Красивый парень (перевод) 18+

Хира искал Киёи повсюду, но на улице было так много людей, что найти человека в этой толпе было невозможно. Киёи не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, поэтому все что Хире оставалось — это сесть на поезд и отправиться домой. Никогда ещё он не был так подавлен.

Он уже сто раз пожалел, что пошел на вечеринку. Возможно, увидев, насколько нелепо он смотрится в этом прекрасном месте, Киёи наконец очнулся.

«Возможно, теперь он ненавидит меня и собирается бросить?» — Думая об этом, Хире хотелось умереть. В полном отчаянии он вернулся домой. В окне горел свет. Не медля ни секунды, он бросился в гостиную.

— Киёи!

Киёи сидел, развалившись на диване, скрестив свои длинные ноги. Не меняя позы, он искоса бросил взгляд на Хиру.

— Ки-Ки-Ки-Киёи-Киёи, — Хира, который до сих пор не отошел от шока, снова начал заикаться, чего с ним давно уже не случалось. Он ненавидел себя за то, что несмотря на все свои усилия хорошо выглядеть, все же опозорился перед Киёи. — П-прости.

— Почему извиняешься?

— По-потому что мне кажется, что я только все испортил. Мне там было не место.

— Дерьмо собачье. С чего ты решил, что там тебе было не место?

— Но я некрасиво себя повел, и девушки разозлились.

— А?

— Ну, та девушка, что ты видел возле туалета, сказала мне, что Мако разозлилась на меня, потому я был груб.

— Да пусть себе злится! Кем эта женщина вообще себя возомнила, что ведет себя настолько заносчиво и несдержанно?! Положила глаз на чужого мужчину... — Киёи запнулся, не закончив предложение.

— Что ты хочешь сказать? Может, ты злишься из-за того, что ко мне подошла девушка? — осторожно спросил Хира, но Киёи лишь бросил на него испепеляющий взгляд.

«Блин, наверное, так и есть», — подумал Хира, но вслух поспешил успокоить Киёи:

— П-прости, но думаю, это было что-то вроде пари.

— Пари?

— Такая игра, в которой разыгрывают непопулярных парней. Тот, кто сможет вызвать интерес такого парня, побеждает.

Киёи приложил руку ко лбу и громко вздохнул.

— Ты! Подойди и подними руки!

— Поднять руки?

— Поднимай давай, живо! — строгим голосом скомандовал Киёи.

Хира тут же подошел к Киёи и поднял руки, словно сдаваясь в плен. Пока он так стоял, Киёи ощупал его сверху донизу, как будто что-то искал, и в какой-то момент, сунув руку в задний карман брюк, вытащил оттуда розовую визитную карточку с адресом электронной почты.

— Что это? — спросил Хира, недоумевая, чье это и откуда.

— Это визитка Канны.

— И кто это?

— Девушка, которая клеилась к тебе возле туалета.

— Эээ... Когда она это успела подсунуть?

«Что за фокусы? Хотя, если подумать...» Хира вспомнив, как девушка, перед тем как уйти, коснулась его талии, задумался. А Киёи тем временем вытащил еще одну визитку из кармана пальто. На этот раз Хира был совершенно сбит с толку, понятия не имея, кому она могла принадлежать. Девушки представлялись моделями и актрисами, но с таким же успехом они могли быть профессиональными карманниками. И если им удалось что-то незаметно подложить ему в карман, то что помешало бы им стянуть оттуда что-нибудь.

— Серьезно, что за дела? Почему ты не можешь за себя постоять? Ты такой простофиля.

От пристального серьезного взгляда Киёи Хиру пробил холодный пот.

— Э-это не так, — Хира был напуган, его голос дрожал. Если так и дальше продолжится, он будет жестоко наказан за преступление, которое не совершал.

— Тогда почему сразу не отверг ее? Позволил липнуть к себе! Если бы я не пошел тебя искать, она бы поцеловала тебя!

— Я-я был в таком шоке, что не мог шевелиться.

Услышав подобное объяснение, Киёи резко вскинул свои красивые брови.

— Что за идиот... — он поцокал языком. — Хира, ты просто нечто! Давай снимай уже все это! — резким движением он стащил с Хиры пальто, затем потянул рубашку вверх и грубо снял ее через голову, и, наконец, энергично взлохматил волосы полуголого Хиры. — Никогда больше не будь таким классным! — со злостью крикнул Киёи и, отвернувшись, лег на диван.

Хира замер в растерянности, не зная, что делать. Он и вправду виноват. А если бы та девушка его поцеловала, как и сказал Киёи, он бы точно его бросил. Нет, его уже почти что бросили.

— Киёи, прости, мне в самом деле очень жаль. Пожалуйста, посмотри на меня, — умолял Хира, опустившись перед диваном на колени, но Киёи не отвечал. — Не думаю, что когда-нибудь такое снова произойдет, но если все же так случится, то я определенно сразу же откажу ей.

— Все хорошо, на заставляй себя. Ты, должно быть, был немного счастлив?

— Точно нет! Я никогда ни о ком не думал в романтическом плане, кроме Киёи! — Хира не хотел, чтобы Киёи хоть на секунду усомнился в этом.

Но Киёи, по-прежнему лежа спиной к нему, не желая глядеть на него, тихо пробормотал:

— Тем не менее, ты хорошо проводил время, болтая с Мако.

— Она же подруга Киёи, поэтому я изо всех сил старался не показаться невежливым.

— В самом деле?

— Конечно. Я вообще не хотел сближаться с такими людьми. Эта девушка по имени Мако смотрела на людей свысока, высмеивая их — это было ужасно. Если бы она не была подругой Киёи, я бы сразу же ушел. Поэтому, Киёи, пожалуйста, посмотри на меня, — умолял Хира с отчаянием в голосе.

На этот раз Киёи немного повел плечами. Осторожно заглянув через его плечо, Хира увидел, что Киёи надул свои красивые губы. Его сердце сжалось от волнения, настолько Киёи был милым, соблазнительным и совершенно очаровательным.

— Киёи для меня единственный. Одного Киёи я до смерти люблю.

Склонившись над Киёи, Хира поцеловал его ухо.

— Не могу поверить, что кто-то вроде тебя мог оказаться таким популярным.

— Прости, — еще раз извинился Хира и, развернув Киёи к себе лицом, нежно поцеловал его в губы.

Каждый раз, когда он слышал фразу «кто-то вроде тебя», невольно чувствовал себя виноватым. Он не мог избавиться от мысли, что в том, что такой «обитатель дна», как он, смог стать любовником Киёи, было что-то неправильное, а уж тем более немыслимым казалось то, что Киёи мог рассердиться или заплакать из-за него. Он всегда считал, что вне зависимости от того, что он делает — ничто не могло взволновать Киёи или отозваться в нем болью, и от этой его невозмутимости Хире было грустно, но в то же время он испытывал чувство гордости...

— Извини, я тоже наговорил лишнего, — Киёи обвил свои длинные руки вокруг шеи Хиры. — Когда дело касается тебя, я становлюсь ненормальным.

Киёи словно не хотел, чтобы Хира увидел выражение его лица: он притянул его к себе и впервые по собственной инициативе поцеловал Хиру. Красивой формы губы раскрылись, как распускающийся цветок, впуская язык Хиры. Как и всегда в такие моменты, Хирой завладело чувство, что мир перевернулся с ног на голову. Ему было жаль, что любовником Киёи был такой парень, как он. Он действительно чувствовал так всем сердцем, в самой глубине которого, тем не менее, притаилась безудержная радость, совершенно неуместная в данной ситуации. Какая-то ужасная его часть хотела видеть Киёи рассерженным, балансирующим на грани того, чтобы заплакать из-за него. Нет, на самом деле он хотел, чтобы Киёи плакал из-за него.

Хира просунул руку под рубашку Киёи и коснулся его кожи, чувствуя, как тело под ладонью отзывается трепетом. До чего же он чувствительный! Наслаждаясь ощущением гладкой кожи, Хира добрался до соска и начал теребить его кончиками пальцев, затем задрал рубашку и прильнул к твердой горошине губами, слегка посасывая. С губ Киёи срывались сладостные вздохи.

— Ммм, только н-не там... — Киёи начал извиваться, пытаясь увернуться от настойчивых губ.

Не так давно Киёи чуть не нажил себе проблем, когда во время фотосессии в один из дней после выходных, наполненных итнимным общением, его попросили позировать с обнаженной грудью. Трудно было скрыть покрасневшие из-за бурно проведенной ночи соски, к тому же они вставали торчком при малейшем трении о рубашку.

«Когда ты дорываешься до этого места, то совсем теряешь чувство меры». Эти слова заставили Хиру устыдиться своей несдержанности, и с тех пор он старался не переусердствовать с ласками, чтобы у Киёи больше не возникало трудностей в работе. Однако сегодня вечером он не смог сдерживать себя. Когда его язык начал ласкать маленький сосок, до того мягкая бусина мгновенно затвердела и приняла заостренный вид. Хира наслаждался этими ощущениями.

— В этом месте... нельзя... Я же говорил тебе... — сказал Киёи, пытаясь оттолкнуть Хиру, но сил в руках почти не осталось.

Хира то прижимал языком, то облизывал, то посасывал его сосок. При соприкосновении мокрых губ и влажной кожи по комнате разносились пошлые звуки. Тело Киёи блестело от пота. Хира был абсолютно очарован этим зрелищем. Ему нравилась кожа Киёи, он наслаждался ее гладкостью и нежностью.

Киёи плотно прижимался к Хире влажным от пота телом, и каждый раз, когда они отстранялись друг от друга, казалось, что они слиплись друг с другом кожей, не желая разлучаться, а теперь их отрывают друг от друга, словно клейкую ленту. Хира хотел бы быть вечно склеенным с Киёи.

После нескончаемых поддразниваний маленькие соски, которые недавно были светло-розового цвета, припухли и приобрели насыщенный персиковый оттенок.

— Хира, хватит, я же сказал, не там... — слова Киёи сменились тихим стоном, стоило Хире потереть между пальцами влажное от слюны место.

Глядя на то, как выгибается тело Киёи, и на его выражение лица (казалось, он вот-вот заплачет), Хире хотелось продолжать эту сладкую муку. Он лизнул языком один сосок, подразнивая пальцами другой. Внезапно голос Киёи сорвался в отчаянный стон:

— Ммм... Ааа! Ааа! Ааа! — плотно закрыв глаза, Киёи содрогался от сильных спазмов, а затем вдруг обмяк под Хирой.

— Невероятно, ты кончил только от того, что я ласкал твою грудь?

— Это потому, что ты продолжал... упорствовать, — Киёи, покраснев до ушей, отвернулся.

— Извини, наверное, тебе неприятно оставаться в этой одежде. Давай я сниму её.

— Нет, я сам...

Киёи яростно протестовал, однако после оргазма у него почти не было сил. Хира силком стянул с Киёи штаны, под которыми были серые боксеры с мокрым пятном спереди.

— Не смотри, извращенец! — лицо Киёи вспыхнуло румянцем, и он отчаянно пытался прикрыться.

Обнимая извивающегося парня, Хира снял с него нижнее белье, без конца извиняясь.

Киёи вновь вспылил и отчитал Хиру:

— Ты говоришь одно, а делаешь по-своему!

В это время Хира, используя сперму Киёи вместо смазки, уже разминал его дырочку. Несмотря на то, что сегодня он еще не прикасался к ней, она уже была влажной и горячей, и разом поглотила его палец.

Они встречались уже месяц и занимались любовью почти каждую ночь. Хира словно перерождался в дикого зверя, и хоть ему было стыдно, но ему всё было мало. Он жаждал большего. Гораздо большего.

Хира осторожно подхватил обмякшее тело Киёи и посадил его на диван. Положив ладони ему на колени, он широко раздвинул его ноги, уставившись на то место, которое недавно разрабатывал пальцами.

— Я говорил тебе не смотреть... так, — сказал Киёи гневным голосом, тем не менее, судя по выражению его лица, он готов был расплакаться, что никак не вязалось с его же словами.

Чувства Хиры обострились до предела. Он нетерпеливо расстегнул ремень, вытащил свой член и приставил его к влажной сокращающейся дырочке. Он двинул бедрами вперед, и вход Киёи медленно раскрылся, нетерпеливо вбирая в себя член.

— Ммм! — Киёи нахмурил брови.

Понимая, что от природы у этого места другое предназначение, Хира действовал предельно осторожно и медленно, чтобы Киёи чувствовал себя комфортно. Даже после того, как он полностью вошел, он некоторое время оставался неподвижным и ждал, пока тело Киёи адаптируется. Хира был мужчиной, поэтому ждать было невероятно больно, но все же он не мог отказать себе в удовольствии поиграть языком с кончиками торчащих сосков Киёи. Стоило Хира коснуться сосков, как анус сжался, крепко обхватывая член.

— Ммм... хватит...

Прижимая под собой извивающееся тело Киёи, Хира продолжал дразнить языком и посасывать крошечную бусину. Дырочка, принявшая Хиру, стала еще горячее, и Киёи начал двигать бедрами, словно умоляя о большем. Его желание еще больше распалило Хиру, сжигая в огне страсти остатки его разума.

— Хира, б-быстрее, двигайся! — умолял Киёи, покачивая бедрами.

Больше Хира не мог сдерживаться. Приподняв тело Киёи, он отвел бедра назад, почти полностью вынув член, а затем медленно вошел снова.

— Киёи... это потрясающе... так эротично! — в ярком свете ламп в гостинной Хира отчетливо видел, как его член входит в тело Киёи и и выходит из него, и совершенно утратил контроль над собой.

Киёи был смущен. Он отвернул голову и попытался свести ноги вместе, но Хира не дал ему это сделать, так глубоко вонзившись в него, что Киёи выгнул спину.

Находясь глубоко внутри Киёи, Хира вращал бедрами, глядя на парня под ним, который беспрестанно мотал головой, словно не мог больше этого выносить. Предэякулят непрерывно сочился из кончика его члена, капая на редкие лобковые волосы.

Хира поднял Киёи и переложил его на ковер на полу, после чего прильнул к нему в страстном поцелуе. Их языки переплелись. Оба тяжело дышали, как будто пробежали марафон в жаркий день в разгар лета. Хире настолько не хватало кислорода, что он почти задыхался, но все же не хотел разъединять их тела.

— Прости, я не могу... больше сдерживаться, — с трудом произнес Хира, после чего Киёи еще крепче прижался к нему. — Можно кончить в тебя?

— Ты же знаешь, не спрашивай!

Киёи не сводил с него глаз, подернутых слезами, и уже одного этого было достаточно, чтобы вознести Хиру на вершину блаженства. Он продолжал вбиваться в желанную дырочку, заставляя Киёи стонать от наслаждения.

— Ааа... Хира... Хира! — шептал он его имя срывающимся от удовольствия голосом.

Не в силах больше сдерживаться, Киёи достиг кульминации сразу вслед за Хирой. Однако даже после этого Хира не хотел отделяться от него, продолжая обнимать, осыпая голову и плечи поцелуями. В конце концов Киёи заснул. Его тело плавно поднималось и опускалось в объятиях Хиры в такт спокойному дыханию.

Погрузившись в томную негу, словно в мягкое желе, он тем не менее заметил, что Киёи сжал плечи. Подумав о том, что ему, вероятно, стало холодно, Хира поискал глазами пульт дистанционного управления кондиционером и, заметив его у самого края ковра, протянул руку. Внезапно Киёи крепко схватил его. Хира наклонился, чтобы проверить, не разбудил ли он его.

— Никуда не уходи... — пробормотал Киёи, не открывая глаза.

Медленно на Хиру накатило, подобно волне, чувство, которое он не мог описать словами. Он обнял Киёи, и тот свернулся калачиком в его объятиях.

Это было невыносимо. Сладко и тепло. И немного боли.

Это необъяснимое чувство продолжало наполнять Хиру, постепенно переполняя его. Он не хотел, чтобы пролилась хоть капля, и отчаянно пытался удержать его обеими руками, но, очевидно, это было невозможно. Все, что он мог сделать, это беспомощно смотреть на падающие капли. Странно, но он чувствовал себя одновременно взволнованным и невероятно счастливым.

Не в силах разобраться в этих новых чувствах, он растерялся. Он чувствовал себя виноватым за то, что такой, как он, был возлюбленным Киёи, но в то же время становился все более и более жадным. Он не хотел никому отдавать Киёи, не хотел, чтобы кто-то прикасался к нему, даже не хотел, чтобы кто-то смотрел на него. Им двигало чувство собственничества, которого раньше — тогда. когда он просто восхищался им — не было.

Хире это нравилось, очень нравилось, безумно нравилось, и все же он чувствовал неудовлетворенность.

Это чувство, подобное четырнадцатой Луне*, вероятно, будет и дальше преследовать и терзать его в будущем.

Лежа в объятиях Хиры, Киёи снова что-то пробормотал — что-то, что Хира не смог разобрать.

___________________________________

На этом глава окончена. Впереди — еще одна.

Ниже будут пояснения от переводчика @Nabisyri.

*Луна в Японской культуре очень символична, часто связана с тоской и неразделенной любовью. В данном случае речь идет о 14-м дне лунного календаря, когда Луна вроде уже и не растущая, но еще и не убывающая. То есть речь идет о двойственной природе чувств: темное и светлое, сладкое и горькое, радостное и печальное, — когда сочетается, казалось бы, несочетаемое.

Понятие 14-й Луны заложено в название этой главы: «Луна в возрасте 14(дней)».

Отсылкой к двойственности чувств заканчивается третья глава, которая, кстати, называется «Сладкое и горькое».

Честно говоря, названия глав тяжело переводить, именно поэтому я не включила наименования глав в содержание.

Проще всего дела обстоят с 1-й главой, которая так и называется «Он прекрасен».

Вторую главу даже не знаю как перевести, в русском языке нет таких «инструментов», которые позволяют сделать лаконичный и в то же время адекватный перевод. По крайней мере я таких не знаю. Дословный перевод: «Горько-сладкий цикл» — на русском звучит ужасно. Смысл названия в следующем. Знаете, как говорят про жизнь, в которой, как у зебры, то белая полоса, то черная. Так вот название означает «зебру» или повторяющийся цикл, в котором то сладкая полоса, то горькая. Такой вот «полосатый рейс» (шутка, конечно). Возможно, у кого-нибудь появится идея — оставляйте здесь комментарий.

Следующая, пятая глава — последняя и очень короткая — называется «Каштаны». Почему — станет понятным после прочтения.