42 Часть
Глава 42
ПЕТЮНЯ.
Время остановилось. Все эти дни в полном бреду. Короткая вспышка счастья переродилась в поволоку разочарования и затяжного ожидания. Этот ублюдок подстраховался. В его сейфе оказалась только часть документов. Операция провалилась.
Уехав из ресторана, я ликовал как сумасшедший. Гнал на всей скорости. Вся наша команда была собой довольна и удовлетворена результатами по полной программе. Восторг выражался буйными возгласами и выпивкой за мой счёт. Я смиренно принял в расчёт, что должна пройти проверка всех добытых улик и только после этого Фёдорову будет предъявлено обвинение по определённым статьям и, следовательно, арест. В ожидании заключения специалистов, я несколько дней держал на расстоянии Карину, не предпринимая попыток расторгнуть отношения, надеясь сделать это после того, как убежусь в окончании всего проверочного процесса. Всё наше общение свёл только к разговорам по телефону. Точнее к её пустой болтовне и моему поддакивающему мычанию в трубку. Рано «вырезать» её из своей жизни. Ещё может пригодиться. Все свои мысли и силы бросил на то, чтобы подготовить квартиру к приезду малявки. Зацепившись за мысль о её возвращении, летал в облаках и до последнего уговаривал себя не бросить всё и не полететь за ней самому, приблизив встречу, и наконец, заключить её в свои объятия.
Эйфория умерла мгновенно, стоило мне ответить на звонок отца Ромыча:
— Петя, там не всё.
— Что именно? — насторожился я.
— Он оборвал на середине. Заключительной части нет. — как громом сразил меня мужчина.
— Вы серьёзно?! — ошарашенно завопил я. — Умоляю, скажите, что вы сейчас пошутили!!
— Да какие тут шутки, сынок! — обескураженно произнёс Сергей Геннадьевич и я запаниковал:
— И что делать?! Что теперь делать, а?
— Спокойно. — прозвучал твёрдый голос. — Сегодня будем ещё раз шерстить у его подельника, но не думаю, что в прошлый раз что-то упустили. Так что, пока выясни ненавязчиво у Карины, есть ли у Фёдорова ещё тайники.
— Твою мааать! — протянул я, прикрывая глаза. — Ладно… — безвыходно выдохнул, соглашаясь с новым заданием.
— До связи. — бросил мужчина и послышались гудки.
Чёрт возьми, вот как знал, что рано Карину отпускать. Чуйка сработала. Ж*па подсказала.
Отправляю девушке сообщение, что заеду за ней через час и тут же приходит ответ, что «мы давно не были в ресторане…».
Ох и ах. Закатываю глаза, смиряясь с мыслью, что сейчас придётся любоваться и дёргаться каждый раз, когда зуб Карины будет противно «клацать» об вилку или ложку. Напоследок прикладываю к носу шарф Лизы, который она оставила в квартире и втягиваю запах её сладких духов. Ловлю быстрый кайф от этой «маленькой дозы» и мчусь к другой, чтобы выведать у неё новые сведения.
За то время, которое я держался от Карины подальше, она успела набраться храбрости и убедить себя, что ситуацией управляет она, а не я.
— Я попробую поискать ещё укромные места, но только в том случае, если мы проведём ночь вместе… — демонстрирует стойкость девушка, прямо смотря мне в глаза.
— Ночи не будет. — сразу отсекаю я.
— Будет, иначе не стану тебе помогать. — поджимает губу.
— О как мы заговорили. — холодно заявляю я. — Ты всерьёз уверена, что я поведусь на твой шантаж?
— Уверена.
— Даже так? — усмехаюсь над её выдержкой. — Ты успела меня достаточно узнать, Карина. Я же сейчас просто встану и уйду. И в будущем ты меня увидишь, только, когда я буду приходить забирать ребёнка на выходные.
— Но, Петя! — пискляво восклицает она. — У нас ничего не было уже больше месяца. Я тоже живой человек и у меня есть свои потребности!
Не могу скрыть язвительного смеха:
— Я тебе для чего нужен-то, Карина? Для траха?
— Хватит смеяться! — шипит девушка и я начинаю уже дико ржать. — Ты мне нужен, потому что я тебя люблю!
— Да ну?! — прикладываю ладонь к груди.
— ДА! — обиженно выкрикивает Карина.
— А без секса ты меня уже не любишь?
— Я не это имела ввиду!
— Короче так. У меня твои закидоны уже в почках застряли! Ты дура, если думаешь, что таким образом сможешь меня приручить!
— Да я не… — начинает мямлить, но я продолжаю наступать:
— В твоих же интересах делать так, как я говорю. Ради блага твоего отчима… Не только мой отец на крючке, они связаны, так что в пропасть полетят вместе.
— О чём ты говоришь? Дядя Коля честный человек!! — громко возмущается девушка, что на нас начинают обращать внимание другие посетители ресторана. — Наши отцы дружат. Но если, как ты говоришь, у моего есть что-то против твоего, то это правомерно!
— Так давай проверим, Карин. — вкладываю в счёт нужную сумму денег и встаю из-за стола, чтобы взять пальто. — Я сейчас уйду, и мы просто посмотрим, что из этого выйдет. — кивком головы благодарю официанта и наклоняюсь к девушке нос к носу. — И предупреждаю сразу — денег ты от меня не получишь, только алименты. — отворачиваюсь, чтобы покинуть «сцену».
— Подожди! — вскакивает со своего места Карина. — Петя! — хватает меня за рукав. — Признаю. Погорячилась. Я… я верю тебе! Но речь идёт о моём отце! И я не хочу подставлять его!
— Ты не подставляешь. — пронзительно на неё смотрю. — Ты ПОМОГАЕШЬ ему не погубить себя и заодно всех нас.
— Ему что-то грозит за это? — понижает голос девушка и пытается найти отрицание на моём лице.
— Не могу сказать тебе чего-то конкретного… — почти честно отвечаю я.
— Я не хочу никого из вас терять…
Выжидаю паузу и отцепляю её пальцы от своей одежды:
— Тогда делай, что тебе говорят.
От Карины не было вестей целый день. Я извёлся просто донельзя. Завтра уже свадьба отца и встреча с Лизой, а я всё ещё заключённый в своей тюрьме и побег из неё зависит от девушки, которой он совершенно не выгоден. За этот томительный период выяснилось, что повторный обыск у подельника Фёдорова ничего не дал. Мы вернулись к тому, с чего всё и начинали. Больше всего убивает мысль, что из-за этого я не смогу вернуть малявку. У меня нет ничего, чем бы я смог подкрепить свои слова о стопроцентной верности и моего присутствия в её жизни. Что я ей скажу? «Почти свободен. Почти твой.»?
Да я сам устал от этой хрени, что уж говорить про неё.
Только уже ближе к ночи от Карины пришло сообщение, исходя из которого и зародилась крупица надежды:«Единственное, что заметила, он стал чаще обычного спускаться в винный погреб… Попасть туда я не могу, он слоняется постоянно рядом.»
«Хорошо. Встретимся завтра на свадьбе.» — отправил ответ и не задумываясь, поехал к Ромычу составлять план действий.
Следующим утром мы с ним и ещё парой обученных ребят, как «последние воры» дождались, когда хозяева дома вместе с Кариной уедут на свадьбу и с помощью нужного оборудования исказили запись на камерах наблюдения. Войти внутрь труда не составило. Карина не сразу, но всё-таки подкинула мне код безопасности, чтобы отключить сигнализацию, установленную по всей территории. Оставив на шухере одного человека, мы вчетвером в конечном итоге оказались в логове ублюдка.
На проблему мы наткнулись, спустившись в погреб. Бессчётное количество бутылок и каких-то банок. Вскрывать каждую что ли? Пока парни подключали всякие сканирующие и магнитные приспособления, а Ромыч шарил рукой в перчатке по стене, я с интересом разглядывал богатую винную коллекцию.
— Пусто. — воскликнул один из парней, проводя приборами по каменной отделке.
— На ощупь тоже. — поддержал Ромыч, ведя там же ладонью. — Вообще никаких зарубков. Гладко как у…
— Тихо. — перебил я, изучая бутылки.
Не знаю почему, но голос внутри меня подсказывал к ним хорошенько приглядеться.
— Думаешь, что в бутылку засунул? — усмехнулся друг.
— Думаю, да.
— Смотрим в первую очередь пустые. — сказал второй парень, указывая нам в нужном направлении на высокие стеллажи. — Только аккуратнее. Разобьёте и не отмажемся.
Нацелившись на успешный результат, мы перелопатили гору бутылок, но так ничего и не нашли. Посмотрев на время на наручных часах, я взвыл в голос. Я сейчас должен быть в ЗАГСЕ и поздравлять отца с Верой с заключением брака. А я здесь. В чёртовом подвале. Перебираю «дорогое бухло». Моя мелочь там, наверное, такая красивая…. Соблазнительное платье, завитушки на голове, каблучки… ммм…
— Петруш, не отвлекайся! — обрывает мысль Ромыч и если бы не важность происходящего, то получил бы бутылкой по башке.
— Эта последняя. — произносит один из парней, укладывая бутылку обратно в предназначенное для неё отделение.
— У нас мало времени. Поторапливаемся. Ищем дальше. — твержу я, переключая внимание на ещё не вскрытые ёмкости с алкоголем.
Время будто замерло, и уже проверив почти все вина и потеряв любую надежду, мой взгляд зацепился за самую дальнюю бутылку, расположенную прямо у стены. Память тут же среагировала и подбросила давно забытое воспоминание:
«Я ещё мелкий пацан. Сижу за большим столом, накрытым доверху угощениями. Вокруг стола собралось много народу. Все улыбаются. Я знаю лишь только то, что все они работают с отцом и сейчас приготовились что-то праздновать. Во главе стола стоит отец и держит в руках какую-то бумагу, на которой в самом низу красуется яркая синяя печать. Он выставляет её вперёд напоказ остальным и начинает громко говорить:
— Ну что, друзья, вот и наступил этот день! День рождения нашего бизнеса! Наш труд получил жизнь и сделал первый шаг в этот замороченный мир!
В толпе раздаются смешки и отец, одобрительно кивая на такую реакцию, торжественно продолжает:
— Всё официально и всё подтверждено! Так давайте же выпьем за это!
Передаёт бумагу какой-то женщине и достаёт из-за пазухи две бутылки вина:
— У меня здесь не простое вино, а особенное! Я не скажу, что оно дорогое и очень качественное, уж простите! — смеётся в голос и держа бутылки в руках, разводит ими в сторону в знак извинения. — НО! Оно «дорогое» для меня и для Коли. Так сложилось, что мы празднуем наши победы… и маленькие и большие… именно выпивая эту марку! Поэтому… — оглядывает всех пронзительным взглядом. — Я хочу сегодня открыть… самым всевозможным напыщенным способом… — дарит всем многозначительную улыбку. — вот ЭТУ бутылку! — поднимает на всеобщее обозрение левую руку. — Чтобы отметить самое начало нашего с вами пути! — искренне радуется, принимая громкие аплодисменты. — И! — многозначительная пауза. — У меня здесь есть ещё одна бутылка! ЕЁ я хочу передать своему другу, своему товарищу и своему напарнику — Николаю Фёдорову, который в свою очередь продолжит традицию, откупорив эту бутылку ровно через пятнадцать лет и закрепит наш… я уверен на сто процентов… успех распитием этого исключительного напитка. — под шумные возгласы сотрудников и друзей, отец вручает в руки Фёдорова вино и пожимает ему руку».
— ТВОЮ Ж МАТЬ! — эмоционально выдаю я.
— Что?! — одновременно спрашивают Ромыч и парни.
— Это она! — тычу пальцем в бутылку и как в бреду повторяю. — Точно она. Этот х*ров предатель запрятал чернуху в их памятную вещь!
Беру её в руки и начинаю медленно исследовать.
— Не помню точную дату… — бубню себе под нос. — Но юбилей у них должен быть через три месяца…
— Целостность колпачка нарушена. — присматривается один из парней. — Она вскрытая, но полная.
Уже открыл… Даже до даты не стал терпеть… Как есть тварь…
Отдаю бутылку в распоряжение профессионала. Сердце начинает колотить изнутри грудную клетку, и я будто заворожённый, совершенно не моргая слежу, как он аккуратно откупоривает пробку, переворачивает её и подносит к моему лицу.
— Скорее, Ромыч! Я уже половину свадьбы пропустил!! — кричу с заднего сидения его автомобиля, попутно пытаясь переодеться в смокинг.
— Я и так на пределе гоню! — откликается друг. — Тебя что больше волнует? Доехать живым или просто доехать?
— Всё! Ладно! Молча веди машину! — огрызаюсь я.
— Откуда столько агрессии, брат?
— Заткнись!
— Слушай, можно я под шумок с малявкой познакомлюсь? — прям нарывается Ромыч.
— Не смей подходить к моей девушке! — горланю на всю машину.
— А чего такого? — негодует парень. — Я просто посмотреть на неё хочу…
— Хрен тебе! — возражаю я.
— Ну и ладно… — хмурится Ромыч и тормозит автомобиль прямо перед входом в ресторан. — Я всё равно уже в соц. сетях нашёл и рассмотрел твою симпатюльку!
— Вот и хватит с тебя! — вылезаю из машины и поправляю на себе костюм.
— Ты сейчас куда? К семье? — выходит следом друг.
— Нет. Сначала закончу с Фёдоровым. — докладываю ему о своих планах и проведя рукой по своим непослушным волосам иду на поиски ублюдка. — А ты пока дождись ребят.
Жаль, что нельзя было взять флешку с собой. Пришлось сдать её как улику. Затолкать бы этот кусок пластмассы ему в глотку и надавить ногой, перекрывая кислород. За всё, что причинил мне и моим близким. За все прошлые мучения, что я перенёс и за будущие, что предстоит перенести моему отцу, когда он узнает о предательстве.
На поиски «дяди Коли» уходит приличное время. Приходилось каждый раз останавливаться и перекидываться парой фраз с подходившими ко мне гостями. Обведя банкетный зал глазами, не нашёл ни жениха с невестой, ни мою малявку, ни семью упырей.
Не понял. Где все?
Остановив парочку знакомых людей, уточнил о местонахождении своих родителей. С их слов оказалось, что моя семья спешно убежала в сторону служебных помещений и пока ещё к гостям не выходили.
Метнулся сразу туда, по пути останавливая возмущающийся персонал ресторана только одним своим предупреждающим взглядом.
Со стороны, наверное, я выглядел как какой-то наёмник-убийца, хладнокровно разыскивающий свою жертву. Но сейчас было не до этого.
Уже собирался пройти мимо кухни и чёрного выхода, как мне улыбнулась фортуна. Слух уловил со стороны улицы голос, ненавидимый мною до скрежета в зубах.
Не мешкая пошёл в открытую дверь служебного выхода. Удачное место для разговора. Не будет свидетелей.
На крыльце стоял ко мне спиной Фёдоров и яростно чертыхаясь пытался кому-то дозвониться.
— Голованов вышел из игры, Николай Иванович. Не думаю, что в СИЗО ему позволят пользоваться телефоном. — подхожу ближе и с распалённым блеском в глазах наблюдаю, как Фёдоров резко оборачивается и впивается в меня зверским взглядом.
— О ком идёт речь, Пётр? — холодно спрашивает он и с его дыханием до меня долетает неприятный запах выпитого спиртного.
— О шестёрке вашей конечно! Его задержали два дня назад. Если бы почаще с ним созванивались, то давно б уже страну покинули, а так… — пожимаю плечами и издаю губами неприличный звук.
На лице мужчины не проскальзывает ни одной эмоции. Единственное, что выдаёт его состояние — это глаза. Мутная оболочка затягивается в непредсказуемую мглу, и я напрягаю мышцы, готовый в любой момент отразить внезапную атаку.
Отец рассказывал, что в молодости Фёдоров увлекался боями без правил и это знание ни черта не придаёт мне уверенности. Даёт надежду только то, что мужик уже изрядно подвыпил и из меня не сразу вышибут дух, так что я успею выиграть время, пока не приедет подкрепление и может меня тогда откачают в реанимации.
Ублюдок подходит вплотную и просто валит меня своим басом:
— Мне нечего бояться, щенок! У меня много шестёрок и если кто-то из этих мудозвонов попался, то я к этому никакого отношения не имею.
— Не в этот раз, Николай Иванович. — улыбаюсь я, снова смакуя мысль о победе.
— Где понабрался борзости, сопляк? — ядовито ухмыляется. — Забыл о договоре?
— Трудно забыть, Николай Иванович, когда ваша дочь как последняя шлюха ползает у моих ног, прося, чтобы я ей засадил. — стараюсь придать голосу спокойствия, но не получается. Моя речь просто пропитана гневом и брезгливостью.
Готовлюсь получить по морде за свои слова, но Фёдоров удивляет, не делая никаких выпадов.
— Значит трахай, если просит. — не моргая заявляет он и мне хочется сплюнуть на землю от осознания, что я имею какое-то отношение к этой гнилой семейке. — И столько, сколько она захочет.
— С этим больше не ко мне, Николай Иванович. — усмехаюсь я. — Всё кончено.
— Кончено будет, когда я скажу, Фролов! — повышает голос мужчина, теряя самообладание. — А сейчас ты на Карине женишься и будешь исполнять каждое её желание.
Не выдерживаю и смеюсь прямо ему в лицо.
— Можешь ржать сколько влезет. — цедит сквозь зубы ублюдок. — Только ты теперь у неё на поводке, щенок!
— Вы про ребёнка?
По глазам вижу, что да.
— Ну, так могу сказать одно… я рад, что моему ребёнку не достанутся ваши гены. — вкладываю всю свою презрительность и с упоением слежу, как смысл доходит до самой глубины ублюдочного существа.
— Ещё одно слово, Пётр, и я не посмотрю, что тебя хочет моя дочь — выбью из тебя всё твоё собачье дерьмо, щенок!! — на его скулах начинают ходить желваки и я уверен, что с моим лицом происходит тоже самое. — А потом отыграюсь на твоём папочке. Ты, очевидно, тупее, чем я думал, раз осмелился пойти против меня.
— Может и тупее… — соглашаюсь я. — Но это всё равно не помешало мне победить.
— Победить?! — в мой слух врезается низкий басовитый смех, и я начинаю терять терпение. Так и хочется размазать эту рожу об асфальт и стереть мнимую уверенность с лица земли. — Вертел я всю вашу семейку… — смачно харкает на снег и хватается за свою ширинку, вызывая у меня нестерпимое напряжение в кулаках. — Я даю тебе последний шанс, Фролов. Либо прогибаешься, либо я пущу в дело всё, что у меня есть на твоего папашу.
— Не хочу вас уж очень сильно огорчать, Николай Иванович, но… — специально медлю, чтобы усилить драматический эффект. — У вас больше ничего нет. — с непередаваемым наслаждением замечаю, как его глаза темнеют до самой черноты и не скрывая улыбки вынимаю из рукава свой «туз». — Я выпустил джина из бутылки!
Вот что-что, а подножки я точно не ожидаю, поэтому падаю на лёд, не успев даже понять, что произошло. Думал, что он хотя бы как мужик будет бить открыто, но он выбирает другой вариант, склоняясь надо мной лежачим и замахиваясь для мощного удара в моё изумлённое лицо. Ровно за секунду мой мозг понимает, что шансов увернуться у меня нет, поэтому закрываю глаза и смиряюсь с мыслью, что тут уже никакой врач не поможет.
Атаки не происходит, но я отчётливо слышу мужской сдавленный выдох… и это не мой.
Открываю глаза и растерянно смотрю, как Фёдоров в скрюченной позе лежит недалеко от меня и его со всей дури мутозит мой отец. Потрясённый внезапным появлением родителя и чудесным избежанием сломанной челюсти, продолжаю лежать и смотреть за происходящим.
— Не смей трогать моего сына, мразь поганая! — рычит отец и впечатывает кулак в скулу ублюдка.
Слышится глухой треск, и я с ужасом вспоминаю, что сейчас сюда нагрянет отряд по задержанию Фёдорова и зрелище это их совершенно не обрадует.
— Отец, остановись! — кидаюсь на мужчину со спины, задерживая очередной замах. — Сделаешь только хуже!!
— Хуже?! — надрывно орёт он. — Куда хуже-то?!
— Сюда едет полиция! — объясняю я, цепляясь за его плечи.
Отец на какое-то время замирает и не двигается, но потом выдыхает и от меня отстранившись, выпрямляется во весь рост.
Фёдоров, поняв, что нападение на него закончилось, сплёвывает кровь и приподнимается, чтобы принять сидячее положение.
— Одно хочу знать. — люто произносит отец. — За что?!
— Ты ещё спрашиваешь? — безумно орёт Фёдоров.
— Да. — отвечает отец и от его голоса начинает всё вокруг плавиться. — Прежде, чем тебя заберут… Чем моя семья тебе не угодила, а?!
— Всем. ТЫ мне не угодил и всё, что с тобой связано! — пытается сделать попытку встать, но отец со всей ненавистью пинает его в грудь, укладывая снова горизонтально.
— Ты мне братом всю жизнь был!! — кричит он, наклоняясь и хватая того за костюм. — Я тебе всё доверял!!! — трясёт изо всех сил, пристально смотря в глаза. — Жизнь, работу, сына!
— А ты не думал, что мне нахрен не сдалось всё это? — хрипит в ответ Фёдоров.
— За что, Коля?! — почти шёпотом выдыхает отец и я прекрасно вижу, как его рвут на части эти терзания, одолевающие целиком и полностью.
— За всё. — голос ублюдка сквозит холодом и он, наконец, срывает эту «плотную» маску, показывая моему отцу свою настоящую сущность. — За твою популярность в институте. За успех в работе. За Ларису. За него! — кивает в мою сторону, и я округляю от удивления глаза.
Я тут причём?
— За Ларису?! — переспрашивает отец и я ощущаю противный укол прямо в сердце.
Ненавижу, когда вспоминают про мою мать.
— Да. За неё. Ты знал, что она мне всегда нравилась! — рыпается под ногой отца ублюдок.
— Она выбрала меня! — парирует он, не позволяя тому двигаться. — Я спрашивал тебя тогда о наших отношениях! Ты промолчал!! Ты САМ промолчал!
Фёдоров на это раздражённо хрипит и вытирает ладонью кровь, медленно стекающую у него по подбородку.
— Какая теперь к чёрту разница?! — огорчённо говорит Фролов-старший. — У Ларисы уже давно другая жизнь. Сын мой что тебе сделал? Ребёнок тебе чем не угодил, а?!
— Не догадываешься? Она родила его от ТЕБЯ!
— Господи! И из-за это всю жизнь похерил…? — слышу свой голос и встречаюсь с глазами отца. Не успеваю различить в них эмоцию, как он уже их отводит обратно к упырю.
— Ты ж на моей свадьбе громче всех веселился! Ты ж ЕГО. — показывает на меня. — В кроватке качал. — закрывает глаза и шумно сглатывает. — Что ж ты за тварь такая лицемерная?
— Да. Качал… — признаёт мужчина. — Потому что он не только твой ребёнок, но и Ларисы… а я бесплоден, мать твою! — снова сплёвывает скопившуюся во рту кровь. — Я поэтому его и выбрал для Карины…
— Да ты грёбанный извращенец!!! — выкрикивает отец и бросается на своего бывшего друга с кулаками. Тот, не желая превратиться в отбивную, отражает удары и норовит свалить с ног отца.
Любые мои попытки остановить драку ни к чему не приводят, и я решаюсь на крайний шаг. С разбегу сшибаю на снег отца. Он тяжело дышит и никак не сообразит, почему я придавливаю его к земле.
— Если не прекратишь, тебя арестуют за причинение вреда его здоровью, чёрт тебя подери!!!!! — шиплю ему в лицо и отпускаю только тогда, когда вижу в его глазах понимание.
— Всё-всё… — бормочет он и возвращается к своему противнику. — Глупец ты, Коля… ты мог бы поговорить со мной начистоту… ещё много лет назад, а предпочёл быть «змеёй» на моей шее… — расстроенно качает головой. — У тебя в руках был бизнес, прекрасная жена и дочь, которые приняли тебя таким, каким ты являешься… а ты предпочёл рыть яму… — горько усмехается. — Но не рассчитал, да, Коль, что мой сын окажется сильнее и умнее меня в сто раз? — на последних словах отец кладёт руку мне сзади на шею и притягивает к себе. Я чувствую какое при этом он испытывает напряжение. Как двойственен его порыв. Как сплелись в один жест неуверенность в себе и гордость за меня. Как обнажены сейчас все его чувства. Как стучит его сердце. Поэтому не сопротивляюсь. Поэтому иду на встречу и похлопываю его ладонью по спине. В знак одобрения. В знак признания.
Встречаемся взглядами и друг другу киваем. Слова не нужны. Поняли всё и без них.
— Что у него есть на меня? — немного погодя спрашивает отец.
— Уже ничего. — говорю я и улыбаюсь, когда он облегчённо выдыхает. — Это подделка и всё передано в органы. О! А вот и они! — смотрю за спину родителя и киваю подходящим к нам отцу Ромычу и его помощникам.
Мужчины обмениваются крепким рукопожатием, и Сергей Геннадьевич подходит к Фёдорову:
— Ну вот и всё. Попался ты, голубчик. — и повернувшись к своей команде. — Парни, в машину его.
— Я буду отвечать на вопросы только через адвоката! — воинственно произносит Фёдоров, когда его поднимают на ноги.
— Разумеется. — уже подготовленно отзывается Сергей Геннадьевич. — Только он тебе уже ничем не поможет…
Ублюдка уводят, и я оторопело гляжу ему вслед.
— Ну! Чего застыл? — смеётся отец Ромыча, всматриваясь в моё потрясённое лицо. — Конец сказке пришёл, Пётр.
— Да… вроде бы… — отрешённо реагирую я.
Мужчина улыбается, но тут же принимает серьёзный вид, когда слышит от моего отца:
— Я бы хотел знать все подробности, проходящие по этому делу. Это возможно?
— Да.
— Тогда завтра же я подъеду к вам со своим адвокатом. Если нужно, то я готов содействовать. — оповещает отец.
— Вы уж извините, что в день свадьбы всё провернули… боялись, что слиняет гад. Не стали ждать… — мнётся Сергей Геннадьевич и отец примирительно кивает.
— Ну, не будем более задерживать. Вам ещё с сыном поговорить нужно. — прощается отец Ромыча и я бросаю ему красноречивый взгляд.
Только оставшись наедине, я разборчиво ощутил мороз по коже.
— Прости, сын. — сдавленно говорит отец, задумчиво разглядывая следы крови на снегу.
Молчу. В голове столько мыслей, что я просто не знаю, какую из них озвучить.
— Ты пытался достучаться… а я отверг тебя.
— Прошлое не исправишь… — туманно произношу я и устремляю взгляд на жёсткий профиль мужчины.
Он поворачивается и протягивает к моему плечу руку:
— А будущее?
Сглатываю и стыдливо прячу в карманы дрожащие руки.
— Зависит от тебя, пап… — смягчаю обращение к нему, желая показать смысл своего ответа.
Он улыбается. Смущённо, но всё же открыто:
— Я тобой горжусь, Петя. Хочу, чтобы ты знал об этом и никогда не сомневался!
Дыхание предательски сбивается и мне приходится сделать глубокий вдох. Получается очень рвано и я мысленно уговариваю себя прекратить это «показательное выступление».
Что происходит? Ещё не хватало слезу пустить.
Внимательно вглядываюсь в глаза отца и найдя там отражение своих, уверенно, но всё ещё так шатко выдавливаю из себя:
— Спасибо…
Один вздох, и я заключён в крепкие отеческие объятия. Ловлю момент и отвечаю такой же мужской хваткой.
Надо соответствовать. Мне теперь ничего не страшно. Ну почти…
— Пап, где Лиза?
Отец отстраняется и его лицо мрачнеет:
— С Верой в кабинете для персонала была… Она узнала, что ты женишься на Карине, сын…
— Чёрт… — закрываю глаза и стараюсь набраться сил, чтобы посмотреть малявке в глаза.
— Идём. — зовёт отец. — Я помогу тебе. Натиск обоих Фроловых она точно не выдержит…
Усмехаюсь его «детскому» подмигиванию и иду следом, ощущая себя на удивление более уверенным, чем был ещё пять минут назад.
— Тебе нужно привести себя в порядок. На руках кровь. Не нужно пугать свою жену и дочь. — советую я, когда мы останавливаемся у самых дверей помещения, где отец оставил Лизу с Верой одних.
— Всё равно все потом узнают. Сейчас не это главное, а убедить девчонок нам поверить. — отклоняет он совет и заметив мой вопросительный взгляд, иронично добавляет. — Да-да. Я тоже в чёрном списке.
Хмыкаю и уже собираюсь открыть дверь, как резко останавливаюсь, услышав хоть и отдалённый, но достаточно громкий голос Карины:
— … и возвращайся в свою Австралию. Я не позволю тебе шататься возле моего мужа!
— Тебя забыла спросить, что мне делать, истеричка! Ты сначала замуж выйди, красавица! — послышался тихий, но твёрдый голос малявки.
Моя бойкая девчонка!
— Карина в курсе, что всё обман? — едва слышно спрашивает отец.
— Да.
Его брови поднимаются от удивления, и он несколько секунд с интересом изучает моё лицо.
— Что? — не выдерживаю я.
— Знатно она в тебя вцепилась, Пётр… — кривит в усмешке губы. — Беременность хоть правдива?
— Понятия не имею… — пожимаю плечами.
— Тогда мы должны быть осторожны. Давить ни в коем случае нельзя. Доносим всю информацию мягко и деликатно. Это понятно? — наставляет мужчина.
— Скрывать ничего не стану. — предупреждаю сразу. — Скажу всё, как есть. Надоело что-то скрывать…
— Хорошо. — соглашается Фролов-старший и снова напоминает. — Но спокойно. Без эмоций, Пётр.
Ничего не отвечаю. Укрощаю наплыв чувств, что таранят грудь изнутри перед встречей с малявкой и открываю дверь.
— Мне жаль тебя, девочка! Ты зря таишь надежду, что сможешь его вернуть! — высокомерно изрекает Карина и я тут же оповещаю о нашем с отцом присутствии, опровергая её бредовые слова:
— Не зря. Ей незачем меня возвращать, я от неё и не уходил никогда…
Девушки от моего голоса одновременно вздрагивают и синхронно впиваются в нас взволнованными взглядами.
Не сводя глаз с малявки, обхожу Карину и встаю между ними в качестве щита, заслоняя Лизу от выпадов обнаглевшей в конец девушки.
Моя красавица… Как я и представлял. Воздушные кудряшки заколоты в причёску на затылке и лишь несколько прядок свободно опадают на лицо. Синего оттенка длинное платье, очерчивающее соблазнительные изгибы женского тела. Высокие каблуки. Ярко-накрашенные глаза… Застываю и не могу сделать даже короткого вдоха. Идеальная.
В кристальных глазах малявки отображается такой спектр эмоций, что я теряюсь, когда понимаю, что главенствует из них осуждение. Сердце останавливается. Поражённый её буйствующей энергетикой, я как полный неадекват с распирающим последнее время чувством «сушняка» наполняю себя до краёв флюидами моей женщины. Плевать, что они обжигают меня «обвиняющим» пылом. Я истощён без своей девочки и готов принять сейчас даже это. И ей это нужно. Я знаю Лизу. Знаю, что она копит всё в себе. Что нужно вытаскивать из неё все переживания до самого осадка, иначе она потеряет равновесие и в поисках выхода съест себя изнутри. Я её уравнитель. Как и она мой.
Взгляд малявки будоражит. Все спящие без неё инстинкты моментом пробудились, и я до сих пор удивляюсь, что стою на месте и не шевелюсь, молча впитывая её сводящий с ума запах и каждую мысль, которая всплывает в пристальном взгляде.
— Лиз, где мама? — врывается в наш беззвучный диалог отец.
— Вернулась к гостям. — переводит на него взгляд и меняется в лице. — Боже, Дима, что это? — указывает на испачканный кровью костюм.
— Что за свадьба без драк? — отмахивается отец, посылая своей дочери ласковую успокаивающую улыбку.
Малявка сомнительно хмурит брови и её взгляд возвращается ко мне, встревоженно пробегая от макушки до пят. Сердце подпрыгивает в груди, и я незаметно улыбаюсь. Волнуется за меня…
— Карина, как ты себя чувствуешь? — спрашивает отец и я, желая видеть лицо девушки, поворачиваюсь и встаю рядом с Лизой. Она напрягается и делает шаг ближе к Фролову-старшему. Это действие тут же стирает мою улыбку, и я поджимаю губу. Бежит от меня…
— Нормально себя чувствую… — отвечает Карина, не успев скрыть удивление.
— Дело в том, что… — колеблется отец и я прихожу на помощь:
— Твоего отчима только что арестовали.
Наверное, мне должно быть её жалко, но ни черта похожего я не испытываю. Полное равнодушие.
— Ч-что? — открывает рот девушка и я вижу, как руки отца предусмотрительно устремляются к ней, предотвращая внезапное падение в обморок. — Ты же сказал, что ему ничего не грозит! — стреляет в меня обвинением Карина и я без промедления напоминаю:
— Не было такого.
— Ты сказал, что поможешь не погубить ему себя!! — с визжащими нотками в голосе возражает она и я встречаюсь с предостерегающим взглядом отца.
— Уже нет смысла вспоминать кто-что говорил, Карина. — отрекаюсь я.
— Не волнуйся. — вступает отец. — От тебя и ребёнка никто не отказывается. Наша семья готова принять непосредственное участие в вашей жизни.
— Что это значит? — натягивается как струна девушка.
Пользуясь случаем, приглядываюсь к моей малявке, чтобы понять, как к этому всему относится она, но натыкаюсь на спину, потому что Лиза просто-напросто решила уйти.
— Лиз… — хриплю вдогонку, надеясь остановить, но девушка только стремительнее ускоряет шаг к выходу.
— Лиза! — настойчиво повторяет отец. — Вернись пожалуйста, котёнок! Тебя разговор тоже касается!
На слове «котёнок» малявка цепенеет и медленно, совершенно нехотя поворачивается. Про себя отмечаю, насколько глубоки и крепки их отношения как отца-дочери. И если раньше я бы весь насторожился, то сейчас на душе теплеет.
— Дим, я не хочу это слушать. — всё же до последнего противится Лиза. — Я лучше пойду к маме.
— Рано к маме. Ты мне потом ещё поможешь отмыться, чтобы не волновать её. — убеждает отец и малявка, окинув его тяжёлым взглядом, лениво следует к нему. Избегая моего взгляда, встаёт чуть за спиной Фролова-старшего и демонстративно недовольно вздыхает. Все трое возвращаем внимание Карине, у которой явственно идёт борьба между желанием вцепиться Лизе в волосы и дать коленом мне в пах.
— Карина, веришь или нет, но мне действительно жаль, что так получилось с твоим отцом. — с осторожностью продолжает мужчина. — Коля пошёл не по тому пути… но это не отменяет того факта, что вы с Петром ждёте ребёнка…
— К чему вы клоните? — резко одёргивает Карина.
— К тому, что, если ты позволишь, мы поможем с беременностью и родами. — объясняет отец. — Я найду для тебя самого лучшего врача в городе. Мы с ним проверим как продвигается беременность и обсудим дальнейшие действия. Мы будем всей семьёй за тобой присматривать и предоставим комфортные условия.
— У меня уже есть врач. — распаляется девушка. — Новый мне не нужен.
— Хорошо-хорошо. Если ты в нём уверена… — спешит смягчить её настрой Фролов-старший.
— Да. Уверена. — настаивает Карина и поворачивается ко мне. — Ваш сын и так уже многое мне обещал.
Никак не реагирую. Моё время ещё не пришло. Пока должен потрудиться отец, а когда нужно будет «дожать», то и я вступлю в «сцену».
Сейчас же всё, что я хочу — это скорее остаться с малявкой наедине. Мне не терпится прижать её к себе и сказать, что нужна мне только она.
А пока только приходится сверлить её профиль жаждущим взглядом и мысленно подгонять ситуацию к завершению.
— Тогда мы бы хотели переговорить с твоим врачом и убедиться в его компетентности. — учтиво упрашивает отец.
— С этим всё в порядке. — напрягается Карина и мы с отцом переглядываемся.
— Тогда завтра же я хочу с ним встретиться. — ставит в известность мужчина. — Я хочу лично убедиться, что развитие моего внука или внучки идёт по плану.
— Уверяю вас, что так и есть! — голос девушки начинает хрипеть и это не остаётся незамеченным.
— Тогда почему так нервничаешь? — вдруг встревает Лиза, выходя из-за спины отчима.
— Я не обязана ни перед кем отчитываться! — возникает Карина, посылая малявке презрительный взгляд.
— Если хочешь, чтобы тебе помогли, придётся держать нас в курсе. — делает тон серьёзнее отец.
— Я обещаю, что скрывать ничего не буду! — парирует девушка.
— Тогда тебе не составит труда показать заключение врача. — делает к ней шаг малявка, но ей на плечо ложится отеческая рука и помещение оглушает строгое:
— Лиза.
— Она права. — вмешиваюсь я. — Я так до сих пор и не получил обещанную справку.
— А ты до сих пор не женился на мне! — огрызается Карина.
— И не женюсь. — подвожу черту и в помещении повисает тишина. Её нарушает надрывный женский крик:
— Ты не можешь со мной так поступить!
— Я предупреждал, что я тебя не люблю! — вторю её тону и кошусь на молчаливую Лизу. Она отводит глаза в сторону и мне не удаётся проникнуть в её голову.
— Это не влияет на наш договор! — злится Карина.
— Ещё как влияет! — рычу я в ответ. — Я ЕЁ люблю! — указываю рукой на оторопевшую Лизу и лицо Карины каменеет.
— Так. Давайте все успокоимся. — раздаётся голос отца, и я взрываюсь:
— Не могу я спокойно!!! Сколько можно это всё мусолить, мать вашу?! — подхожу вплотную к Карине и чуть ли не выплёвываю ей в лицо. — Я изначально был с тобой из-за шантажа твоего папаши! Я терпел тебя только из-за этого. Я как мог использовал тебя и совесть меня за это совершенно не мучает! Ты и твой «дядя Коля» убили во мне всю жалость к вашей семье уже очень давно! Сначала я жалел, потом ненавидел, теперь же мне всё равно, что с тобой будет! Меня волнует только ребёнок!
— Ты обещал, что у нас будет семья!! — уже во всю глотку орёт Карина и я краем глаза замечаю, как огорчённо проводит ладонью по лицу отец. — Что мы начнём всё сначала и ты полюбишь меня!!
— У нас с тобой разные понятия о семье, Карина! — произношу ледяным голосом я. — Как тебя вообще можно любить, если ты собственного отца предала?
— Я помогала ТЕБЕ! — начинает рыдать девушка. — А ты подставил меня и…
— Нет! — обрываю я. — Ты помогала только себе! Не нужно выставлять меня последним уродом! Ты, чёрт возьми, знала всё изначально! Про ВСЁ знала! — Карина делает шаг назад, и я как хищник уверенно на неё надвигаюсь. — Ты видела, что меня от тебя воротит! Ты знала, что твой отчим на меня давит! Ты бы так и продолжала из меня все жилы тянуть, если бы не появилась Лиза, и я не влюбился!! Ты же даже ребёнком меня шантажируешь!!! И после всего этого ты ещё веришь, что я соглашусь связать с тобой жизнь?! — напираю до последнего, не обращая внимания на оклики отца. — Или это тоже план, чтобы «прицепить Петю к батарее», а?! — прижимаю её к стене и добиваю. — Так беременна ты или нет?!
— НЕТ!! — орёт мне в лицо девушка и с силой от себя отталкивает.
Меня оглушает смех. Мой смех. Надрывистый. Безумный. Неестественный.
- *ля! И почему я не удивлён?! — через силу хриплю самому себе.
— Карина, мы правильно расслышали? — подходит к нам ближе отец.
— Да пошли вы!! — бросает она и прежде, чем я успеваю что-то сказать и пока лицо отца мрачнеет, вперёд выходит Лиза и голосом, которого я ещё никогда не слышал и надеюсь больше не услышу, разрывает все нервы к чертям:
— Пошла вон отсюда!
Карина открывает рот и хочет ответить явно что-то мерзкое и неприличное, но не успевает. Мои глаза округляются, когда малявка со свистом разрезает воздух и припечатывает Карину обратно к стене:
— Если ты ещё раз посмеешь приблизиться к моей семье, я вышибу этот уродский зуб и перекошу твою физиономию ещё больше!
Даже отец не стал вмешиваться…
Сделав резкий выпад, малявка отстраняется и отходит, предоставляя Карине возможность уйти.
Но та, прежде, чем это сделать, обводит каждого ненавидящим взглядом и швыряет нам фразу, пропитанную таким отвращением, что у нас растягиваются до самых ушей счастливые улыбки:
— Слава Богу, что я не беременна! От тебя может родиться только монстр…