Глава 22
Аннет продолжает болтать о своей близости с Крисом, пока мы перебираемся в столовую. Я заставляю себя прислушиваться, но, когда подруга доходит до своих стонов, меня это раздражает. Однако я молчу, стараясь держать себя в руках.
— Алекса выпила и полезла обхаживать Кристофера. Правда, её затошнило, и парни отвели Алексу в туалет, — смеётся Аннет, гримасничая.
Я выбираю себе сок, переваривая информацию, и мы проходим к столику. Без понятия, кто такая Алекса, но, похоже, Аннет совсем не смутил тот факт, что кто-то приставал к Кристоферу, в то время как она веселилась в сторонке после их секса. Исходя из этого, в намерениях подруги вижу только цель — хладнокровную, хоть и одержимую. Но не любовь. Может, чувства есть, но не думаю, что Девис правильно понимает, какие именно.
— Он был не против? — поддерживаю разговор я, но голос безразличен.
— А? Кристофер на это не реагировал. Алекса на всех вешается, когда выпьет. Никто не удивился.
— И все же, в комнате много парней, а полезла она именно к нему.
— Его все хотят, но достанется мне!
Да кому он нужен? На него прямо спрос весит, так ещё и увеличивается. Умоляю, сейчас стошнит.
— Мисс змея снова на охоте? — знакомый голос прерывает наш диалог.
Я встречаюсь с красивыми глазами, которые вносят веселье и крылатых бабочек в пространство. Ладошки потеют, сердце по инерции стучит сильнее.
— Кто бы говорил, Мэйсон, — шикает Аннет, словно подтверждая его слова.
Я хихикаю, прикрывая рот ладонью.
— Увидимся на лекции, — подруга пускает в меня многозначительный взгляд — то ли сочувствующий, то ли заигрывающий — грациозно встаёт и ретируется.
— Смотрю, вы очень любите друг друга, — я мило улыбаюсь, превращаясь в лужу.
— Она очень хитрая, и некоторые её недооценивают, — сев напротив, заявляет Мэйсон. — Но да, мы недолюбливаем друг друга.
Мы улыбаемся вновь, засмотревшись друг на друга, и я свожу ноги, чтобы унять вибрацию. С ним не хочется думать о чём-то серьёзном — всё как-то ровно и непринуждённо.
— Возможно, Аннет и бывает грубой, но в душе она котенок, — защищаю я, анализируя наше с ней проведенное время.
— Котенок с когтями, — не отстаёт Блэк, и я смеюсь — моя защитная реакция. — Мы так и не поговорили, в прошлый раз ты ушла.
Именно сейчас стоит перестать улыбаться, потому что парень настроен решительно. Наверняка он хочет обсудить наш незаконченный контакт, ведь мы практически поцеловались. Не только у него созрели вопросы.
— Да, нам есть что обсудить. — Стресс подбирается тихо, но уверенно.
— Хотел сказать, что ты ничего не испортила.
Я невольно хмурюсь. Подождите, это не та тема. Мэйсон говорит о... Хэллоуине? Всё ещё об этом? Уверена, было бы важнее обсудить наше притяжение или хотя бы тот случай, когда он сам прижал меня к себе.
— Хорошо... Только это хотел сказать? — я стараюсь не давить, хотя от его легкомыслия кости сводит.
— Тебя же это тревожило? — Он заглядывает в мои застывшие глаза.
Я, словно язык проглотила, ни черта уже не понимаю. Мэйсон задумывается, будто понял, что я не про это хотела поговорить. Но пошло всё подальше, я устала чувствовать себя навязчивой!
— Да, именно это, — опережаю я, натягивая робкую улыбочку. — Раз всё уладили, тогда увидимся?
— Увидимся, ангел, — напоследок подмигивает он и вальяжно уходит
Ангел? Ангел, мать вашу? Воспоминания тут как тут, не забывают навестить. Слова Дьявола, его прозвище, которое позорит меня... Никакой это не комплимент.
Потираю лоб, ощущая жар. Давление подскочило? Стоило упомянуть Кристофера, и организм наизнанку выворачивается. По какому-случаю-то? Бью ладонью по столу, и шлепок сливается с голосами студентов. Надоело.
Злюсь на себя за то, что провожу параллели. Хватит всё сравнивать с Дьяволом, хватит держать его образ в сердце! Форест — не единственный, кто может называть меня ангелом. Но триггером всё же стал.
А что делать? Как понять, где правда, а где ложь? После Кристофера моя мнительность усилилась. Мне не с кем сопоставить плюсики и минусы, кроме как с ним. Мэйсон изворотливо ведёт себя, а мне не хочется обвинять во всём себя. Прошлый раз это кончилось порезами.
В отношениях виноваты оба, так на кой чёрт мне тянуть одеяло на себя? Не отрицаю, что моя влюблённость может быть иллюзорной — сотканной из пыли и ниток. Возможно, моя наивность приняла его банальную вежливость за взаимность. Для Мэйсона я всего лишь подруга, с которой классно проводить время. Тогда о каких чувствах вообще может идти речь? Но, кажется, я действительно что-то чувствую. Вот и новая проблема.
Можно считать, что меня только что отшили? Блэк первый потянулся, так почему же он игнорирует? Мастерски делает глупый вид и крутит моими нервами. Возможно, для тебя, Грейс, мурашечные нежности что-то и значат, но не для него. Печаль заполняет пространство под рёбрами. Неужели ты такой же, как и Крис? На этой планете остались парни, которым не все равно?
Я захожу в кабинет. Аннет солнечно что-то рассказывает Кристоферу, обворожительно жестикулируя, а он безразлично печатает сообщение на телефоне. Кэтлин смотрит на неё с презрением. Такой убийственный взгляд, что я бы испугалась: её радужки словно потеряли цвет. Будто она готова сломать любого, кто прикоснётся к ней или её близким — физически или морально, не важно. Путь в ад обеспечен.
Но как только Кэтлин ловит мой нелепый взгляд, её лицо мгновенно расслабляется, и она улыбается, словно не просто поддерживает, а добавляет уверенности. Я несдержанно улыбаюсь в ответ, получая дозу тепла.
Аннет замечает затяжной взгляд Кэтлин, разворачивается и, увидев меня, отворачивается от них. Она энергично подзывает меня, и я повинуюсь, падая рядом. Невероятно, но она выбрала меня, а не Криса?
Приятные мысли прерываются, когда я мрачнею, чувствуя знакомый запах. Это от Кристофера, его духи с хэллоуинской ночи.
— Как поговорили? — с блеском глумится блондинка.
Уверена, в её голове мы уже парочка. Так думала и я, до какого-то момента...
— Эй, прекрати, у нас ничего нет.
— Мэйсон так не считает, — напевает она, указывая двумя пальцами на свои глаза, словно видит его насквозь.
— Девис, прошу, они же сзади сидят, — намекая на Дьявола, я слабо киваю в их сторону. Не хватало, чтобы они знали о чем-то личном.
— И что с того? — шепчет она, а я таращусь на неё в упор. — Хорошо, хорошо!
— У нас ничего нет, — грусть невольно сочится, и, конечно, Аннет это подхватывает.
— Этого не может быть! Я видела, как он на тебя смотрел. Предполагаю, что Мэйсон специально делает вид, будто у него нет к тебе чувств...
— Или их просто нет, — подстрекает ожесточённая насмешка.
Мое сердце напрочь останавливается. Аннет шепчет: «Упс», осознавая громкость своего голоса.
О боже, мне не вынести свой гнев. Я стремительно поворачиваюсь.
— У тебя, в принципе, нет чувств, но никто не жалуется, — нагло улыбаюсь я, чтобы пусто не было!
Его зрачки блестят недобрыми искрами, скулы напрягаются. Опасный знак. Холодок пробегает от поясницы вверх, но я не отступаю. Чем руководствуюсь? Крестиком и молитвами? Весь шипованный вид Кристофера вопит: «Для тебя это плохо закончится.»
Кэтлин качает головой, предостерегая, но я не сбавляю обороты. Почти давлюсь, когда слюна заливает глотку. Кристофер сверлит меня разъедающим взглядом, а я плавлюсь.
Нервозность, страх, адреналин — это не те ощущения, которые я испытываю с Мэйсоном. Опять сравниваю, но мне это нужно, чтобы досконально изучить грань между любовью и иллюзией.
В ушах звенит, но душа ликует от собственной выдержки, а растущая закалка дарит неизведанную силу. Я определённо хочу войны с Дьяволом. Он должен уяснить: не все бегают за ним и поклоняются воздуху, которым он дышит.
Я отворачиваюсь и незаметно выдыхаю тяжёлый воздух, который так долго сдерживала.
— Играешь с... — бормочет Аннет.
— С огнём? — шикаю я, прекрасно это понимая.
— С Дьяволом, — серьёзно подытоживает она, отворачивается и пролистывает тетрадь.
Только сейчас я замечаю преподавателя. Наверняка все присутствующие считают меня ненормальной, но мне фиолетово. Прошла та эра, когда я трепетала от косых взглядов. Хотя внутренняя слабая Грейс по-прежнему закрывается руками, истерично бегая по кругу.
Уже забыла, как он до смерти пугал тебя? Каково это — беспомощно стоять в его руках и чувствовать слабость? Давно не впитывала антарктический взгляд, смешанный с крепким кофе?
Обнимаю себя руками, оглядываясь по сторонам. Но лишь на мгновение позволяю себе укрыться в коконе. Нельзя позволять старым инстинктам разрушить мою новую личность. Хотел бы — убил бы. Разве нет?
Успокаивай себя, Грейс, пока Дьявол ведёт свою игру.
Я проникаюсь им насквозь. Эти узкие зрачки, свирепые клыки, которые с удовольствием вцепились бы в мою шею. Чувствую, ещё чуть-чуть, и его терпение иссякнет. Я сдуваю линию — грань дозволенного, очерченную мелом.
Но я ведь пытаюсь защитить себя и своих близких. По-другому не умею, не научили. Сидеть и прятаться не совсем по мне. Бездействие — тоже действие, и несёт последствия. До сих пор не понимаю, какое ему дело до моей мамы? И как остановить момент неизбежности?
Все последующие лекции я стараюсь вспомнить, упоминала ли мама о нём или нет. Пусто. Белый лист и многоточие. Зацепок нет. Не знаю, как выяснить, где искать. Видимо, у меня плохо получается находить информацию и решать проблемы. Я новичок в криминальной сфере, и мышление переключено на более домашние заботы.
Мы выходим из кабинета, где недавно изучали маркетинг. Ценовая конкуренция интересна, но не спасла от навязчивой идеи. Я останавливаю подругу, не желая покидать стены института, ведь здесь остались моменты с Кристофером. Однако, чего ожидаю? Что стены начнут говорить или под лунным светом проявятся подсказки на дверях? Глупости.
— Мне нужна информация о человеке, с которым я даже не общаюсь, — жалуюсь я, придерживая сумку, иначе от бессилия откажет моторика.
Аннет оглядывается, немного развеселённая моим унынием, когда мы подходим к окнам, чтобы не мешать студентам. Думает, я занимаюсь ерундой?
— Так в чём проблема? Найди того, кто общается, — подсказывает она и, лаконично обняв меня, уходит.
Господи, это ведь не такой уж и плохой совет! Девис знает, о чём говорит. Кто бы сомневался? Она всё понимает — опыт не пропьёшь. Настрой приподнимается, не давая мне сдаться, и я потираю ладони. Одолевает дымка сомнений — это будет рискованно, но... попытаться стоит.
— Кэтлин... — подзываю я, когда она выходит из кабинета.
И, конечно, всё это — в потоке лишних тел, то есть Кристофера. Он вальяжно следовал за Кэтлин, пока не отвлёкся на мой голос. Я уже огорчаюсь, думая, что план провалился, а спешка привела меня к поражению, но Кэтлин услышала.
Она кивает, догадавшись, что мне нужно поговорить с ней наедине. Поворачивается вбок и что-то говорит Дьяволу. Тот мгновенно бросает на меня взгляд, от которого подгибаются коленки. Ясно, что речь обо мне. Я нервно рассматриваю пол. Почему он вечно пялится?
Наконец, Кристофер уходит, а Кэтлин приближается кошачьей походкой, её серебряные серьги бренчат. Боевой вид всегда настораживает, но в то же время я восхищаюсь ею. В ней чувствуется безумная сила амазонки.
— Что такое, Грейс?
— Нужна твоя помощь... По поводу Дьявола.
Я изучаю её реакцию, боясь пошевелиться, прощупываю почву. Кэтлин облизывает губы, растягивая тишину, и глубоко вдыхает — иначе бы заполнила её отборным матом. Больная тема. Не самая удачная и не слишком умная. Я понимаю. И понимаю её мелкий гнев. Но мне это очень нужно.
— Ты понимаешь, что в прошлый раз Кристофер запретил мне даже разговаривать с тобой? — Она метает в меня иллюзорные мечи, скрещивая руки на груди.
— С чего бы ему это делать? — обиженно бормочу я.
Хочется пнуть какую-нибудь табуретку. Естественно, я об этом знаю, ещё с последнего разговора в клубе. Только так и не поняла, почему на мне особое табу.
— Ты явно ему чем-то мешаешь, — прямолинейно отвечает Кэтлин, отчего моё сердце подпрыгивает.
От свидетелей избавляются, от таких, как я, избавляются.
— И мой тебе совет, — она делает грозную паузу, — не провоцируй его. Ты не представляешь, что он с тобой сделает.
Убеждённый голос Моррисон — вот что снится в кошмарах. Я боюсь её правды: девушка знает, о чём говорит. Ещё один человек предупреждает, а я слепо следую за рогатым демоном. Ещё один шанс прекратить войну, но я ведь упрямая, со своими тараканами. Иду до конца, даже если этот конец — ад.
— Кэтлин, он знает мою маму!
Она подозрительно отводит взгляд — прекрасно знает, в каких грязных делах он замешан.
— Дьявол угрожает близкому мне человеку! — Я стараюсь сломить её, заглянуть в глаза.
— Забудь о нем, забудь и все, — твердо настаивает она. — Он сделает это, он заставит тебя пожалеть, если ты не остановишься.
Меня влечёт кричать и крушить всё на своём пути, но я стону и обречённо опускаю руки. Неужели Кэтлин не понимает? Я хочу защитить маму. Она ведь сама защищает слабых.
Стычки могло и не быть, если бы Крис не трогал меня. Раньше он даже инициалов моих не знал, а после встречи в переулке у него какой-то рычаг треснул, ненависть ко мне поглотила. Теперь Форест так легко называет имя моей мамы, ещё и кидает неприветливые угрозы.
Либо они знакомы, либо Дьявол целенаправленно узнавал информацию о моей семье. Если он и наводил справки, то зачем? Действительно считает, что без информации не смог бы меня унизить? Для чего столько усилий? Показать свои возможности? Я давно поняла, на что иду.
— Просто скажи, откуда он знает мою маму, — умоляю я.
— Веришь или нет, но я не знаю. И если бы знала, всё равно не сказала бы, — её тон суров. Я даже на минуточку жалею, что пришла за помощью. — Кристофер знает всё и обо всех. Если он узнает, о чём мы говорили...
— Я поняла, — буркаю я, облокотившись сзади о подоконник. Не злюсь, но неприятно.
— Нет, Грейс, не поняла, — чуть ли не перебивает Моррисон. Но она права, я все ещё жажду информации. — Я его самая близкая подруга, но о его делах знает только он сам. Кристофер никому не доверяет, кроме себя, и держится подальше от живых существ.
— В таком случае, и мне доверять тебе опасно.
Она без сарказма кивает, и я, добитая, приоткрываю рот. Согласна со мной?
— Да, опасно. Расслабься, про наш разговор будем знать только мы. Однако не влезай в тёмные дела, потому что обратного пути не будет.
Кэтлин разворачивается и уходит за Кристофером, который давно спустился на первый этаж.
Просто супер. И что дальше? Она говорила с таким нагнетающим видом, что стало страшно. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Эмоциональные качели укачивают. Аж желудок прихватывает.
Даже Моррисон, правая рука Дьявола, не в курсе, как и что творится за их спинами. Только он знает. Это ведь его игра. Смертельная и несправедливая. Кристофер хранит всю информацию у себя в голове, для меня это не выгодно, никто и ничто не сыграет мне на руку. Какую бы информацию не пыталась узнать — стена в виде Дьявола. Продуманный, гадёныш.
Ну, а что я хотела? О нем говорит весь город, а я думала так легко победить? Придется ждать, когда он сделает следующий шаг.