16 Часть
Слишком уютно. Это было первое, что встревожило парня. Чьи-то тёплые руки обнимали его за талию, прижимая ближе к крепкой груди. Носом зарывшись в чужую майку, он чувствовал запах манго, напомнивший о вчерашнем дне. Осознание происходящего мгновенно разбудило парня и, распахнув глаза, он приподнял голову, встречаясь с довольной ухмылкой брюнета. Так и зависнув с явным удивлением на лице, Антон не сразу заметил нависающего над ним Арсения, и только когда тот оставил лёгкий поцелуй на лбу, отпуская студента из объятий и вставая с кровати, русоволосый сел спиной, опираясь о стену, и уставился на одевающегося мужчину. На щеках появился лёгкий румянец, и, взглянув на такого смущённого и домашнего Антона, Арсений улыбнулся, подходя к нему с другой стороны и садясь на край кровати.
— Выспался? — такой простой вопрос, но парень запнулся, не зная, что ответить. Ком в горле застрял, не позволяя издать ни звука. Он не понимал, как так получилось…
Нет, он помнил, что сам пришёл сюда. Но он не собирался оставаться тут на ночь и тем более не хотел, чтобы Арсений увидел его здесь, в своей кровати.
Неуверенно кивнув, парень сильнее укрылся одеялом, стараясь скрыться от пронзающего душу взгляда. Арсений только хмыкнул, потрепав его светлые и такие мягкие волосы.
— Душ напротив. Я тебе оставлю одежду переодеться. Не ходить же тебе весь день в пижаме, — и направился к выходу, оставляя Антона одного осмыслять происходящее.
Опрокинув голову на стену, он прикрыл глаза, громко выдыхая. Он упустил момент, когда всё так кардинально поменялось, и всё, что он теперь мог сделать, просто принять неизбежное. Может, ему и правда стоит отпустить прошлое? Может Оксана и правда бы расстроилась, увидев его таким? Возможно, он и правда был идиотом, думая, что страдания что-то изменят.
Скинув с себя одеяло, Антон решил принять холодный душ. Арсений оставил сменную одежду и два полотенца на стиральной машине, поэтому, быстро раздевшись, парень включил холодную воду, подставляя голову под струю. Вода мгновенно пробудила разум, и теперь Антон был готов умереть со стыда.
Сломанная дверь, истерика… Он даже рассказал об Оксане. От этого не отвертеться.
Он не знал, сколько времени провёл, стоя под холодной водой, но лишь когда зубы стали стучать, а тело покрылось мурашками, парень вышел из душа, нацепив на себя чёрную майку, что висела, как мешок, и белые штаны. Мокрые пряди волос падали на лицо, закрывая глаза.
Арсений был на кухне, готовя завтрак, когда всё ещё не высохший Антон сел за стол, подпирая ноги под себя. Мужчина мгновенно развернулся, уставившись на студента, и, недовольно цокнув, выскочил из кухни. Через минуту вернулся, неся в руках фен и, не замечая недовольного взгляда студента, вставил устройство в розетку. Но стоило ему подойти к парню, как тот мгновенно отстранился, показывая явное недоверие. Прям как уличный кот, которого пытаются покормить с руки.
— Если не высушить, ты можешь заболеть, — объяснил брюнет, поднося фен над светлой головой, но парень быстро отодвинул его рукой от себя, нахмурив брови:
— До этого как-то справлялся, так что и так нормально.
Арсений имел много терпения. Он привык к капризам студентов, к критике и придиркам, к рутине, проверяя те же работы, но такое наплевательское отношение Антона к самому себе его порядком бесило. Злобно сверкнув глазами, он обошёл стол, вставая прямо за парнем, тем самым закрывая все пути отступления, и, положив ладонь на худое плечо, включил фен, не позволяя студенту выскочить из-за стола.
— Позволь кое-что прояснить. Я не намерен мириться с твоим «нормально». Ты просто разрешаешь мне делать то, что нужно.
— Для разрешения требуется согласие, которого я не давал, — буркнул Антон, всё же блаженно прикрывая глаза, когда ладонь мужчины прошлась по волосам, оставляя приятное ощущение.
— Именно поэтому я и констатирую факт, а не спрашиваю.
— С такими манипуляциями тебе бы в политику, — улыбнулся Антон, представляя себе эту картину. А Арсений, наоборот, скривился, говоря:
— Оставлю это замечание для запасного плана в случае Армагеддона.
— Ты всегда так много думаешь о будущем?
— А ты? Ты думаешь о будущем?
— Нет, — правда. И Арсений был благодарен за эту честность. Антон же вновь провалился в свое сознание, ища там что-то важное. Хоть что-то, что бы опровергло нынешний ответ, но кроме пустоты там не было ничего.
— Почему? — со страхом в голосе, что пытался скрыть, спросил мужчина. Опять скользкая дорожка, но чем больше ответов у него будет, тем быстрее он поймёт, что ему делать.
Отключив фен и положив его на край стола, брюнет вернулся к тостам и яичнице, изредка кидая взгляд на притихшего парня.
— Наверное, потому что для этого нужна вера в то, что у тебя есть будущее. А я… Я просто не представляю себя там, где-то пару лет после… Да что там, я даже не уверен насчёт завтра. Я привык не думать, так как смерть для меня стала чем-то, чего я ожидаю каждый день, — подняв зелёные глаза на Арсения, парень более тихо добавил. — Каждый раз, засыпая, я жду эту встречу. Я не думаю о будущем, потому что уже давно отказался от него. И с этим ничего не поделать.
Арсений не был удивлён. Он ожидал подобный ответ. Но он не был уверен, что сможет получить его так скоро. Ещё один шаг был сделан — доверие.
Положив еду в тарелки, мужчина поставил одну порцию перед Антоном и, сев напротив, взял в руки нож и вилку, нарезая маленькие кусочки яичницы. Парень с любопытством смотрел на это, не притрагиваясь к своей еде. И только когда Арсений взглянул на него, взглядом указывая на тарелку, тот взял один тост голыми руками и, надкусив край, стал долго пережёвывать.
— Думаю, после завтрака стоит заехать за твоими вещами, — прервал тишину преподаватель, с некой опаской уставившись на парня, который на миг застыл, переваривая сказанное.
— Зачем?
— Ну, ты же не думал, что после случившегося я позволю тебе остаться одному? Да и дверь нужно починить для начала, — легко пожав плечами ответил Арсений, продолжив свой завтрак, а Антон так и сидел с морщинкой на лбу и приоткрытым ртом с невысказанными мыслями.
Уже по знакомой дороге они ехали в квартиру парня. Музыка тихо заполняла салон автомобиля, пока Антон пытался вспомнить, когда же он давал разрешение на свой переезд. Но потом вспомнил, что Арсений не спрашивает разрешения, и ещё больше задумался, а когда же они пришли к такому взаимопониманию.
Остановившись рядом с подъездом, мужчина вышел следом за студентом. Поднимаясь в лифте Антон думал о всех возможностях ограбления его квартиры. С одной стороны, ничего ценного у него там не было, но с другой, так не хотелось заморачиваться о покупке нового дивана или лампы. Хотя, без лампы прожить можно, но вот диван… Он был слишком удобный, чтобы его так глупо лишиться.
Дверь в квартиру была закрыта, хотя, подойдя ближе можно было с лёгкостью заметить сломанный замок. Наверное, Арсений всё же постарался, чтобы его не ограбили.
Зайдя внутрь, Антон, не разуваясь, встал посреди коридора, осматривая им же оставленный беспорядок. Стол был завален сигаретами, косяками и книгами, подушки дивана раскиданы по полу, лампа, что помогала чтению, опиралась об стол, грозясь завалиться на пол в любую минуту. На кухне осколки разбитой посуды, и парень никак не мог вспомнить, откуда.
Квартира выглядела как после урагана. Но Антон лишь был рад тому, что диван на месте.
Арсений тоже стоял рядом, всматриваясь в весь этот хаос. Он, конечно, ещё вчера подметил отсутствие порядка, но только сейчас мог спокойно целиком рассмотреть всю картину, ещё раз убеждаясь, что Антону и правда не стоит оставаться тут одному.
— Тебе помочь с вещами? — поинтересовался мужчина, смотря на студента. Тот лишь качнул головой, идя вглубь гостиной:
— Сам справлюсь.
Арсений проследил за удаляющейся фигурой и, ища метлу, направился на кухню. На полу лежали осколки разбитой кружки, и пока Антон собирал вещи, мужчина решил немного прибраться.
Метла нашлась в углу кухни у холодильника, и подметая осколки со всех углов мужчина собрал их в маленький совок, выбрасывая в мусорное ведро под раковиной. Несколько осколков было у плиты и даже в самой раковине. Собирая их руками и кладя в ладонь, Арсений не заметил полочки над головой и, выпрямившись, затылком ударился о неё, с испугу сжав стекло в ладони.
— Чёрт, — громко выругался преподаватель, смотря на пораненную руку. Осколки были большие, поэтому не было опасности, что они могли попасть в рану, но были острые и как лезвием оставили два длинных пореза на ладони.
Включив холодную воду и промывая рану, Арсений не мог не поражаться своей же глупостью. Сам же твердил Антону о безопасности и что нужно быть осторожнее.
Наверное, он всё же выругался слишком громко, так как через мгновение на кухню зашёл Антон, осматривая источник шума. Его взгляд остановился на руке преподавателя и не думая он кинулся за аптечкой. Посадив мужчину за стол и сев рядом, он начал копаться в коробочке, ища перекись и вату.
— Ирония судьбы прям, не думаешь? — улыбнулся парень, стараясь осторожно очистить раны. Они не были глубокие. Просто кожа в этом месте была слишком мягкой.
— И не говори, — не мог не согласиться Арсений, следя за сосредоточено работающим Антоном. — Не думал, что ситуация так скоро изменится.
— Ну, ты же тоже не бессмертный, — напомнил русоволосый, поднимая голову и встречаясь с голубыми глазами преподавателя. Тот помолчал, задумываясь о сказанных словах, что сам совсем недавно говорил, и спросил:
— Думаешь, только бессмертие способно дать вечность?
Странный вопрос. Кому вообще нужна вечность? Не считая фанатиков Сумерек. Но Антон как всегда понял вопрос с другой стороны и, ища бинт для перевязывания раны, высказал свои мысли по поводу этого вопроса:
— Я не думаю, что вечность существует. Всё имеет свое время. А вечность — это слишком долго. Даже имея бессмертие, однажды человек всё равно умрёт. Может от угрызения совести, что накопится за такое длительное время, может его пристрелят, может упадёт метеорит, разрушая половину планеты, или наконец-то Земля так близко приблизится к Солнцу, что сгорит, как нам вещают физики. А даже если и нет, то в конечном итоге сам Бог решит уничтожить свое творение. И тогда сама Смерть придёт забрать душу бессмертного. А если не случится и этого, то человек в конечном итоге перестанет быть человеком. Не зря же мы смертные. Мы грешники. И хоть я не верующий, но человеку не стоит ходить по земле слишком долго. Страшно подумать, что было бы, если Гитлер или Сталин имели вечность. Возможно, холокост продолжался бы и по сей день, а люди не имели права выбора и свободы слова. Ведь, как говорил Сталин — нет человека, нет и проблемы. Мир бы остановился в саморазрушении. Так что не думаю, что вечность, это то, к чему стоит стремиться. Это самообман. Мы лжём друг другу, говоря на веки вечные. Но никто не говорил, что нельзя навсегда. Вечности нет. Это лишь красивое слово, обозначающее «слишком долго». А для Бога время вообще не существует. Так что и обозначать его как вечность глупо.
Завязывая узел, Антон осмотрел свою работу и, довольно кивнув, встал из-за стола, уходя с аптечкой в гостиную, а Арсений в очередной раз пытался понять, что же всё-таки творится в голове этого парня. Вместо ответа он просто опровергнул смысл вопроса. Жаль только, что эти знания так и остаются нераскрытыми для других.
— Это все твои вещи? — не веря, поинтересовался мужчина, смотря на один рюкзак на спине и компьютер в руках. Он понимал, что парень переезжает к нему не навсегда, и что живёт он недалеко, но такое небольшое количество нужных вещей его порядком встревожило. Разве у детей не должно быть больше игрушек, одежды, любимой кружки или подушки?
А Антон в это время думал о том, как бы ему захватить свой удобный диванчик с собой.
— Как насчёт мороженого? — предложил Арсений по пути домой. Парень безразлично кивнул, смотря через окно на идущих людей. Настроение мгновенно изменилось. В глазах опять холод, а на душе кошки скребут. Так хотелось вскрыть грудную клетку и достать это гнилое яблоко. И ведь вроде всё хорошо, но внутренний демон, что застрял глубоко под рёбрами, так просто не отступает, напоминая, что это всё лишь игра, и когда срок в десять дней истечёт, Арсений сам погонит его прочь, не желая больше видеть. И от этой мысли настроение ушло на нет, что не осталось незамеченным.
Мужчина почувствовал, что что-то не так, и, съехав с дороги, остановился на парковке рядом с магазином. Закрыв все двери, он развернулся к парню, который демонстративно старался избегать взгляда, и, выдохнув, облокотился о спинку кресла одну руку держа на руле, а другой убирая пряди волос со лба.
— Давай перестанем играть в эти игры, и ты просто скажешь, что тебя тревожит? — предложил Арсений, голубыми глазами впиваясь в фигуру Антона, которого аж передёрнуло от этих слов, но он дальше молча сидел, не намереваясь ничего объяснять. Арсений просто слишком хороший. Слишком нежный. И Антон уже не сможет без него. Когда тот уйдёт, он опять останется один. Разве это честно? — Мы никуда не сдвинемся, пока я не получу ответа.
— Ты единственный, кто тут играет, — выплюнул парень, всё же разворачиваясь и смотря на удивлённое лицо преподавателя.
— Ты о чём? — Арсений и правда не понимал, что происходит. Но серьёзный взгляд холодных глаз дал понять, что в этом нужно разобраться.
— Да ладно. Как будто не знаешь. Сначала сам просишь время. Время на то, чтобы, как ты говорил, показать мне, что значит быть живым. И вроде тут всё ясно, но вместе с этим я всё больше привязываюсь к тебе. Я часто думаю о тебе, о твоих чёртовых голубых глазах! Ты залез мне в душу! Ломаешь все стены, что я так долго строил! Вторгаешься в мою жизнь как в свою! Переворачиваешь всё к чертям собачьим! Но когда пройдёт обещанное время, ты просто свалишь, оставив меня вот таким! Оставив чувствовать всё это дерьмо! Оставив наедине с этим грёбанным миром! Ты свалишь, а что будет со мной? Как выживать мне? Как? Когда ты всё сломал? Да, я сам согласился на эту игру, но, чёрт, я не думал, что ты влезешь так глубоко! Я не думал… Не хотел… Блять… — крик заглушился слезами. Опустив голову и зажмурив глаза Антон пытался проглотить всю горечь, но эмоции взяли верх. Он до крови прокусил нижнюю стараясь успокоиться, но слёзы текли по щекам, капая на колени. В последнее время слишком много чувств. В последнее время даже построенные стены не защищают от этих голубых глаз. Ну зачем ему всё это? Зачем он в это ввязался? Почему не послал Арсения при первой же встрече? Зачем согласился на этот глупый спор?
Тёплые руки укрыли его, как будто защищая от всего вокруг, и прижимая хрупкое тело к крепкой груди, успокаивающе поглаживали по светлым волосам.
Одежда промокла от слёз, но Арсений на это не обращал никакого внимания. Он только сильнее прижал тело парня к себе.
— Дурачок, — шепнул мягким голосом, улыбнувшись. — Мне никак не понять, что же творится в твоей голове… Да, я предложил тебе это подобие игры, сделки. Но только потому что по-другому ты не шёл на контакт, и Паша предложил мне этот вариант. Да, я просил время. Всего десять дней. Но неужели ты и правда думал, что после я тебя оставлю? Вот так вот просто брошу своего истинного, которого ждал с детства? — Арсений чувствовал, что парень понемногу успокаивался. — Я ведь говорил, что люблю тебя? Так почему ты ещё сомневаешься в этом?
— Ты не говорил, — сипло ответил Антон, поднимая красные глаза на мужчину. — Ты спросил, а что, если… Это ведь была игра. Ты не мог говорить в серьёз.
— Вот ведь, — Арсений не мог сдержать злости на самого себя. И правда, он же ни разу не сказал прямо, что чувствует, заставляя Антона сомневаться.
Приподняв подбородок парня, мужчина оставил лёгкий поцелуй на его дрожащих губах и, довольно улыбаясь, тихо прошептал прямо на ухо:
— Я тебя люблю. И никуда я не денусь. Так что пожалуйста, не плачь. Мы ещё за мороженным должны съездить.