часть 2 Высококлассный специалист
Последовавшую за разбирательством неделю Рон со мной практически не разговаривает. Все общение сводится к письменным отчетам после рейдов и формальному приветствию по утрам во время планерки.
Своей вины Рон в произошедшем инциденте явно не чувствует, и едва я, намеревавшийся поговорить, появляюсь в кабинете, Рон, высокомерно отмалчиваясь, покидает помещение.
Гермиона, каким-то непостижимым образом узнавшая о ссоре, намереваясь нас помирить, пыталась образумить Рона, втолковать ему, что в данной ситуации он не прав. Но Уизли был непреклонен в своем убеждении — я его предал. И ни в какую не собирается идти на контакт.
— Привет, Гарри, — Гермиона мнётся в дверях моего кабинета и проходит к креслу у камина. Просьбу о встрече она прислала ещё накануне. Я соглашаюсь выслушать её, уже зная, о чём пойдёт речь.
— Привет, Миона, присаживайся. Чай, кофе? — отрываюсь от бумаг, указывая на кресло и садясь напротив. В моем кабинете стоит пара удобных мягких кресел у камина именно для таких неформальных встреч.
— Спасибо, чай, если не затруднит, — Гермиона садится поближе к огню, потирая озябшие пальцы. В начале осени в министерстве становится прохладно.
Постучав палочкой по переговорному устройству на столе, откашливаюсь: «Марта, принеси нам, пожалуйста, две чашки чая и тыквенное печенье».
— Так что привело тебя ко мне, Миона? — я конечно же предполагал, в чём состоит цель визита подруги, но хотелось бы услышать от неё лично.
— Я очень беспокоюсь о тебе и Роне. — Гермиона разглаживает на коленях складочку на мантии. Тяжёлый узел длинных каштановых волос едва прикрывает шею. Выпавшие из узла прядки на висках делают ее облик совсем юным.
— Со мной все в порядке, Миона. Ничего такого, с чем нельзя было бы справиться. А Рон…
Я стараюсь понять друга, мысленно обыгрываю ситуацию, поставив Рона на свое место, пытаясь увидеть случившееся его глазами, и понимаю, что кроме слепой ненависти, вколоченной в детстве, и неприятия, в ситуации ничего нет.
Все еще существует ниточка, связывающая Малфоя с прошлым. Она никуда не делась, по-прежнему украшая его левое предплечье. Я прекрасно знаю это, курируя время от времени сидельцев в Азкабане, как знает это и Рон. Метка… бывших Пожирателей не бывает?.. Одно то, что Малфой — бывший Пожиратель Смерти и аристократ, перечеркивает для Рона все положительное в нём, будь он хоть семи пядей во лбу. Так же, как и самого Драко, он ненавидел погибшего в войне Снейпа, прекрасно зная, что тот был шпионом на стороне света, но ненависть в душе Уизли по-прежнему не угасла. Однако, потакать другу во всех его бредовых претензиях намерен не был. Нравится ему дуться и строить из себя оскорбленную невинность, пусть…
— Думаю, Рональд раскаивается в своем необдуманном поступке, Гарри. — Дверь кабинета отворяется и в открывшийся проем левитируется поднос с двумя чашками черного Эрл Грей и тарелкой печенья. Он приземляется на край низкого столика между нами. — Но ты же знаешь, Гарри, какой он импульсивный. Так что не держи на него зла и прости за глупость.
Она берет чашку в руки, грея о нее озябшие пальцы. Отпивает ароматный напиток.
— Я на Рона не в обиде, хоть он и выставил меня в очередной раз дураком. Мерлин ему судья. Но он не хочет говорить со мной, считает, что я его предал. Только я, Гермиона, не собираюсь потакать его детским обидам.
— Ладно, разбирайтесь сами. — Грейнджер поднимается и направляется к выходу. — Да, — останавливается она у двери. — В конце недели я жду тебя в три у себя дома. Не забудь. — и с улыбкой покидает кабинет.
Замерев на миг и пытаясь переключиться на её слова, хлопаю себя по лбу. Совсем забыл о приближающемся дне рождения подруги.
Вместо Малфоя Отдел Тайн присылает на замену Кайла Рождерса — худощавого парня с неприметными чертами лица. Встретишь такого на улице и не узнаешь, пройдешь мимо. Кайл участвует и в паре операций с моим отрядом, когда требуется сменить группу Рона. Но в конце концов и он попросит отдых. Приходит время пригласить Малфоя.
Я морщусь, когда вспоминаю поставленные главой невыразимцев условия, но все же поднимаюсь с места и отправляюсь в лабораторию Драко в Отделе Тайн. Дойдя до лифтов осознаю, что даже не взглянул в зеркало, а на голове наверняка гнездо, не меньше, и приглаживаю волосы, приведя их этим в еще больший беспорядок. Затем спускаюсь на два уровня и прохожу уже знакомыми еще по пятому курсу Хога помещениями. Приближаюсь к довольно неприметной железной двери, без каких либо надписей и табличек. Собравшись с мыслями, стучу, ожидая, когда откроется святая-святых деактиватора проклятий, и прислушиваюсь к тишине.
Ждать приходится довольно долго, и это начинает раздражать: чем таким там занимается Малфой, что не в состоянии открыть дверь? А после вдруг вспоминаю слова Лукаса Фовеля о том, что некоторые артефакты требуют к себе довольно долгого внимания. Это слегка снимает раздражение и успокаивает. И когда я уже собираюсь уходить, дверь наконец открывается, в проеме показывается слегка встрепанный Малфой. Бледный, с синими кругами под впалыми глазами, что с его белой кожей очень сильно заметно. И это вновь вызвает раздражение большее, чем прежде: «Он что, совсем не спит?»
— Малфой… — но я, поджав губы, замолкаю на полуслове, а после выдаю:
— Я пришел сказать, что сегодня операция. В четыре часа вечера.
Малфой по-снейповски вскинул бровь:
— И поэтому ты пришел в одиннадцать часов утра? — его речь отдает язвительностью и раздражением, но я уже не злюсь, достаточно, что Драко раздражен и мой приход вывел его из себя, Его губы растягиваются в ироничной ухмылке.
— Мне же надо выполнять требования твоего начальства, — моя речь в отличие от малфоевской язвительности сочится презрением.
Драко самодовольно ухмыляется и прищуривается.
— Верное решение, Поттер.
«Вот же гаденыш!» — это почему-то неимоверно разозлило меня. Будто бы это я его подчиненный.
— Не думай, что ты победил, — шиплю, круто разворачиваясь на каблуках, и ухожу по коридору. Чувствую каждой клеточкой своего тела его взгляд, направленный в спину. Ощущаю, как волоски на теле встают дыбом. «Гаденыш!» Повторяю, и невольная улыбка раздвигает скулы.
— Не знал, что мы играли! — догоняет меня, удаляющегося по коридору, спиной ощущаю его ухмылку. И невольно вздрагиваю, передергивая плечами. Напряжение, сковавшее плечи в начале разговора, наконец отпускает, едва поворачиваю за угол, покидая сектор, где расположены лаборатории.
До операции больше четырех часов. У меня есть время, чтобы морально подготовиться к работе с Малфоем. Прекрасно знаю о характере Драко. Со времен Хогвартса он нисколько не изменился, а стал еще тверже, язвительнее.
Но от одной мысли о совместном рейде, меня охватывает непонятное томление.
В 15:56 Малфой стоит на аппарационной площадке, пристально рассматривая аврорский отряд. Его взгляд буквально сканирует каждого, словно выискивая зверя. Меня это неимоверно раздражает, я пока не доверяю ему настолько, чтобы повернуться спиной, и хмурюсь в ответ на такой же хмурый взгляд невыразимца. Он все такой же бледный и будто бы усталый на вид. Желание подойти и подбодрить, сказать, что все будет хорошо, все сильнее охватывает меня, но я усилием воли останавливаю себя, оставляя все как есть, лишь подмечая, что стоит присмотреть за Драко.
А после прохожу мимо слегка задевая ладонь Малфоя кончиками пальцев, при этом сохраняя маску безразличия на лице и делая вид, что ничего не произошло.
— Здравствуйте, авроры! — мой голос, слегка усиленный, разносится в пространстве. — Сегодня у нас операция по коду «Два сигма», — серьезно смотрю на Драко. — У нас в команде новый сотрудник по деактивации магических артефактов и заклятий — мистер Драко Малфой. — в задних рядах кто-то смеётся, но презрительный взгляд невыразимца прерывает ненужные смешки.
— Я надеюсь, мы поладим, господа, — вкрадчиво произносит Малфой и толпа авроров вздрагивает.
Толпа облаченных в черные кители мужчин и женщин строится для совместной аппарации, Малфой проходит в середину построения и замирает. Таковы правила, что он должен быть всегда в середине строя. Он важен в отряде, тот, кого следует оберегать любой ценой.
— Удачи нам, отряд, — говорю я, через секунду все вытягивают руки, замыкая построение в единую цепь и аппарируют, чтобы через нескольно мгновений оказаться на подъездной дорожке дома, сложенного из темного камня. Вокруг не души, серые стены из речного камня, аккуратно подстриженная лужайка у парадного входа.
Я оглядываюсь вокруг, подмечая пути возможного отступления, и потихоньку двигаюсь вперед. Инстинкты вопят о неприятностях, поджидающих на каждом шагу. А своим инстинктам ваш покорный слуга привык доверять как себе самому. Но за спиной отряд и авроры движутся след в след, среди них и Малфой. Затылком ощущаю его пристальный взгляд и волны страха, едва уловимые. Приходится подавить еще одно желание, замедлившее бы нас — взять Малфоя за руку, сжать в ладони тонкие длинные пальцы, успокоить. Но он упорно двигается вперед, крепко сжимая в руках палочку.
Малфой подходит к двери, шепча заклинания. Они оседают пылью на дверном полотне, искрятся переплетаясь с уже имеющимися. Вспыхивают мелкой сетью, меняя цвет, и осыпаясь к ногам деактиватора.
Малфой стоит неподвижно, и лишь палочка пляшет в его руке, выписывая круги, петли, восьмерки. Он шепчет формулу за формулой, а я не могу оторвать взгляд от его высокой фигуры. Наконец замок тихонько щелкает, и дверь распахивается. По коридору катится волна распознающих чар. Малфой выжидает, вглядываясь в темноту. За его спиной нетерпеливо переминается с ноги на ногу отряд авроров. Наконец он поворачивается.
— В северной комнате двое взрослых, в подвале тело, в западной — ещё один, — он говорит очень тихо, но слышно всем. — Их надо убить, — на последнем слове все вздрагивают.
Я не люблю таких заданий. Никто не любит… Авроры призваны защищать, а не убивать. Но разве кто нас спрашивает? Если есть приказ, его надо выполнить.
— Вперед, — шепчу одними губами, и авроры бесшумно движутся в дом. Я стою в их потоке, пристально глядя в лицо Драко, не двигаясь с места. — Приказ? — и протягиваю ладонь. Малфой достает пергамент и передает мне в руки. Пристально смотрю в его глаза. Что-то происходит с Малфоем, чему не могу дать объяснение. Это беспокоит. Тело бывшего слизеринца мелко подрагивает, а по руке до локтя распространяется серебристое сияние. Я подаюсь вперед, протягивая руку к руке Драко. Но зов из коридора прерывает движение, и я срываюсь с места.
Проношусь по коридору, на рокот голосов, оказываюсь в темной комнате набитой аврорами. Здесь лишь одно окно, да и то затянуто пылью и паутиной. Мужчины и женщины из отряда с палочками наперевес толпятся у тела мужчины с татуированным лицом. Рядом еще одно тело. Это девочка, маленькая, лет пяти.
— У меня дочь ее возраста, — говорит Смит, и моё сердце сжимается, леденея. Твари, как так можно, ведь это ребёнок! Меня буквально колотит от ярости и отвращения. Я чувствую, как вибрирует моя магия, требуя выхода, и готов поднять мертвеца, чтобы вновь убить… Сколько еще безвинно погибших будет на моем веку? Кажется уже давно пора привыкнуть, ведь мы видим кровь и ранения почти каждый день. Но нет, к такому привыкнуть невозможно. К горлу подкатывает тошнота, обжигая глотку. Я смотрю на маленькое детское тельце у ног и спиной ощущаю приближение Малфоя. Люди расступаются, пропуская его вперед.
— Кто ее нес, вытяните руки ладонями вверх, — произносит он тихо и выжидающе осматривает толпу авроров. Люди молча выжидают, видимо, ожидая моего приказа, но я не успеваю даже рта раскрыть, как снова слышу жесткий окрик Малфоя.
— Выполнять! — и все, включая и меня самого, вздрагивают.— Все, кто имел с ней тактильный контакт, в Мунго, срочно, скажите, что это проклятие мертвой кожи. И, ради Мерлина, не трогайте никого руками. Четверо сразу аппарируют.
Теперь мутит намного сильнее. Я слышал об этом проклятии. Ничего хорошего, если честно. Иногда человек, желающий покоя, накладывает его неосознанно и тогда, кто дотрагивался до него, не сможет дотронуться до чего либо, не ощущая боли, кожа будет сползать с ладоней при малейшем касании.
Малфой обходит тело, рассматривая со всех сторон, но с ним происходит что-то странное.
— Все на выход! — кричит он, и люди срываются с места. Лишь я, как старший отряда, остаюсь в комнате, но Драко смотрит на меня строго. — На выход, Поттер! Это и к тебе относится. Ты обязан подчиняться мне в случае экстренной ситуации. Это она. Вон отсюда!
Ничего не остается, как покинуть помещение. Я не стану спорить, только не сейчас, не при моих людях. Поджимаю зло губы, но иду к двери, однако дверь не закрываю. За спиной толпятся авроры, и мне, и им интересно, что же там будет, и мы заглядываем в проем.
Тело девочки вдруг поднимается к потолку, раскинув в стороны руки, как некогда Кэти Белл на шестом курсе, и волосы у меня на затылке встают дыбом. Слышно, как Малфой шепчет формулу за формулой, но ничего не происходит, а тело тем временем все поднимается вверх и начинает раздуваться. Драко едва успевает отвернуться, выставив щит, закрыв всех в дверном проеме, а тело лопается, окатывая его фонтаном брызг из крови и плоти. От девочки не осталось ничего, даже костей.
— Блять! — в сердцах произносит Малфой, а я едва могу вздохнуть от неожиданности. Сказать, что я ошеломлен, значит не сказать ничего. Поражен и встревожен.
— Можно войти? — спрашиваю вполголоса, но Малфой отрицательно качает головой и идет к выходу. Люди расступаются, наблюдая, как за ним, будто на веревочке тянется труп мужчины. Драко выходит и, приложив окровавленную ладонь к двери, запирает ее сложным заклинанием.
— Ебаные маги! Одни проблемы… — бросает он, ни к кому не обращаясь конкретно, и мои губы против воли растягиваются в улыбке. С его волос и формы капают красные кровавые капли, но он по-прежнему держится как принц на приеме у королевы. И лишь глаза на окровавленном лице светятся холодом.
— Можешь воспользоваться душем в аврорате, — предлагаю как можно вежливее, желая разрядить обстановку. Но Малфой не будет Малфоем, если не скажет и не сделает наперекор.
— У нас в отделе тоже есть душ, — произносит он, и я поджимаю губы. Вот что он за человек? Лишь бы перечить…
Его утверждение вызывает неподдельный интерес, и мои глаза нешуточно загораются от любопытства.
— Что еще есть в Отделе Тайн? — интересуюсь вкрадчиво.
Малфой хмыкает:
— Это тайна, говорит в ответ и добавляет после паузы, глядя мне в глаза. — Заприте все здесь. Только книги заберите.
Я киваю, молчаливо слушаю приказ, а Малфой сразу аппарирует, прихватив с собой труп. А мы запираем все помещения, прихватываем с собой книги. Их не много, но все издания достаточно редки. Некромантия, артефакторика, ритуалистика. О, Гермиона бы оценила!
Наконец запираем дверь и ограждаем чарами ненаходимости. А после всем отрядом аппарируем.
В Аврорате царит тишина. Рабочий день на исходе.
Захожу в свой кабинет и освобождаю карманы от редких изданий. Нужно будет потом передать их в архив вещдоков и тщательно зарегистрировать либо Малфой сам их заберет.
Опускаюсь в одно из кресел у камина и смотрю на огонь. А после закрываю глаза и погружаюсь в воспоминания.
Перед невидящим взором плывет образ Драко. Его четкие отточенные движения, плавные петли, выписываемые палочкой из боярышника. Вспоминаю ее гибкость, послушность в моих руках, но в руке Драко это продолжение тела. И каждое его движение скупо выверено, ни одного лишнего взмаха. Он действительно профессионал в своем деле. Отличный специалист. И я отчетливо понимаю, что хочу такой же плавной грации в движениях его рук именно на моем теле. И, плотно закрыв глаза, стону от нереальности желаемого.