Осенняя лихорадка

— Поверить не могу, что ты действительно это сделала, — хихикает Наён, поправляя макияж в зеркале.

— Да потише ты, — Сохи наклоняется, проверяя, нет ли кого-то в кабинках женского туалета, и встаёт рядом с подругой, доставая из рюкзака клубничный тинт для губ.

— Ты серьёзно подкинула преподу по алгебре любовную записку? — Наён разворачивается спиной к раковине, упираясь в неё руками. — Ты совсем больная.

— Соджуну я точно небезразлична. Всего каких-то несколько месяцев и школа закончится, — деловито произносит она, с характерным хлюпаньем вытаскивая кисточку тинта. — А значит, никто не сможет помешать нам быть вместе.

— О-о-о, Соджун, — приторно тянет она, окидывая подругу взглядом. Но та недовольно зыркает на неё в ответ через отражение в зеркале, аккуратно обводя контур губ, придавая им более выразительный цвет. — Смотри, при нём такое не ляпни. Вон уже среднячки расследование устроили, чья это записка. Тебе повезло, что нашли её они, а не наши.

— Наён, много ты вообще понимаешь? — закатывает глаза Сохи, вбивая подушечкой среднего пальца помаду, чтобы создать эффект натурального макияжа. — Он точно в меня втюрился.

— Да ты придумала это, — пытается образумить подругу, но это вряд ли поможет.

Как только в стенах SGHS появился молодой преподаватель Чхве Соджун, так добрая половина старшеклассниц голову потеряла. Сохи не стала исключением. Вот только пошла чуточку дальше других. И очередная её отчаянная попытка привлечь внимание молодого учителя с треском провалилась.

Хорошо, что она в последний момент передумала и не стала подписывать любовную записку своим именем. Вот только оставила смачный след от розовой помады внизу. Остаётся надеяться, что тот придурок, что нашёл записку, не вычислив отправителя по почерку, не станет искать его по отпечатку губ.

— Раз я всё придумала, тогда почему он мне назначил встречу в библиотеке сегодня? — гордо вскидывает подбородок и усмехается.

— Серьёзно? — удивляется Наён, скептически выгибая бровь. — У нас же литература сейчас.

— Я отпросилась. Сказала, что буду помогать с какими-то там формулярами в библиотеке, и училка тут же отпустила, — она явно довольна тем, как всё оборачивается в её пользу. — Будь её воля, она бы сама в этой библиотеке сутками сидела.

— Ты точно больная, — прыскает Наён, не веря, что её подруга действительно пошла на такое, чтобы соблазнить молодого преподавателя. — А если кто-то узнает?

— Если ты никому не проболтаешься, то никто не узнает, — парирует Сохи, забрасывая в свой рюкзак помаду. Достаёт из него компактный флакончик духов, пшикая пару раз на запястья, и растирает ими шею. Поправляет чёлку, которую укладывала сегодня всё утро и поворачивается всем корпусом на подругу: — Как я выгляжу?

— Отпад, — она тут же показывает большие пальцы вверх. — Только, зачем тебе этот старпёр? Любой пацан в школе мечтает сходить с тобой на свидание. Чего тебе ещё надо? — пытается образумить её, хотя понимает, что если Ли Сохи что-то решила, то будет идти до конца.

— Во-первых, он не старпёр. Ему всего двадцать пять, — деловито выставляет один палец Сохи. — Во-вторых, не нужны мне одноклассники. Они все придурки, кроме Чана, который по уши втрескался в мою младшую сестру. Поэтому он тоже придурок, — выставляет второй палец. — В-третьих, хочу, чтобы на меня смотрели влюблёнными глазами и были готовы на всё.

— Ну, а математик-то тут причём? — с надрывом спрашивает Наён, потому что как не пыталась, но не может понять этой одержимости подруги их учителем по алгебре. — Он на тебя вообще не смотрит.

— Сегодня ему придётся смотреть, — самодовольно заявляет она, словно он уже сделал ей предложение руки и сердца. — В-четвёртых, я с ума схожу от этих его белых рубашек и брюк со стрелками, и жилеток, и очков в этой тонкой оправе...

— Всё, прекрати про своего старпёра, — Наён наигранно закрывает уши руками, за что получает испепеляющий взгляд от подруги.

— Ты такая зануда, — закатывает глаза Сохи, поправляя галстук-бабочку, делая его более объёмным. — Ты куда после литры? — они выходят из женского туалета, резко меняя тему беседы, так как в него заходят несколько девушек из класса на год младше. Того самого, в котором вчера проводилось расследование по поиску отправителя любовной записки учителю математики.

— В музыкальный класс. Решила в последний год пойти на интенсив по фоно. Мама считает, что это поможет мне в дальнейшем.

— Типо, будешь играть в переходах на синтезаторе? — хихикает Сохи и получает лёгкий толчок в плечо.

— Смогу поддержать беседу в приличном обществе, — без эмоций выдаёт она, стягивая губы в тонкую ниточку.

Семья Ким Наён владеет сетью ресторанов, и у её мамы частенько происходят заскоки на почве чрезмерной аристократичности. Она спит и видит, как старшая дочь играет на рояле посреди зала влиятельных гостей, на открытии их очередного заведения. Наён вообще благодарна, что выбор пал на фортепиано, а не на скрипку или флейту. Такого бы она точно не выдержала. А ещё раньше не выдержали бы барабанные перепонки её преподавателя, который и так каждый раз морщится, когда она лажает. А лажает Наён очень-очень часто.

— Ох уж это приличное общество, — закатывает глаза Сохи, прощается с подругой и идёт вниз по лестнице к библиотеке, уже предвкушая желанную встречу.

***

«Да это бред какой-то», — Сохи не знает, как реагировать на огромную стопку учебников, научных журналов и прочей макулатуры, чем завален стол, к которому её отвела старенькая библиотекарша.

— А учитель Чхве ещё не приходил? — с надеждой спрашивает она, глядя, как старушка подсчитывает стопки, что стоят на столе, прикидывая что-то в уме.

— Ему замену поставили. Учительница литературы заболела. Сейчас по школе вирус гуляет, ты вакцинировалась? — щурится она, пытаясь уличить Сохи в том, что она могла увильнуть от прививки.

«Литературы? Это прикол, что ли?» — Сохи готова вопить на всю проклятую библиотеку, что Чхве Соджун на замене предмета, с которого она отпроилась — ради него.

— Вакцинировалась, — голос сухой, как пустыня Атакама.

— Ты не расстраивайся, — женщина заботливо хлопает её по плечу и мягко улыбается, что в уголках глаз группируются морщинки. — Я о вас позабочусь.

— О нас? — удивляется она.

«Так он не только меня позвал, что ли? Решил сделать сходку поклонниц или что?» — обида теперь перекрывается форменным недовольством.

— Твой напарник уже трудится в стеллажах секции AB, — она кивает на ряд высоких книжных шкафов и возвращает внимание на Сохи. — Ты можешь продолжить в секции CDF, — с этими словами она берёт со стола огромную стопку книг, передавая её растерянной Сохи. — Они уже отсортированы по буквам, просто, расставь их по алфавиту на полки.

— Но учитель Чхве сказал, что нужно помочь заполнить формуляры, — она так и стоит, растерянно держа книги, что по ощущениям весят целую тонну.

— Хан Джисон пришёл раньше и все их уже заполнил, — улыбается она, подталкивая Сохи в направлении нужной секции. — Если будут вопросы, я на месте.

И она уже семенит обратно к своему рабочему столу, сзади которого целая стена из маленьких ящичков, где хранятся те самые проклятые формуляры.

«Какой ещё, к чёрту, Хан Джисон?»

Прекрасно, теперь понятно, почему учительница литературы с таким воодушевлением отпустила Сохи с урока. Эта негодяйка знала, что урока литературы не будет. А ещё, скорее всего, знала, какая задница творится в архивах школьной библиотеки. И видимо, волонтёров не особо-то и много.

Интересно Чхве Соджун знал, что Сохи не откажет ему? Он поэтому позвал её?

Она проходит мимо секции AB, краем глаза замечая какое-то копошение. Парень в белой рубашке поверх серой футболки раскладывает на полки книги, что в ровных стопочках стоят у него под ногами.

«Он что, перетащил сюда все книги из секции? Ещё и припёрся раньше, сделав всю простую работу. Придурок какой-то».

Парень поворачивается и, увидев Сохи, приветливо поднимает руку, но она игнорирует его. Насупившись идёт к своей секции, проклиная свою наивность, влюблённость и учителя Чхве Соджуна вместе с преподавательницей литературы. Опускает взгляд на обложку верхней книги из стопки, что держит в руках:

«Интересно, мне хоть засчитают это вместо субботника?»

Приподнимает одну ногу, придерживая снизу стопку коленом, а рукой прижимает к себе переплёты, чтобы не выронить. Берёт первый учебник и ставит на пустое место на пятой полке снизу.

«Выглядит не очень сложно», — опускает взгляд на следующую обложку, прикидывая, где её место. Подходит к противоположному шкафу и проделывает всю ту же процедуру, возвращая книгу на полку.

Ещё пара книг оказываются в нужных стеллажах, и стопка заметно уменьшается, что через десять минут Сохи идёт обратно к столу, где её ждут ещё десять точно таких же.

«Если на каждую тратить по десять минут, то выходит...» — она пытается подсчитать в уме, как быстро ей надо справиться, чтобы не задержаться здесь не только до конца этого урока, но и не опоздать на интенсив по живописи после уроков.

— Ты слышала, что вчера на столе у математика записку любовную нашли? — за одним из столов для самостоятельной работы сидят две девчонки из параллельного класса, и Сохи деловито рассматривает корешки на книгах, пытаясь подслушать чужой разговор.

— Да, прикинь, это до директора дошло, — вторая говорит чуть тише, но Сохи всё равно может разобрать слова. Про директора она была не в курсе.

— Серьёзно?

— Да, мне сестра сказала, что слышала утром, как к директору жена математика приходила. Она там верещала, почему они вообще допускают, что к её мужу домогаются несовершеннолетние. Не, ну, ты прикинь? Цирк-шапито настоящий.

Цирк-шапито мягко сказано. И Ли Сохи в нём главный клоун.

«Жена? У него? Ему же всего двадцать пять,» — она небрежно хватает одну из стопок, роняя верхнюю книгу на пол. Девушки резко замолкают и поднимают на Сохи взгляды, а она стоит и смотрит на дебильный учебник, что бесхозно валяется у неё под ногами, вместе с разбитым сердцем.

— Нужна помощь? — парень, что прежде раскладывал книги в секции AB — Джисон — садится на корточки и поднимает упавший переплёт.

— Обойдусь, — слишком резко отказывается она, уже спеша к рядам CDF, чтобы скрыться от посторонних глаз и прорыдаться хорошенько. Всё же, не каждый день узнаёшь, что у твоей тайной любви есть жена.

Слёзы предательской пеленой стоят перед глазами, затуманивая обзор, а в горле всё стянуто в тугой узел. И как только Сохи исчезает в лабиринте высоких книжных шкафов, то по щекам уже катятся горячие слёзы. Она ставит книги на пол, но задевает ногой, что вся стопка рассыпается, а Сохи ещё сильнее заливается слезами, усаживаясь на жёсткий ковролин и утыкаясь носом в колени.

Рассыпались не только учебники, но и все её наивные надежды, что симпатичному преподавателю есть до неё хоть какое-то дело. И как она вообще могла подумать, что он запал на неё? Она ведь сама подошла и предложила ему помощь, после того, как услышала в учительской, как они с училкой по литературе обсуждали, какая в библиотеке разруха. И как учитель Чхве переживает, что никто из учеников не идёт в волантёры.

Она хотела понравиться ему, показать, какая ответственная и заинтересованная в школьных делах. И зачем спрашивается? Чтобы теперь сидеть и рыдать из-за собственной глупости?

«Какая же я идиотка. Наён скажет, что предупрежлала и будет права. Позорище. Просто, позорище», — только и может, что ругать себя, сильнее прижимая колени к груди и глуша сдавленные рыдания, чтобы никто не услышал.

— Он того не стоит, — раздаётся где-то сверху посторонний голос, и Сохи, хлюпая носом, поднимает раскрасневшееся от слёз лицо на Джисона, который стоит в паре метрах с точно такой же стопкой книг.

— Кто? — голос дрожит, и каждый звук даётся ей с трудом.

— Парень, из-за кого ты так убиваешься, — просто отвечает он, подходя ближе. Ставит книги на пол, а сам садится рядом с Сохи, прислоняясь спиной к шкафу.

— С чего ты взял, что я из-за парня плачу? — давится каждым словом, сильнее обхватывая колени, словно пытаясь закрыться от этой боли, что так безжалостно полосует юное сердце.

— Ну, не ради меня же ты так нафуфырилась, — усмехается он, а Сохи чувствует себя ещё большей идиоткой.

«Наён точно скажет, что изначально знала, чем всё закончится. Господи, да за что мне это?» — новый поток слёз вырывается наружу, и Сохи опять утыкается носом в колени, пытаясь сдерживать беспомощные всхлипы.

— Не грусти, — чужой локоть толкает её в бок, и она чуть выглядывает из своего укрытия, косо глядя на руку, в которой Джисон держит маленькую жвачку известной марки «Любовь это...».

— Это что? — понятное дело Сохи знает, как выглядит жвачка. Но зачем Джисон суёт ей одну — вопрос.

— Младшая сестра сегодня утром дала мне её, чтобы я не грустил, — мягко улыбается он, и Сохи всё же принимает презент.

Небрежно разрывает упаковку, и даже не прочитав, что написано на вкладыше, забрасывает жвачку в рот, комкая обёртку. Хватит с неё любовных посланий. Она больше ни одного не напишет, и ни одного не прочитает: потому что её никто не любит.

«К чёрту любовь», — решает она, вытягивая вперёд ноги и агрессивно разжёвывая резиновую субстанцию с приторным клубничным вкусом.

— Почему ты грустил? — спрашивает она, не глядя на Джисона, потому что представляет, как сейчас тушь размазалась по лицу. Но его взгляд она на себе ещё как ощущает.

— Мне нравится одна девушка, но я ей безразличен, — грустно вздыхает он и отворачивается от Сохи. Теперь лишь разглядывает свои новенькие кеды, которые родители подарили ему в честь начала учебного года.

— Выходит, у нас тут клуб «разбитых сердец», — усмехается она, ёрзая на месте и шлёпая друг о друга подошвами лакированных лоферов.

— Выходит, что так, — соглашается он.

— А та девушка, какая она? — желая как-то отвлечься, Сохи поворачивает голову на Джисона, с любопытством разглядывая толстую оправу его очков, на дужке которой красуется наклейка с аниме персонажем, имя которого Сохи не знает. Но зато знает, что дети сейчас тащутся от них. У их с Борой десятилетнего брата настоящая аниме-болезнь, так что Сохи не раз видела эту мордашку.

«Либо он типичный задрот, либо это сестра прилепила. Так мило, что он не избавился от наклейки», — думает про себя Сохи, и как будто надеется, что лучше бы второе.

— У неё красивая улыбка и звонкий смех, — набрав в лёгкие воздуха, начинает Джисон. — Мы учимся на одной параллели, но раньше никогда не разговаривали. Мне нравится, когда наши занятия пересекаются. Тогда я могу понаблюдать, как она кусает ручку, о чём-то задумавшись, глядя в окно. И как рисует что-то на полях тетради, когда ей совсем скучно, — каждое слово Джисона пропитано такой нежностью, что Сохи даже немного завидует этой девчонке.

Как же судьба любит играть чужими сердцами: влюблять нас в тех, кто заведомо разобьёт нам сердце. А мы покупаемся на это, обжигаясь снова и снова. А потом опять влюбляемся, будто и не страдали никогда вовсе. Забавно, но не всегда.

— Я тоже на полях каляки рисую, — с гордостью заявляет она, смачно причмокивая жвачкой, хотя гордиться тут явно нечем. Но иногда эти каракули потом превращаются в мини-эскизы для занятий по живописи. Джисон чуть тянет уголки губ вверх, но ничего на это не отвечает. Лишь неотрывно рассматривает, как переплетаются белые шнурки на его кедах. — Ты ей говорил об этом? — осторожно интересуется она, боясь, что Джисон сейчас встанет, скажет, что это вообще не её дело, и уйдёт. Оставит сидеть здесь одну — в горе старых книжек и осколков первой безответной влюблённости.

— Нет.

— Почему?

— У неё есть парень.

— А-а-а, — тянет она, отворачиваясь. — Это, действительно, проблема. А он крутой?

— Да, он капитан команды, — вздыхает.

— Какой именно? — Сохи уже пытается вспомнить все спортивные команды, которые есть в SGHS:

«Футбольная, но это точно не Чан. Команда по плаванию, но у Хёнджина, вроде, тоже нет девушки. У легкоатлетов вообще капитан девчонка. Баскетболл...»

— Если я скажу, то ты сразу догадаешься, кто она, — качает головой Джисон.

— Ну, ты чего, — Сохи слегка задевает его локтём. — Расскажи, я никому не разболтаю. Честное слово.

Джисон на секунду задумывается, словно уже готов назвать имя, но опять отрицательно мотает головой:

— Не думаю, что это что-то изменит, — неоднозначно отвечает он, а Сохи теперь не может усидеть на месте из-за любопытства. Она так активно жуёт жвачку, что не замечает, как её причмокивания то и дело разлетаются между стеллажей секции CDF. Но похоже, что Джисона это совсем не раздражает. — Раньше она меня никогда не замечала.

— Это раньше, а сейчас?

Он опять вдыхает полной грудью, словно набираясь смелости:

— А сейчас она сидит рядом со мной на полу библиотеки, — уверенно произносит он и резко поворачивает голову, что Сохи чуть не давится этой чёртовой клубничной резинкой.

— Но у меня нет парня, — нерешительно качает головой Сохи, как будто пытается убедить Джисона, что влюблён он вовсе не в неё.

— А Бан Чан? Он разве не твой парень? Вы ведь часто тусуетесь вместе, — Джисон смотрит ей прямо в глаза, и она свои тоже не отводит.

— Мы друзья с детства. Практически родственники. Тем более, этот придурок влюблён в мою младшую сестру, — как будто оправдывается она. И уже менее решительно добавляет: — Так это ты про меня говорил? — голос робкий, практически детский.

— Да, — небрежно пожимает плечами он, как будто не признался ей сейчас в своих чувствах. Разрывает зрительный контакт и снова отворачивается, словно позволяя Сохи побыть наедине с собой и полученной информацией.

— Выходит, что я тебе нравлюсь? — ещё раз уточняет, чтобы убедиться, что правильно всё поняла.

— Выходит, что да, — грустно усмехается он.

Сохи молчит, и он тоже. В секции CDF повисает томящая тишина, смешиваясь с запахом стареньких переплётов и клубничной жвачкой. Джисон больше не знает, что сказать: поднимается на ноги и уже собирается вернуться к своим делам, как Сохи резко дёргается в сторону, хватая его за запястье и вынуждая растерянно посмотреть вниз.

— Как ты оказался здесь? В смысле, в библиотеке. Почему пришёл заниматься этой ерундой?

Она не знает, почему хочет это узнать, но слова сами срываются с языка.

Джисон неловко закусывает щеку изнутри:

— Слышал, как между нашими уроками ты предлагаешь помочь в библиотеке, потому что больше нет желающих, — он глаз не отводит с их сцепленные руки, стараясь не встречаться с Сохи взглядом. Но она буквально сверлит его лицо карими радужками, внимательно слушая каждое слово. — Подумал, что, наверное, тебе понадобится помощь. И предложил ему свою, когда ты вышла из класса.

— Ты был готов ковыряться здесь не один час, чтобы помочь мне? — такого ответа она явно не ожидала услышать. — Потому что думал, что я буду здесь одна?

— Да, — просто отвечает он, всё ещё не поднимая взгляда. — Я даже пришёл пораньше, чтобы быстрее начать.

«Он был готов всадить в никуда свой день, чтобы помочь мне?» — это самое милое, что она слышала. Самое милое, что для неё делали, не ожидая ничего взамен.

...самое искреннее.

Джисон осторожно тянет руку, пытаясь освободиться от хватит Сохи, но она лишь сильнее сжимает его пальцы, вынуждая всё же посмотреть на себя:

— И ты просто так уйдёшь? — цепляется за него, как за спасательный круг.

— А что мне остаётся? — ведёт плечом он, теперь глядя ей в глаза из-за чёрной оправы очков. Совсем не такой элегантной, как у учителя Чхве, но не менее симпатичной. «Ему идёт», — проноситься в голове Сохи. — Тебе же явно нравится другой парень. У меня как не было шанса, так и нет.

— Он уже в прошлом, — выпаливает она, крепче сжимая его ладонь. — Может, сходим куда-нибудь завтра после уроков? Можно было бы и сегодня, но у меня занятие в мастерской. А завтра я свободна.

Джисон теряется, словно не верит, что это ему сейчас предлагает сама Ли Сохи. Та Ли Сохи, которая ещё сегодня утром о его существовании не подозревала, а сейчас так крепко держится за него, словно она ждала именно его.

...хотя так и есть.

— На свидание приглашаешь? — теряется он, не понимая, шутит она или серьёзно. — Из жалости, что ли?

Она закатывает глаза и поднимается на ноги, одёргивая свободной рукой подол клиньевой юбки, а второй всё ещё держится за Джисона, который скептически наблюдает за её действиями, не зная, куда себя деть. Когда он предлагал ей жвачку, то думал, что она как минимум пошлёт его куда подальше, как было у стола с книгами. Как максимум — просто, заберёт жвачку из вежливости, выбросив потом её в мусорное ведро, когда его не будет рядом.

Он даже предположить не мог, что Сохи как будто все эти старшие классы искала того, кто будет ради неё готов по-глупости напроситься помогать в библиотеке. И кто будет так мило смущаться, и кому так идут очки.

— Похоже, что я шучу? — она лукаво смотрит ему прямо в глаза, а в следующую секунду уже прижимается губами к его поалевшей от смущения щеке, оставляя смачный клубничный поцелуй, пачкая нежную кожу ягодным тинтом для губ. — Так завтра после уроков? — отстраняется она, расцепляя их руки и присаживаясь на корточки, как ни в чём не бывало собирая разбросанные книжки.

Джисон стоит как вкопанный, а потом тоже резко опускается вниз, нервно приступая к сбору учебников. Сохи еле сдерживает глупейшую улыбку, когда слышит от него скромный вопрос «какой твой любимый цвет?», а следом «кино подойдёт?». И они болтают о всей этой ерунде, обсуждая завтрашнее свидание, ещё не догадываясь, что ближайшие дней десять будут валяться с вирусом гриппа, лишь обмениваясь флиртующими смсками.