Часть 7 Призраки прошлого
Новый адрес и новое задание. Мы перемещаемся снова в лес. Малфой уже здесь (кто бы сомневался) и рядом какой-то парень. Кто он? Что ему нужно? Вопросы роятся в голове, но ответов нет. От него просто тянет опасностью. Уничтожить? Или захватить живым?
Поднимаю предупреждающе руку, и авроры замирают в нерешительности. Приказа об уничтожении не было.
— Тебе надо остановиться, Драко, пока не поздно, — говорит он, и я хмурюсь. О чем это? А парень продолжает: — Откажись от поисков остатков «Нокс Энигма». Перестань корчить из себя умного и неуязвимого мага.
«Нокс Энигма?» — мне знакомо это темномагическое сообщество. Аврорат и Отдел Тайн который год выслеживают его членов. Треть камер Азкабана заполнена ими. Но задержать всех пока не удается. Часть затаилась и где-то прячутся, а другие устраивают набеги на лавки, торгующие специфическим товаром, либо врываются в дома граждан с целью заполучить редкие артефакты.
Драко идет к нему, и парня окружает зеленое свечение. Оно будто вторая кожа плотно обтекает тело, не позволяет ему двигаться. Малфой применяет чары невербально, даже не доставая палочку. Меня топит восхищение. Чары сродни модифицированному «Петрификусу», только в разы сильнее, красивие.
Но парень нейтрализует его, и Малфой кричит:
— Стой, Лип, не хочу, чтобы тебя убили.
Похоже они знакомы и очень близко. Мне это не нравится, в груди змеится раздражение. Но парень отвлекает. Скинув с себя чары, словно смыв водой, он выбрасывает руку:
— Бомбарда! — кричит, и заклинание бьет Малфоя в грудь.
Мое сердце пропускает удар, а в глазах застывает ужас. Малфой тряпичной куклой летит в дерево, и мне кажется, я слышу хруст костей. Ногу в то же мгновение разрывает нестерпимой болью, я припадаю на нее, будто на сломанную.
«Драко!» — мысленно ору и перемещаюсь к нему, придерживаю за плечи. Все тело ноет, словно меня переехал Хогвартс-экспресс. Знаю, боль не моя, а мордредова слизеринца. И меня вновь накрывает раздражение. Какого хрена? Чего мы выжидаем?
Малфой будто читает мои мысли:
— Живым, он нужен живым, — шепчет, чуть фокусируя взгляд, судорожно цепляясь за мою руку.
Подаю знак отряду. Знаю, они поняли и выполнят приказ, не дадут ему уйти.
— Мерлин, Малфой, только не отключайся, — смотрю ему в глаза и убираю челку с лица.
Это второй раз на моей памяти, когда Малфой получает ранение более серьезное, чем расщеп пальца.
— Моя палочка, — хрипит он, и я шарю глазами вокруг, невербально призываю изящную палочку из боярышника с волосом единорога. Она по-прежнему слушается как собственная. Вкладываю её в руку Драко. — Помоги мне подняться, — я послушно киваю, перекидываю его руку чарез плечо и тащу за собой туда, где толпятся авроры.
— Чувствуешь перелом? — он тяжело дышит.
— Да, — цежу сквозь зубы.
Подходим ближе. Авроры связали парня. Его взгляд сверкает злобой, каштановые волосы разметались по земле. Его лицо мне кажется знакомым, но не могу вспомнить, где видел. Может быть сталкивались в рейде — не всегда наши задания заканчиваются удачей для нас.
— Твои друзья не слишком любезны, как и ты, Драко.
— Иди нах@й, Лип — рычит Малфой. Его лицо побледнело, скулы словно заострились.
Парень ухмыляется, а я с удовлетворением наблюдаю дело рук моих авроров — окровавленные зубы.
— Два года я потратил на тебя, практически бесполезные годы, — парень улыбается, и мне становится безумно больно, они действительно больше, чем просто знакомцы, но молчу, сцепив зубы, прислушиваюсь к разговору, — Но то, что полезное ты говорил, я все передал. Не думай, Драко, слово в слово. Использовал тебя, как и ты меня.
Злоба и язвительность так и льются из него вкупе с обидой. В такие моменты, когда зарождается неконтролируемая ярость, человек способен на многое. Может творить чары невербально, перемещаться на далекие расстояния и даже убить, не применяя палочки. И знаю, как порой выводит из себя Драко, своей холодностью и безэмоциональностью. Но сейчас я чувствую совсем другие эмоции, исходящие от него. Боль, обида, горечь, разочарование.
— Так ты и нашел этот дом? — спрашиваю я и понимаю, что меня меньше всего интересует это. Единственное, чего хочу, увести подальше Малфоя.
— Конечно, Дракоша говорил слишком расплывчато и неопределенно, но иногда, он мог себе позволить более детальное описание. Только Дракоша что-то заподозрил и выкинул меня, — говорит парень с поддельным огорчением. — Даже бровью не повел, даже ни слова не дал сказать…
Сколько экспрессии, сколько пафоса. Но я не верю не единому слову. Слишком часто видел подобное за пять лет службы в Аврорате.
— Я не заподозрил, а узнал, причём не от тебя, — шипит Малфой и наступает больной ногой ему на руку. Смотрю, как перекашивается лицо парня.
— Именно, — болезненно кривится Лип, однако, прежде чем он опять начнет говорить, Драко взмахивает палочкой, веревки превращаются в змей, непрерывно ползающих по его телу, сжимающих его так сильно, что слышен хруст костей, — Мы пользовались друг другом, видишь, Драко. Два сапога — пара.
— Хорошо, что ты воспользовался тем, что узнал от меня. Потому что я тоже воспользовался… Твой брат ведь живёт там же? — Малфой мерзко ухмыляется (вижу перед собой все того же мальчишку, что язвил и смеялся надо мной в Хоге. Внутри все тоскливо сжимается, я видел эту ухмылку во снах), — С той же очаровательной рыжей ирландкой? — продолжает, и его слова достигают цели, злобное выражение сменяется страхом. — Посмотрим, как у них пройдет допрос. Откроешь рот, одна из них заползет тебе в глотку и вылезет через задницу, гандон, — спокойно говорит Малфой и бьёт его ногой в лицо, нос ломается с мерзким звуком, а после плюет в лицо, — Скоро увидимся.
Кидает сверху на него портключ для преступников, змеи прижимают его к груди парня. Через несколько секунд он исчезает. Мне вспоминается такой же удар от Малфоя на шестом курсе в купе Хогвартс-экспресса. Но сейчас понимаю, что предательство его задело намного сильнее, чем кажется. Наша связь через браслеты еще слаба, но я чувствую довольно большой спектр эмоций, одолевающих Малфоя: злость, горечь, разочарование в человеке, которого, видимо, пустил в сердце.
— Что теперь тебе будет? — спрашиваю я не из праздного интереса, обвивая талию Малфоя рукой, а он пристально наблюдает за мной. Его эмоции приятны, отдают теплом. И мне хочется поцеловать его. Не уверен, чьё желание больше: моё или Малфоя, но я бы это сделал, не будь тут посторонних.
— Не знаю я, что будет, — и отворачивается. Я чувствую слабые отголоски замешательства, неуверенности и почему-то благодарности. — Фовель знает про Липа, это он мне сказал, что Лип состоит в «Нокс Энигма», всё было слишком сложно, а он часто и много болтал. Мы многих задержали, кого-то убили, кто-то до сих пор нам помогает.
Все слушают, но мне неприятно их назойливое любопытство.
— Но кто-то сбежал, — продолжает Малфой, — и сейчас мы зачищаем дома тех, кто имел опасные артефакты. Если бы не оставшиеся последователи, я бы все сделал сам. Обычно мы так и делаем, но около десятка человек ещё живы и не хотят, чтоб их вещи попали в Отдел Тайн, — поднимает руку, — Браслеты братства одна из тех вещей, которыми они очень дорожили, главарь этого общества носил их в паре со своим братом. Но они сняли браслеты незадолго до того, как мы их взяли.
— Почему? — интересуюсь. Меня охватывает напряжение. Мне любопытно и отчего-то боязно это знать.
— Потому что один из братьев женился и не хотел, чтоб второй вторгался в его личную жизнь. Хорошо, что они их сняли.
— Почему? — спрашиваю вновь, а Драко морщится.
— Потому что, иначе он бы знал, что брат мертв, вместе со своей женой ирландкой.
Все открывают рот и потихоньку складывают паззл каждый у себя в голове.
— Так что, Лип главарь? — все никак не соображу, куда он клонит, а Малфой удивленно качает головой.
— Нет, Лип третий брат. Их старший брат был главным, — вздыхает и ведет прохладными пальцами по лицу. — Нам надо забрать то, что в доме.
— Ты уверен, что сможешь продолжать? — меня все еще беспокоит его нога. Все же перелом не шуточный. Я чувствую это на себе.
— Да, просто надо побыстрее закончить, — хмуро отмахивается.
Ему что-то не нравится то ли в моих словах, то ли в тоне, каким я говорю. Сложно разобраться, связь браслетов еще очень слаба. Но порой злюсь от его желания казаться всемогущим и неуязвимым. Проклятое аристократическое воспитание. Вбитое правилами желание «держать лицо», не позволяющее принять помощь. Но все же попытаюсь. Или я не Поттер.
Малфой опять взмахивает палочкой, чтоб успокоить боль в ноге. Даже мне, натренированному аврору сложно терпеть такие повреждения долгое время.
— Проверьте территорию, — бросаю Смиту через плечо, и авроры разбредаются, а я трансфигурирую из камня скамью и веду к ней Драко. Помогаю сесть, чтобы осмотреть его ногу.
— Я могу помочь, — Говорю и смущаюсь, чувствуя, как пунцовеют щеки. — Я чувствую, как тебе больно.
Малфой закрывает глаза, делает глубокие вдохи.
— Давай, Поттер, только не ампутируй мне ногу, — позволяет он. И я радуюсь в душе — маленькая, но победа.
Встаю на колени, дотрагиваюсь палочкой до бедра, сосредоточенно настраиваюсь, всматриваюсь во всполохи заклятия, а потом резко взмахиваю палочкой. Кость с хрустом встаёт на место, перекошенная мышца перестает выпирать из-под форменных штанов, кровь, взявшаяся непонятно откуда, заливает штанину. Неужели разрыв тканей? Взмахиваю ещё раз, кровь перестает течь, штанина больше не мокнет.
— Только, все-равно покажись колдомедикам в Мунго, — напоминаю на всякий случай.
— У нас свои колдомедики, — отвечает он и откидывается спиной на ствол дерева.
— Как твой браслет? — спрашиваю, лишь бы не молчать и чуть касаюсь пальцами до кожи на запястье. Мерлин, какая она нежная, словно подбрюшье у маленького фестрала.
— Хорошо, — говорит он и без церемоний задирает рукав моей аврорской мантии, и я по связи ощущаю его ничем не замутненную радость.
Авроры перекрикиваются короткими фразами вдалеке, а Малфой рассматривает что-то возле дома. Я понимаю его. Из-за ранения мы так и не нашли артефакт, ради которого все оказались здесь, но не хочу, чтобы он в таком состоянии лез куда-то.
— Смотри, там, — и показывает пальцем, — Это что, подвал?
Щурюсь, всматриваясь в то место, куда он показал. Мордред! Похоже приключения на сегодня не закончились.
— Я проверю, — говорит, вставая и направляясь туда, пока я пытаюсь рассмотреть, что же он увидел, но через пару секунд шагаю рядом, — «Э нет, мое солнце, один ты туда не полезешь».
Дойдя до заинтересовавшего участка, Малфой взмахивает палочкой, настраиваясь на работу, ткань скрывающего заклинания немного рябит. Дверь в подвал открывается, после непродолжительных попыток, но я вижу, насколько он вымотан. Похоже, его и магическое истощение не остановит, если есть что-то, что действительно важно, ценно и интересует его.
Конца темной узкой лестницы не видно, она затоплена почти полностью, какой-то странной, молочно белой жижей. Первые четыре ступеньки сухие и, видимо, не были никогда под водой. Заклинание, пущенное Малфоем в темноту оседает на воде и стенах, в попытке обнаружить вредоносную магию.
Я стою за его плечом, напряжённо всматриваясь в темное нутро подвала.
— Надо спуститься туда, — говорю, но Малфой качает головой и следит, как новое заклинание несётся вперёд и распространяет яркое и мощное свечение.
— Там артефакт, — произносит он и голос раскатывается по подвалу, — Теперь точно нужно спуститься.
Опасливо кошусь на воду и пытаюсь протиснуться в узкое пространство между Драко и стеной.
— Куда собрался, Потти, — шипит как змей.
— Проверить, что там в воде, — спокойно пожимаю плечами, а Малфой привычно закатывает глаза.
— И что ты сделаешь? Руку засунешь? — в его голосе вновь холодность, безразличие, — Как только обнаружен артефакт, ты сразу же отстраняешься от задания, и всё делает Отдел Тайн. Как тебя вообще взяли на работу?
Меня же охватывает злость. Желваки ходят на щеках, сцепляю от бешенства зубы. С трудом, но сдерживаюсь. Я уже не тот сопливый мальчишка из чулана, что лез в драку после каждого брошенного им провокационного слова. Все, что он хочет высказать мне, я согласен послушать, но наедине. К чему унижать меня при подчиненных? Неудивительно, что Уизли не смог сдержаться. Но помимо этого, ощущаю обеспокоенность. Это парадоксально, но это так. Я едва подлатал его, не прошло и пяти минут, как он готов снова лезть в какую-то дыру за артефактом. И у кого из нас комплекс Героя?
— Ты же не пойдешь туда один? — почти рычу, за спиной возникают авроры и переводят взгляд с него на меня, но вместо ответа Малфой толкает меня в грудь, заставляя отступить на пару шагов назад, а сам отгораживает пространство, ниже первой ступеньки, куполом.
— Конечно пойду, — спокойно говорит он, а затем накладывает на себя заклинание, для того чтобы форма не намокла, — Это вообще-то моя работа, Поттер.
— Откуда ты знаешь, что в глубине нет ничего опасного? — спрашиваю, внимательно всматриваясь в пространство, позади него.
— Я и не знаю, — ухмыляется он и отворачивается. Я успокаиваюсь — теперь не один я кажусь идиотом.
— Почему нельзя использовать магию? — спрашивает кто-то из авроров за спиной.
— Потому что иногда, если используешь магию, может быть только хуже, — отвечаю я, у меня перед глазами бушует Адским огнем Выручай-комната.
— Порой ты кажешься умнее, чем обычно, — говорит Малфой и, не обнаружив признаков темной магии, ныряет.
Мордред, снова!
Сердце сразу же заходится, от эмоций Драко. Я словно издали ощущаю его напряжение, раздраженность, но паника перекрывает все, когда вижу гигантские молочные щупальца, поднимающиеся из воды. Что это, Мордред его дери, такое? Мечусь на ступенях, пытаясь пробиться сквозь купол, но магия Драко меня не пропускает. Он практически достигает лестницы, вверху которой сияет огонь заклинания.
— Малфой, — почти кричу и Драко обернувшись видит опасность и переходит на кроль, стараясь как можно быстрее покрыть оставшееся расстояние, по связи ощущаю его напряжение и усталость, когда вдруг он вскидывает руку в попытке то ли позвать на помощь, то ли ухватиться за что-то и уходит под воду.
В ярости кидаю в купол бомбарду за бомбардой, но он будто монолит, даже не дрогнул. По-прежнему незыблемо переливается во тьме. Одно утешает, если купол не схлопнулся и магия не рассеялась, значит Малфой жив. Я сажусь на ступень, приваливаюсь к стене плечом и пристально вглядываюсь в белесую воду, туда, где исчез Малфой.
Пытаюсь достать его по связи браслетов братства, правда не знаю, как это делать. Ощущаю его бешено бьющийся пульс. Или это мой? Чувствую, но словно издали, подступающую панику, дикое желание сделать вдох, и у меня болит грудь. Через какое-то время боль отступает и ей на смену приходят восхищение и радость. А это уже точно его эмоции. И чему он там, бл@ть, радуется?
— Мистер Поттер, сэр? Может стоит отправить сообщение главе Отдела Тайн, рассказать о случившемся? — дотрагивается до моего плеча аврор Бриггс.
— Нет Эва. Я никуда отсюда не пойду и не буду отправлять «Патронус»…
От одной мысли, что придется встретиться и отвечать на вопросы Лукаса Фовеля, меня окатывает дикой ревностью. Я снова вижу, как Фовель берет Драко за руку, нежно гладит запястье, при этом делая вид, что рассматривает браслеты.
— Но мистер Поттер, сэр, — вновь начинает она, однако, я перебиваю жестко.
— Сказал «Нет!», что из этого непонятно? Малфой жив.
— Но откуда, сэр… — спрашивает удивленно, и я вновь пербиваю.
Поднимаю руку и демонстрирую браслет. Он снова нагрелся и стал светиться зеленым. Но я не обращаю внимание, слежу за концом коридора в ожидании Малфоя.
Вы забываете Эва, что мы очень крепко связаны. И я вспоминаю каждый эпизод с момента нашей встречи с Малфоем: вот мы примеряем школьные мантии в ателье мадам Малкин «Мантии на все случаи жизни», вот на пороге школы Драко протягивает руку и предлагает помочь в выборе друзей. Я ловлю себя на мысли, что хочу все исправить. Вот игра в квиддич, Драко зависает напротив и бросает насмешливо с вызовом: «Учишься балету, Поттер?». Вот Малфой отталкивает меня и шагает к гиппогрифу: — «А ты совсем не страшен» и падает с разодранной когтями рукой. А вот на Тремудром турнире Малфой с насмешкой демонстрирует значки: «Не нравится, Поттер? Мы с отцом поспорили. Я сказал, что ты и десяти минут не продержишься, отец думает, ты не выдержишь и пяти…». И каждый раз Драко разный: то высокомерный, то язвительный, то насмешливый, то грубый, то испуганный. Но всегда живой.
И я отчетливо понимаю, что он дорог мне такой. А все мои попытки следить за ним — это наваждение, непреодолимое желание видеть его чаще.
Задумавшись, едва не пропускаю появление Малфоя. Послышалось или я действительно слышу голос.
— Смотрите, мистер Поттер! — аврор Аксель указывает вдаль пальцем!
— Малфой? — слышу голос и кричу. — Это ты? Ты живой? Всматриваюсь вдаль, но ощущаю исходящее от Акселя… недовольство, разочарование? Почему?
Но мысль рассеивается, едва слышу ответ Малфоя.
— Конечно живой, Поттер, — весело отвечает голос, с противоположной стороны коридора. Тело расслабляется наконец, и по ноющим точкам на теле можно узнать, насколько я был напряжен — Ты узнал бы о моей смерти по связи браслетов.
Доплыв до лестницы, залитой светом с улицы, он медленно поднимается по ступеням, китель липнет к телу, видимо, магия успела рассеяться, волосы прилипли к шее и лбу.
— Малфой? — опять повторяю, словно попугай, а Малфой привычно закатывает глаза.
— Ты всегда повторяешь факты? — спрашивает, поднимаясь по ступеням, взмахивает палочкой, снимая купол. Авроры расступаются, делая по несколько шагов назад, я тоже отступаю за порог.
— Тебя не было слишком долго, — хмурюсь, но ощущаю облегчение, что он жив.
— Я был занят, — равнодушно, пожимает плечами. А мне хочется его стукнуть. Неужели его так мало волнует собственная жизнь? Меня так даже очень… снова вспоминаю поцелуй в его лаборатории и ощущаю легкое возбуждение, зарождающееся внизу живота.
— Мы осмотрели дом, — говорит мисс Эва, присоединяясь к группе авроров, — Там…
— Там ничего нет — отмахивается Малфой, прерывая её, но отмечая интерес в её глазах. — Всё, что мне нужно было, я нашел.
Он замуровывает вход в подвал неизвестными мне заклинаниями, видимо, семейными чарами Малфоев. А группа авроров заинтересованно следит за его действиями.
— И что там было? — слишком живо интересуется Аксель, чем привлекает к себе хмурый пристальный взгля деактиватора проклятий.
— Там было что-то на восьмой уровень секретности, аврор, — высокомерно отвечает он после долгой паузы, и парень покрывается румянцем.
А вот меня это неимоверно злит.
— И это всё? — шиплю, наконец, осознавая, что больше ничего не узнать, — Мы просто должны были постоять у входа в подвал?
— А что бы ты хотел, Поттер? — огрызается с удовольствием, — Тащить моё мертвое тело крюками ко входу? Отбиваться от живых мертвецов? Сражаться с толпой магов?
— Я бы хотел больше информации! — разъяряюсь как мантикора, а чертов Малфой улыбается. Ну не охренел ли?!
А после упирает палец мне в грудь:
— Информация — это привилегия, и ты ей не обладаешь. Смирись.
Я снова ощущаю себя пешкой в чьей-то большой игре. Да сколько можно? Сначала старик-долькоед, потом Кингсли, с его подковерными играми. А теперь Малфой?
Внезапно, возле меня появляется аврор Смит:
— Мистер Поттер, — начинает он, и я в ярости смотрю на подчиненного, — Глава Отдела Тайн мистер Фовель сказал, что мистер Малфой справится сам, и он не даст разрешение мешать его операции. А ещё он сказал, что понятия не имеет, что за операция у мистера Малфоя, это секретно.
Малфой смеется громко и искренне.
— Ты хотел мне помочь, Поттер? — говорит сквозь смех, — Это очень мило с твоей стороны. Но я не нуждаюсь в помощи.
— Идиот, — пыхчу не хуже хагридовых соплохвостов и вновь наблюдаю за раскатистым смехом проклятого слизеринца, затихающим в вихре аппарации, и качаю головой.
Малфой неисправим…