедливо прибегать к надежде, когда сама решила пойти в руки Дьявола. Кроме плохих новостей, теперь ещё и с незнакомцем шастаю. Мой ангел-хранитель спился от горя.
Останавливаемся перед запертой дверью, которая уже грозится одним своим видом.
— Это здесь? — спрашиваю я, и тот кивает. — Почему ты мне помог?
— А почему бы и нет?
Он закуривает сигарету, может, нелегальную травку... Думаю, он принял что-то посерьёзнее никотина. Я молча наблюдаю за ним, пытаясь уловить нити его замысла, понять, что он за личность. Марионетка и ничего более... Парень уходит, и я остаюсь одна — с мыслями, отголоском собственного пульса и ошибок.
Время истекло — медлить нельзя. Я открываю дверь и врываюсь внутрь, как гром среди ясного неба. На меня экстренно направляют оружие, но это почему-то не пугает. Их реакция чертовски хороша, бесспорно — успеваю лишь моргнуть.
Обвожу взглядом людей. Охрана скалой замерла позади Кристофера, а сам он сидит за столом. Его точный, пристальный взгляд устремлён на меня. На пару секунд я задумываюсь: что я забыла среди убийц? Останусь ли в живых?
Шевелю кончиками пальцев, проверяя своё состояние. Глубоко вдыхаю, чтобы справиться со ступором. Все ждут моего слова, словно в долбанном спектакле. Боковым зрением я засекаю Калеба — он таращится на меня с шоком, будто я только что выбралась из могилы.
— Ты что здесь забыла, дрянь?!
Я отшатываюсь, но он успевает схватить меня за руку, и тогда я с яростью отталкиваю его:
— Я не с тобой пришла разговаривать!
Калеб отступает, а я трясусь, как от удара током, и направляюсь к Дьяволу.
— Оставь. Мою. Семью. В покое. Чёртов подонок!
Охрана со стволами беспринципно двигается на меня. Мое тело подчиняется, сердце будто тяжелеет, приходится остановиться. Страшно, но не отступлю. Ни шагу назад. Хотя бы потому, что Кристофер высокомерно взирает на меня, словно берёт на слабо. В этот раз моей хрупкости он не ощутит.
— Оставьте нас, — приказывает Дьявол, и его голос эхом отбивается в моей голове.
Сложно игнорировать своё предчувствие смерти. Его охраняют влиятельные люди с пушками, это не шутки. Дьявол угрожает моему отцу, казалось бы — учимся вместе. Сейчас он не тот, кем представляется в институте, рамки давно преодолены. Он выжигает во мне смертельную дыру, высекает красную точку в области лба. Его взгляд даже мне непонятен: ледяной и холодный, несмотря на неугасающий огонь внутри. Таким деструктивным я его встретила.
Я задыхаюсь, кусая щеку — истерика рвётся наружу, царапая лёгкие. Втягиваю воздух, становясь призраком на фоне конфликта.
— Форест, мы обсуждали мой контракт. Ставки на сумму в миллион! — влезает Калеб, шагая к столу.
Дьявол исподлобья смотрит на Калеба, будто готов достать гранатомёт и выстрелить. Мозги парня точно бы окрасили стены кабинета. Кристоферу даже не нужно говорить — всё и так понятно. Дважды повторять он не станет, поэтому Калеб поступает разумно: опускает голову и отступает. Вместе с ним мимо меня проходит вся охрана. Дверь захлопывается.
В кабинете приглушённый свет, окна закрывают жалюзи, а его непреклонная энергия не оставляет шанса на хороший исход. Даже на расстоянии я ощущаю тяжесть его присутствия, резкость черт и гнетущую ауру власти, давящую на психику. Быть с убийцей наедине — всё равно что прыгать по плитам пола, надеясь, что ни одна из них не окажется ловушкой, ведущей в бездну.
— Вероятно, стоит один раз тебе показать, что с тобой может произойти за непослушание? — рассуждает он, отодвигаясь от стола.
Его брови приподнимаются в немом предложении, а я внимаю его порочному голосу. Голова невольно качается. Я боюсь Дьявола. Страшно находиться рядом, слышать его прямолинейные угрозы. Но, вопреки всему, я здесь — стою, как статуя. Хотя в мыслях сжимаю воображаемую катану.
Не услышав ответа, Кристофер встаёт и медленной походкой направляется в мою сторону, засовывая руки в карманы штанов.
— Не подходи! — Мои зрачки подрагивают.
Он замирает у стола, не сводя взгляда, будто изучает объект, свою мишень, прежде чем насладится кровью.
— Я бы мог отдать тебя Калебу, — его глубокий голос полон секретов. — Уверен, он мечтает услышать, как ты стонешь.
Слова вонзаются прямо в сердце. Отвратительно. Ему плевать на мою честь. Ничего не изменилось. Если бы я могла повернуть время вспять... Я бы ни за что не переступила порог его спальни. Никогда не опустилась бы так низко.
Будь я проклята, но я не позволю Дьяволу швырнуть меня в чужие грязные руки. Калеб не дотянется — я буду сражаться до конца. Только попробуй, ублюдок. Я сяду за убийство. Даже за два.
— Ты омерзителен, — сквозь зубы шиплю я.
Он усмехается, довольный моим испугом. Или ответом. Я и не скрываю эмоций — не за этим пришла, не для того, чтобы доказывать свою смелость.
Дьявол движется ко мне, и я прилагаю все усилия, чтобы не поддаться ужасу. Но когда его доминантность захлёстывает, широкая грудь заслоняет обзор, а в нос бьёт знакомый запах никотина, я автоматически отступаю, глотая ком в горле.
— Ложь. — Впадины его скул кажутся ещё резче. — В твоих глазах всё наглядно начертано.
— Не понимаю, о чём ты. — Я прячу волнение, но ноги подгибаются при очередном шаге назад. Главное — не упасть.
Он снова осматривает мою реакцию, азартно хмыкает и продолжает приближаться, сбивая меня с настроя. Волосы на голове шевелятся, и я врезаюсь спиной в шкаф, осознавая, что это конец. Мои губы приоткрываются для вдоха, принимая поражение. Он стоит напротив, довольствуясь своей добычей, и я встречаю его взгляд — сейчас чужой для меня.
Попытка управлять им, как в институте, проваливается. Я не могу его прочитать — он слишком хорошо всё контролирует. В этом мы похожи: я тоже держу себя в узде, цепляясь за единственное желание — уйти, сохранив хоть какую-то власть над собой, отрицая любые мысли о смерти. Интересно, а может ли Дьявол прочесть меня?
Даже я не знаю, что отражаю в этот момент. Как он сделал вывод?
— Я знаю, зачем ты пришла. Мои люди ясно донесли информацию до Эбби. Что непонятного? — грубо вопрошает он.
Я теряюсь от напора, веки дрожат и опускаются. Он говорит так, будто я одна из его подчинённых, — ни капли снисходительности. Моя мягкая сущность рыдает, укутавшись в одеяло. Обращается со мной, словно мы... Хотя... Чего я ожидала?
Конечности холодеют от стресса — уже ясно, что я не выдержу этой жестокости. Наверное, стоило послушать Моррисон и дождаться её. Но сдаваться в мои планы не входит.
— Оставь мою маму! Мне плевать, что тебе должен мой отец. Я его знать не знаю! — Буду разговаривать на уровне его понимания.
— Твой отец сказал, что вы всё выплатите. Скверно, не находишь? — Он озадаченно наклоняет голову в бок, и моя кровь закипает.
— У нас нет такой суммы, ничем не могу помочь!
Дьявол неодобрительно возводит глаза кверху и возвращается ко мне.
— Я бы мог простить этот маленький должок...
Он наклоняется, протягивает ладонь и легко касается моей щеки. Разряд шока бьёт по дыханию — я взмахом отворачиваю голову, сдерживая слезу. Это прикосновение ранит. Что он со мной делает?
Следовало бы покончить с этим садистским театром теней, заявить, что мне плевать на проблемы отца и его долги. Но я не могу. Какой-то моральный принцип не даёт уйти. Не смогу смириться с мыслью, что от меня зависела его жизнь, а я даже не выслушала условия, дающие шанс на его спасение.
— Чего ты хочешь? — я злостно возвращаю взгляд.
Дьявола устраивает мой вопрос, он притворно улыбается, но я тут же фыркаю:
— Даже не думай. Я не лягу под тебя!
— Правильно. Потому что ты уже это сделала, — его слова звенят по кабинету, как монета, злополучно отдаваясь в ушах. Подонок. — Мне понадобится одна услуга.
— Что? — опешив, выпаливаю я.
Издевается? Слишком тривиально для сделки с Дьяволом.
— Когда я попрошу, ты должна будешь выполнить это. Без отговорок. Иначе непокорство гибельно обернется для тебя.
Начинает казаться, что я подписываюсь на смертный приговор.
— Что означает «это»? — взмахиваю руками. — Я уже всё сказала, Дьявол! Я не стану спать с тобой... — тычу пальцем, практически касаясь его груди.
Кристофер закатывает глаза, плотно накрывает мой рот ладонью и прижимает к шкафу так, что мне приходится вытянуться словно я хочу быть с ним на одном уровне. Он приковывает меня к месту, но паники нет — только солёный привкус на губах.
— Твоё тело меня не интересует, — заявляет он, глядя в мои зелёные глаза.
В груди что-то колет, я столбенею. Меня унизили? Без понятия — Дьявол не показывает эмоций. Спорить о его искренности я не стану, но и как комплимент принять это не могу.
Кристофер убирает ладонь, и я судорожно втягиваю воздух. Усталость накатывает мгновенно. Нужно сосредоточиться на сделке, но в такой обстановке это невозможно. Он давит слишком сильно, не давая включить голову.
— Я согласна...
В конечном итоге пришла туда, откуда бежала. Согласилась на сделку с Дьяволом, и ради чего? Ради кого? Отца, который бросил маму. Откуда взялась такая безграничная доброта? А может, в глубине души я хочу с ним встретиться? Спросить, почему он так поступил? Ведь это единственный шанс разузнать о себе больше.
— На что ты уже согласилась? — влетая в кабинет, разъяренно вопит Кэтлин.
Мы одновременно поворачиваемся в сторону девушки. Подмога прибыла, но со мной уже всё в порядке. Уже.
Кристофер вальяжно отступает, и я, хоть и следую его примеру, не могу скрыть пылающих щёк.
— Кэтлин, выйди, — грозно бросает Форест, присаживаясь за стол.
Я украдкой смотрю на подругу, ожидая, что она послушается. Не хочется быть в центре их разборок.
— Никуда я не пойду, — невозмутимо отвечает она, взмахивая ресницами.
Форест устало потирает висок, а она демонстративно плюхается на диван, наблюдая за нами с таким орлиным взглядом, словно мой телохранитель.
Я едва заметно улыбаюсь, мысленно аплодируя ей. Кэтлин не боится дать ему отпор. Я ощущаю её поддержку и молча благодарю за всё, что она делает для меня, несмотря на то, что я та ещё заноза.
— Смит, нужна твоя подпись.
Моя фамилия... я поворачиваюсь к нему. Непривычно слышать формальности. Обычно он называет меня так, как хочет, используя извращённые прозвища.
Подойдя к столу, я подбираю лист. Читаю сплошной текст, чтобы не подписаться на что-то другое. Писанины немного, но мне тревожно — эти криминальные бизнесмены те ещё хитрецы. Кто знает, насколько честен Дьявол?
— Так официально? — под нос бормочу. Банальная просьба же. — Не думала...
— Все ты знаешь, кукла, — обрывает он. Я поднимаю взгляд полный ненависти. — Ах, да, забыл. Ты же стала пропускать лекции.
Ударить бы его какой-нибудь арматурой. Он, конечно, лучше разбирается в бизнесе, но вежливо промолчать не судьба? Вечно норовит принизить меня. Из-за него я увязла в этих делах, из-за него начала пропускать лекции.
— Гори в аду, — рявкаю я, и Крис усмехается.
Я хватаю ручку, ставлю свою подпись, и он забирает лист.
— Твой отец не здесь. Ехать минут тридцать.
— В чем проблема? Поехали, — решительно откидываю ручку на стол. Надеюсь, Дьявол доволен и утонет в радости.
— Кэтлин, разберись с Калебом.
— По поводу клуба или наркотиков? — Она встаёт с места, а я отхожу в сторону, не влезая в их дела.
Мой телефон вибрирует, я мельком смотрю на дисплей; в глазах немного плывёт — гормоны хорошо промыли мозг. Пока они решают свои вопросы, я ухожу подальше и поднимаю трубку. Отвечает Аннет, но неразборчиво.
— Аннет, тебя плохо слышно, что случилось?
— Можешь приехать? Мне нужна твоя помощь...
Я настороженно оборачиваюсь к Кэтлин и Кристоферу. Они смотрят прямо на меня, видимо, закончили разбирать свои вопросы. Во рту привкус горечи. Девис позвонила совсем не вовремя, но я ни за что её не брошу. Придется отложить планы.
— Где ты? Я приеду.
Дьявол дёргает скулами — плохой знак. Аннет сообщает, что дома, и я сбрасываю звонок. Ладони потеют, самой нужны успокоительные и психологическая поддержка.
— Это Девис? — интересуется Кэтлин, кусая губу. — Бросишь важные дела ради неё?
— Она кое-как разговаривала. Боюсь, с ней что-то случилось, — я провожу ладонью по волосам, удирая от пристальных взглядов.
— Послушай, кукла, я с тобой возиться не собираюсь! — остервенело рявкает Дьявол.
— Я подписала документы, поедем завтра. В чем проблема? — так же дерзко нападаю я, скрещивая руки на груди. Потрепал мои нервы и не насытился?
Он жахает кулаком по столу:
— Сегодня или завтра — твой папаша будет лежать с пулей во лбу.
Моррисон мигом оборачивается на него, надеясь, что Крис шутит, но его взгляд безошибочно направлен на меня. Он слишком остро реагирует на мои слова. Никто не смеет так нахально с ним разговаривать — я понимаю, его репутация задета. Но и мне не легче от его угроз. Я не собираюсь стелиться под него. Не нравится? Не мои проблемы. Для меня важнее подруга, чем его тупые выходки.
— Какой же ты всё-таки подонок, — хмыкаю я, качая головой. Бесчеловечный деспот. Лишь бы загнать в рамки и не дать вырваться вперёд.
Дьявол бросается в мою сторону, я инстинктивно отталкиваюсь назад, но Моррисон становится напротив него, останавливая.
— Крис, не надо! — отговаривает она, но парень смотрит только на меня. Тогда подруга шикает мне: — Уходи!
Я вырываюсь из кабинета. В коридоре — охрана и Калеб, но я прохожу мимо. Зарываю пальцы в волосы — по щекам текут слёзы. Я держалась изо всех сил, но это слишком. Бросать вызов Дьяволу — сущий ад.
Его обещание заставляет нервничать. Но у меня нет другого выбора. Надеюсь, Кэтлин выручит — на неё последняя надежда. И, может, отец доживёт до завтра.
Как бы ни было горестно, я хочу увидеть отца. Если это не случится, сердце разобьётся — ведь сделка уже подписана. Даже думать не хочу о том, что мне придётся сделать. Не дай Бог, отец не оправдает ожиданий. И тогда окажется, что я зря пошла на всё это.
Что, чёрт возьми, стало с моей жизнью?