Глава 5.
***
Хире позвонила мама, чтобы сообщить, что Нахо-чан (его двоюродная сестра) разводится и в скором времени вернется в дом своих родителей. В голове помутилось, ведь они с Киёи живут в том самом доме, и раз Нахо-чан будет жить здесь, им придется съехать, что означает неминуемый конец их совместному проживанию.
Он положил трубку телефона и упал как подкошенный. В глазах потемнело. Боже, этот день все-таки настал.
Так случилось, что они с Киёи стали возлюбленными — чудом ли, или благодаря его молитвам, но он даже поверил в то, что Бог действительно существует. Однако оказалось, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Даже если высшие силы и отмерили ему щедрой рукой — конечно, по чистой случайности! — слишком много счастья, сейчас они решили все вернуть на круги своя. И начнут с того, что поставят крест на их совместном проживании. А оказавшись вдали от него, Киёи может одуматься: зачем ему вообще встречаться с таким парнем. Нет, не «мóжет» — он навернякá одумается. Его могут бросить. Нет, его тóчно бросят!
Да, всё кончено...
Хира чувствовал себя так, словно его переехала телега. И все же, пусть даже на короткое время, но он получил такую возможность — быть возлюбленным Киёи. И если такова плата за те дни, что они были вместе, то все, что ему остается — только безропотно принять это.
Киёи вернулся домой только к ночи. Хира лежал в гостиной, чувствуя такое безысходное отчаяние, что не было сил даже включить свет. Когда он рассказал о ситуации с Нахо-чан, Киёи вдруг произнес слова, которые он никак не ожидал услышать:
— Зачем нам разлучаться. Будем и дальше жить вместе.
— Но мы же студенты и у нас не так много денег...
— Не нужно недооценивать нас, знаменитых людей. Я в состоянии содержать и себя, и тебя заодно.
Это неожиданное заявление настолько шокировало Хиру, что у него снова помутилось в голове, хотя на этот раз это были совсем иные ощущения.
На следующий день Хира принялся искать подработку. Нахо-чан должна была вернуться в следующем месяце, поэтому им следовало поторопиться с поисками нового жилья. Если всё пойдет хорошо, в следующем месяце они начнут новую совместную жизнь, и на этот раз — официально. Когда Киёи предложил купить новую двуспальную кровать, Хира чуть в обморок не грохнулся от радости. Бог продолжал совершать случайные ошибки, причем с завидным постоянством.
Но он не мог только радоваться. Если Киёи и дальше будет обеспечивать их обоих в финансовом плане, оплачивая аренду и расходы на проживание деньгами, заработанными своим трудом, то получится, что Хира станет нахлебником? Как он, простой солдат на службе Короля, может так оскорбить Его Величество? Да после такого он не посмеет жаловаться, даже если Капитан Дак откажется от него. Но и выглядеть полным отстоем, который клянчит у родителей деньги, чтобы внести свой вклад в их совместную жизнь, он также он не хотел.
Хира задумался: а есть ли такое место, куда бы он смог устроиться на работу? Он по-прежнему заикался, когда нервничал, поэтому работы, связанной с общением с клиентами, лучше избегать. Он не занимался спортом, значит физическая работа тоже под большим вопросом. Для того, чтобы подрабатывать частным репетиторством он недостаточно хорош.
Когда он посоветовался по поводу подработки со старшими в клубе, те ему подсказали, что проще всего попробовать воспользоваться услугами кадрового агентства, которое поможет подыскать что-нибудь на неполный рабочий день. Хира так и сделал, обратившись в то же агентство, что и ребята из клуба.
***
— Хира Казунари-сан, студент, учитесь в университета на втором курсе. Хм... Как насчет того, чтобы поработать в ночную смену?
Хира нервно кивнул:
— Д-д-да.
Он старался сохранять спокойствие, но все равно начал заикаться, краснея от стыда.
— Вот несколько вакансий. К работе можно приступать хоть сейчас, — сказал мужчина, глядя на экран компьютера, после чего кратко рассказал о компаниях, предлагающих работу.
— Ммм... — замялся Хира, — у меня дисфемия, это ничего?
Он написал об этом в резюме, но на это могли и не обратить внимания.
— Все нормально. Через нас проходит много людей, — рекрутер произнес эти слова таким безразличным тоном, словно тут и говорить не о чем.
Хире предлагали подождать, пока ему пришлют по электронной почте еще несколько вариантов,чтобы было из чего выбирать, но он так хотел поскорее приступить к работе, что ухватился за первое же предложение.
Когда тем же вечером он сказал Киёи, что нашел подработку, тот удивленно распахнул глаза.
— Ты что, действительно нашел работу всего за один день? Хоть хорошо проверил, что это за место?
— Я подумал, что нужно поторопиться, пока не стало слишком поздно. Мне отвратительна даже мысль о том, что Киёи будет платить за меня.
— Ты, блин... — постепенно Киёи смягчил выражение лица и еле заметно улыбнулся, но тут же взял себя в руки и опять принял серьезный вид. — Зачем было так торопиться. Надеюсь ты не подписался ни на что странное, вроде того, чтобы заниматься незаконной ловлей тунца или чем-то подобным...
— О, нет, ничего такого!
— И не вздумай участвовать в клинических испытаниях. На этом, конечно, можно быстро и легко заработать, но никогда не знаешь, какими могут быть последствия. И за распространение листовок не берись — тебя там могут обвести вокруг пальца. Да, и избегай работать там, где много женщин. Ты способный и можешь преуспеть в этом, но это несет для тебя потенциальные риски, кроме того...
— Я обратился в кадровое агентство, они предложили мне работу.
— А, кадровое агентство... И что за работа?
— На конвейере на кондитерской фабрике. Вроде, там особо не нужно разговаривать.
Киёи понимающе кивнул:
— Эта работа простая и скучная, не каждый молодой человек сможет взяться за нее. Но для такого отшельника, как ты, должно быть в самый раз. Если уж тебе мои снимки хватало терпения править в фотошопе, то уж с работой на конвейере ты точно справишься.
— Я буду стараться изо всех сил. И кстати, так как работать нужно в ночную смену, то и почасовая оплата хорошая.
— Ночная смена?
— Три ночи в неделю, с десяти вечера до пяти утра.
— Тебя не будет дома три ночи в неделю?
Хира испуганно вздрогнул, увидев недовольное выражение лица Киёи.
— Ну... Днем я хожу в универ, поэтому решил, что лучше выбрать одно рабочее место, чем хвататься за мелкие подработки тут и там. Но если Киёи не нравится, я найду что-нибудь другое.
— Нет, все хорошо, — Киёи недовольно уставился в пол.
— Хорошо, завтра снова пойду в агентство и попробую найти такую подработку, чтобы и ночью быть дома, и с учебой как-нибудь совмещать, и чтобы можно было неплохо заработать за короткое время.
— Не существует работы, которая бы отвечала всем этим условиям, а если и есть, не факт, что тебя туда примут.
— Но я попробую. Не хочу делать то, что не нравится Киёи.
— Хира... — слегка поджав губы, Киёи поднял на парня глаза, отчего у того кольнуло в сердце: до чего же он удивительно красивый и в то же время милый! — Ладно, прекратим на этом. Я совсем не подумал, что тебе еще в универ ходить. Трудиться на конвейере довольно тяжело, но все же не напрягайся слишком сильно. Если решишь, что эта работа не для тебя — сразу уходи.
Эти добрые слова, сказанные его Королем, на которого он всегда смотрел с обожанием, трепетом отозвались в груди.
— Ки-Ки-Киёи, я-я-я сделаю все от меня зависящее — абсолютно все, — чтобы не быть Киёи в тягость. Буду работать до кровавого пота, если потребуется, лишь бы не быть нахлебником. Даже если мое тело разрушится...
— Эй, работа на конвейере не настолько опасна!
— Я сделаю это, несмотря ни на что. Даже если буду харкать кровью...
— Я же сказал: успокойся, от такой работы кровью харкать точно не будешь. Но я же хорошо зарабатываю, причем занимаясь тем, что люблю; мне ничего не стоит прокормить двух человек ... — внезапно выражение лица Киёи стало напряженным. — Минуточку! Почему я говорю, как какая-то глупая девчонка, которая спускает деньги на хоста*?
_____________________________________
*Хост — парень, работающий в хост-клубе (вид ночного клуба) и обслуживающий женщин: закуривают для них сигареты, предлагают напитки, с чего потом получают комиссионные, с ними можно поговорить, попеть в караоке. Прикосновения обычно запрещены, но есть бары, где разрешены прикосновения выше талии, разговоры на сексуальные темы, поцелуи. Скорее всего, есть и такие заведения, где хосты оказывают интим-услуги, но это незаконно (история одного такого хоста рассказана в фильме «Мальчик по вызову», Япония). — Прим. пер.
— Хоста?
— И почемý ты мне нравишься?
Хира покачал головой, сам не понимая, как Киёи мог понравиться такой, как он. Сто процентов, Бог просто случайно ошибся и рано или поздно все исправит. Но до тех пор он собирался смаковать каждое мгновение этого счастья.
— Блин, и как меня угораздило связаться с кем-то вроде Хиры... — продолжал жаловаться Киёи.
Хира, опустив голову, извинился, но, услышав цоканье языка, медленно поднял глаза и встретился взглядом с Киёи, который выглядел раздраженным.
—К-Киёи, я...
— Заткнись. Просто молчи... — пристально глядя Хире в глаза, Киёи приблизился к его лицу и коснулся губами его губ. Натянув на лицо недовольное выражение, он поцеловал его и проворчал: — Даже если ты Хира...
***
Это была первая в жизни Хиры подработка, и он очень старался. Поначалу он переживал, что его дисфемия будет мешать ему, но все страхи оказались напрасными, потому что уже минут через пять он наловчился класть по одному желтому каштану на вершину десертов «Монблан»*, которые проезжали мимо него на конвейерной ленте. Как минимум, он мог выполнять такую работу, пусть она кому-то могла показаться незначительной или даже смешной, однако любой путь начинается с первого шага.
____________________________________
*Десерт «Монблан» представляет собой основу из безе, на которую горкой выкладывается каштановая паста в виде спагетти, сверху — взбитые сливки и кусочек карамелизированного каштана. Интересно, что корни этого десерта уходят в средневековую Италию, в 17-м веке его начали готовить французские повара. В начале 20-го века в Токио известный японский кондитер открыл кафе «Монблан», в котором этот десерт был главным блюдом, только делался из карамелизированных каштанов, поэтому в отличие от французского варианта, японский десерт желтого цвета. — Прим.пер.
Воодушевленный, Хира подумал о своем прошлом. Он давно понял, что в этом мире есть два типа людей: те, кто вытирает ноги о других людей, и те, о кого вытирают ноги. Такой, как он — вечно нервничающий и заикающийся — явно принадлежал к последней категории. Окружающий его мир не был ни ярким, ни красивым, ни добрым; ему часто казалось, будто он шел по тропинке, которая становилась всё ýже и ýже, и страх, что когда-нибудь он может потерять равновесие и упасть в пропасть, преследовал его неустанно.
Его окрашенный в серые полутона мир перевернулся той весной — на втором году обучения в старшей школе. Его унылую, тяжелую серость пробил яркий луч света — Киёи. Он был прекрасен.
В тот день на его лбу было выжжено клеймо Киёи, которое и по прошествии четырех лет сияло только ярче; и теперь ему (тому, кого раньше, как нечистоты, сливали в сточные воды) казалось, что он неторопливо плывет по золотой реке в королевстве, которым управляет благородный и красивый король. Мир, освещенный светом Киёи, был ярким и прекрасным...
***
Жёлтого цвета «Монбланы» медленно двигались на конвейере, в воздухе стоял приторный аромат дешёвых сладостей. Рядом работали люди, на лицах которых уже видны были следы усталости. Один лишь Хира наслаждался происходящим.
«Этот каштан станет арендной платой за квартиру, в которой они с Киёи будут жить вместе».
«Этот каштан станет двуспальной кроватью, на которой он и Киёи будут спать вместе».
«Этот каштан станет пищей, которую они с Киёи будут есть вместе».
«Этот каштан станет горячей водой, в которой он и Киёи смогут купаться вместе».
Медленно движущаяся конвейерная лента с десертами напоминала ему сияющую золотую реку, и всепоглощающее чувство эйфории накрыло его с головой.
Продолжая аккуратно выкладывать каштаны на десерты, Хира вдруг подумал о студенческом конкурсе фотографии, в котором ему предложил принять участие старшекурсник. Тогда он отклонил предложение без всяких колебаний, полагая, что недостаточно хорош для него, но теперь ему внезапно — он и сам не знал почему — захотелось попробовать. С его нынешним «Я» определенно было что-то не так.
Не в силах сдерживать нахлынувшие чувства, Хира сдавленно рассмеялся, и несмотря на то, что пожилой мужчина, работающий напротив смотрел на него с недоумением, продолжал улыбаться. Старик быстро оторвал от него взгляд и сосредоточился на работе.
Несмотря на то, что мысли путались, Хира чувствовал себя так, словно сбросил с плеч тяжкий груз. Он решил, что, вернувшись под утро домой, обязательно сделает фото Киёи — тихо-тихо, так, чтобы не разбудить его. Ему хотелось запечатлеть его спящим, на фотографии, где кроме него в этом мире больше никого нет.
______________КОНЕЦ________________