Часть 4 Браслеты братства
Весь следующий день я занимаюсь отчетами по рейдам, рекогносцировкой и перераспределением авроров в группах. У кого-то получается слаженно сражаться в паре, а кто-то на дух не переносит того, кто прикрывает спину. Это вопрос доверия, а при таком раскладе, о доверии нет речи. Сражаться, не зная, откуда прилетит следующее заклятье, прямо скажем, опасно. Это не дает сфокусироваться и грозит потерей контроля. Отсюда и ранения. Сегодня таких было трое. Естественно, Мунго нам в помощь, но не до бесконечности. Когда-то все может закончиться смертью.
Слегка ноет рука, сбитые костяшки пальцев припухли. Разбираться с Роном было неприятно. Поэтому чисто по-дружески поправляю ему фейс, не применяя магию. Это приносит минимум неудобств и максимум удовлетворения.
Сегодня предстоит первое задание из списка Малфоя, и мне стоит заранее предупредить о времени сбора. Хотя, я бы предпочел взять список артефактов и справиться со всем этим силами авроров. Его высокомерие и неприступность нервируют не только меня, но и ребят в отряде.
Наконец складываю папки с закрытыми делами в отдельный ящик, который после передам в архив, и иду в Отдел Тайн, предупредить Малфоя о времени начала операции. Знаю, что он на месте, мы столкнулись утром у лифтов. Поэтому, не дав себе времени на раздумья, стучу в дверь. Жду и стучу снова… вновь и вновь. Но дверь по-прежнему закрыта, хотя Малфой в кабинете. Это злит. Он издевается что ли? Испытывает мое терпение? Так оно небезгранично. И я снова долблю кулаком в дверь. Вытащу его из лаборатории, чего бы мне это ни стоило, даже если придется разнести ее на атомы.
Наконец святая святых этой занозы в моей заднице открывается, но мои раздражение и злость достигают предела:
— Какого хрена, Малфой? — ору, как раненый гиппогриф и мне абсолютно до фени, кто сейчас за спиной и слушает, навострив уши, Малфой опускает заглушающую сферу, но меня не остановить. Пру на него, словно Хогвартс-экспресс. — Я тут стучу уже полчаса.
Малфой вздыхает, закатывая глаза. Но вид у него странный. Болезненный, что ли…
— Я был занят, Поттер, быстрее говори, что ты хотел, и проваливай.
Голос сдавленный, словно он испытывает боль. Это странно. Я вглядываюсь в его лицо внимательнее. Побледневшие скулы, бисеринки пота на лбу, помутневший взгляд. Он ведет рукой по лбу и болезненно морщится. А мои глаза раскрываются в удивлении и теперь как плошки.
— Это что, Малфой? — горло перехватывает от ужаса. Рука покраснела, покрылась волдырями. Я не понимаю, что происходит. Но он язвит в ответ.
— Что тебе надо, Поттер? — выплевывает с яростью и раздражением, словно спешит избавиться от меня.
Меня это злит не меньше. «Э нет, Малфой, придется тебе меня потерпеть еще какое-то время» — мысленно язвлю в ответ. Вслух же говорю почти спокойно.
— Список артефактов для поиска, будь добр.
Малфой дергает отрицательно головой:
— Нет, никакого списка не будет. Я сам список.
Блять, да он охренел, что ли?!
— Мы бы быстрее зачистили без тебя, — рычу в лицо. Сдерживаться становится все труднее.
Малфой хмыкает и пожимает плечами. Словно ему все равно на мои доводы.
— Этого не будет. Я обязательно должен присутствовать.
«Да, сука!» — злость окончательно срывает крышу и меня накрывает презрением к человеку, стоящему напротив. Подаюсь вперед и шиплю прямо в губы. Сейчас мне хочется его растерзать голыми руками, и я сдерживаюсь неимоверными усилиями.
— Ты не будешь диктовать мне условия, — шиплю настолько яростно, что различаю на бледном лице Малфоя испуг.
— Все вопросы к главе Отдела Тайн, мистеру Лукасу Фовелю, — дверь захлопывается перед самым моим носом, а заглушающая сфера лопается.
«Вот же гадство!» — разворачиваюсь и стремительно несусь по коридору в свой кабинет. О времени начала операции я так и не предупредил. Рейд откладывается.
Киплю весь день, стараюсь заниматься бумажной работой, чтобы не думать о том, что произошло. Но время от времени мысли возвращаются к болезненной бледности скул, к плотно поджатым губам и измученному выражению лица. Нервно отбрасываю бумаги на пол и меряю кабинет, шагая из угла в угол. Мне стоило бы прямо тогда аппарировать его в Мунго. Но вновь и вновь останавливаю себя тем, что это не мое дело и сажусь за отчеты. Однако его болезненный вид и покрасневшая обожженная рука не дают мне покоя и я вновь иду в Отдел Тайн. Долго стою у двери, не решаясь постучать. Поднимаю сжатые в кулак пальцы… но нет! Расслабляю пальцы и припадаю к двери лбом. Холодный металл успокаивает. Стою так какое-то время на виду у сотрудников отдела. Но мне все равно… Так и не осмелившись, возвращаюсь к себе, забираю мантию и аппарирую на Гриммо.
Ужинаю в обществе Критчера, но не чувствую вкуса. Все кажется пресным. Глотаю через силу, чтобы не обидеть домовика.
Выражение лица Драко не дает покоя. — в его глазах неподдельный страх передо мной. Блять, блять, блять!!! Он не должен бояться меня… только не меня!
Мне нужен душ, горячий душ, а лучше ванна и бокал коньяка, чтобы расслабиться и выкинуть из головы все мысли о нем, а лучше посетить бар, снять согласную на быстрый секс ведьму. При мысли об этом перед глазами проносится череда девиц в откровенных маггловских нарядах… с длинными платиновыми волосами и лицом Драко.
Мерлин! Я хочу его. Только его! Ну почему так? Почему хочется именно то, что невозможно получить ни за какие деньги. Я готов опустошить собственный счет в Гринготтс, лишь бы он взглянул на меня без презрения, равнодушия и язвительности. Без ненависти в глазах. Если бы можно было повернуть время вспять…
Вспомнились разбитые нами еще на пятом курсе в Отделе Тайн маховики времени.
Поднимаюсь к себе в спальню и наполняю ванну. Долго стою, расфокусированно глядя в зеркало. Отражение хмурит брови, а зачарованное стекло выдает: " Мдааа, и покрасивее видали…»
Вздыхаю и, наконец, погружаюсь в горячую воду, левитирую движением палочки бутылку Камю и стакан на низенькой ножке. Прикрываю глаза и вижу его. Улыбку, чуть тронувшую припухшие от поцелуев губы, сверкающий довольством взгляд из-под светлых, чуть дрожащих ресниц, изящный поворот головы, и рука сама тянется к возбужденно подрагивающему и бьющемуся о живот члену. Пальцами, ладонью обхватываю плоть. Вожу вверх-вниз, подбрасываю бедра навстречу руке. В голове шум. Кровь пульсирует в жилах, натягивая их до звона, как струны на лютне. Он шепчет: «Гарри! О Гарри!», тянется ко мне.
Мерлин! Как же хорошо! Как классно! Я близко, уже совсем близко!
В паху формируется горячий ком. Он растет, ширится, пульсирует! Под веками пляшут цветные пятна. В очередной раз подбрасываю бедра вверх, расплескивая по полу почти остывшую воду, и кончаю с именем «Драко!» на губах.
Ни о каком баре и доступных ведьмах не может быть и речи. Мне нужен тот, кто вряд ли когда-то станет моим.
***
Новый день приносит новые заботы. Снова рейд отряда Рональда и снова трое в Мунго. С самого утра занимаюсь отчетностью. Со вчерашнего дня ломит виски. Зелья уже не справляются. Попытки сосредоточиться на работе прерывает стук в дверь.
— Проходите, — отвечаю по-возможности громко, не поднимая головы от бумаг. Мне нужно покончить с этим отчетом. Рональд снова накосячил, приходится переделывать.
Мягкие шаги по ковру замирают где-то посреди кабинета.
— Добрый день, мистер Поттер, — хриплый голос Малфоя врывается в мысли, и я резко поднимаю голову от бумаг.
Оглядываю его подтянутую фигуру в серебристой форме, все еще бледный вид и руки, затянутые в перчатки драконьей кожи. Это почему-то неимоверно злит.
— Здравствуйте, мистер Малфой, — выплевываю, вкладывая в слова как можно больше презрения, будто бы наказывая за все упущенные возможности, за все те разы, когда я так и не смог пробить щит его холодности и равнодушия. Слежу за реакцией… Маска равнодушного созерцателя так и не сходит с лица.
«Сука! Неужели ж он настолько бесчувственен, настолько холоден и равнодушен?»
— На какое время назначена завтрашняя операция? — спрашивает и сжимает руки в кулаки.
«Или все же мне удалось?»
— Я думал, это ты мой начальник, Малфой. — мои слова, словно яд.
— Хватит, Поттер, — его тон так резок, что я вздрагиваю. Что это было сейчас? — Хочешь помериться членами? Хорошо, ты выиграл, — вдруг успокаивается и вздыхает. Я ощущаю его боль и мне становится стыдно, но остановиться уже не могу. — Во сколько завтра начинаем?
Поднимаюсь из-за стола и иду к нему. Не верю, что достучался до его чувств, не верю, что мне удалось… Молча сверлю его взглядом, и добиваю:
— Мой член достаточно большой, чтобы оттрахать тебя, Малфой, — подхожу так близко, что ощущаю запах парфюма и какого-то зелья. Он все еще не здоров?
— Тебе сначала надо будет уговорить меня на секс, Поттер. Иначе оставь свой член при себе, — неприязненно закатывает глаза, и я снова хочу его ударить.
Но вместо этого говорю:
— Завтра в двенадцать часов.
— Какой первый адрес? — Малфой сразу успокаивается.
— Идем по списку. Тебя устраивает? — сканирую его взглядом, пытаясь уловить хоть толику эмоций. Малфой задумчиво кивает и трет руку. Так что с рукой? Это меня беспокоит.
— Да, конечно, все хорошо.
Я не выдерживаю. Беспокойство о нем не дает покоя мне со вчерашнего дня.
— Как твоя рука?
— Все хорошо, спасибо, — уверяет он, но я слышу, отчетливо слышу дрожь в его голосе. Мне этого достаточно, чтобы начать действовать. Не позволю ему в таком состоянии работать.
— Что с ней было? — беру его за руку и сразу же задираю рукав кителя до самого локтя. Алые цветы ожогов тянутся вверх по руке, скрываясь под тканью рукава.
— Небольшой инцидент при обезвреживании артефакта, — отвечает, глядя на меня. — Нечего колотить в мою дверь, когда тебя не ждут.
«Блять.» — дергаюсь, автоматически сжимая руку сильнее, но он выдергивает ее из захвата моих вдруг ставших деревянными пальцев.
— Это из-за меня? — в груди что-то немеет и мне хочется упасть на колени и молить о прощении. Но я этого не делаю, так и стою столбом посреди кабинета. Малфой бросает:
— Завтра в двенадцать. Встретимся там, — и буквально бегом покидает кабинет.
***
Почти полдень. Мы собираемся на площадке для аппарации. Авроры группируются, выстраиваются как обычно, «каре». Портключ сработает через пять минут. Малфоя все еще нет.
Вспоминаю его слова: «Завтра в полдень. Я буду там».
Где там? Там — это здесь или там — это по первому адресу? Не удивлюсь, если он отправился туда один.
Встаю перед построением
— Здравствуйте, авроры! Сегодня работаем по той же схеме, что и всегда. Код «Два сигма». Вопросы есть? — молчание лучше любого ответа говорит о готовности. — Удачи нам, авроры! — Все разом замыкают цепь, кладя руки друг другу на плечи и я переламываю булавку-портключ.
Мы оказываемся у двухэтажного дома с высоким крыльцом. Темные стены, окрашенные в темные тона оконные переплеты. Двускатная коньковая крыша и флюгер на фронтоне.
На подъездной дорожке перед дверью стоит Малфой.
Авроры плотным строем медленно продвигаются вперед. Я слежу за каждым движением невыразимца перед нами. Подхожу почти вплотную и глядя на дом интересуюсь:
— Что нам нужно в этом доме? — Малфой едва сдерживает смех, фыркает. Меня это раздражает. Что смешного в моем вопросе? Вскидываю подбородок, хмуро смотрю на него. На нас тут же опускается непроницаемая сфера, и авроры становятся плотнее.
— Вам нельзя ничего трогать, — Малфой говорит достаточно громко, чтобы слышали все, но смотрит мне в глаза. — Вообще НИЧЕГО, на руки наденьте перчатки, которые вам передали вчера и не снимайте ни при каких условиях. Если кого увидите — убейте.
Мы ищем тайники, схроны, книги и вещи с высоким магическим потенциалом. Большего сказать не могу, — он замолкает, словно решает, что еще можно сказать. — Если вы что-то найдете, не ждите и ничего не трогайте, сразу зовите меня и покиньте помещение.
Авроры кивают. А мне хочется снова его стукнуть. Малфой вновь низверг меня перед моими людьми до уровня рядового аврора. Теперь я в какой-то мере понимаю Рона. Я привык сам отдавать приказы, привык, что слушаются меня. Меня все это крайне бесит…
— Вперед! — говорит Малфой и снимает сферу.
Мы заходим в дом, Малфой движется за нами. Я спиной ощущаю его пристальный взгляд. И у меня возникает иррациональное желание защитить его. Но я двигаюсь вперед, сканируя связками определяющих чар наличие людей в доме и степень их опасности. Малфой заворачивает в комнату недалеко от входа, и буря в моей голове успокаивается.
— Мистер Малфой, — слышу со второго этажа и спешу туда. Парни порой как дети. Сколько не предостерегай делают глупости. Захожу в комнату, узкую с небольшими окнами. Напоминает коридор или переход между секциями. Все столпились у картины на стене. Картер тычет в нее пальцем. От полотна тянет темным тяжелым. Малфой подходит ближе:
— О, Мерлин всемогущий! — шепчет, глядя на картину горящим взглядом. На лице смесь страха и восхищения. Смотрю на полотно. Но не вижу ничего особенного. Картина как картина, не шедевр. — Кто видит, что здесь написано? — Спрашивает и оборачивается к группе авроров, столпившихся возле двери. Двое решаются ответить.
— Вы чистокровные? — они кивают. — Поразительно. Что видят остальные?
Это странно. Никогда не слышал, что чистокровность как-то влияет на способность увидеть чары. Однако факт остается фактом. Я не вижу ничего, кроме натюрморта на полотне. Интересно. Стоит позже узнать подробней.
— Фиал с кровью на фоне книги, — отвечаю я и подхожу ближе.
— Выходите, — распоряжается он, — я сниму картину.
И мы в полной тишине наблюдаем, как он тянется палочкой к полотну. Но дверь захлопывается перед нашими лицами, отсекая его от нас. И во мне сразу формируется беспокойство. Все слишком хорошо и просто, чтобы закончиться без происшествий.
Авроры вновь разбредаются по дому, и я через полчаса вновь слышу:
— Мистер Малфой! Спешу туда и застаю его, склонившимся над шкатулкой. В ней две пары браслетов на черном бархате. Они горят и переливаются, два из них светятся голубым свечением.
Меня, словно за цепочку на шее, тянет к ним. Не могу оторвать взгляд, протягиваю руку. Но Малфой хватает меня за нее, тянет на себя, бьет по кисти, словно маленького ребенка, потянувшегося к креманке с мороженым в кафе «У Фортескью». Но поздно.
Алый браслет подскакивает и впивается в мое запястье, морок отступает. Второй голубой впивается во вторую. Тоже самое происходит и с Малфоем. Малфой снимает перчатки и поворачивается к толпе авроров, а я в ужасе смотрю на свои руки. И что это такое?
— Кто-нибудь знает чары злонамеренности? — спрашивает он и кивает, когда Эва снова поднимает руку.
— Не двигайся, стой, где стоишь, — Малфой смотрит ей в глаза. — Давай…
Эва сглатывает и произносит заклинание. Нас окутывает желтой пеной. Она пузырится, пенится, и оседает на браслетах, а потом начинает светиться желтым. Малфой вздыхает и смотрит на меня.
— Теперь мы точно знаем, что это пока нас не убьет, Поттер. — Драко сжимает губы, но я вижу, что он в бешенстве. — Ты самый тупой и безответственный человек из всех, кого я знаю, — говорит он. А мне хочется провалиться от стыда и нарастающей паники. — Бездарный, самонадеянный, глупый и совершенно безнадежный, ты не способен думать о безопасности окружающих… — уже почти шипит он. Слова бьют наотмашь, и я не знаю, куда деваться от топящих меня боли и стыда. Блять, блять, блять! Он прав, во всем прав. И если что-то с ним случится, виноват буду лишь я один.
Малфой отворачивается от меня.
— Я напишу рапорт, Поттер, на сегодня мы закончили. Мисс Эва, спасибо, — говорит и старается как можно быстрее запечатать в специальный короб шкатулку от артефакта и уйти.
Хочется попрощаться, но я чувствую, что все это лишь начало предстоящего пиздеца.
***
Через три часа мы сидим в кабинете главы Отдела Тайн. Мне больно и страшно. Не за себя, я привык и к худшему, пример тому две «Авады», отбитые лбом. Боюсь за Драко. Я действительно подвел его. А злость и ненависть, шлейфом струящиеся от него, заслужил целиком и полностью.
— Мистер Поттер, вы будете рады узнать, что мистер Малфой выяснил, что же это за артефакт.
Я киваю и смотрю на Драко. Это действительно станет облегчением, если артефакт не навредит никому из нас.
— Это браслеты братства, — говорит Малфой. Он злится. И я вновь не знаю, куда деться от стыда.
Фовель усмехается, а я не вижу в ситуации ничего, что могло бы развеселить. Может я не знаю всего?
— Расскажите подробнее, мистер Малфой, — иронично говорит он, — Я не очень хорошо помню об этом редком атрефакте.
В голосе проскальзывает издевка, и я понимаю, что весь этот фарс с потерей памяти разыгрывается только для меня. Поджимаю губы, но терпеливо жду продолжения.
— Лукас, я не понимаю зачем это… — Малфой теряется, но Фовель поднимает руку, прерывая его. Во мне поднимается волна злости. Как он смеет?
— Расскажите об артефакте подробно, Драко, — его голос отдает сталью. И мне становится страшно. Что тут происходит?
— Браслеты братства — артефакт, связывающий двоих людей. Настолько тесно, что один начинает чувствовать то, что чувствует другой. Могут по связи найти друг друга в случае пропажи. Могут читать мысли, видеть глазами другого и даже действовать через другого человека.
Меня охватывает безотчетный ужас, и я срываюсь с места. Нет, только не это. Это же полная зависимость, полная прозрачность. Ничего личного…
— Но это могут делать лишь опытные волшебники после длительных тренировок, — Фовель сканирует меня взглядом. — Думаю, у вас все ограничится чувствами и физическими показателями.
«А этого, блять, мало? — мысленно ору я.— Мало того, что Малфой будет болтаться в моей голове? Ходить туда, как к себе домой? Мне Лорда в свое время хватило под завязку»
Вошедший в кабинет министр Бруствер прервал мои самокопания.
— Здравствуйте. Ну что, ребята, это просто ужасно, — пыхтит он, усаживаясь напротив Фовеля. — Браслеты братства…
— Да, министр, — говорю, лишь бы что-то сказать.
— О какой степени вмешательства в жизнь другого человека идет речь?
— Полагаю, незначительно, — бесцветным голосом говорит Малфой.
Но Кингсли неумолим:
— Насколько?
Его настойчивость мне неприятна. Особенно по отношению к Малфою.
— Сильные чувства и эмоции, но не обычный спектр. Также с физическими параметрами. Вряд ли можно почувствовать укол или порез от бритвы, но если Поттеру отрубят мизинец, я почувствую. — Драко холоден и почти равнодушно бросает взгляд на меня. Но меня интересует другое.
— Как их можно снять? — Малфой и Фовель закатывают глаза, а министр качает головой.
— Без повреждения никак. Они рассчитаны на срок. При первом контакте защелкиваются на год. Через год раскроются сами. И выпустят вас.
Мои глаза в ужасе раскрываются. Это конец!
— На год? Давайте повредим их, главное снять, — кричу, нет, ору что есть мочи, но Кингсли подходит, садится рядом. Его рука ложится на плечо неподъемным грузом. И я понимаю, все, что я скажу, не имеет значения. Я обречен. И оказываюсь прав.
— Нет, Гарри, это очень редкий артефакт. Вы, фактически, приходили за ним. Мы хотим создать аналоги. Только с возможностью снимать их. Представь, какие перед нами открываются возможности. Бойцы будут знать, что происходит в любом месте, в любое время. Мы не можем потерять такой редкий образец.
Фовель кивает и тянется к Малфою, их руки переплетаются, а меня охватывает дикая ревность, в смеси с удивлением на краю сознания. Все внутри возмущается: «Не смей!», хотя лицо застыло непроницаемой маской.
Фовель ведет пальцами по браслету.
— Великолепная вещица, — отпускает руку Драко, и тот смотрит на меня своими невозможно серыми глазами, полными удивления.
— Мы не можем потерять эти браслеты. Носить их год — малая плата за то, что они останутся у нас. — говорит Малфой. Я не согласен. Не надо мне такого счастья… — единственная проблема — это браслеты БРАТСТВА, а значит люди, носящие их должны контактировать. Хотя бы рукопожатием.
— Зачем это еще? — срываюсь я. После такой подставы я видеть его не желаю, а не контактировать.
— Вот и увидишь, пусть будет сюрпризом, — язвительность Малфоя возвращается, а Фовель смеется. Малфой говорит что-то еще, но шум в голове и сумбур в мыслях заглушают голоса.
— Какое наказание мне грозит, — говорит Драко, опустив голову, — и в кабинете сразу повисает тишина.
— Мы обсудим это, мистер Малфой.
Блять! Блять! Блять! Я перевожу взгляд с Драко на Фовеля, внутри все дрожит от беспокойства. И я не могу понять, чьи это эмоции, мои или его.
— Думаю, на сегодня мы можем закончить, — Фовель встает, и мы поднимаемся следом. Через минуту я аппарирую в свой кабинет.