2 часть 4 глава
— Ирина, — фыркнула Лиза, отправляя голосовое сообщение. Она стояла на тротуаре, слегка дрожа под моросящим дождем, и жалела, что у нее не хватило предусмотрительности пойти домой после работы, вместо того, чтобы торчать здесь, ожидая, что Ирина вспомнит о ее существовании. — Я знаю, что твоя голова сейчас забита другими вещами, но ты пообещала, что заедешь за мной в семь и заберешь на эту вечеринку. Сейчас 7:30. Позвони мне. Последнее наставление было бессмысленным, потому что она знала, что Ирина не сделает этого. И действительно, через 10 минут из-за угла вывернула машина Сидни. Когда Лиза открыла заднюю дверь и обнаружила, что салон был пуст, она вздохнула.
— А где Ирина? Сидни выглядел виноватым. — Не знаю. Извини. Она просто позвонила мне и сказала, чтобы я приехал и забрал тебя. Лиза забралась внутрь и захлопнула дверь. — Кто бы сомневался. — Ты знаешь адрес, где проходит вечеринка? — Просто отвези меня домой, — попросила Лиза. — Пожалуйста. Сидни кивнул, как всегда, и они в тишине поехали через весь город, пока Лиза сидела на заднем сиденье. Она вытащила свой телефон, надеясь обнаружить сообщение от Иры, но вместо этого увидела только одно от Эльзы. Что ты думаешь об этих платьях? Я знаю, что ты наложила вето на лимонные, но, возможно, это компромисс. Она ткнула пальцем по фотографии четырех шербето-оранжевых платьев и вздрогнула.
Они будут сливаться с волосами Анны.
Когда Эльза ответила через долю секунды, Лиза вздохнула с облегчением. Дерьмо. Да, ты права. Я продолжу поиски. Бросив мобильник в сумочку, Лиза откинула голову назад и застонала. С тех пор, как три недели назад они столкнулись с Голдом, ее охватило болезненное беспокойство — не из-за его угроз и не потому, что Нил все еще сновал вокруг, пытаясь привлечь ее внимание, а потому, что мысли Иры снова уплыли куда-то, куда ее не приглашали. Она стала занятой женщиной, не желающей, чтобы ее беспокоили, и внезапно не способной поднять трубку телефона, и хотя Лиза старалась не позволять этому вызывать у нее раздражение, она не могла не чувствовать знакомую тревогу в животе, что и два года назад. Тогда Ирина не отвечала, потому что в одиночку уговаривала все банки восточного побережья не отправлять Лизу в тюрьму, а теперь она твердо решила отправить туда Голда и Нила. Лиза знала это и старалась быть терпеливой, но когда ее постоянно оставляли на обочине, как бездомную собаку, она не могла не чувствовать себя отчасти брошенной. Она снова достала телефон и напечатала: «Спасибо, что прислала Сидни. Я еду домой. Заезжай попозже, если тебе нужна будет отдушина». Она легла спать в одиночестве. Ирина так и не появилась.
Лиза искренне удивилась, когда неделю спустя Ирина пригласила ее на ужин. Она почти ожидала, что войдя в квартиру, обнаружит еще один зловещий конверт, лежащий на стойке, но вместо этого входная дверь открылась, и на пороге появилась Ирина, выглядевшая усталой, измученной и, возможно, слегка похмельной. — Лиза, — вздохнула она с облегчением, открывая входную дверь. Она притянула Лизу в объятия прежде, чем та успела сказать «привет». — Я скучала по тебе. — Правда? — моргая, спросила Лиза. — Несравненно. Как прошла твоя неделя? — Довольно… неплохо. Ничего особенного, — Лиза осторожно вошла в квартиру и сняла туфли. — Твоя? — Кошмар от начала и до конца. Знаешь, кто очень хорошо заметает следы? — спросила Ирина, жестом приглашая Лизу следовать за ней на кухню. — Люди, которым есть что скрывать. — Ты имеешь в виду Голда? — Конечно, я имею в виду Голда. Его коллекция адвокатов больше футбольной команды, и я едва ли смогла нарыть грязь на него. Лиза моргнула. Она не ожидала, что Ирина будет так откровенна после своего месячного молчания. — Тебе хоть немного повезло? — Отчасти, — Ирина налила Лизе бокал вина и подвинула его к ней через стойку. — Честно говоря, я думала, что будет проще. — Тебе нужна какая-нибудь помощь? Ирина улыбнулась. — Мне просто нужна ты рядом. Это было очень мило услышать с ее стороны, но все было испорчено тем фактом, что телефон Иры зазвонил через полсекунды, и она тут же схватила его. Лиза молча ждала, пока ей снова не выпал шанс заговорить. — Я, правда, хочу помочь, — медленно произнесла она. — Я не совсем понимаю, что происходит, и это заставляет меня нервничать, когда... — Не нервничай, — прервала ее Ирина, не отрывая глаз от телефона. — Расскажи мне о работе. — О работе? — Да. У тебя были эти... проекты... Лиза закатила глаза. — На прошлой неделе вышли в печать две книги. — О? — спросила Ирина, явно не обращая на ее слова внимания. Секунду спустя она поняла, что сказала Лиза. Наконец она подняла голову. — Постой. Они уже напечатаны? — Да. — Почему же ты мне ничего не сказала? Я даже не знала, что они близки к завершению. Говоря медленно, как будто она разговаривала с кем-то с тяжелым повреждением мозга, Лиза подметила: — Если бы ты отвечала на мои звонки, у меня была бы возможность рассказать тебе об этом. Ирина выглядела слегка пристыженной, пока ее телефон не зазвонил снова. В то же самое время вода на плите начала закипать. — Черт, — огрызнулась она, подбегая, чтобы выключить ее. Когда Лиза заметила, что ее рубашка была расстегнута и на рукаве даже виднелось пятно, похожее на чернила, она сжалилась над ней. — Я сама, — сказала она, отводя ее в сторону. — Разбирайся со своим кризисом. Ирина с благодарностью вздохнула, прежде чем переключилась на работу. Лиза оглядела ингредиенты, разбросанные по островку, и, не спрашивая разрешения, принялась готовить ужин вместо Иры. Она старалась не принимать это слишком близко к сердцу, когда Ирина разговаривала по телефону в течение следующих 20 минут, хотя она почти не отвечала ни на одно из сообщений Лизы все эти недели. «Она делает это ради тебя, — напомнила она себе, помешивая соус путтанеска. — Перестань быть ребенком». Но тут зазвонил ее собственный телефон, и она обнаружила фотографию выцветшего лавандового платья подружки невесты. Она застонала и вернулась к соусу. Когда они сели за стол, Ире потребовалось несколько минут, чтобы хотя бы взять вилку. Ее телефон все еще был у нее в руке, а губы шевелились, когда она читала про себя сообщения. Лиза тяжело опустилась на стул и принялась ковырять спагетти в своей тарелке. В конце концов Ирина отложила телефон в сторону и откашлялась, глядя на нее с улыбкой. Сердце Лизы радостно забилось, и она открыла рот, чтобы что-то сказать. Затем послышалось жужжание пластика о дерево, и Ирина снова схватила свой телефон. — Ирина, — рявкнула Лиза. — Как сильно ты надрала бы мне задницу, если бы я сидела вот так и переписывалась за обеденным столом? Ирина со стуком уронила телефон. — Что? — Мы не виделись несколько недель. Тебе так сложно уделить мне внимание хотя бы за одним приемом пищи? — Я что, совсем не уделяю? — Нет. Слушай, я знаю, что ты занята и делаешь все это ради меня, но я также хотела бы иметь возможность поговорить со своей девушкой после дерьмового дня. Я скучаю по тебе, ты же знаешь. То, что Ирина выглядела смущенной, отчасти разбило ей сердце. — Правда? — Конечно. Я понимаю, что ты пытаешься сделать что-то грандиозное, удивительное и благородное, но... пусть это прозвучит эгоистично, но я хочу, чтобы ты просто написала мне «доброе утро» вместо этого. Лицо Иры вытянулось. — О. Прости. Ты же знаешь, какой я становлюсь. — Я все понимаю. И я, действительно, очень ценю все, что ты для меня делаешь. Но…
Ей не нужно было заканчивать эту фразу, потому что Ирина решительно отодвинула свой телефон. — Я все поняла. Я с тобой, клянусь. Ты расскажешь мне о своей неделе? Вот так просто Лиза почувствовала, как приободрилась. Она выпрямила спину. — Ну... Эльза никак не может определиться с цветом платьев подружек невесты, поэтому сейчас она рассматривает целый пастельный спектр. Ирина поморщилась. — Пастельный? — Я отговорила ее от розового, желтого и оранжевого цветов, но по какой-то причине она решила сделать меня похожей на замороженный йогурт, когда я буду идти по проходу. Телефон, лежавший в центре стола, зазвонил о дерево, заставив ее подпрыгнуть. Ирина машинально взглянула на него, но не взяла в руки. — Она придерживается какой-то тематики? — Она подумывает о зимней сказке, потому что они женятся в январе. — Может быть, тогда ей стоит остановить свой выбор на ледяной синеве, — предположила Ирина, ее глаза метнулись обратно к телефону, когда он снова зажужжал. — Это уж не столь отвратительно. — Возможно. Раньше она думала о пурпурном, так что полагаю, синий — следующий в списке. * Бззз Бззз * — А Август имеет право голоса во всем этом? — Почему-то я в этом сомневаюсь. — М-м... — взгляд Иры снова вспыхнул. — Ты бы прекрасно смотрелась в красивом устричном цвете. Лиза улыбнулась, но как-то натянуто. Она чувствовала, что внимание Иры колеблется. — Однако я не думаю, что Эльза станет выстраивать свою свадьбу вокруг меня. — Может, и нет. Телефон снова зазвонил, подергиваясь, как пульсирующая вена, и Лиза почувствовала, как ее челюсть напряглась. Когда взгляд Иры задержался на нем, она вздохнула. — Просто ответь уже. — Что? — На свой телефон. Ты не сможешь сосредоточиться, пока не возьмешь его в руки. Ирина снова посмотрела на нее, пытаясь понять, не было ли это уловкой. Лиза знала, что на ее лице было написано раздражение и нетерпение, но это либо осталось незамеченным, либо Ирина посчитала это недостаточно важным по сравнению с бешено звонящим телефоном. Когда она схватила его и подняла, Лиза совсем потеряла аппетит. Несколько минут она сидела, уставившись в пространство, после чего вытащила из кармана свой телефон и открыла последнюю фотографию, которую прислала ей Эльза. Внезапно ее охватила ярость. Эльза во всю готовилась к свадьбе, как будто играла в лото, и вместо того, чтобы радоваться этому, Лиза чувствовала себя преисполненной завистью. Пальцы ее ног скрючились под столом. Она снова подняла глаза — звонок Иры закончился, но она лихорадочно печатала сообщение, нахмурив лоб. Лиза громко кашлянула, но та даже не моргнула. Эльза вдруг снова написала. Сегодня я показала Августу несколько вариантов свадебного платья, и он сказал, что я буду выглядеть как Снежная королева :) Лиза была уверена, что этого было достаточно, чтобы из ее рта сейчас вырвалось пламя. Она швырнула телефон на стол и потребовала ответа: — Ты вообще хотела бы жениться на мне? Она ожидала, что Ирина тут же поднимет голову. Какая-то часть ее души надеялась, что они немедленно начнут отчаянную дискуссию — это, по крайней мере, было бы лучше, чем остаться проигнорированной. Но Ирина продолжала печатать, слегка приоткрыв рот, как будто знала, что должна была что-то сказать, но ее мозг не мог ничего придумать. Лиза сложила руки на груди в ожидании, чувствуя, как пульсирует кровь в висках, пока Ирина наконец не подняла глаза. — Хм? — спросила она, и даже тогда ее взгляд снова упал на экран телефона. — Прости... что ты сказала? Внезапно Лиза сдулась. Гнев покинул ее так же быстро, как и охватил. — Ничего, — пробормотала она, беря вилку. — Это не имеет значения.
Лиза смирилась с тем, что большую часть ночей ей придется проводить в одиночестве. Эльза посещала так много свадебных ярмарок и дегустаций тортов, что у нее редко оставалось время, чтобы потусоваться, а слушать автоответчик Иры Лиза устала. Она устроилась в собственной квартире, смотря кулинарные шоу с чашкой мятного чая, с горечью отметив, что быть одинокой и подавленной совсем не так весело при условии, что она больше не держит в доме виски. Но потом она вспомнила те ночи пару лет назад — те, когда она просыпалась все еще в джинсах и с привкусом чужого поцелуя во рту, — и поняла, что сейчас все было куда лучше. Ирина любила ее — да, любила. Она просто плохо умела жонглировать работой и своей личной жизнью, и Лизе пришлось признать, что иногда она все равно оказывалась на втором месте. Она свернулась калачиком под одеялом и принялась смотреть, как по телевизору научат ее жарить индейку, не подсушивая. Если Ире удастся вытащить свою голову из задницы к ноябрю, то, возможно, она поразит ее этим в день благодарения. И тут зазвонил ее телефон. Она схватила его, надеясь увидеть имя Ирина, но вместо этого высветился номер, который не был ей знаком. Черт, ее мозг тут же включил сирену. Ты опять задолжала деньги. Как же это случилось? Ты была так осторожна, и твой кредитный рейтинг медленно растет... Она глубоко вздохнула и покачала головой. Она знала, что все было в порядке — она внимательно следила за своими расходами и даже имела сберегательный счет, как настоящий взрослый человек. Но было трудно избавиться от всех этих лет уклонения от звонков и паники всякий раз, когда раздавался звонок в дверь, на случай, если это был коллектор, пришедший арестовать все ее имущество. Теперь она могла ходить по магазинам и не беспокоиться, что ее кредитная карточка (единственная, потому что она наконец-то поняла, что иметь больше одной — это верный путь к катастрофе) будет отклонена, и она могла даже побаловать себя новой одеждой, книгами или гаджетами большую часть времени. С Ириной рядом, счастливой покупать ей дорогие вещи и решительно игнорирующей протесты Лизы всякий раз, когда она переходила черту, было легко выжить. Ей повезло, но ей все еще приходилось напоминать себе об этом, пытаясь восстановить дыхание. Несмотря на то, что происходило в данный момент, хорошие времена перевешивали плохие. Несколько недель назад Ирина была вынуждена уехать, чтобы разобраться с чрезвычайной ситуацией в своей галерее, в то время как Миша гостил у нее. Лиза согласилась присмотреть за ним, пока ее не будет дома. Они засиделись допоздна, в основном готовя, а потом поедая печенье и пытаясь найти место, куда можно было бы спрятать остатки еды, чтобы Ирина их не нашла. — А как насчет кладовки? — захихикал Миша, шоколад размазался по всему его рту. Лиза схватила его и тщательно вытерла рукавом. — Я не стану давать тебе завтра печенье с отбеливателем, болван. Кроме того, она тут же найдет их. — Ты когда-нибудь видела, чтобы моя мама убиралась? Лиза задумалась. — Нет, честно говоря. — У нее есть уборщица, которая приходит три раза в неделю. К тому же, она и так не позволяет ничему испачкаться, так что лизол нам не нужен. Это самое безопасное место в доме.
Лиза закатила глаза и отправила его спать, пообещав себе, что найдет место получше. В конце концов, она устроилась на невероятно удобном диване Иры и заснула, даже не успев открыть шкаф. Через несколько часов она проснулась от запаха своих любимых духов и нежного поцелуя в лоб. Когда она приоткрыла один глаз, Ирина склонилась над ней, выглядя усталой и продутой ветром, но счастливой видеть ее. — Привет, — пробормотала Лиза, протирая глаза и вдруг вспомнив, что все еще была накрашена. — Сколько сейчас времени? — Два часа ночи. — И ты только вернулась домой? — Новый подрядчик, которого мы наняли, чтобы повесить картины, использовал какие-то нелепые ЭКО-гвозди, которые тут же распадались под действием гравитации. Мне нужно было решить, как отремонтировать и переделать рамки для шести разных картин до завтрашней выставки. Лиза улыбнулась. — И все же тебе это удалось. — Конечно, мне удалось, — сказала Ирина. — Вставай. Пошли спать. Со стоном Лиза заставила себя выпрямиться. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать затуманенные глаза. Когда она это сделала, то заметила что-то лежащее на кресле позади Иры. — А это что такое? Лиза даже не повернула головы. — Пора спать. — Не будь такой скрытной. — Не пытайся отвлечь меня от недоеденной тарелки с печеньем, лежащей прямо перед тобой. Лиза фыркнула и оглядела Иру с ног до головы. Пакет на стуле был из магазина одежды, а сверху торчала вешалка. — Ты умудрилась влезть в магазин посреди ночи? — Не будь идиоткой. Я купила это несколько дней назад, но только сейчас вспомнила, что нужно бы принести его домой. — А завтра ты это наденешь? Ирина сделала паузу, выглядя немного смущенной. — Нет. Это для тебя. — Ирина, — ахнула Лиза. — Я же сказала тебе, чтобы ты перестала покупать мне вещи. Теперь у меня есть на это своя зарплата. — Знаю, но я увидела его в Бергдорф Гудмане и знала, что он будет отлично смотреться на тебе. Это же Прада. Это означало, что одежда также была непомерно дорогой. Лиза отрицательно покачала головой. — Тебе стоит отнести это обратно. — Я не стану этого делать. Ты еще даже не видела его. — Тогда покажи мне. — Нет. Пора спать. — Ирина, я надеру тебе задницу, если ты не откроешь этот чертов чехол. Ирина рассмеялась над этой угрозой. — Ладно. Одну секундочку. Она немного повозилась с застежкой-молнией, а потом достала белый блестящий костюм, от которого у Лизы слезились глаза. — Я подумала, что ты могла бы надеть его с той черной рубашкой, которую купила на прошлой неделе в «Макс Маре». Они будут фантастически смотреться вместе. Лиза подняла глаза и заметила, что Ирина выглядела наполовину обнадеженной, наполовину застенчивой, и не смогла удержаться, чтобы не обнять ее. — Это просто потрясающе. Но, пожалуйста, перестань покупать мне вещи. — Нет, — просто ответила Ирина, целуя ее в щеку. — Ты можешь примерить его завтра. Если только он налезет на тебя после такого количества печенья, иначе у тебя будут большие неприятности. Когда они вместе поднимались по лестнице, Ирина спросила: — Мишу опять стошнило от переедания? — Не в этот раз, — весело сказала Лиза и сжала руку Иры. — Я постараюсь этого достичь в будущем. Звонок ее телефона прогремел в мирном, прекрасном воспоминании, и Лиза вздохнула, осознав, что все еще находилась в своей квартире и все еще была одна. Она знала, что именно на этих моментах ей нужно было сосредоточиться — на тех, которые напоминали ей, как ей на самом деле повезло. Конечно, Ирина была занята, рассеянна и иногда ужасно раздражала, но она также была доброй и заботливой, и единственным человеком в мире, который мог согреть сердце Лизы. Она покачала головой и потянулась за телефоном. — Алло? — Андрияненко, — до нее донесся мужской голос. Лиза моргнула. — Э-эм. Да? Послышался какой-то шорох, за которым последовал гортанный кашель. — Как у тебя дела? — Простите, а это кто? На секунду воцарилась тишина. Затем она услышала смешок, который никогда не сможет стереть из своей памяти. — Не дразни меня, лебединая песня. Ты же знаешь, что это я. Это прозвище всегда бросало Лизу в дрожь. Она сомкнула глаза и попыталась изобразить скучающий голос. — Чего же ты хочешь? — Просто поболтать. — Нил, ты должен перестать это делать. Я не хочу с тобой разговаривать. — Я это прекрасно понимаю. Ты заблокировала мой старый номер, не так ли? Лиза вздохнула. — Только не говори, что ты купил новый лишь для того, чтобы надоедать мне. Я думала, что ты будешь слишком занят для этого, учитывая, как здорово сейчас продвигается твоя карьера. Видимо, ей не следовало этого говорить, потому что Нил вдруг зашипел, как кошка, которой наступили на хвост. — Ну и хватает же у тебя наглости, твою мать, — выплюнул он в трубку. — У вас с Ириной. Почему она никак не может отвалить? Услышав ее имя на его устах, она почувствовала тошноту. — Не втягивай в это ее. — Почему бы тебе не сказать ей об этом? Она вынюхивает что-то, втягивая нас в неприятности, и скоро пожалеет об этом. Неужели вы двое всерьез думаете, что победите нас? Прерывисто вздохнув, Лиза решила, что лучше всего будет просто положить трубку. — До свидания, Нил. — Погоди, — сказал он, и это слово прозвучало как-то странно. — Я хотел сказать тебе кое-что еще. — Я не хочу от тебя ничего слышать, чертов чудак. — Ты же знаешь, я люблю, когда ты злишься на меня, лебединая песня. Это заставляет меня скучать по тебе лишь еще больше, — Лиза вздрогнула и чуть не выронила трубку. — Я хотел сказать, что в прошлый раз ты выглядела весьма привлекательно. Я едва успел это сказать, как ты уже ушла. — И когда же? — Ты знаешь, когда. В тот вечер, когда у тебя болтались сиськи, — пробормотал он невнятно. — И это все для меня? Ты пыталась привлечь мое внимание? Все тело Лизы похолодело. — Даже, нахрен, не рассчитывай. — Перестань играть в недотрогу. Ты же знаешь, я сейчас дома один. Держу пари, что и ты тоже. Может, ты, наконец, придешь в себя, и мы продолжим с того места, на чем остановились? Я... От этих слов Лизу охватил шок, словно взорвался предохранитель, и она быстро повесила трубку, заблокировав номер, прежде чем он успел ей перезвонить. У нее дрожали руки. Она чувствовала металлический привкус во рту. Проклятье. Она провела рукой по волосам и попыталась нормально дышать. Все хорошо. Он просто был пьян и хотел досадить. Все в порядке. Но эти слова нисколько не успокоили ее, и ей вдруг захотелось оказаться подальше от этого места. Она не могла сидеть в одиночестве, ожидая, когда он появится здесь, и она не была уверена, что сможет отбиться от него снова. Она схватила пальто и направилась к двери, но вдруг услышала шаги на лестнице снаружи. Она застыла на месте. Они неторопливо прошли мимо ее двери и продолжили свой путь на самый верх здания — это был всего лишь один из ее соседей, как поняла Лиза. Но это не помешало ее горлу сжаться, а ногам снова увести ее от двери. Она набрала номер Иры прежде, чем смогла остановиться и подумать об этом. Как обычно, ее сразу же перевели на голосовую почту.
Лиза повесила трубку и открыла сообщения.
Ирина. Мне нужно приехать к тебе.
Через несколько секунд Ирина уже напечатала ответ. Я на телефоне с Москвой. Пришлю Сидни. Ты в порядке? Лиза ничего не ответила. Она нервно присела на краешек дивана и стала ждать звонка, чтобы спуститься вниз. Она вздрогнула, когда вместо этого раздался стук в парадную дверь. Она подкралась к ней и прищурилась в глазок. С другой стороны стоял не Нил. Сидни ждал ее, когда она открыла дверь, и с тревогой улыбнулся. — Ирина попросила меня приехать и забрать тебя отсюда. Надеюсь, ты не возражаешь... Я воспользовался ее запасным ключом. Лиза чуть не расплакалась и не упала в его объятия, но вместо этого заставила себя покачать головой. Она заперла квартиру и последовала за Сидни к машине, не говоря ни слова, пока они ехали через весь город. Сидни проводил ее на девятнадцатый этаж и стоял рядом, ожидая, когда Ирина подойдет к двери. Только когда они услышали ее приближающиеся шаги, Лиза повернулась к нему и дрожащим голосом поблагодарила. Он сжал ее плечо. — В любой момент. С тобой все нормально? — Я… наверное. Извини, — она неуверенно рассмеялась. — Когда ты видел меня в последний раз, и я не была такой нервной развалиной? Он просто улыбнулся ей в ответ. Затем входная дверь распахнулась, и Ирина схватила ее за руку. — Лиза. Ты в порядке? Лиза кивнула и вошла внутрь, оставив Иру благодарить Сидни и пожелать ему спокойной ночи. Она дважды повернула замок двери, прежде чем проводить Лизу в гостиную, даже не ругая ее за то, что та все еще была в туфлях. Некоторое время они сидели на диване в полном молчании, а потом Ирина сказала: — Знаешь, это напомнило мне о другом дне. Лиза только что подумала о том же самом. К счастью, все было не так плохо, как раньше — она дрожала, но ее одежда была цела, и первоначальная паника начала спадать. Теперь, когда Ирина была рядом с ней, она чувствовала себя в большей безопасности. — Да. Мне тоже. — Пожалуйста, не говори, что случилось нечто подобное. Лиза умоляюще посмотрела на нее. — Мне очень жаль. Я не знаю, почему продолжаю привлекать драму, куда бы я ни пошла. Но Ирина смотрела на нее так, словно была готова совершить убийство. — Он приходил к тебе? — Нет. Боже. Он позвонил мне. Но это, похоже, не уменьшило ярости Иры. — И что? Чего он хотел? После небольшой паузы Лиза с опаской пересказала весь разговор. На мгновение она задумалась, не слишком ли остро отреагировала — в конце концов, это был всего лишь телефонный звонок. Он бы ничего и не смог сделать. Но потом она увидела, что щеки Иры слегка покраснели, и вздрогнула. Она не была уверена, что когда-либо раньше видела ее такой сердитой. Никогда. — Я убью его, — сказала она. Тот факт, что ее голос был совершенно спокоен, наполнил Лизу еще большим ужасом, чем она могла себе представить. — Он звонил тебе из своей студии? — Я не знаю. Он ничего не сказал. — Ты узнала его номер? — Нет. Он звонил с нового. — Оставайся здесь, — сказала Ирина, вставая. Лиза тут же схватила ее за руку и остановила. — Ирина, ради Бога. Не делай глупостей. — Никаких глупостей. Я собираюсь прикончить его. Это совсем другое. — Послушай, он был пьян и явно разозлился из-за того, что ты сделала. Думаю, он пронюхал о том, что ты пытаешься раскопать какую-либо грязь на Голда. Ты добралась до него, а это значит, что все, что ты делаешь, работает. Просто... пожалуйста. Не ходи туда больше. Ирина все еще стояла, ее глаза были полны ярости, а кулаки — сжаты. — Он не может позвонить тебе, запугать и остаться безнаказанным. Я не боюсь этого маленького тролля. — Я знаю это, но... я боюсь, — наконец призналась Лиза, ненавидя себя за это. По крайней мере, это выдуло весь ветер из парусов Иры. — Я не хочу бояться, но это так, и я не могу допустить, чтобы ты была рядом с ним. Пожалуйста. Он просто вел себя как кретин и пытался докопаться до меня, и я не должна была так волноваться из-за этого, но он продолжает делать то, что мне не нравится. Я просто... нуждалась в тебе. Ирина снова села, ее выражение лица смягчилось. — Я рядом, Лиза. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Знаю. Я не могла сидеть одна и ждать, когда он появится, зная, что ты здесь и сможешь присмотреть за мной. — Всегда, — пылко ответила Ирина. Внезапно она потянулась вперед и крепко обняла Лизу. — Мне очень жаль, что я не взяла трубку. Я была занята, и я... мне очень жаль. Лиза слабо рассмеялась ей в плечо. — Помнишь те дни, когда ты отказывалась извиняться передо мной? — Заткнись. Я пытаюсь быть ласковой. Это было так глупо говорить, что Лиза почувствовала себя необъяснимо лучше. Она погрузилась в объятия и уткнулась лицом в шею Иры, вдыхая ее запах и задаваясь вопросом в 50-й раз за эту неделю, когда она наконец сможет возвращаться домой, ощущая этот запах каждый день. Может быть, Ирина почувствовала, как она напряглась, потому что ее следующий вопрос был неожиданным. — Так вот почему ты так нервничаешь в последнее время? Лиза тут же отстранилась. — Что? — Я же не идиотка. Ты дуешься уже около месяца, — сказала Ирина, убирая волосы с лица Лизы. — Вовсе нет. — Я же вижу. — Ладно, хорошо, но я удивлена, что ты заметила, поскольку все это время ты, уткнувшись носом, не вылазила из телефона. Ирина медленно подняла брови. — Лиза. Я была занята, уверяю тебя, и я знаю, что была слишком рассеянна, чтобы быть хотя бы отчасти внимательной девушкой в последнее время. Но я также знаю, что что-то беспокоило тебя в течение нескольких недель — задолго до того, как я внезапно начала принимать звонки за обеденным столом. Чего я не понимаю, так это почему ты не поговорила со мной об этом. Это всегда звучало так просто, когда Ирина говорила это, но на самом деле все было совсем не так. — Я пыталась! — запротестовала Лиза. — Ирина, ради Бога, неужели ты не понимаешь, как трудно с тобой разговаривать? Ирина моргнула. — Что? Почему? — Потому что ты вся такая занятая и важная, и мне кажется, что я все время тебя достаю, а ты на меня злишься. Я хочу завести этот разговор, но ты всегда отмахиваешься или ведешь себя так, будто я тебя раздражаю, и в конце концов проще просто притвориться, что ничего не происходит, и надеяться, что однажды ты сама заговоришь об этом. Ирина выглядела такой разочарованной. — О чем ты говоришь? — Ты действительно ничего не понимаешь? — Не могу сказать наверняка. Будет лучше, если ты пояснишь. Лиза вздохнула и откинулась на спинку дивана. — Нет, не могу. — Почему? — Потому что мне страшно, и я не хочу этого делать. — Ну, может, так оно и есть, но если другой вариант — кипеть от злости на другом конце города и тихо обижаться на меня, то, боюсь, мне придется вытянуть из тебя все это. Она пыталась быть милой, но Лиза пребывала на грани нервного срыва — она устала и была напугана. Ирина была права — это мучило ее уже несколько месяцев, и суть состояла в том, что это не имело абсолютно никакого отношения ни к Нилу, ни к Голду, ни к их сумасшедшей, хаотичной художественной жизни. Это касалось только их — Лизы и Иры, и абсолютно никого больше, — и было чертовски страшно пытаться обсуждать это с кем-то, кто построил вокруг себя такие высокие стены, что Лиза все еще не была полностью уверена, что видела их сверху. — Не шути, — отрезала она, протирая глаза. — Это серьезно. Нам нужно поговорить, а я уже несколько месяцев боюсь поднимать эту тему. И о чем это тебе говорит? Улыбка Иры исчезла. — Ты боишься говорить со мной? — Ну... не то чтобы боюсь. Но иногда ты заставляешь меня нервничать, а что, если я скажу что-то, что тебе не понравится, и ты отстранишься, как в прошлый раз? Я не уверена, что смогу пройти через это снова, Ира. Я знаю, ты все время говоришь, что этого не случится, но иногда в это очень трудно поверить. Я также не уверена, что у тебя на уме то же самое будущее, что и у меня, и это действительно пугает меня. Она наконец озвучила это, но от этого ей не стало легче. Вместо этого она была вынуждена наблюдать, как лицо Иры вытягивается. — Что ты имеешь в виду? Впервые за много месяцев она слушала ее внимательно. Лиза полностью завладела ее вниманием, — казалось, ее телефон даже не находился в одной комнате с ними, — и ее красивые карие глаза были широко раскрыты и ждали, когда она заговорит. Эту возможность она ждала весь год, и все же она чувствовала, что у нее не хватает смелости, чтобы произнести эти слова. Ирина увидела нерешительность на ее лице и протянула руку. — Лиза. Ты, без сомнения, худший коммуникатор, которого я когда-либо встречала. Если тебя тревожило что-то в течение нескольких месяцев, то я действительно сожалею об этом, но в этом также нет моей вины, раз ты сама не сказала мне. Ты не можешь все время тайно на что-то обижаться и потом злиться на меня за то, что я ничего об этом не знаю. Как ни досадно, но она была права. Лиза закатила глаза и снова сжала ее руку. — Ладно, — сказала она. Она выпрямилась и встретилась с ней мертвым взглядом. — Ирина. — Что? — Вот в чем дело. — Слушаю. — Я... — сглотнула Лиза. — Я хочу когда-нибудь жениться на тебе. Ирина моргнула. Вместо того, чтобы выглядеть потрясенной или шокированной, она просто выглядела смущенной. — Я... И что? — И я хочу, чтобы ты сказала мне, что ты чувствуешь по этому поводу. Снова недоуменное моргание. — В смысле... да. Мне бы тоже этого хотелось. Облегчение ударило Лизу, как бейсбольный мяч, в центр груди. — Правда? — Конечно. Как ты вообще можешь в этом сомневаться? — Ирина, — пролепетала Лиза, желая протянуть руку и придушить ее. — Почему же ты ничего не сказала? — А ты? — Потому что ты продолжаешь вести себя так, будто тебя все устраивает, как оно есть! Ты почти никогда не бываешь у меня, а я почти не бываю у тебя, хотя мы вместе уже два года, но я все еще не живу с тобой. Всякий раз, когда я намекаю на это, ты игнорируешь меня. Однажды я даже прямо спросила, и ты посмотрела на меня, как на полную идиотку. Ирина смотрела на нее именно так прямо сейчас. — Ты имеешь в виду тот случай, когда ты выпалила в машине: «знаешь, я была бы счастлива продать свою квартиру, если бы ты этого захотела»? — Э-эм... да. — Лиза, это не то же самое, что спрашивать напрямую. Это всего лишь намек. Ты продолжаешь извергать полную чушь, потому что это наполняет тебя уже несколько недель, и ты не можешь больше сдерживаться, а потом расстраиваешься, когда я не совсем понимаю тебя. — Ну и что же, по-твоему, я имела в виду? — спросила Лиза с пылающими щеками. — Честно? Я думала, ты пытаешься тонко намекнуть мне, что тебе не нравится квартира, которую я тебе купила, и ты думаешь присмотреть что-то новое. Лиза открыла рот, но тут же снова закрыла его. — О. — Мисс Андрияненко, иногда я готова задушить Вас, — вздохнула Ирина. — Почему это так сложно для тебя, просто быть честной со мной? Я думала, что мы уже уладили этот момент? — Потому что ты... — начала Лиза, чувствуя, как ее щеки начинают гореть еще сильнее. — Мне всегда казалось, что ты слишком занята для меня. Если я хочу серьезно поговорить, то я должна это запланировать. И... я не знаю, Ирина. Иногда мне кажется, что жизнь прекрасна, и у меня есть все, что я когда-либо хотела, но иногда мне кажется, что ничего не изменилось. Ты все еще используешь меня для своей грязной работенки, и мне это не нравится. Я не против помогать тебе с открытием галерей, налаживанием связей и всем прочим, но когда дело доходит до выяснения чужих секретов и доносительства на них тебе, это заставляет меня чувствовать, что ты все еще думаешь обо мне не больше, чем о своей наемной компаньонше. Ей показалось, что она услышала, как сердце Иры разбилось в ту же секунду. — Как ты можешь так думать? Я полагала, что... ясно дала понять, как сильно люблю тебя. Я готова ради тебя на все, что угодно. — Мне это известно. Правда. Но мы так и не обсудили тот факт, что мы вместе уже два года, и все же ты ни разу не упомянула, чтобы я переехала к тебе обратно. А потом Эльза и Август обручились, хотя они провстречались вместе гораздо меньше времени, чем мы с тобой... — громко вздохнула Лиза. — Это просто меня терзает. Я очень рада за них, но это напоминает мне, насколько мы отстаем от них, и из-за этого мне становится грустно. Когда Ирина потянулась к ее руке, Лиза крепко вцепилась в нее. — Лиза, — сказала она самым медленным, самым осторожным голосом. Это означало, что Лиза должна быть внимательна, потому что она собиралась сказать что-то, что могло бы все изменить. — Ты меня внимательно слушаешь? — Да. — Хорошо, давай подумаем, — Ирина еще крепче сжала ее руку. — Когда я в последний раз просила тебя прийти на какое-нибудь мероприятие? Я имею в виду, очень, очень просила тебя быть там. Лиза сморщила нос. — Такого не было уже в течение длительного времени. Обычно ты просто говоришь мне, где будешь, и говоришь, что Сидни заберет меня, если я захочу приехать. — Вот именно, — сказала Ирина. На этом она остановилась, и Лиза осознала, что она явно что-то упускала. — Хорошо, а когда я в последний раз подталкивала тебя к разговору с каким-нибудь богатым стариком, чтобы попытаться получить часть его денег? Лиза вздрогнула. — К счастью, уже целую вечность мне не приходилось этого делать. Я всегда это ненавидела. Она абсолютно упускала суть — это было очевидно по тому, как Ирина наблюдала за ней. — Лиза, с тех пор как мы... расстались, — сказала она неуверенно, — я так старалась больше не быть тем человеком. Я не хочу командовать тобой, ставить тебя в неловкое положение или заставлять делать то, что ты не хочешь делать. Я знаю, что просила тебя помочь мне с Эшли, и знаю, что тебе было неприятно так поступать, но я думала, ты понимаешь, что я нуждаюсь в тебе. Только ты можешь мне помочь в этом деле, и если ты это сделаешь, то мы обе сможем исправить все вместе. Лиза сглотнула. — Да, я знаю это, поэтому и согласилась. Просто от этого мне иногда... становится противно. — И я это прекрасно понимаю. Правда. Эта ситуация далека от идеала, но иногда приходится делать что-то нехорошее. Ты меня понимаешь? Лиза кивнула. — Да, наверное. И я точно знаю, что если бы я сказала «нет», ты бы отступила. Ты бы меня не стала заставлять. Она не могла не заметить, как облегченно выдохнула Ирина. Она вздохнула и затем продолжила. — А что касается того, что я больше не упоминаю о твоем переезде, то на это есть очень веская причина.
Лиза выжидательно сидела. Ее сердце билось так быстро, что это было похоже на ропот. — Когда мы снова сошлись в прошлом году, мы обещали друг другу, что на этот раз будем более разумными, — медленно произнесла Ирина. — Мы договорились жить порознь, чтобы снова встать на ноги. Это было разумным решением, потому что так мы смогли понять, что мы из себя представляем как отдельные личности, а также как настоящая пара. Думаю, что мы обе нуждались в этом. — Я все понимаю. Я согласна, но... — Я хотела, чтобы ты вернулась ко мне с того самого дня, — перебила ее Ирина. — Я бы попросила тебя сразу же переехать, но не хотела торопиться. Прошло шесть месяцев, и мы обе стали более спокойными и уверенными в себе, но прошло еще мало времени, Лиза. Большинство людей так быстро не съезжаются вместе. Лиза неловко рассмеялась. — Очевидно, ты знаешь не так уж много лесбиянок. — Я не могу утверждать наверняка, — ответила Ирина, протягивая руку, чтобы с тоской коснуться ее щеки. — Я ждала, потому что пообещала тебе, что на этот раз поступлю правильно. Я не хотела снова затаскивать тебя в свою постель. Ты заслуживаешь иметь собственное пространство и свободу, и я не собиралась заставлять тебя отказываться от этого, пока ты сама этого не захочешь. В ту же секунду, как ты предложила бы мне это, я бы ответила «да». У Лизы горели глаза. Она быстро провела сжатой рукой по одному из них. — Но я уже пыталась. На том мероприятии, где Нил впервые вернулся, я сказала, что хочу снова жить с тобой. — Нет, не говорила, — тихо сказала Ирина. — Ты сказала, что это, наверное, хорошо, что мы не живем вместе, потому что иначе я превратила бы тебя в сноба. Как, черт возьми, я должна была это расшифровать? Когда ты серьезно говоришь, что рада, что у тебя есть собственное пространство, насколько бы я выглядела социопаткой, если бы сразу же попросила тебя отказаться от этого и переехать ко мне? Все, что Лиза могла сделать, — это уставиться на нее. Порой она выплевывала слова, не думая о них как следует, но всегда ожидала, что Ирина просто поймет ее. Она начала осознавать, что Ирина использовала свой мозг с гораздо большей готовностью, чем она сама, и хотя это было, вероятно, хорошим качеством в долгосрочной перспективе, это также означало, что Лиза должна была перестать быть таким ребенком и просто говорить то, что она имела в виду хоть иногда. Ирина прочла все это на ее лице и рассмеялась. — Я люблю тебя, но ты совершенно бесполезна. — Вовсе нет, — ощетинилась Лиза. — Просто у меня это не очень хорошо получается. Ты значишь для меня больше, чем кто-либо когда-либо, и я всегда боюсь потерять тебя. Мне было легче намекать на разные вещи и надеяться, что ты возьмешь инициативу на себя, чем просто сказать что-то прямо и снова разбить свое сердце. — Я это прекрасно понимаю. Но мне бы хотелось, чтобы ты поняла, что я уже давно держу твое сердце так бережно, как только могу. Я не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось снова. Это были самые нежные, самые сладкие слова, которые Лиза когда-либо слышала, и прежде чем она смогла остановить себя, она бросилась вперед и крепко поцеловала Иру в губы. Ирина была готова к этому — она раскрыла свои объятия и притянула Лизу к себе, позволяя ей лидировать в поцелуе, пока она сама не захочет остановиться, точно так же, как она незатейливо позволяла ей вести во всем остальном. В конце концов Лиза отстранилась и обхватила ладонями щеки Иры. — Я буду абсолютно, безжалостно честна. — Ладно. Говори. — Когда-нибудь, — твердо сказала она, — я женюсь на тебе. Это может случиться в следующем году, а может быть, и через 10 лет. Но это случится, и я сделаю тебя самой счастливой. Ирина лучезарно улыбнулась ей в ответ, ее глаза заблестели. — Я ни на секунду в этом не сомневаюсь. — И я бы хотела, чтобы мы обсудили наше совместное проживание, — сказала Лиза, ее сердце сжалось. — Может быть, не прямо сейчас, потому что ты очень занята, и царит полный хаос, и мы обе так вопиюще лажаем, что, возможно, мы способны сосредоточиться только на чем-то одном за раз. Но когда все это дело с Голдом и Нилом будет улажено — а я знаю, что, рано или поздно, это произойдет, потому что ты как собака с костью, и ты не сдашься, пока полностью не сгрызешь их. Может быть, тогда мы поужинаем и поговорим о нашем будущем. Это было страшно сказать, но она наконец поняла, что ей не нужно волноваться. Из-под ресниц Иры показалась слеза, и Лиза с огромным облегчением поняла, что должна смахнуть ее. — С удовольствием, — сказала Ирина. — Я по-прежнему не собираюсь давить на тебя, если ты вдруг передумаешь. Но... — Не передумаю, — твердо сказала Лиза. — Мое сердце принадлежит этому месту. Так было всегда. Улыбка Иры осветила комнату. Она потянулась к подбородку Лизы и притянула его к себе, целуя нежно и медленно, пока Ирина не оказалась у нее на коленях и не прижалась к ее плечам, как будто весь ее мир был заключен там, находился прямо перед ней. Ирина почувствовала, как кончики пальцев Лизы прошлись вдоль ее позвоночника, мягко разминая узлы на плечах, прежде чем скользнуть вниз к двум вмятинам на пояснице. Ирина заскулила, извиваясь, а ее пульс внезапно подскочил, и она выпала из реальности. Между ними была одежда, и это было невыносимо. Она схватила рубашку Лизы спереди и начала расстегивать ее. Какая нетерпеливая, усмехнулась Лиза. — Не здесь, — она прошептала ей на ухо, ее голос был низким и хрипловатым. — Наверх, принцесса. Ирина растаяла в ее объятиях и застонала в ее волосы. Лиза снова рассмеялась и подтолкнула ее. — Поднимайся. Чувствуя пьянящее облегчение и потребность взобраться на пальцы Лизы, чтобы кататься на них до восхода солнца, Ирина последовала за ней вверх по лестнице в спальню. Лиза первой добралась до кровати и обернулась в ожидании, но Ирина тут же налетела на нее, целуя ее так страстно, что у нее перехватило дыхание. Лиза ахнула, обвивая руками талию Иры и впиваясь ногтями в ее спину, пока они обе не упали на матрас. Ирина чувствовала, что Лиза пытается снова оказаться сверху, но на этот раз Лиза была более решительно настроена командовать. Она прижала Ирину к себе и крепко поцеловала, расстегивая рубашку жадными руками, прежде чем стянуть лифчик вниз, пока ее груди не обнажились, и она не смогла провести по ним языком. Ирина ахнула, слегка приподнявшись, но ее пальцы все еще впивались в талию Лизы. Может быть, это было облегчение, а может быть, это была чистая, раскаленная добела любовь, но Лиза чувствовала потребность заставить ее кончить, нарастающую внутри нее, быстрее и сильнее, до такой степени, что она перестала ощущать свою собственную нужду. Все, что она чувствовала, — это лежащую под ней Иру, задыхающуюся, возбужденную и такую счастливую оттого, что она здесь, рядом с ней. Это было самое волшебное чувство на свете. Ей не потребовалось много времени, чтобы снять с Ирины всю одежду. Лиза осталась в том же, даже в обуви, в которой обычно ей не позволяли подниматься наверх, пока она снимала слой за слоем с лежащей под ней женщины. Как только она оказалась полностью обнажена, Лиза нашла яростно бьющуюся вену под кожей ниже мочки уха и поцеловала ее, покусывая, позволяя своему языку кружить, пока дыхание Иры почти не исчезло, и ее позвоночник не выгнулся дугой, отрываясь от кровати. А потом Лиза сползла вниз, целуя и посасывая каждый дюйм ее кожи и оставляя за собой линию слабых засосов от груди до бедер. Ирина ахнула и заскулила, когда каждый из них сформировался. Ее тело разрывалось между желанием и легкой болью, когда она схватила Лизу за волосы и безмолвно умоляла ее продолжать. Когда Лиза встала на колени на полу, обнаженная промежность Иры блестела прямо перед ее глазами, и в ее глазах появились слезы. Ирина заметила, что она замерла, и подняла голову. Она выглядела обеспокоенной. — Лиза? Ты в порядке? Лиза потерла свой шипящий нос и кивнула. — О, Боже, да. Я просто люблю тебя. Прежде чем ее успели попросить об этом, она нырнула вперед и захватила ртом мокрую киску Иры. Пальцы в ее волосах сразу же напряглись. — Лиза, — простонала Ирина, приподнимая бедра. — Черт возьми. Это не займет много времени. Лизу это вполне устраивало, потому что после того, как она заставила ее кончить, она сделала это снова и снова, пока та не ослабела и не потеряла дар речи. Она продолжала крутить своими пальцами внутри нее и вызывать оргазм за оргазмом, смеясь над ней, когда та принималась умолять о меньшем, а потом о большем. Она ласкала ее медленно и нежно, целуя ее клитор, прежде чем мягко погладить его языком, а затем она была настолько грубой и наказывающей, насколько позволяли ее ноющие руки. Она не могла сосчитать, как долго это продолжалось. Прошли часы. Ирина испытала четыре оргазма, прежде чем начала задыхаться: — Лиза, ради Бога, пожалуйста. Теперь твоя очередь. Лиза проигнорировала ее и перевернула на спину, позволив тому факту, что она вдруг почувствовала себя счастливее, чем когда-либо в своей жизни, помочь ей преодолеть усталость. Когда Ирина простонала на смятых простынях и задрала свою задницу высоко вверх, она улыбнулась и почувствовала, как новая волна энергии захлестнула ее. Они обе вырубились прежде, чем Лизе успело что-то перепасть. Но ей было все равно. Она проснулась, переплетаясь с конечностями Иры, ее волосы были спутаны в узел, а тело — все еще слегка липким от пота. Вставать было еще рано, и в ту же секунду, как только она сменила позу, Ирина застонала во сне и придвинулась ближе. Ее рука обвилась вокруг талии Лизы, а лицо уткнулось ей в шею, и она снова крепко заснула. Лиза наблюдала за ней с теплотой в сердце и прильнула еще ближе. Под тяжестью веса прижавшейся к ней Иры она уснула еще до того, как ее глаза полностью закрылись.