43 Часть
Глава 43
ЛИЗА.
Меня всю трясёт. Как я смогла удержать ярость в себе остаётся только гадать. Может быть, причина в двух мужчинах около меня, а может я научилась контролировать эмоции.
Стоило двери за трубкозубом закрыться, как я не сдержала облегчённый выдох. С плеч вдруг сошла тяжесть, и я смогла распрямить спину.
Как после просмотра фильма, ей Богу. Уже титры идут, а ты всё хлопаешь глазами и думаешь: «Уже всё что ли?».
— Мелочь, давай-ка быстро помоги мне стереть следы крови, и я вернусь к гостям. Вера там одна отдувается… — напомнил о себе Дима и я, игнорируя присутствие Петюни, принялась отчищать одежду отчима. Парень тем временем решил, что я очевидно слепая и не замечаю его по этой причине, поэтому, как только жених вернул себе чистоту и подобающий облик, встал прямо передо мной.
— Не переубивайте, пожалуйста, друг друга, пока мы тут празднуем! — усмехнулся Дима напоследок, и удостоив нас выразительным взглядом, поспешил к своей жене.
Зная, что убегать смысла больше нет, взглянула в лицо Петра и всем видом показала, что я готова его выслушать.
Но он не торопился говорить. Не сводил глаз — да. Но молчал. Его взгляд был сосредоточен. Жаден. И глубины среди мелькающих в нём эмоций видно не было. Парень был так сконцентрирован, что я уверена, ничто бы не смогло его отвлечь… от меня. Словно зачарованный. Он ловил каждое моё движение. Вбирал в себя моё дыхание. Но при этом предлагал и себя. Моё тело реагировало. Испытывало знакомые ощущения. Пётр будто согревал меня. Вот его горячий взгляд медленно двигается от моего лица к оголённым плечам, останавливается на груди и к тому моменту, когда он доходит до моих пальчиков на ногах, я уже вся горю.
Наши глаза вновь встречаются, и я готовлюсь услышать то, о чём старалась не думать всё последнее время. То, что отнимало силы и вынуждало разочаровываться в себе всё больше и больше. Его обвинение. Что сдалась. Что сбежала. Что бросила.
Но вместо этого я едва различаю шёпот:
— Прости меня, маленькая…
Сердце подскочило к горлу. Биение пульса оглушило и тело прострелила неконтролируемая дрожь.
Что это? Откат эмоций?
Сколько уже раз я прокручивала в голове этот момент. Не сосчитать. Я хранила последние крупицы надежды, что всё будет позади и мы останемся вдвоём. Мне казалось, что оба вспыхнем как спички и сожжём друг друга криком и обидными словами. Но ничего из этого не происходит. Только тишина, разбавленная его тяжёлым дыханием и моими частыми всхлипами. Только объятия. Крепкие и хрупкие одновременно. Только мои дрожащие пальцы в его ладонях. Только его горячие губы, подхватывающие каждую слезинку на моих щеках. Только мы. Без преград. Без шелухи. Без слов. Одни взгляды и прикосновения. Одно дыхание на двоих.
— Я тебя люблю. Веришь?
Главный вопрос. Хриплым голосом. Глаза в глаза. Прямо в душу.
— А что я тебя люблю, веришь? — ему в губы, чтобы успеть вкусить счастливую улыбку от начала и до конца.
— Я так соскучился… Жил только ради этого момента… — вымученно шепчет Пётр, натягивая на палец крупную кудряшку, болтающуюся около моего лица.
— Я тоже… — запускаю пальцы ему в волосы и легонько стягиваю, наслаждаясь тем, что разрешает он это делать только мне.
— Замёрзла вся… — ворчит Петюня, целуя меня в шею. — Мурашками покрылась.
— Это от возбуждения, дурачок! — хихикаю я в ответ.
— Поехали домой, Лиз. Без тебя туда не хочется возвращаться… — продолжает растирать мне плечи, где виднеется гусиная кожа.
Приподнимаю его голову за подбородок и всматриваюсь в глаза, чтобы убедиться, что он не бредит и правда хочет меня вернуть.
Ему не нравятся мои сомнения. Сводит брови и жалуется:
— Подушка уже начала терять твой запах…
Открываю рот, чтобы ответить, но на мои губы ложится палец, и я слышу требовательное, но при этом с умоляющими нотками:
— Просто вернись домой, Лиз… вернись ко мне.
Со свадьбы мы ушли незамедлительно. Проходя мимо родителей, послали им смущённые улыбки, а в ответ получили высоко поднятые бокалы с шампанским, дружный смех и ликующий поцелуй. Я боялась, что мама взбрыкнёт, но спасибо Диме, что успел её посвятить в эпичную сцену с Кариной. Да и мой светящийся вид сыграл не последнюю роль. Что ещё нужно матери? Чтобы её ребёнок был счастлив.
А именно это сейчас со мной и происходит. Именно необъятное счастье я испытываю, когда Пётр открывает дверь в нашу квартиру и в прямом смысле нетерпеливо меня туда заталкивает.
— Вот теперь всё правильно! — восклицает он, закрывая дверь и снимая с меня верхнюю одежду.
Оставшись в платье, прохожу в гостиную и ахаю. Как красиво. Как ярко. А ёлка просто загляденье…
— Мне нравятся такие перемены! — восхищённо говорю я. — Спасибо… — провожу ладонью по его затылку.
— Мне тоже нравится… Ты изменила меня… — перехватывает мою руку и прижимает к своей щеке, неотрывно смотря мне в глаза. — Больше не убегай от меня.
Дарю ему мягкий взгляд и сделав шаг, обнимаю за торс, прижимаясь щекой к тяжело вздымающейся груди.
— Лиз? — бархатным голосом.
— Мм?
— Назови меня по имени… — сипло просит он, обжигая ухо горячим дыханием.
— Петюня?
— Нет.
— Педро?
— Нет.
— Петёха?
— Сейчас получишь! — леденеет голос.
— Вам не угодишь, Пётр!
Плотно сжимает губы в одну тонкую линию, вызывая у меня игривую улыбку.
Дотрагиваюсь губами к его щетинистому подбородку и выдыхаю:
— Петя… — с лёгкой вибрацией в голосе.
— Никогда не думал, что звук собственного имени может так возбуждать… — он прикрывает глаза и шумно сглатывает. До застёжки платья на моей спине дотрагиваются мужские пальцы:
— Знаешь, что за этим последует?
— Догадываюсь. — подцепляю его галстук и тяну на себя.
Резкий вдох, одно уверенное движение и к обнажённой коже прикасается шершавая ладонь. Проведя ею вдоль позвоночника вверх, парень ловко перескакивает на мои плечи и подхватив большими пальцами бретельки платья, медленно спускает их вниз. Оставив меня в одних трусах и в туфлях, Пётр не торопясь окидывает каждый изгиб моего тела восхищённым взглядом. Лукаво улыбаюсь, прикрываю грудь рукой и делаю шаг назад. К нашей спальне. Ещё шаг.
Глаза Петра вспыхивают страстью и его тело поддаётся вперёд, готовясь сделать прыжок и поймать свою жертву. У меня перехватывает дыхание, когда он начинает нетерпеливо срывать с себя галстук, следом скидывать пиджак и под конец яростно сдирать рубашку. Пока я увлечённо разглядываю голый торс молодого мужчины, не замечаю, как упираюсь спиной в стену и пропускаю момент его стремительного приближения. Со звуком, подобно рычанию, Пётр накидывается на меня и заключает в ловушку своих рук.
— Больше ты от меня не сбежишь… — слышу я, прежде, чем он яростно впивается в мои губы, сминая их в жарком поцелуе.
Воздух вокруг накаляется и каждое прикосновение Петра к моей коже оставляет лёгкий ожог. Он дрожит, и я переношу эту вибрацию на себя, доводя до грани и полной потери контроля. Я настолько растворяюсь в его сильных руках, что не сразу понимаю, что они меня уже укладывают на кровать.
— Пару штрихов и ты моя… — шепчет мне в губы и отстраняется. Безмолвно тянется к моим волосам и медленно выуживает из причёски каждую шпильку, равномерно расправляя пряди своими пальцами. Под конец зарывается в них носом и громко втягивает мой запах. Слегка прикасаясь ногтями, провожу по его спине дорожку к брюкам и усмехаюсь, когда Петя вздрагивает и напрягается. Пара секунд и его рука тянется к моей груди, вызывая во мне электрический разряд. Выгибаюсь и закрываю глаза, когда чувствую прикосновение мягких губ. По коже бегут мурашки. И когда я уже животом чувствую касание влажного языка, то больше не в силах сдержать короткого стона.
— Последний штрих для идеальной картины… — произносит Пётр и низкая хрипотца в голосе выдаёт его возбуждение, от которого у меня сильно звенят нервы.
Мои трусы ползут по ногам вниз, но парень не отводит взгляда от моего лица.
— Ты забыл про туфли… — напоминаю я.
— Не забыл. — дёргает головой Петя и разводит мои ноги в разные стороны. Его глаза темнеют. Я втягиваю ноздрями воздух и задерживаю дыхание. Взгляд Петра обжигает, как физическое прикосновение. Теперь всё мое тело открыто его жадному взору. Он не двигается несколько секунд. И я тоже не шевелюсь. Продолжая блуждать по мне горящими от желания глазами, Пётр спешно стягивает с себя оставшуюся одежду. Моё сердцебиение учащается, и я протягиваю к нему руку, приглашая в свои объятия. Парень наклоняется и в следующее мгновение меня придавливает тяжёлое мужское тело.
— Раньше я думал, что умру от ожидания… — едва слышно говорит Пётр, поднимая своим дыханием каждый волосок за моим ухом. — Но нет. Я умру от сердечного приступа — дождавшись… — его голос отдаляется, и я замираю, понимая, что его губы снова двигаются вниз. Меня пронизывает приступ желания, когда он закрывает глаза и прикасается языком там, где до этого никто ко мне не прикасался.
С моих губ срывается стон и я впиваюсь ногтями ему в голову. Мысли притупляются и к низу живота устремляется поток жара. Запрокидываю голову и издаю надорванный звук. В мои бёдра тут же вжимаются мужские пальцы и сильно сдавливают, притягивая ближе к себе. Внутри стягивается тугой узел и моё тело напрягается, чтобы найти выход этому мучительному спазму. Ласки Петра с каждым моим беспорядочным вздохом ускоряются, и я поджимаю на ногах пальцы. Волосы парня в моих руках запутываются и в один миг тяга в моём теле обрывается. Я закатываю глаза и на одном выдохе произношу его имя, отчего всей кожей чувствую, что он довольно улыбается.
Петя возвращается к моему лицу и оставляет на губах долгий поцелуй, смакуя мою блаженную улыбку.
— Скажи, что любишь меня… — просит он, кусая мою нижнюю губу.
— Я люблю тебя. — шепчу в ответ.
— Ты это сказала, потому что я попросил? — заглядывает в мои глаза.
— Нет. Потому что люблю. — провожу языком по его губам и отталкиваю от себя, чтобы быстро взобраться на него сверху.
Его глаза загораются возбуждённым блеском, и он приподнимается, чтобы оказаться ближе к моему лицу.
— Наконец-то! — восклицает он, направляет моё тело на себя, и я чувствую толчок, от которого у обоих прерывается дыхание.
Наши взгляды прикованы друг к другу. Сплетая воедино каждое ощущение, каждое прикосновение, каждый поцелуй, мы тем самым восполняем пробелы, образовавшиеся в разлуке. С каждым стоном возвращаем доверие. С каждым толчком выгоняем боль и тоску. Каждый вдох-выдох делим на двоих. Время замирает. Каждый мускул напрягается. Глаза зажмуриваются. Рот открывается. И я уже не понимаю, чей громкий стон нарушает тишину комнаты. В ушах только эхо. В голове взрыв, а тело содрогается не только моё, но и его. Наслаждение так велико, что мы даже не успев отдышаться, смеёмся непонятно над чем.
— Идём! — щипает меня за сосок Пётр и тянет за собой.
— Куда? — хлопаю глазами я.
— Подарок под ёлкой, помнишь? — поднимает меня голую на руки и тащит в гостиную.
— Вот. — опускает меня на пол перед ёлкой и вкладывает в руки маленькую коробочку в красивой обёртке.
— Эмм, Петь? — поднимаю глаза и тут же стыдливо опускаю.
— Ну?
— А я тебе ничего не приготовила на Новый год…
— Маленькая, давай сначала с моим разберёмся и тогда я решу… какой я хочу от тебя подарок, окей? — заправляет мне за ухо растрепавшиеся волосы и нежно целует в щёку.
Смущённо улыбаюсь и аккуратно распаковываю его сюрприз.
Руки начинают предательски дрожать, когда пальцы нащупывают бархат и перед глазами появляется ювелирный футляр. Сглатываю и встречаюсь с пристально следящими голубыми глазами.
— Открывай. — хриплым голосом просит Петя и я, затаив дыхание выполняю его просьбу.
— Лиз? — привлекает внимание парень, когда я ничего не говорю и продолжаю ошарашенно смотреть на безумно красивое кольцо.
— Я голая. — вдруг осеняет меня.
— Я тоже. — улыбается Пётр.
— Это не очень нормально, как считаешь? — выгибаю бровь.
— А мы с тобой отличаемся от других! — подносит к моему лицу руку и проводит костяшками пальцев почему-то по влажной щеке.
— Я плачу что ли? — устремляю на него удивлённый взгляд.
— Ага. — мягко посмеивается надо мной парень.
— Чего ты радуешься, чернявый? Это после оргазма!
— А может от того, что я замуж тебя зову? — обхватывает ладонями моё лицо и вопросительно заглядывает в глаза.
— А ты зовёшь? — ухмыляюсь в ответ.
— А ты пойдёшь? — в тон мне.
— А если нет? — уточняю я.
— Получишь по мозгам и по заднице! — ворчит он.
— Тогда пойду! — расплываюсь в улыбке.
Секунда и в квартире раздаётся мой визг, потому что парень опускается на одно колено и вместо того, чтобы одеть мне на палец кольцо, перекидывает меня через своё плечо. Звонкий шлепок по его голой заднице и меня возвращают в спальню. Где через какое-то время, после очередного порыва страсти, я замечаю, что у меня на руке что-то блестит.