Осенняя лихорадка

— Я присяду? — Бора неловко стучит костяшками по деревянному столбу беседки, и Феликс вздрагивает, оборачиваясь на неё:

— Да, конечно, — неловко улыбается, поворачиваясь к стадиону спиной, где сейчас начинается урок физкультуры для нескольких классов второго потока.

Бора заходит в беседку, опускаясь на белую лавочку напротив Феликса. Облокачивается локтём о перила и смотрит в ту сторону, где уже идёт разминка:

— Кого выглядывал? — интересуется она, наблюдая, как девчонки из параллельного класса перешёптываются, пока физрук не видит, делая выпады вперёд.

— Никого, — бурчит Феликс, утыкаясь в открытую книжку, что лежит у него на коленях. Делает вид, что читает, а Бора пристально окидывает его взглядом, потому что уверена, что он за кем-то следил.

— Как тебе в Корее? Привык уже? — интересуется она.

— Да, постепенно привыкаю, — небрежно отвечает он, не отрывая глаз от книги.

— Уже успел найти друзей?

— Не совсем, — пожимает плечами Феликс, вздыхая. Как бы ему не хотелось поскорее влиться в новый коллектив, но это всегда сложно. Особенно, если ты приехал по обмену из другой страны. Он краем глаза замечает, как Бора ёрзает на лавке, и отрывается от книги: — Ты что-то хотела?

— А правда, что в Австралии полно всякой нечисти вроде пауков и огромных змей? — абсолютно серьёзно интересуется Бора, глядя в упор. — Я по телеку смотрела передачу, там к мужику в дом залезли кенгуру и сортированный мусор по улице раскидали.

Феликс усмехается уголком губ, откладывая книгу в сторону:

— Да, кенгуру могут такое.

— А к вам в дом заползали огромные сороконожки? — Бора продолжает допрос, который вызывает у Феликса лишь очередной смешок. Ох уж эти стереотипы про Австралию. — Мы в квартире живём. На двенадцатый этаж они вряд ли доползут.

— А огромные летучие лисицы?..

— Бора, верно? — перебивает её Феликс, и она кивает, так и не закончив свой вопрос. — Все эти байки специально собирают для нелепых телепередач и страшилок в интернете. Где-то и правда страусы могли залезть в кабриолет, но не в центре Сиднея уж точно.

— А, ой, — неловко кривится она, поджимая ноги под лавочку. — Почему не занимаешься? — переводит тему, так как чувствует неловкость из-за своих наивных вопросов.

— У меня освобождение, — признаётся он.

— Ты заболел? — с опаской косится на него Бора, явно боясь заразиться.

— Да нет, — отмахивается он. — У меня зрение плохое, вот и получил справку, — видит скептический взгляд Боры на своём лице и поясняет: — Я в линзах. А ты почему не занимаешься?

— Живот с утра болит. Препод разрешил сегодня пропустить, — неловко улыбается она, деликатно не озвучивая правду про болезненные месячные.

— Понятно, — тянет он, не зная, как дальше продолжить разговор.

Неловкая пауза тянется как будто целую вечность, и как только Бора хочет уже что-то сказать, Феликса внезапно тоже осеняет, и они обмениваются неловкими попытками произнести хоть что-то, перебивая друг друга:

— Говори, — прерывает эту кашу Бора, кивая.

— Нет, ты первая, — мягко улыбается он.

— Вы с Дохёном нашли в итоге, чья это записка была?

— Нет, — грустно вздыхает он. — Среди наших девчонок мы такой помады не нашли.

— Ну вы и дурачки, — хихикает она, вспоминая, как Дохён и Феликс вчера подошли к каждой однокласснице, вымогая их показать косметички. «Горе-сыщики», — думает про себя Бора. — Может, это кто-то из выпускниц?

— Может, — пожимает плечами Феликс, снова переводя взгляд на одноклассников, которые рассортировываются по стадиону, готовясь к эстафете. — Но Дохён потерял записку где-то в коридоре. Так что следствие зашло в тупик.

Бора внимательно наблюдает за Ликсом, прикидывая, на кого же именно он смотрит. В той стороне стоит всего четыре человека, и вряд ли он пялится на Хёнджина с Чонином. Юн Чанди, может, и круглая отличница, но такая вредина — как и все заучки. Боре и Ёнхи она совсем не нравится, а вот Хван Рюджин из параллельного...

Рюджин хихикает о чём-то с Хёнджином, а Феликс чуть закусывает нижнюю губу, что не остаётся без внимания Боры.

— Думаешь, они встречаются? — произносит она, и Ликс тут же отводит взгляд, словно его поймали с поличным.

— Не понимаю о чём ты, — он снова хватает в руки книжку, явно смущаясь проницательности своей собеседницы.

— Насколько я знаю, у Хёнджина нет девушки, — а она про это знает много. Её лучшая подруга Ёнхи сохнет по Хёнджину уже второй год. Она ей все уши прожужжала про своего принца. И если бы он встречался с кем-то, то она бы уже давно знала.

Феликс украдкой смотрит на неё из-под пшеничной чёлки, словно обдумывая услышанное.

— Ты ведь ей не скажешь? — еле слышно спрашивает он, а щёки приобретают слегка розовый оттенок.

— Я с ней не особо знакома, — хмыкает Бора, переводя взгляд обратно на Рюджин, которая уже стоит в одиночестве, разминая колени перед бегом. — Если мы обе девчонки, то это не значит, что уже подружки.

— А я думал, что так это у вас и происходит, — усмехается он, глядя уже мимо своей книжки.

— Подойди к ней после урока, — советует она, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Может, мы и не подружки, но я знаю, что она всегда после физ-ры покупает протеиновые батончики в автомате рядом с раздевалкой, — полушёпотом произносит она, прикрывая рот рукой, чуть наклонившись вперёд. Как будто их разговор может услышать кто-то на стадионе до которого метров пятьдесят.

***

Феликс нерешительно выглядывает из-за угла, карауля Рюджин у женской раздевалки.

«Я выгляжу как извращенец», — думает он, прислоняясь головой к холодной бетонной стене коридора.

Дверь в очередной раз открывается, выпуская гомон девчачьего смеха, и Феликс опять с надеждой выглядывает из своего укрытия, встречаясь взглядом с Борой. Она идёт под руку со своей подругой Ёнхи и тут же едва заметно подмигивает Феликсу. А в следующую секунду уже заинтересованно слушает тираду подруги о том, что сейчас им предстоит поход в медкабинет на ежегодную вакцинацию.

Ликс делает вид, что и так собирался подойти к автомату с батончиками, ведь следом за этой парочкой выходит и Рюджин, что-то печатая в своём телефоне.

«Чёрт», — ему хочется прямо сейчас развернуться и пойти в противоположную сторону: в медкабинет, на крышу школы, да куда угодно, лишь бы не топтаться около этого идиотского автомата, понятия не имея, что взять.

— С кокосом мой любимый, — раздаётся над ухом голос Рюджин, и Феликс косится на неё, продолжая стоять лицом к автомату.

— Тогда, возьму кокосовый, — сглатывает густую слюну, боясь подавиться.

Лезет в карман, доставая оттуда скомканную бумажку, небрежно разглаживает пальцами и уже собирается засунуть в отсек для денег, как Рюджин неожиданно останавливает его:

— Погоди, — перекрывает ему доступ к отверстию для купюр и оглядывается по сторонам, словно задумала что-то. — Давай пополам?

Феликс с сомнением смотрит на неё, не понимая, что стоит за этим «пополам».

«У неё закончились карманные деньги или она не хочет есть целый батончик?»

— Тебя угостить? — осторожно интересуется он, готовый купить ей весь автомат с протеиновыми снеками, если хватит денег.

— Да нет же, — хихикает она, снова озираясь по сторонам. А затем резко придвигается к Феликсу, что он аж дёргается от неожиданности, а она шепчет ему на ухо: — Я знаю как получить два по цене одного, — она отстраняется, ехидно улыбаясь. А Феликс уже понимает, что, скорее всего, это что-то, что противоречит пользованию автоматом. Но какая разница. Он ради Рюджин готов пойти на криминал. — Так что, поможешь мне?

— А, что надо делать? — осторожно интересуется он.

— Пустяки, — в глазах Рюджин уже скачут чертята. — Когда спираль начнёт крутиться, нужно хорошенько встряхнуть эту бандуру. Тогда выпадут два.

«Если я откажусь, она подумает, что я струсил», — этот аргумент намного весомее, чем страх оказаться в кабинете директора.

— Командуй, — пожимает плечами он, стараясь выглядеть равнодушным и крутым. Как будто ему сейчас не хочется на потолок залезть от счастья, что сама Хван Рюджин предлагает ему эту авантюру. Ему, а не кому-то другому.

Рюджин уже собирается что-то сказать, как двери раздевалки открываются и из неё выходят ещё две девчонки из их параллели. Феликс знает их в лицо, потому что они вместе с Рюджин в команде по лёгкой атлетике, но с именами у него туго.

— Руби, идёшь в медпункт? — интересуется одна из них, и Рюджин отрицательно качает головой:

— Наш класс через урок пойдёт.

— Везёт, — вздыхает вторая. — До встречи.

Обе девушки приветливо машут Рюджин, и она улыбается им в ответ. Но стоит подругам скрыться за поворотом, как она тут же становится серьёзной, выхватывая из рук Феликса купюру:

— Наклони его сзади, — Рюджин берёт руководство в свои руки, и Феликс послушно обходит автомат, и налегает на него плечом. — Да, вот так держи, — она чуть наклоняется, чтобы попасть бумажкой в отверстие с подсветкой, и до ушей Феликса доносится пищание кнопок на табло, где Руби набирает код.

Что-то начинает гудеть внутри вендингового автомата, и Рюджин тоже обхватывает руками машину, сильнее наклоняя её на себя. Её пальцы небрежно касаются феликсовых, отчего дыхание перехватывает.

Руки Рюджин такие холодные, и от этого приятный холодок пробегает по коже, пока Феликс наблюдает, как она сосредоточенно гипнотизирует взглядом спираль, что прокручивается, чтобы выдать покупку.

— Надо встряхнуть, — она уже дёргает машину на себя, а Феликсу только и остаётся, что пытаться удерживать корпус, лишь бы он сейчас совсем не упал и не прибил эту несносную девчонку.

Два глухих хлопка, а за ним ещё один, и Рюджин толкает автомат в прежнее положение, что Ликс едва успевает отойти в сторону, чтобы ему не раздавило ногу.

— Ничего себе, — восторженно восклицает она, присаживаясь на корточки и просовывая руку в отсек. — Мы сорвали куш! — Руби выпрямляется, победно демонстрируя два кокосовых батончика и пачку кислых жевательных червячков, которые явно не походят на спортивное питание.

— Если кто-то узнает, нам конец, — усмехается Феликс.

— Это наш с тобой секрет, — подмигивает она, протягивая ему сладость, как за дверью мужской раздевалки раздаётся недовольный возглас учителя физкультуры:

— Да кто там опять ломает автомат! — его бас слышен даже в коридоре.

Феликс испуганно оборачивает, уже готовый взять всю вину на себя, как чувствует цепкие холодные пальцы на своём запястьи:

— Бежим! — Рюджин резко дёргает его, и они срываются с места, улепётывая, что есть силы в противоположную сторону от раздевалок.

Позади ещё слышатся крики физрука, но, кажется, он не гонится за ними. Рюджин резко сворачивает за очередной угол, прижимаясь к стене спиной, и Феликс делает тоже самое. Жадно глотает ртом воздух, чувствуя, как лёгкие жжёт, сровно в них вливают раскалённый свинец. Давненько он так не бегал, а вот Рюжин совершенно не чувствует следов пробежки — пост капитана сборной по лёгкой атлетике ей достался не просто так.

Она чуть выглядывает из-за поворота и, убедившись, что за ними нет погони, поворачивается на Феликса:

— Чуть не попались, — улыбается она, глядя ему в глаза.

— Ага, — сбивчиво выдыхает он, пытаясь не морщиться от колеков в правом боку.

Рюджин чему-то усмехается, и Феликс только сейчас понимает, что всё это время она крепко держит его за запястье. Руби только сейчас убирает руку, неловко хихикая и бегая глазами по коридору, словно ища укрытие от собственной нелепости.

— Пойдём, — зовёт его куда-то и уже идёт в направлении замаскированной под интерьер двери.

Феликс послушно отстраняется от стены и следует за ней, пожёвывая нижнюю губу от волнения. Ему уже кажется, чтобы ему не предложила сейчас Хван Рюджин — он всё сделает.

— Это моё тайное место, — почти шёпотом произносит она, стоя у двери, что скрыта в стене. — Но раз мы теперь соучастники преступления, то так и быть, — по лицу расползается коварная улыбка, и Руби дёргает ручку, впуская Феликса первым.

— Ого, не знал, что в школе есть такое, — удивляется он, разглядывая зимний сад, что находится прямо посреди здания.

Горшки с пальмами и цветами, маленький фонтанчик с кованными лебедями и несколько лавочек. Стены здания тянутся вверх до самого верха двухэтажного крыла здания, увитые плющём. А через стеклянную крышу сочится солнечный свет, превращая это место в настоящий оазис.

Журчание воды в фонтанчике перемешивается с шарканьем шагов по брусчатой дорожке. За панорамными окнами снуют ученики SGHS. Но судя по тому, что никто не обращает внимания на мини-оранжерею, с обратной стороны окно выглядит как обычное зеркало, каких в коридорах полным полно. И кроме Феликса и Рюджин здесь больше никого.

— Они не видят нас, — подтверждает его догадку Рюджин, усаживаясь на край фонтана. — Но мы может видеть их, — хитро усмехается она, протягивая Феликсу его батончик.

— Как ты нашла это место? — забирает протеиновую конфету, усаживаясь рядом на мраморный бортик.

— Увидела, как школьный садовник выходит отсюда и решила заглянуть, — пожимает плечами она, запихивая свою шоколадку в карман школьного пиджака. — Не думала, что ты согласишься на эту шалость, — она уже шуршит упаковкой кислых червячков, с хлопков вскрывая пачку и протягивая её Феликсу.

— Почему? — интересуется он, вытаскивая из упаковки одного червяка. Во рту тут же начинает выделяться обильно слюна, и Ликс морщится от кислоты мармелада.

— Обычно, ты такой тихий, — дёргает плечами она, закидывая в рот мармеладку. — Скромный, — она чуть задевает его плечом, подмигивая. — Но рисковый — мне нравится.

— Что нравится? — нерешительно переспрашивает он, и во рту уже начинает тянуть совсем не из-за конфет.

— Мне нравятся такие люди, — поясняет она. — Которые с виду серьёзные, а в душе дети.

— Но мы ведь и так дети, — усмехается он, глядя, как Рюджин загребает носком своих кед мелкую гальку у них под ногами.

— Но даже дети могут быть занудами.

Рюджин закидывает в рот сразу два червячка и бубнит с набитым ртом, как предложила такую же авантюру своему двоюродному брату, а он сказал, что она дурёха и ничего у неё не получится, кроме выговора за поломку вендингового автомата.

— Чёрт, я же должна была дождаться его у раздевалки, — вспоминает она. — Мама Хёнджина что-то там для моей передать хотела, — отдаёт пачку с мармеладками Феликсу, а сама достаёт из кармана пиджака мобильник, нервно набирая смску. А у Феликса камень с плеч падает, ведь Хван Хёнджин, к которому он ревновал Рюджин, на самом деле её родственник. Это же прекрасная новость. — Надеюсь, что он не обидится.

«На тебя невозможно обижаться», — хочется сказать Феликсу, но он лишь кладёт ещё одну конфету в рот, чтобы не сболтнуть лишнего. И активно жуёт её, пытаясь скрыть наиглупейшую улыбку.

Руби буравит взглядом экран телефона, пока он не вибрирует, оповещая о пришедшем ответе, и напряжение с лица Рюджин тут же спадает.

— Не обиделся? — интересуется Ликс, не зная, как ещё поддержать беседу.

— Нет, — убирает телефон обратно в карман и тут же лезет в пачку с мармеладками, вытаскивая ещё пару конфет. — Сказал, что на тренировку мне принесёт. — Феликс уже готовится к томящей неловкой паузе, которую разрезает лишь их чавканье кислыми конфетами, но Руби не даёт этому случиться: — Ты уже был на горе Намсан?

— Нет, только в парке около дома прогулялся пару раз, — признаётся он.

Приехав по обмену, Феликса поселили дома у Со Чанбина. Но Чанбин частенько задерживается после учёбы в музыкальном классе, поэтому Феликс общается с ним только вечером и утром по дороге в школу. Они всё собирались как-то вместе провести время, устроив экскурсию по достопримечательностям столицы Южной Кореи, но то погода плохая, то Чанбин занят на репетициях. А самостоятельно Феликс не решился гулять, так и не научившись пользоваться местным метро.

— Я обожаю Намсан, — продолжает Рюджин, причмокивая мармеладом. — Особенно осенью. С канатной дороги такой вид открывается, — она мечтательно запрокидывает голову к стеклянной крыше, щурясь от солнца. — И там самые вкусные яблоки в карамели, которые только можно попробовать.

«Ты мне нравишься», — хочется сказать Феликсу, но вместо этого он произносит:

— Мне нравятся яблоки в карамели.

— Мне тоже! — подрывается она, толкая его локтём в бок. — Но девчонки их не любят. Говорят, что там сплошной сахар.

— Да не, бред какой-то, — усмехается Ликс, хотя понимает, что сладкая тягучая субстанция в которую обмакивают фрукт, ничто иное, как расплавленный сахар с красителем и ароматизатором.

— Я им тоже самое говорю, — хихикает Руби, отправляя в рот очередную конфету.

Феликс уже не замечает, как не отрываясь разглядывает солнечных зайчиков, что скачут по её лицу: со скул на нос, с носа на лоб, со лба вниз на шею. Она такая красивая вблизи: ещё лучше, чем издалека, когда Феликс украдкой наблюдает за ней из беседки на общих уроках физкультуры.

— Мы с тобой должны сходить туда, — неожиданно предлагает она, слизывая с пальцев кислую посыпку.

— Куда? — нерешительно переспрашивает он, приходя в себя.

— В парк Намсан, поесть яблок, — воодушевлённо отвечает она, переводя на него взгляд. — О, и в Императорский дворец. Там рядом есть такая классная кафешка, о которой мало кто знает. Тебе понравится.

— Звучит неплохо, — чуть улыбается Ликс, стараясь не лыбиться как настоящий влюблённый придурок.

...хотя, он и так влюблённый придурок.

— Круто! — чуть смущается Рюджин, переводя взгляд на свои бледные коленки.

— Круто, — кивает он, чувствуя опять гнетущую неловкость за то, что больше не знает, что сказать.

Рюджин тоже молчит, поднимая небольшой клуб пыли, шурша кедами по мелкому гравию.

— Это свидание, — произносит чуть резче и громче, чем следовало, что Феликс вздрагивает больше от неожиданности, чем от осознания, что его только что позвали на свидание. — Ты придёшь? — уже тише и нерешительнее добавляет она, украдкой поглядывая на него, а на щеках появляется заметный румянец. — Если откажешься, то я не обижусь, — уже совсем тихо произносит Руби, словно жалеет, что позвала его.

— Я приду, — уверенно произносит он, кивая. — Я обязательно пойду на свидание с тобой, — уже не сдерживается и улыбается во все тридцать два.

— Правда? — почему-то удивляется она, приподнимая брови. — Я так рада, — не может сдержать восторга и хлопает в ладони, как ребёнок. — Я ещё никогда не была на свидании.

— Серьёзно? — пришло его время удивляться. Он-то думал, что у красотки Хван Рюджин отбоя от ухажёров нет. Хотя, может, никто из них так и не решился позвать её погулять? Феликс ведь и сам не решался.

— Да, — скромно кивает, опуская взгляд. — Все подружки уже хотя бы один раз на свидании были. А меня никто не зовёт, — грустно произносит она, шурша пустой упаковкой из-под мармеладных червячков. — Вот я и решилась сама позвать тебя.

Она явно нервничает, раз сейчас безжалостно складывает упаковку от конфет в гармошку.

«Чёрт, я теперь выгляжу, как полный кретин, который не набрался смелости позвать девчонку на свидание. Вот болван», — Феликсу хочется как-то оправдаться за свою робость, но он не знает, как это сделать. Видимо, ему придётся купить для неё все яблоки в карамели на этой горе Намсан, чтобы хоть немного загладить вину.

— Я хотел... — чуть отсекается, но продолжает, видя, как резко Рюджин поднимает на него взгляд, полный надежды. — Я хотел позвать тебя. Но боялся, что ты откажешься, — говорит чистую правду. — Не знал, как лучше это сделать. Вот и не решался.

— Почему? Ты думал, что я откажусь? — удивляется она.

Феликсу стыдно признавать, что он ревновал её к двоюродному брату, поэтому он судорожно придумывает менее позорное оправдание:

— Ты капитан команды по лёгкой атлетике, а я новенький, у которого почти нет друзей, — и произнеся это вслух Ликс понимает, что лучше бы рассказал про ревность к кузену. Тогда, он бы не чувствовал себя таким жалким.

Рюджин серьёзно смотрит ему в глаза, а затем резко прыскает от смеха, отчего Феликс немного теряется, не понимая, насколько реально он позорно сейчас выглядит.

— Ты такой милый, — продолжает смеяться она, вытирая рукавом пиджака подступающие слёзы. — Я очень рада, что моё первое свидание будет с тобой.

— И моё, — еле слышно произносит он, но Руби всё равно удаётся расслышать, что смеяться она резко перестаёт.

— Выходит, у нас общее первое свидание? — пытается расставить все точки, а голос предательски дрожит от волнения.

— Выходит, — пожимает плечами Ликс.

Рюджин опять краснеет как помидор, поджимая губы.

— А ты когда-нибудь целовался? — сдавленно интересуется она.

Если и существует в этом мире вопрос, который может вогнать подростка в краску за считанные секунды, то он сейчас был задан. Феликс даже не может ответить на него вслух. Лишь небрежно качает головой, чувствуя, что вот-вот и плюхнется в этот фонтан, на котором они сидят, лишь бы больше не смущаться в присутствии Хван Рюджин.

Он было поворачивает на неё голову, чтобы спросить тоже самое, как она резко наклоняется к нему, бесцеремонно прижимаясь к его кислющим от конфет губам. Смотрит на него в упор, да так близко, что Феликсу кажется, что его глаза начинают косить, в попытке сфокусировать на ней своё внимание.

«Она что, целует меня?» — доходит до него с задержкой.

Ликс не знает, как лучше поступить — как вообще правильно целоваться. Поэтому они сидят так несколько секунд, прижимаясь губами и не дыша, а затем Рюджин резко отстраняется и поднимается на ноги, поправляя лямки рюкзака на спине.

— Теперь и первый поцелуй у нас будет общий, — отчиканивает она, ставя его уже перед фактом. — Поэтому, не вздумай прогулять завтрашнее свидание, — угрожает ему выставленным вперёд указательным пальцем, а Феликс активно кивает головой, соглашаясь со всеми ею сказанными словами. — До завтра, Феликс Ли, — неловко хихикает она и практически вприпрыжку спешит к двери, что ведёт в шумный коридор.

— До завтра, Хван Рюджин, — успевает крикнуть ей Феликс в последний момент.

Практически пищит от восторга, после только что произошедшей сцены, наблюдая, как за стеклянным панорамным окном Рюджин топает ногами, прижимая руки к груди. И делает она это, совсем позабыв, что зеркало изнутри просвечивает. И Феликс не может сдержать идиотской влюблённой улыбки. Да и зачем сдерживаться, ведь завтра они идут на первое в их жизни свидание. Точнее, они бы пошли, если бы сама Рюджин на утро не проснулась с температурой.