33
Ирина, наконец, выключила свой телефон, когда наступило Рождество. И впервые, почти за шесть месяцев их отношений, они смогли насладиться временем друг с другом без отвлекающих срочных звонков. Лиза никогда раньше не проводила как таковое семейное Рождество (в приёмных семьях не считается, и её более поздние пьяные гулянки с друзьями тоже), поэтому она не была полностью уверена, чего ожидать. Учитывая это, она, вероятно, должна была предугадать, что день начнётся именно так, как он начался, и ей действительно стоило лечь в постель в пижаме. — Уф! Лиза! — завизжал Миша, выскочив за дверь спальни Иры. — Никто не хочет этого видеть! Она даже не была голой, к её чести, но её тонкая белая майка и красные трусики не оставляли так уж много места для воображения. — Если бы твоя мать перестала красть одеяла, тебе бы не пришлось, — проворчала Лиза, хватаясь за одеяло и выдергивая его у Иры. Когда она полностью накрылась, Миша примчался обратно к кровати. — Рождество наступило! — прокричал он прямо в лицо Ире. Она почти никак не отреагировала. — А ещё 6 утра, — пробормотала она. — Через час по-прежнему будет Рождество. — Ма-ам, — завыл Миша. — Ну же! Вставай! — Она права, пацан, — сказала Лиза, зарываясь под покрывала. Она прекрасно знала, что Ирина делает это только для того, чтобы помучить его, так что решила присоединиться. — Можно ещё немного поспать. — Нет! — прежде, чем они смогли что-либо сделать, чтобы остановить его, он взобрался на кровать и начал энергично трясти их. — Ну же! Время подарков! — Продолжишь трясти, и Санта заберёт их все обратно, — сказала Ирина. Лиза услышала ухмылку в её голосе. — Тогда он и твои заберёт, — отметил Миша, и Ирина, наконец, притворилась, что шевелится. — У меня есть подарки? — Да! — Ну, а почему ты сразу не сказал? — возмутилась она, подскакивая на кровати. — С дороги, Миша. Я собираюсь открыть все свои подарки. Она быстро вылезла из кровати и бросилась к двери. Миша погнался за ней, задорно хихикая между криками: «нет, я первый!». Лиза осталась одна в постели, моргая и удивляясь, какими активными люди могли быть ещё до восхода солнца. Натянув на себя какие-то штаны и толстовку, она спустилась по лестнице вниз и увидела Мишу, уже копающимся под ёлкой с торчащей в воздухе задницей, в то время как Ирина смотрела на всё это с развлечением, сидя на диване. — Он получит один подарок сейчас, — объяснила Ирина, когда Лиза села на подлокотник. — Потом мы позавтракаем, а затем откроем всё остальное. — Хорошо, — сказала Лиза, наблюдая, как он перебирает их все, пытаясь решить, какой подарок открыть первым. — Почему ты так делаешь? — Потому что, если мы сначала позавтракаем, он будет есть слишком быстро и может поперхнуться. А если мы сначала откроем подарки, он вообще откажется завтракать, потому что будет слишком занят игрой с ними. — Умно, — сказала Лиза. — Я не знала, что Рождество может быть сродни военной операции. — Вот этот! — вдруг вскрикнул Миша и достал тщательно завернутый подарок со своим именем. — Лиза, ты будешь открывать сейчас? — Не знаю, — сказала Лиза, оглядываясь на его мать. — Можно мне? Ирина рассмеялась, прежде чем сказать: — Я даю тебе разрешение, хотя это означает, что у тебя останется не так много подарков на потом. Однако Лиза уже подорвалась к основанию ёлки. Она заметила плоский, мягкий свёрток со своим именем и схватила его, не став даже перебирать остальные, как Миша. — Вот этот. — Ты уверена? — спросила Ирина, пытаясь и не сумев казаться загадочной. — Потом не сможешь передумать. — Уверена. Ты будешь открывать один из своих? — Мне 36. Я могу потерпеть до завтрака, — сказала Ирина. — Продолжайте. Открывайте. Миша уже отчаянно рвал плёнку, как будто не мог дышать, пока не снял её. Когда он обнаружил внутри компьютерную игру, он вскрикнул от восторга и сразу же спросил: — Могу я пойти поиграть в неё сейчас? Ирина закатила глаза. — Нет, Миша. Ты знаешь правила. — Папа позволил бы, — нахмурился Миша. — Твоего отца здесь нет, и я знаю, что он этого не позволил бы, потому что я уже обсуждала это с ним, — сказала Ирина. Миша вздохнул. — Ладно, — сдался он. — Лиза, а что ты получила? Лиза была только на полпути к открытию подарка, но из-под подарочной упаковки она увидела красный цвет. Неповторимый запах кожи наполнил её ноздри. Она вдохнула и вытянула предмет из упаковки. Это была кожаная куртка — точно такая же, как и её из искусственной кожи, которую Ирина так ненавидела, но эта была настоящей, из настоящей кожи, мягкая, тёплая и блестящая. Она упала ей на колени, как свежая куча листьев. — Ирина, — тихо сказала она, её голос был полон благоговения. — Тебе действительно не стоило. — Я ненавижу эту куртку, — сказала Ирина, отказываясь скрывать своё отвращение даже сейчас. — Но если ты действительно хочешь носить её, тогда у тебя должна быть, по крайней мере, настоящая. Челюсть Лизы дрожала без малейшего следа иронии. Она подняла куртку перед собой. — Она прекрасна, — вздохнула она. — Она ужасна, — сказала Ирина, не скрывая довольной улыбки. — Но я рада, что тебе понравился подарок. — Чем она отличается от той, которая у тебя уже есть? — спросил Миша со смущением ребёнка, который не мог понять, почему кто-то мог быть взволнован подарком, который не шёл с батарейками. — Она просто лучше, — сказала Лиза. — Ира, мне нравится. Огромное спасибо. Ирина светилась, глядя на неё. Свернувшись на диване, всё ещё в пижаме и со спутанными после сна волосами, Лиза не могла поверить, насколько она была красива. — Всегда пожалуйста. Миша покачал головой. — Это просто куртка, — сказал он. — Девушки такие странные. — Так и есть, пацан, — сказала Лиза, взъерошивая его волосы. Он завизжал и отскочил от неё, чуть не врезавшись в ёлку. — Осторожней, — сказала Ирина, вставая с дивана. — Я пошла готовить завтрак, если кто-нибудь хочет мне помочь. Миша тотчас же вскочил и побежал на кухню, удивляя их обеих. Лиза поняла, что он, вероятно, просто торопил процесс, чтобы поскорее добраться до остальных своих подарков, но это всё равно дало ей возможность подойти к Ире и поцеловать её в щеку. — Спасибо. Ирина покраснела. — Стоит ли мне ожидать поцелуй за каждый подарок? — Да, но позже. Мы же не хотим травмировать твоего сына. — Думаю, ты уже сделала это сегодня утром, — подметила Ирина, нежно похлопав Лизу по заднице, которая теперь была скрыта в штанах. — Заткнись. Моё нижнее бельё не травмирует. — Ну, я так не думаю, но 10-летний мальчик может не согласиться. На самом деле, я искренне на это надеюсь.
После того, как Миша съел сосиски, бекон и яйца со скоростью, которая Лизе была неизвестна ранее, что была возможна для людей, он спрыгнул со стула и побежал обратно в гостиную. Лиза и Ирина, в конечном счёте, нашли его сидящим и сортирующим все подарки по стопкам. Его собственная была, примерно, в пять раз больше остальных, но Лиза с облегчением увидела, что её с Ириной стопки были примерно одинаковыми. — Лиза, — вздохнула Ирина, как будто она сама не складывала все подарки под ёлку и не знала, сколько именно было адресовано ей. — Не надо было покупать так много. — И тебе тоже, — сказала Лиза. Правда заключалась в том, что всё это испытание было ужасающим для неё; она не могла с чистой совестью купить Рождественские подарки, используя карту Иры, а это означало, что она была вынуждена придерживаться той суммы денег, которая у неё имелась на её собственном банковском счёте. Но была ещё одна большая проблема: она понятия не имела, что купить мультимиллионерше, у которой уже было всё, что она только могла пожелать. Ирина не была тем человеком, который клал вещи в корзину Amazon и не нажимал «оформить заказ»; если она когда-либо хотела что-то, ей доставляли это к обеду на следующий день. Несмотря на это, Лиза была довольна собой. Она нашла несколько документальных фильмов на иностранном языке, которые терпеть не могла, но Ире бы они понравились, наряду с книгами, которые Ирина, вероятно, никогда не успеет прочитать. Она купила ей пару рубиновых серёжек, идеально сочетающихся с её любимой помадой, и шарф, который будет красиво смотреться с её любимым пальто. Оно также имело дополнительный бонус: оно сохранило бы её в тепле на этот раз, потому что Ирина твёрдо верила в заботу о других, но никогда не заботилась о самой себе, и Лиза могла немного расслабиться, зная, что Ирина не сновала по арктическому Нью-Йорку в тонком пальто от Дольче & Габбана. Ирина, однако, побила все рекорды. Там было много украшений, куча одежды и набор Apple AirPods, чтобы Лиза перестала запутываться в своих обычных наушниках. Лиза однажды упомянула, что хочет снова начать бегать трусцой, и поэтому в её подарке оказалась пара дорогих дизайнерских кроссовок, и так как она всё ещё жаловалась на то, что Ирина крала одеяла, когда они спали, она получила свой собственный новый мягкий плед, так как у неё не было энергии вставать с кровати и ползти за другим всякий раз. Лиза не была уверена, что ей когда-либо дарили так много подарков за всю её жизнь, и она изо всех сил пыталась сморгнуть свои благодарные слёзы. Миша, между тем, не обращал на всё это внимания, потому что он открыл набор персонализированных блокнотов от Лизы и уже был занят написанием своей последней истории на первой странице. — Ирина, ты слишком переборщила, — сказала Лиза. Самодовольное выражение лица Иры говорило ей, что она уже знала это, но ей было всё равно. Ей удалось порадовать двух самых близких людей, и она была довольной собой. — Может быть, — признала Ирина. — Впрочем, как и ты. — Ты всегда покупаешь мне что-то. Я просто хотела отплатить тебе тем же. — И ты порадовала меня, — сказала Ирина, удивляя Лизу поцелуем в щеку. — Мне всё нравится. Благодарю. Лиза покрылась тёмно-розовым румянцем. Она могла поклясться, что никогда в жизни не краснела до того, как появилась Ирина. — А сейчас, — сказала Ирина, вставая с дивана и разминая свои руки со щелчком. — Я должна пойти принять душ, наконец-таки. — Ты собираешься принарядиться? — спросила Лиза. Она знала, каков будет ответ, так как в жизни Иры не было момента после пробуждения, когда она полностью не одевалась бы, но всё равно было бы хорошо иметь какой-то датчик для этого. — Ничего особенного, — уклончиво сказала Ирина. — Никаких бальных платьев. — Естественно, — прохрипела Лиза. Ирина поднялась наверх, а Лиза направилась к Мише. — Пацан. У меня есть для тебя задание, если я смогу оторвать тебя от игрушек на время. — Что за задание? — спросил Миша с подозрением в голосе. — Выпечка. Его глаза сразу же загорелись. — Я говорила с твоей мамой на днях, и, видимо, ты никогда раньше не делал пряничные домики? — Нет, никогда. — Ты бы хотел? — Да! Когда? — Сейчас. Я хочу начать, пока твоей мамы здесь нет. — Почему? — Чтобы удивить её. — Правда? — спросил Миша, приподняв бровь. — Хорошо, — признала Лиза. — Частично. Но ещё потому, что я знаю, что она накричит на меня за то, что я кормлю тебя слишком большим количеством сахара, так что лучше начать до того, прежде чем она скажет мне не делать этого. Миша уже хихикал. — Она разозлится. — Нет, ей понравится. В конечном счёте. Наверное. Они ухмыльнулись друг другу, а затем пробрались на кухню, преувеличенно двигаясь на цыпочках и смеясь всю дорогу. Лиза порылась в нижнем шкафу и достала ингредиенты, которые она купила и спрятала за неделю до этого, и они вместе начали порхать по кухне в пижамах, когда вода полилась наверху. К тому времени, когда Ирина спустилась вниз, пряники уже были раскатаны, и Миша осторожно вырезал Рождественские фигурки, зажав язык между зубов. Лиза только что поставила стены от домика в духовку, когда в дверях раздался голос: — О, Боже. Я оставила вас наедине на 40 минут, и вот что произошло? Лиза выпрямилась и смущённо улыбнулась. — Мы хотели сделать тебе сюрприз. — Ты хотела провернуть всё это у меня за спиной, — сказала Ирина, не звуча ни капельки рассерженной. Она подошла к Мише и взъерошила его волосы. — Очень мило с твоей стороны, Миша. Что ты сейчас делаешь? — Передний двор. — В этом доме будут олени в качестве домашних животных? — Это дом Санты, — твёрдо сказал Миша, вырезая окончательную форму. — Сделано! Лиза, что теперь? Можно я сам поставлю их в духовку? — Ты так дрожишь от восторга, что высыпал уже кучу посыпки, так что, определённо, нет, — сказала Лиза, забирая поднос из его руки. Она сама поставила их в духовку, а затем обернулась как раз вовремя, застав Иру, окунающую палец в миску с глазурью. — Эй, — сказала Лиза, хлопнув её по затылку. — Это для Рудольфа, а не для тебя. — У Рудольфа было более чем достаточно печенья и моркови, которые он съел вчера вечером. — Он не ел печенье, это было для Санты. — О, ты думаешь Санта сможет съесть миллиарды печенья в одиночку? Не будь такой наивной, он не мог хотя бы немного не поделиться со своим оленем. Миша отрицательно покачал головой. — Вы обе такие странные. Теперь я могу вернуться к своим играм? — Конечно, — сказала Лиза. — Я пойду в душ, если мы можем оставить твою маму ответственной за выпечку, не съев всего. — Я бы никогда этого не сделала, — ахнула Ирина, хотя её палец уже был в глазури. — Кыш отсюда. Я прослежу, чтобы квартира не сгорела дотла. Лиза побежала наверх с огромной улыбкой на лице, которая не исчезала до конца дня. Они вместе создали пряничный домик, в чём Миша был ужасен, а Ирина — удивительно искусна, учитывая, что она никогда раньше не делала этого. После того, как Миша съел слишком много, и его чуть не вырвало, он провёл целый час, лежа на диване с головой на коленях Лизы, когда Ирина парила по кухне, готовя свой теперь уже ненужный ужин. Это был лучший день, который Лиза вообще могла вспомнить. Вокруг неё был тёплый пузырь, как будто Ирина взяла одеяло, которое она купила, и превратила его в постоянный плащ. Ирина находилась в своей стихии, окружённая едой, семьей и Рождественской музыкой, и, возможно, она немного напилась из-за слишком большого количества глинтвейна. Она усмехнулась, когда Лиза протянула ей бутылку, назвав это детским напитком, а затем выпила четыре стакана. Её губы стали более тёмно-красными, чем обычно. После слишком большого количества еды за ужином они втроём рухнули на диван, чтобы посмотреть фильм. Миша получил 10 новых DVD-фильмов в подарок и выбрал «Моану», чтобы посмотреть всем вместе. Он заснул задолго до того, как они добрались до Те Фити. Лиза и Ирина уложили его спать, затем спустились вниз и продолжили смотреть фильм, даже не обсуждая переход на что-то для взрослых. Тот факт, что они могли наслаждаться этим вместе, не говоря ни слова, был ещё одной причиной, почему Лиза чувствовала, что находилась в тепле, безопасности и комфорте.
— Эй, — услышала она голос. — Просыпайся, принцесса. Моргнув несколько раз, она поняла, что задремала на плече Иры. На экране шли титры. Лиза улыбнулась про себя. — Прости. Слишком переела. — Уже почти 11. Ты не хочешь лечь спать? Лиза заставила себя сесть прямо. — Думаю, что да. — Поднимайся наверх. Я скоро буду там, — сказала Ирина, выключая телевизор. Когда Лиза поднялась на ноги и направилась к двери, Ирина крикнула: — Не засыпай пока. Лиза обернулась, чтобы посмотреть на неё. — Почему? — Потому что сначала я хочу поблагодарить тебя за подарки, — голос Иры был беспечным, и именно это заставило Лизу снова пробудиться. — О? — Жди меня. Я присоединюсь к тебе через минуту. Поток воздуха ударил Лизу прямо в грудь, и она практически побежала вверх по лестнице. Как только она оказалась в их спальне, она сняла носки и свитер и быстро почистила зубы, рассматривая себя в зеркале, чтобы убедиться, что у неё не осталось макияжа, размазанного под глазами, или брызг красного вина на щеке. Внизу она слышала, как Ирина убиралась на кухне и запирала квартиру. Когда она, наконец, начала подниматься по лестнице, Лиза бросилась обратно в спальню и села на кровать, скрестив ноги, чтобы попытаться создать впечатление, что она ждала там целую вечность. Ирина шагнула в комнату и засмеялась. — Ты кажешься немного запыхавшейся. Ты что, бегала? Лиза вздохнула. — Я прибежала из ванной сюда, а это слишком много активности на полный желудок. — Ты бежала, чтобы добраться до меня? — спросила Ирина, выглядя ещё более довольной собой, чем за весь день. — Приятно это слышать. — Я бежала, чтобы лечь спать, — сказала Лиза, совершенно никого не обманывая. — Ты меня совсем не интересуешь. Ирина подняла брови. — Разве? — Да. — Прекрасно, — пожала плечами Ирина, шагая к ванной. — Значит, ты не против поспать, пока я провожу некоторое время со своим вибратором? Глаза Лизы чуть не выскочили из орбит. — Что, прости? Но Ирина уже исчезла в ванной с заговорщической ухмылкой на лице. Она оставила дверь приоткрытой, так что Лиза ничего не могла видеть из своего положения на кровати, но, определённо, могла слышать звук жужжания, когда он раздался через несколько секунд. Её живот наполнился горячей, скручивающей жидкостью, и Лиза вскочила на ноги, чтобы открыть дверь ванной. Она обнаружила Иру, которая ждала её, прислонившись бедром к раковине и держа во рту электрическую зубную щётку. — О, — произнесла Лиза. — Ты — обманщица. — А ты, должно быть, абсолютно ужасна в покере, — сказала Ирина, каким-то образом сумев проговорить это ртом, полный зубной пасты. Она кивнула в сторону спальни. — Возвращайся в постель. Снимай свою одежду. Лиза счастливо вздохнула, потому что никогда не устанет выполнять её приказы. Она отшагнула назад, закрыла за собой дверь и сделала, как ей сказали. Ей даже удалось повесить свою одежду в шкаф, прежде чем она легла голой в постель, потому что, независимо от того, насколько возбуждённой и решительно настроенной была Ирина, она никогда не позволяла грудам одежды валяться на полу. Лиза ждала под одеялом, когда Ирина, наконец, появится. Она боялась, что может уснуть, как только положит голову на подушку, но пока она лежала там, её ожидание только росло. Кончики её пальцев покалывало, и они нетерпеливо стучали по покрывалу. Ирина вошла в комнату без ничего. Совсем. Её лицо было очищено от макияжа, и она оставила свою одежду и нижнее бельё где-то в ванной, чтобы сделать ошеломляющий выход. Когда она подошла к кровати, Лиза увидела малейшую округлость в её животе от всей еды, которую они съели вместе сегодня, и это каким-то образом заставило её хотеть её ещё больше. Лиза приподнялась на локтях, простыни сползли вниз и обнажили её грудь, отчего Ирина улыбнулась. — Ты похожа на картину эпохи Возрождения, — сказала она, заползая на кровать. Лиза засмеялась. — Надеюсь, это не один из тех толстых голых херувимов? — Не совсем, — сказала Ирина, её голос стал мурлычущим. Она забралась на Лизу, медленно опуская покрывала, чтобы оголить больше её тела. — Я думала скорее о том, что касается Венеры. Восторженный румянец расползся по всему телу Лизы. Она легла на спину и положила руки на голые бёдра Иры. — Раньше я была принцессой, а теперь я — Богиня? Ирина протянула руку и намотала на палец прядь волос Лизы. — Я считаю, что оба прозвища тебе подходят. — Никто никогда не называл меня ни одним из них, — тихо сказала Лиза. Ирина уже смотрела на неё, как на самое дорогое, что она когда-либо видела в своей жизни, но с этим признанием её лицо приобрело совершенно новый оттенок мягкости. — Это потому, что никто никогда не ценил, насколько ты прекрасна, — сказала Ирина, опустив голову и захватив рот Лизы. Лиза вздохнула, позволив себе прижаться к подушкам, и вонзила пальцы в ноги Иры. Когда Ирина отступила на дюйм, Лиза почувствовала запах зубной пасты и пряного вина. — Но я ценю. — Я никогда этого не понимала, — призналась Лиза. — В этом нет необходимости. Просто знай, что у меня отличный вкус во всём, включая женщин. С мягким смехом Лиза подняла голову с подушек и снова поцеловала Иру. Они погрузились в поцелуй, когда Ирина скользнула под одеяло, чтобы присоединиться к ней и дать волю своим рукам, исследуя каждый дюйм тела Лизы, пока они медленно целовались, затаив дыхание. Лиза обхватила Иру за талию рукой, а другую прижала к её затылку. Она просунула ногу между бёдер Иры и впитала в себя удовлетворённый стон, который выскользнул из неё. — Дотронься до меня, — прошептала Ирина ей на ухо. — Прошу. Её голос был хриплым и нуждающимся, и Лиза была бессильна, чтобы перед ним устоять. Она опустила руку между ними и провела кончиками пальцев по гладкой коже Иры, зная, что она никогда не забудет, как это заставило её хныкать. Лиза погрузила в неё два пальца и устойчиво держала их, позволяя ей растянуться вокруг них, прежде чем бёдра Иры подались вперёд, а её тело вобрало их глубже по своему усмотрению. — Лиза, — проскулила она, смакуя её имя на языке, как будто оно было сделано из карамели, что было подлым само по себе, потому что она хорошо знала, что Лиза не могла сопротивляться, когда она это делала. Уткнувшись в подбородок Иры и скользя языком по изгибу её горла, Лиза, наконец, сдалась и проскользнула пальцами дальше внутрь, большим пальцем проведя по клитору Иры так, что всё её тело задрожало. Ирина снова подалась бёдрами вперёд, задыхаясь всякий раз, когда Лиза толкалась внутрь неё, что заставило её пальцы сжиматься и цепляться за её плечи, как будто она боялась уплыть. Лиза продолжала целовать её шею, оставляя крошечные следы укусов, которые исчезли бы к утру, и всунула третий палец внутрь. Ей нравилось, как грудь Иры прижималась к её груди, как её вдохи становились всё более быстрыми и рваными, как она зажмуривала глаза, когда была так восхитительно близка к своему пику. Чёрт, Лиза любила её всю, и игнорировать это становилось всё труднее. Именно в такие моменты, когда Ирина находилась в её руках, горячая, тяжело дыша и корчась от её прикосновений, Лизе приходилось бороться с желанием шептать слова ей на ухо — слова, которые она не позволяла себе произнести, не только потому, что она не должна была чувствовать себя таким образом, но и потому, что она подписала контракт, который запрещал ей делать это. Вместо того, чтобы сказать это вслух, Лиза наклонилась и поцеловала её, позволив языку жадно вторгнуться в рот Иры. Неожиданность, или, может быть, страсть, подвела Иру к оргазму, и она обмякла в руках Лизы, простонав в её губы, когда её стенки влагалища сжались вокруг пальцев Лизы. Она отстранилась, задыхаясь. Пальцы Лизы всё ещё находились внутри неё, и она даже не пошевелилась, чтобы вытащить их. — Боже, — тяжело дыша, она прислонилась лбом к Лизе на мгновение. — Тебе действительно так понравилась куртка? Лиза засмеялась. — Всё это и многое другое. — В таком случае, мне следует чаще покупать тебе подарки. — Пожалуйста, не делай этого. У меня закончилась фантазия, как заставить тебя кончить, ещё в первую неделю. — Сомневаюсь, — сказала Ирина, целуя её щёки, лоб и кончик носа. — Ты всегда удивляешь меня. Лиза почувствовала, как загорается от комплимента, прямо перед тем, как Ирина перевернулась на спину и потянула Лизу за собой, чтобы та оседлала её талию. Её мокрая промежность прилипла к животу Иры, и Лиза издала вздох, когда она наклонилась, чтобы поцеловать её ещё раз. Руки Иры поползли вверх, держась за её талию, и Лиза довольно извивалась, скользя своими руками между ними и нежно сжимая груди Иры. Ирина тихо постанывала, её глаза закрылись, а губы слегка приоткрылись, когда Лиза отстранилась. Лиза смотрела на неё и улавливала каждую мельчайшую деталь, которую она узнала и полюбила за последние шесть месяцев, от глубокого шрама на идеально пухлых губах Иры до самых длинных и тёмных ресниц, которые она когда-либо видела. Новая пульсация пронзила её, и Лиза наклонилась, чтобы схватить запястье Иры. — Дай сюда, — сказала она, опуская руку со своей талии и направляя её под своё тело. Когда кончики пальцев Иры соприкоснулись с её влажной кожей, Лиза выпустила шипение, придвигаясь бёдрами вперёд, нуждаясь в большем контакте. Глаза Иры вспыхнули, когда она посмотрела на неё. Как только Лиза отпустила её запястье, Ирина сменила положение руки так, что все четыре пальца могли плотно прижаться к пропитанной сердцевине Лизы. Лиза откинула голову назад, её кудри скатились по спине, а её нервы становились всё оголённее и напряжённее с каждым влажным звуком, который она слышала между своих ног. — Поднимись, — внезапно сказала Ирина, и Лиза снова наклонила голову вперёд, вопросительно глядя на неё. — Что? — Встань, — повторила Ирина. — Я хочу трахнуть тебя. Влажный жар между ног Лизы внезапно по ощущениям напомнил лаву, просачивающуюся из вулкана, и она сделала, как ей сказали. Держа руки на груди Иры, она встала на колени и предоставила Ире достаточно места, чтобы та ввела три пальца глубоко в неё. — О, — простонала Лиза, опускаясь на них и сильно подаваясь тазом вперёд. — Чёрт. Ирина не произнесла ни слова, но снова повернула руку, чтобы прижать большой палец к клитору Лизы. От этого прикосновения Лиза так крепко сжалась вокруг пальцев Ирина, что подумала, что может сломать их. — Блять, — выпалила она, наклонившись вперёд, когда оргазм подкрался к ней, пока она трахала себя всё сильнее на пальцах Иры. Она почувствовала, как её конечности ослабевают, а зрение затуманивается, но сквозь всё это она видела, как лицо Иры потемнело с ухмылкой на мягко изогнутых губах, а её другая рука крепко сжала бедро Лизы. Но Лиза ещё не кончила; она находилась в шаге от приближения к оргазму, но это был мост слишком длинный для неё, чтобы пересечь его самостоятельно. Поэтому она потянулась к свободной руке Иры и поднесла её ко рту, целуя костяшки её пальцев и ладонь, прежде чем сунула два пальца в рот. Она услышала резкий вздох Иры, когда сосала их, и это всё, что потребовалось: вздох Иры, застигнутой врасплох, который опрокинул её через край, и Лиза достигла пика, её бёдра задрожали, и промежностью она отчаянно стала тереться о руку Иры, пытаясь получить от этого всё возможное. Она упала на кровать боком и уткнулась лицом в подушку, пока всё её тело покалывало от пота. Остатки оргазма всё ещё покрывали её, и она потёрлась своей промежностью о простыни, не заботясь о том, что Ирина наблюдала. Она хотела, чтобы та смотрела. Лиза услышала её возбуждённый вздох, когда она снова двинулась вперёд, не совсем уверенная, пытается ли она продлить свою кульминацию или унять её. Всё, что она знала, — это то, что Ирина наблюдала за ней, и это заставило её хотеть её ещё больше. Наконец, переведя дыхание, Лиза подняла лицо и посмотрела на кровать. Ирина приподнимала себя на локте, а её рука уже протянулась, чтобы убрать потные волосы Лизы с её лица. — Ого, — сказала Лиза, и они обе рассмеялись, когда услышали, насколько дрожал её голос. — Ничего себе, — сказала Ирина, поглаживая её по щеке. — Ты устроила настоящее шоу. Лиза улыбнулась, будучи слишком довольной, чтобы смущаться, и перевернулась на спину. Ирина последовала её примеру, оказавшись слишком далеко от неё. Лиза повернулась к ней, и её руки жадно потянулись к женщине, которая лежала на расстоянии 10 дюймов. Ирина увидела её и засмеялась. — Что ты делаешь? — Ничего. Я просто хочу быть ближе к тебе. — Правда? — спросила Ирина, ища след иронии на серьёзном лице Лизы. — Мгм. — Хорошо, — сказала Ирина, протягивая руку и притягивая Лизу к себе за плечи. — Думаю, я могу это позволить. Она прижала её к своему боку и поцеловала в макушку. — Счастливого Рождества, Лиза. Лиза улыбнулась ей в плечо. — Счастливого Рождества. — Ты хорошо провела этот день? — Прекрасно, — сказала Лиза. — А ты? — Лучше не бывает. Она казалась такой искренней, и это заставило сердце Лизы наполниться теплом. — Должно быть, ты была рада провести время с Мишей. — Так и было. И с тобой тоже, разумеется. Она сказала это так легко, как будто Лиза не могла думать иначе, и на мгновение Лиза замерла. Ирина сразу же почувствовала напряжение в её теле. — Что? Приподнявшись на локте, Лиза задумчиво посмотрела на неё. — Ты это серьёзно? — О чём ты? — О том, что ты рада, что я здесь. — Конечно. А почему я не должна? — Да так. Я просто подумала… — предложение оборвалось, когда её горло сжалось от нервов. Это было глупо, безрассудно, и это обязательно кончится ужасно. И всё же Лиза почувствовала, как втягивает воздух и заставляет себя это сделать. — Я просто думала о том, как мне нравится проводить с тобой время. Ирина улыбнулась с облегчением на лице. — Мне тоже нравится проводить с тобой время. — И мне нравится жить с тобой, и всё такое. — Как и мне, — теперь Ирина выглядела позабавленной. — Лиза, что ты пытаешься спросить? — Я ничего не спрашиваю, — сказала Лиза. Она протянула руку и провела пальцем между грудями Иры. — Скорее, я хотела тебе кое-что сказать. И от этого Ирина, наконец, застыла. На её лице всё ещё играла улыбка, но Лиза заметила, что неопределённость пробивается под ней. — О? Грудная клетка Лизы сжалась. Это было глупо. Это было очень, очень глупо. — Не стоит выглядеть такой напуганной, — попыталась она пошутить, и улыбка Иры дрогнула. — Я не напугана, — сказала она. Её рука двинулась вверх, чтобы погладить щеку Лизы. — Что ты хочешь мне сказать? Не делай этого. Не делай этого. — Ну, есть кое-что. Наступила пауза, и она услышала, как её сердце колотится в барабанных перепонках. Ты подписала ёбаный контракт, потому что она не хотела, чтобы ты это делала. — Итак, я хотела сказать… — Лиза, — перебила её Ирина, и её голос был достаточно мягким, чтобы ранить. — Я действительно забочусь о тебе. Ты ведь это знаешь, правда? Лиза взяла паузу. — Э-э… да. — Хорошо. Потому что я не хочу, чтобы ты думала иначе. О. Лиза внезапно узнала ощущение лёгкого разочарования и почувствовала, как её сердце сжалось, как будто оно упало в шахту лифта. Она натянуто улыбнулась. — Ладно. Круто. — И я действительно замечательно провела Рождество. — Хорошо. — Ты всё ещё хочешь мне что-то сказать? С улыбкой, которая была такой вынужденной, что заставила её виски пульсировать, Лиза сказала: — Нет, думаю, это то же самое. Я просто… хотела сказать, что ты мне тоже небезразлична. Она могла смотреть на улыбку Иры вечно. Однако, осознание, что за этим не стояла любовь, ударило её намного больнее, чем она думала. Лиза отстранилась от неё и легла на спину, прижавшись к подушкам, потому что не могла заставить себя смотреть на Иру, но у неё также не было сил и отвернуться от неё. После секундной паузы Ирина перевернулась, чтобы выключить лампу, прежде чем подползла обратно к Лизе и прижалась к ней. Рука скользнула по её животу, нежно обнимая, и Лиза пожелала умереть. — Спокойной ночи, Лиза. Долгая пауза. А потом: — Спокойной ночи, Ир.
— Лиза, — ахнула Мэри Маргарет, держа свитер над головой. — Он просто потрясающий. Я в восторге. Дэвид наблюдал за ними из кресла, держа обеими руками пиво. Лиза тоже пила, но она поставила бутылку на кофейный столик, пока они с соседкой по комнате обменивались подарками. — Я подумала, что тебе он подойдёт, — сказала Лиза. Прошло четыре дня после Рождества, и в тихом затишье перед началом нового года Лиза, наконец, нашла время, чтобы пойти и увидеться с Мэри Маргарет и Дэвидом в квартире, которая теперь была их домом. Оказалось, что она скучала по ним. Она не заметила этого, потому что была так занята, всё больше влюбляясь в Ирину, и она знала, что это делало её худшим другом во всей Северной Америке. Но теперь она вернулась к ним, и все довольно сидели с босыми ногами и шуршащей подарочной упаковкой на полу, отчего она почувствовала волну тоски по дому, которую никогда не испытывала раньше. — Как прошло твоё Рождество? — спросила Лиза, откинувшись на спинку вместе со своим пивом. — Замечательно, — задумчиво вздохнула Мэри Маргарет. — Мы провели сочельник с моей семьей, а затем Рождество с Дэвидом. Всё прошло так, как мы и хотели. — Это замечательно. А злая мачеха вела себя хорошо? — спросила Лиза, рассмешив Мэри Маргарет. — Она не доставила хлопот. На самом деле, ей очень понравился Дэвид, — сказала Мэри Маргарет, закатывая глаза. Дэвид покачал головой. — Вовсе нет. — Она откровенно флиртовала с тобой. — И как ты можешь винить её? Мэри Маргарет усмехнулась. — В любом случае. Кроме этого, всё было прекрасно. А у тебя как всё прошло? — Хорошо, — сказала Лиза. — Были только я, Ирина и Миша, и мы отлично провели время. Миша вернулся к отцу, так что, наконец, настала тишина. Вы в курсе, какими громкими могут быть 10-летние дети, когда они съедают сладкого на свой вес? Мэри Маргарет, которая была учительницей средней школы с тех пор, как Лиза её знала, подняла брови. — Да, Лиза. У меня есть некоторые представления. — Извини, — покачала головой Лиза. — Я на мгновение забыла об этом. — Ты выглядишь немного рассеянной. Всё в порядке? — Конечно, — слишком яро выпалила Лиза. Когда два её друга нахмурились на неё, она призналась: — Ладно, думаю, кое-что тревожит меня. — Хочешь поговорить об этом? — спросила Мэри Маргарет. Дэвид, потому что он был единственным порядочным человеком, оставшимся в мире, воспринял это как намёк, чтобы уйти из комнаты. Он сжал плечо Лизы, когда уходил. — Ничего такого, — сказала Лиза, как только дверь закрылась. — Это связано с Ириной. — Конечно, это связано с Ириной, — сказала Мэри Маргарет. — Поделись со мной. — Она… — начала Лиза, уже не в первый раз понимая, что невозможно было объяснить всё это должным образом, учитывая то, что Мэри Маргарет всё ещё не знала полной истории об их отношениях. Она вздохнула. — Итак, думаю, что я конкретно влюбилась в неё. Мэри Маргарет захлопала в ладоши от восторга. — Правда? — Да, — сказала Лиза, звуча жалко даже для своих собственных ушей. — Звёздный час. — Разве это плохо? — Это ужасно. — Почему? Потому что ты всегда придерживалась образа сироты с каменным сердцем, а это полностью разрушает его? Лиза уставилась на неё. — Нет. Потому что она не любит меня. — О, я уверена, что она любит тебя. — Нет, Мэри Маргарет. На Рождество, я… я собиралась сказать ей, что чувствую, и она догадалась, что происходит, и полностью сбила меня с мысли. Она сделала это намеренно. Она не хотела причинять мне боль, говоря, что не чувствует того же, поэтому она просто остановила меня от признания. На мгновение Мэри Маргарет выглядела невозмутимо. Затем она сказала: — Похоже, вы идеально подходите друг другу. — Что мне делать? — Понятия не имею. Но ты не можешь быть уверена, что она не любит тебя, пока на самом деле не спросишь её об этом, поэтому тебе придётся сделать это, в конце концов. — Но что, если она скажет, что не чувствует того же, что и я? Мэри Маргарет сжала её руку. — Она может полюбить тебя, в конце концов. Но если нет, думаю, ты знаешь, что будет дальше. Лиза вздохнула. Их отношения с Ирой были временными — она подписала контракт, в котором говорилось об этом. Были прописаны срок уведомления и зарплата, и это не могло продолжаться вечно. Она это знала. Но, когда зарплата перестала приходить, а спальня Иры стала спальней Лизы, Лиза позволила себе поверить, что всё остальное тоже перестанет быть важным. Она видела, как Ирина смотрела на неё за ужином, и как она улыбалась, когда Лиза целовала её особенно нежно. Это были не те вещи, которые были напечатаны мелким шрифтом и подписаны здесь, здесь и здесь. Даже если Ирина не была влюблена в неё, Лиза не могла представить, что между ними всё может закончиться. Дело было даже не в деньгах — дело было в боли в груди Лизы, когда она представляла, что не сможет поговорить с ней после паршивого рабочего дня, или думала о Ирине, держащейся за чужую руку на открытии галереи. Сердце Лизы стремилось к Ире с того момента, как она встретила её, и мысль о том, чтобы снова остаться без неё, была слишком невыносимой. — Я не могу сказать, действительно ли она меня не любит, — медленно призналась Лиза. — Или просто слишком боится признать свои чувства. — Можем ли мы пока предположить последнее? — Это немного похоже на отрицание, — сказала Лиза. Мэри Маргарет пожала плечами. — Возможно. Но ей может понадобиться время, чтобы привыкнуть. Вы вместе всего шесть месяцев, верно? — Верно, — сказала Лиза, хотя это не имело никакого значения в её глазах. Она была уверена, что влюблена в Ирину с самого первого дня. — Так что, может быть, пока не стоит давить на неё. Будь рядом, будь очаровательной и лови момент. А если ты всё ещё переживаешь, то можешь просто поговорить с ней. Всё это звучало весьма разумно, пока Лизе не пришлось представить, как Ирина отшивает её, в конечном счёте. — Я постараюсь, — натянуто улыбнулась она. — Хорошо. И держи меня в курсе. Не отдаляйся от меня только потому, что теперь ты живёшь жизнью богатых и знаменитых. Лиза засмеялась над этим. — Я просто кручусь в среде богатых и знаменитых, Мэри Маргарет. Я, определённо, не считаю себя одной из них. — Пока нет, — с лукавой усмешкой сказала Мэри Маргарет. — Но подожди, когда ты женишься на ней.
Лиза добралась до пентхауса и покопалась в кармане в поисках ключей. В другой руке она сжимала огромную бутылку Джека Дэниелса, которую Мэри Маргарет купила ей на Рождество. Как только она вошла в квартиру, она поставила бутылку на пристенный столик и бросила ключи в миску рядом. Ирина тоже находилась дома, хотя в квартире было тихо. Лиза прошла на кухню, чтобы посмотреть, была ли она там, но не нашла её присутствия там. Затем она повернулась и направилась в гостиную. Ирина сидела на диване и молча ждала её. Это было первой странной вещью, которую заметила Лиза. Во-вторых, перед ней лежал запечатанный конверт, на котором ничего не было написано. — Привет, — сказала Лиза, останавливаясь в дверях. — Ты сегодня не работаешь? — Я только что вернулась, — ответила Ирина. На её лице была улыбка, но она не заставляла её глаза морщиться, как обычно. — Мне удалось закончить быстрее, чем ожидалось. — Это хорошо, — сказала Лиза, входя в комнату. Было странно холодно, учитывая, что термостат не трогали с сентября. — Всё ли в порядке? — Нормально, — заверила Ирина. Лиза узнала её плотно сжатые губы. — Нет, не нормально, — сказала она, садясь рядом с ней. — Что происходит? Она протянула руку к Ире, и на секунду Ирина сжала её в ответ сильнее, чем когда-либо прежде. Кажется, она задержала дыхание. Затем она легонько оттолкнула руку Лизы и положила её обратно ей на колени. — Лиза, — сказала она, и это был голос, который Лиза узнала, когда они были в галереях, на вечеринках, когда она спорила с другими арт-поставщиками посреди светских раутов. — Вчера вечером я сказала тебе, что забочусь о тебе. Очень. — Да. Я помню. — И это действительно так. — Хорошо… — сказала Лиза, не зная, должна ли она радоваться или волноваться, или и то, и другое. — Но мне нужно тебе кое-что сказать, — сказала Ирина, и её взгляд на мгновение упал на конверт на кофейном столике. Лиза хотела взглянуть на него следом, но не могла оторвать глаз от лица Иры. — Хорошо. Продолжай. Ирина заметно взяла себя в руки. У Лизы была ровно секунда, чтобы понять, что она никогда ранее не видела, как Ирина это делает. — Пришло время для того, чтобы наша договоренность подошла к концу. Лиза моргнула. Она открывала рот три раза, прежде чем смогла спросить: — …что, прости? — Мы провели замечательные шесть месяцев, — сказала Ирина, и теперь она была в своём образе. Её уверенность вернулась. — И ты очень хорошо справилась со своей ролью. Но думаю, мы обе получили от этого всё, что могли, и пришло время разойтись. В голове Лизы раздался пронзительный шум, который звучал как чей-то крик. После нескольких мгновений молчания, она смогла лишь повторить свой вопрос: — Что, прости? — Не надо выглядеть такой потрясённой, — сказала Ирина, отклоняясь назад. — Ты знала, что это не будет длиться вечно. — Но… мы… — слыша, как её голос трескается, Лиза знала, что слёзы не за горами, если она не будет осторожна. Она выдохнула, чтобы успокоиться. — Я праздновала Рождество с тобой. Я переехала к тебе. — Тебе стало слишком комфортно, — сказала Ирина, и это было самое обидное, что кто-либо когда-либо говорил ей. — Отчасти это было моей виной. Мне нравилось, что ты рядом, но я не должна была позволить этому случиться. — Чему именно? — спросила Лиза, и они обе сразу же вспомнили, что произошло в постели четыре ночи назад. То, что Лиза собиралась сказать, то, в чём Ирина не дала ей признаться. — Ты точно знаешь, чему именно, — тихо сказала Ирина. Лиза позволила себе на мгновение подумать, что, возможно, Ирина шутила. Это было не самое подходящее время для неё, чтобы внезапно развить своё чувство юмора, но это не было бы самым странным, что она когда-либо делала. Она коротко улыбнулась, и смех перехватил её горло, когда она сказала: — Ирина. Перестань. Ты ведь это несерьёзно. — Конечно, я говорю серьёзно. Зачем мне шутить о чём-то подобном? Наконец, она взяла конверт и сунула его в руки Лизы. Когда Лизе удалось распечатать его, она вытащила короткое письмо, которое ударило её в сердце каждым словом. Дорогая мисс Андрияненко, Пожалуйста, считайте это письмо официальным прекращением Вашей работы. В соответствии с условиями контракта, у Вас имеется двухнедельный период уведомления, прежде чем Вы будете обязаны покинуть позицию. Ваш последний день будет в пятницу 12 января. С уважением, Ирина Лазутчикова. Звук, который вырвался из горла Лизы, был похож на тот, как будто кого-то душили. — Ты бросаешь меня через письмо? Ирина нетерпеливо вздохнула. — Это не расставание. Это конец контракта. — Чушь собачья, — огрызнулась Лиза, потому что она, наконец, преодолела свой шок и начала чувствовать ярость. — Это не было деловым соглашением в течение нескольких месяцев. В ту секунду, когда ты расплатилась с моими долгами и пригласила меня жить в свой дом, это стало отношениями, и ты это знаешь. — Ничего подобного, — ответила Ирина. — Я сделала тебе одолжение, потому что ты — мой друг. Это не моя вина, если ты считаешь это чем-то большим. — Ой, прекрати нести бред. Ты же не думаешь, что я настолько глупа. Мы не просто друзья; ты ни с кем не разговариваешь так, как со мной. Ты не можешь удержать свои руки подальше от меня, и ты покупаешь мне подарки всё время, и это значит для тебя намного больше, чем ты делаешь вид. — Только потому, что я нахожу тебя привлекательной, не значит, что я хочу, чтобы ты была чем-то большим для меня, чем спутницей, — сказала Ирина. Это было бы больно, если бы это не было такой явной ложью. — В этом и заключалась наша сделка с самого начала. — С этого всё началось, конечно же. Но сейчас всё совсем иначе. — Если это так, то зачем мне это делать? — холодно спросила Ирина. Лиза была готова ответить на этот вопрос. — Потому что ты боишься, — огрызнулась она. — Ты не думала, что я так много стану значить для тебя, но это случилось. Я познакомилась с твоим сыном, с твоей матерью, я провела Рождество в твоём доме и заставила тебя открыться больше, чем кто-либо другой. Ты стала слишком уязвима и теперь хочешь положить этому конец. Ирина посмотрела на неё, и Лиза увидела лёгкое раздутие ноздрей, подёргивание нижней губы, и всё это сообщило ей, что она была права. — Ты — идиотка, — сказала Ирина вслух, и было странно, что эти слова являлись проявлением нежности до недавнего времени. — Ты только что пересекла черту, и я хочу, чтобы ты ушла. — Чушь собачья, — повторила Лиза, потому что Реджина не могла ожидать, что она поверит во всё это. — Ты знаешь, что я собиралась сказать тебе в Рождественскую ночь, не так ли? Ноздри Иры снова раздулись. — Это не имеет значения. Мне всё равно, что ты собиралась сказать. Важно только то, что я сейчас говорю. — Что именно? — Что у тебя осталось две недели в этой квартире и в моей компании, а потом твоё время здесь закончится. Я помогу тебе найти другую квартиру, и удостоверюсь, что ты будешь в безопасности, но затем тебе придётся научиться выживать без меня. Реальность ситуации, наконец, начала доходить до Лизы, и она почувствовала, как что-то тёмное и тяжёлое стало давить на её грудь. Ещё две недели, и никакой Иры. Она может больше никогда её не увидеть. Она могла бы разрыдаться, если бы захотела. Но, вместо этого, она снова разозлилась, потому что это было намного проще. — Ты — чёртова трусиха, — прошипела она. — Я знаю, ты думаешь, что я — полная идиотка, которая не видит то, что происходит, дальше своего носа, но я знаю, как ты ко мне относишься. Я знаю, что ты рассказываешь мне вещи, которые никогда никому не рассказывала. И я знаю, что это не имеет никакого отношения к контракту, и если бы мы просто встретились в баре и начали встречаться, как нормальные люди, ты бы всё равно попыталась покончить с нами прямо сейчас. Потому что ты боишься, что слишком привязалась. Да, именно ты, а не я. И ты хочешь вычеркнуть меня из своей жизни, пока не стало слишком поздно.
— Ты заблуждаешься.
— А ты — засранка, — отрезала Лиза. — Как, по-твоему, всё это должно было произойти? Ты дала бы мне это дурацкое письмо, а я просто тихо ушла бы? — говоря это, она схватила бумагу, сжимая лист в своей ладони. Ирина уставилась на него.
— Я надеялась, ты будешь вести себя по-взрослому, да, — ответила она. — Но, видимо, я забыла, с кем имею дело.
— Что ж, я очень рада напомнить тебе об этом. И если ты думаешь, что я буду торчать здесь ещё две недели в ожидании, когда ты соберёшь все мои манатки и начнёшь искать себе следующую любовницу, ты ещё тупее, чем я думала.
— Если ты откажешься от срока уведомления, я подам на тебя в суд за нарушение контракта, — сказала Ирина. Это был её самый холодный, «не связывайся со мной» голос, и Лиза знала, что должна бы задрожать от страха, но вместо этого она просто рассмеялась.
— Приди в себя, Ирина. Думаешь, я поверю, что суд отнесётся к этому серьёзно? Они отправляют много любовниц в тюрьму за отказ оставаться в плену у какой-то бессердечной женщины, у которой больше денег, чем мозгов? — слова вырвались жёстко и быстро, и они прозвучали более колко, чем Лиза хотела, и всё же недостаточно жестоко. Ирина моргнула, но не выглядела расстроенной, и это лишь ещё сильнее разозлило Лизу. — Ну, поверь мне, я уже сидела в тюрьме, и эта перспектива кажется мне намного привлекательней, чем провести ещё одну минуту здесь с тобой. Так что к чёрту твоих адвокатов, и к чёрту твой дурацкий контракт. Она встала и повернулась к двери, когда Ирина бросилась вслед за ней:
— Вернитесь сейчас же, мисс Андрияненко.
— Поцелуй меня в зад, — огрызнулась Лиза. Это была не самая достойная из её реплик, и это не заставило её почувствовать себя лучше, а вот схватить гигантскую бутылку Джека Дэниелса со стойки вместе с ключами и хлопнуть входной дверью так сильно, что картина упала со стены, — это практически сработало.