Глава 46. "Роза"
Женевьева лежала на холодном полу, судорожно сжимаясь от накатывающей боли. Её тело выгибалось, дыхание сбивалось, а пальцы скребли по каменной поверхности. Каждая новая волна боли проходила сквозь неё резко, обжигающе, не давая ни секунды передышки. Глаза были полуприкрыты, взгляд мутный, наполненный яростью и отчаянием одновременно.
Над ней стояла Роза. Её голос звучал тихо, но уверенно — шёпот заклинаний наполнял пространство, сплетаясь в сложный узор силы. С каждым словом воздух вокруг становился тяжелее.
Роза не отводила взгляда от Женевьевы, продолжая читать заклинание ровно и методично, не позволяя ни эмоциям, ни сомнениям вмешаться в процесс. А Женевьева лишь сильнее сжималась на полу, понимая, что выбраться из этого круга ей не дадут.
— Повторяю ещё раз: ты оставишь в покое Айлин и её род, — холодно произнесла Роза, не сводя взгляда с Женевьевы.
Женевьева с трудом приподняла голову, стиснув зубы.
— Мы… мы не знали, что за ней стоишь ты.
Роза чуть склонила голову, и в её голосе прозвучала сталь:
— Теперь знаете. Передай это предкам.
— Но почему? Почему ты так за неё беспокоишься? — с трудом выдавила Женевьева.
Роза на мгновение замолчала, её взгляд стал ещё холоднее.
— Это не твоё дело, — отрезала она. — Отныне Айлин и все, кто ей дорог, не пострадают ни от твоих рук, ни от предков.
Пауза повисла тяжёлым грузом.
— Иначе ты знаешь, что будет.
Перешагнув через лежащую на полу ведьму, Роза направилась к выходу, на ходу небрежно поправляя тёмные волосы.
Женевьева осталась позади — на холодном полу, в тяжёлом, ещё не до конца рассеявшемся воздухе, наполненном остатками магии.
Оказавшись в загробном мире, Розу встретила привычная ночь — тихая, прохладная, неподвижная.
Она шла медленно, не спеша, позволяя тишине окутывать себя со всех сторон. Лес был неподвижен — ни ветра, ни звуков, только редкое шуршание под ногами и далёкое эхо собственных шагов. Тёмные силуэты деревьев тянулись вверх, растворяясь в бесконечной ночи.
Дойдя до реки, ведьма остановилась. Вода тянулась чёрной гладью, отражая тусклый свет. Не раздумывая, она сняла платье и оставила его на берегу. Затем сделала шаг вперёд. Холодная вода коснулась кожи, но она не вздрогнула. Шаг за шагом Роза заходила глубже, пока вода не обняла её полностью. Она медленно опустилась, позволяя телу расслабиться, и легла на спину.
Вода мягко удерживала её. Руки разошлись в стороны, пальцы слегка касались поверхности. Глаза закрылись. Всё напряжение ушло. Осталась только тишина.
— Когда ты уже отстанешь от живых? — раздался мужской голос со стороны берега.
Роза едва заметно улыбнулась, не открывая глаз.
— А ты всё так же подкрадываешься к девушке без предупреждения? — спокойно ответила она.
На берегу послышалось тихое движение — шорох ткани, едва уловимый звук шагов по гальке. Роза не открывала глаз, но по этим звукам понимала: он что-то делает, не спеша, так же спокойно, как и она сама.
Затем на мгновение всё стихло.
И через секунду раздался плеск воды.
Холодная гладь слегка дрогнула, расходясь кругами. Мужчина вошёл в реку, и вода мягко сомкнулась вокруг него, нарушая прежнюю неподвижность.
Шаги становились ближе — медленные, уверенные.
Он приблизился почти бесшумно.
Вода едва заметно колыхнулась рядом, выдавая его присутствие. На мгновение всё снова замерло, словно сам мир затаил дыхание.
Затем он протянул руку.
Кончики его пальцев коснулись её лица — легко, почти невесомо, скользнув по щеке, будто проверяя, действительно ли она здесь.
Роза не открыла глаз.
Лишь её дыхание стало чуть глубже, но тело осталось таким же расслабленным, покоящимся на поверхности воды.
— У тебя снова было видение? Что ты видела?
Роза медленно открыла глаза и выпрямилась, поднимаясь из воды. Капли скользнули по коже, растворяясь в тёмной глади реки.
— А тебе всё расскажи, — спокойно ответила она, становясь напротив него.
Он чуть усмехнулся, но взгляд остался внимательным.
— Мне просто интересно, что нас ждёт.
Он протянул руку и аккуратно убрал с её лица прядь волос, заправляя её за ухо.
— Тебе не о чем беспокоиться, — произнесла она тихо. — Для нас ничего не изменится. А вот для живых…
Он был прав.
Роза действительно видела.
С самого детства её преследовал этот дар — или проклятие. Образы приходили внезапно, обрывками, иногда слишком размытые, иногда — пугающе чёткие. Будущее не раскрывалось полностью, лишь давало намёки, заставляя собирать картину по частям.
Она редко говорила о том, что видит.
Не потому что не хотела — потому что знала: не всё нужно знать заранее.
Некоторые вещи… лучше оставить в тени, пока они не станут реальностью.
— У Айлин будет ещё один ребёнок… — тихо произнесла Роза. — Дочь. Она повторит судьбу матери. Изменит всё.
Вода вокруг них оставалась неподвижной, но в её голосе чувствовалась глубина, от которой становилось не по себе.
— Скоро Айлин изменит и нам мир и мир живых. А вот её дочь…она принесёт с собой куда больше.
Роза чуть отвела взгляд.
— Слишком много боли. Слишком много разрушений. Много плохого.
— Нас это коснётся?
Роза на мгновение замолчала, глядя куда-то сквозь него, словно пытаясь найти ответ там, где уже ничего не было видно.
— Не знаю, — наконец тихо ответила она. — Этого я не видела.
И в этой неопределённости было куда больше тревоги, чем в любом предсказании.
— Ты боишься? — усмехнулся он. — Да ладно. Тебе больше трёхсот лет и…
— И что? — перебила Роза, глядя на него прямо. — Я не боюсь. Я переживаю. Это разные вещи.
Он на секунду замолчал, затем поднял руки в примирительном жесте.
— Хорошо, хорошо…
Роза больше ничего не сказала.
Она лишь развернулась и направилась к берегу, рассекая воду плавными, уверенными движениями. Волны тихо расходились от её шагов, нарушая прежнюю неподвижность реки.
Постепенно вода опускалась — сначала до плеч, затем до талии, к бёдрам… пока наконец не осталась лишь влажной плёнкой на коже.
Она вышла на берег, ступая по холодной земле, не обращая внимания на прохладу. Капли воды медленно стекали по телу, теряясь в траве.
Не оборачиваясь, Роза подняла с земли своё платье.
Она на мгновение замерла, сжимая ткань в руках, словно собираясь с мыслями.
Затем медленно надела платье, позволяя ему мягко лечь по влажной коже. Движения были неторопливыми, выверенными — без лишней суеты, как и всегда.
Ветер едва заметно коснулся её волос, разбросав тёмные пряди по плечам.
Роза провела рукой по ним, отводя назад, и на секунду закрыла глаза.
Образы всё ещё вспыхивали в сознании — обрывками, тенями будущего, которое уже начинало сбываться.