Часть 5
Комната Джисона была словно другой мир.
Чёрные шторы полностью отгораживали свет с улицы, и даже когда фонари за окном горели, внутри оставалась полутьма. В воздухе витал запах горелых свечей — терпкий, немного приторный, с нотками ванили и ладана. На столе у окна в опасной близости от занавесок их стояло сразу несколько штук: одна уже догорела почти до основания, а другая плыла в расплавленном воске.
Феликс как-то спрашивал, для чего они. Джисон пробубнил что-то про «приворот», и тема на этом была закрыта. Джисон крепил эти свечки прямо к столу, за что на регулярной основе получал пиздюлей от мамы. Но, в случае с Джисоном, пиздюля никогда не работали, поэтому и в тот вечер воск от свечей уже по традиции растекался небольшими лужицами по столу.
В углу комнаты стоял старенький телевизор с подсоединённой PS4. Кнопка на консоли светилась белым, словно готовая в любой момент вновь унести парней в виртуальный мир, отвлекая их от уроков и мирских проблем. На полу валялись провода, гейпад и пакет с пустыми чипсами. Феликс устроился на старом матрасе, застеленном клетчатым пледом. Было уютно и тепло. Хорошо. Особенно после холода лестничной клетки, на которой он просидел добрых полчаса.
Джисон не расспрашивал Феликса о произошедшем. Они молча заточили один большой пакет чипсов со вкусом сметаны и лука, запили всё это колой и шлифанули сухариками по акции сверху (за девять девяносто девять было не грех по пачке взять!). И когда с перекусом, заменившем парням ужин было покончено, Феликс наконец-то заговорил первым:
— Как закончится год — сразу уеду в Петербург, — произнес он, грозно комкая в ладонях пустой пакетик из-под сухариков.
— К кому? — резонно спросил Джисон, — у тебя там никого нет. И денег у тебя тоже нет.
— Плевать, — отмахнулся Феликс. Когда с пакетиками из-под сухариков было покончено, он принялся за пакет из-под чипсов. Он смял открытую сторону и закрутил её так, чтобы пакет от остатков в нём воздуха надулся. — Плевать, — повторил он чуть громче, — лишь бы подальше от этого урода! — добавил он и ударил ладонью по надутой части, лопая её с оглушительным хлопком.
В воздух в тот момент поднялись тысячи крошек от чипсенок, которые Джисон, вообще-то, планировал доесть! Всё это сокровище опустилось на двух друзей чипсовым снегом, покрыв их волосы, их самих и их спальные места тонким слоем.
— И долго ты планируешь в Питере побираться? — скептически заметил Джисон, стряхивая крошки с себя и с кровати прямиком на матрас Феликса, — да и вообще, блядские крошки, у тебя на проезд до школы не всегда хватает. Ты до Питера своего пешком пойдешь чтоли?
Феликс метнул в друга взгляд, в котором читалось «ты, конечно, прав, но всё равно сволочь», но через пару секунду смягчился, отложил несчастные разодранные пакетики в стороны и улёгся прямиком поверх крошек на матрас лицом вниз.
— Я уже не знаю, как защититься от него, — пробормотал Феликс в подушку.
На это у Джисона никакого ответа не было. Он только молча сидел на кровати, поджав под себя ноги. Сидел он так до тех пор, пока ему в голову не пришло что-то крайне гениальное (по его же мнению, конечно же!), и он не схватился за карты, с которыми не расставался даже во сне.
Времени было уже за полночь. Феликс, измотанный очередным бесконечным днём, который начался с отвратительный физкультуры, а закончился ещё хуже, успел задремать прямо на подушке из чипсовых крошек. Джисон же всё сидел и сидел, сгорбившись над своими картами. Он перекладывал их из раза в раз, хмурился, мотал головой. Всё сидел там до тех пор, пока одна из свечей на его столе не догорела, а комната не погрузилась в полумрак.
— Тебе, это, в группировку надо вступить, — вдруг сказал Джисон, нарушив тишину.
— А? — сонно переспросил его Феликс, поднимая голову с подушки, — в группировку?
— В группировку. Будет тебе защита тогда и крыша, — кивнул ему Джисон и улыбнулся. Он собрал карты, запихнул их в карман пижамных штанов и плюхнулся на кровать спиной, раскинув руки за головой.
Феликс же сначала не понял, где он и кто он. И почему весь в крошках. Он стал стряхивать устроенный собой же апокалипсис на пол, попутно принимая сидячее положение.
— В группировку, — повторил за ним Феликс уже не так растерянно, а более осмысленно.
— Ага, — заговорил Джисон в потолок, — они твоего отчима тогда «того», — и шлёпнул кулаком по раскрытой ладони, как Феликс ранее по пакетику с чипсами, — бац! — и всё!
Он засмеялся так громко, будто это было лучшей шуткой в его жизни.
Но Феликс не смеялся. Он даже не улыбнулся. Он замер. Слова врезались в сознание, как что-то неожиданно логичное. Ужасающе правильное.
— Точно, — сказал он после небольшой паузы, — к Хёнджину.
Джисон всё ещё смеялся, но смех постепенно сошёл на нет. Он повернулся к другу, приподнялся на локтях.
— Ага, к Хёнджину, — повторил он, но уже не так уверенно, — подожди... чево-чево?
— Я серьёзно, — ответил ему Феликс. Он смотрел в пол, будто боялся пересечься взглядами с Джисоном.
— Ты чё ебанутый? — ахнул Джисон. Он подскочил на кровати и уставился на друга так, будто Феликс сказал, что хочет прыгнуть с крыши десятого этажа и проверить асфальт на прочность, — если ты к Мяснику сунешься — от тебя живого места не останется!
— Кто такой Мясник?
— Лидер их, — сказал Джисон неохотно, понизив голос, как будто кто-то мог услышать.
— А ты-то откуда его знаешь?
— Да так. Кое-кто... подписался на их закрытый канал с фейка, — туманно пояснил Джисон, будто сам уже жалел, что начал этот разговор, — слушай, давай забуде...
Но Феликс не дал ему договорить. Он резко повернулся к Джисону и спросил:
— А мне почему не рассказал?
— Да ты, кроме своего Эрмитажа, ни на что не реагируешь, — отмахнулся Джисон, — я же тебе, помнишь, фотки нашей отличницы с вписки показывал? Ты даже смотреть не стал!
— Да кому это интересно! — вспыхнул Феликс, но тут же осёкся, почувствовав, как предательски горячо кольнуло в груди. Он прикусил губу. — А тут...
Он замолчал. Потому что чуть не выдал себя.
«А тут про Хёнджина. Про которого Феликсу интересно в-с-ё».
Молчание снова повисло в комнате. Свечи потрескивали на столе, догорая до талого. Где-то вдалеке проехала машина, шумя по мокрому асфальту.
— Ты же понимаешь, что это не игра, Ликс? — тихо сказал Джисон, уже без намёка на юмор.
Феликс кивнул, не посмотрев на Джисона .
Потому что внутри он для себя уже всё решил.
— Выкладывай, — серьёзно сказал Феликс, — всё, что знаешь, выкладывай.
Выкладывать всё, что он знает, Джисону в итоге пришлось, хоть ему и не очень хотелось. Начал свой рассказ он расплывчато: мол, один парень, с нашей школы, который отчислился в прошлом году, рассказал другому, другой третьему, а вот этот самый третий — уже Джисону.
— Да и вообще там, знаешь, ничего интересного, — отмахнулся Джисон, — давай я тебе лучше раскладик сделаю, а?
Феликс, будучи знакомым с Джисоном с самого первого класса сразу понял — что-то тут не так. Ведь не мог Джисон, собирающий все сплетни (даже о незнакомых о себе людях), просто так промолчать и не рассказать о том, о чём знал?
— Выкладывай, — мрачно повторил Феликс, сразу давая понять — он так просто не отстанет. А Джисон, в свою очередь, зная Феликса с первого класса, понимал, что этот если упрётся — до самой смерти не отстанет.
— Ладно, — непривычно для себя расстроенным тоном сказал Джисон, — расскажу я тебе. Только ты, это, никому, понял?
— Да я только с тобой дружу, — фыркнул Феликс и перебрался к Джисону на кровать, устраиваясь на подушках друга аки в своей комнате, — рассказывай!
Так Джисон и начал свой рассказ. Говорил он негромко, так, словно боялся, что его может услышать кто-то посторонний. И причин, чтобы говорить так тихо у него было целых несколько штук. Но обо всём по порядку.
Однажды вечером, изнывая от скуки и безделья, Джисон залез в свой телефон. Тут тыкнул, сюда перешёл и вот — набрёл на какой-то канал с ботами для телеграмма.
— Совершенно случайно, прошу заметить! — отметил Джисон.
— Ага-ага, — не поверил ему Феликс.
Так вот, на глаза ему попался бот, мол, покажу, да расскажу, на кого твои одноклассники в телеграмме подписаны. И Джисон, недолго думая, первым проверил Хван Хёнджина.
— Почему его? — спросил Феликс.
— Первым на ум пришёл, — ответил Джисон, а следом пожал плечами и почесал нос — первый признак пиздежа, но предъявить за это Феликс решил попозже (но забыл).
Так вот, подписки в «телеге» у Хёнджина были совершенно обычные: мемы, тачки, голые девчонки (на голых девочках Феликс неловко кашлянул и незаметно для Джисона отписался от канала с подобным контентом у себя, но только с мужчинами, а то вдруг и его взломают).
— Это же незаконно, — возмутился Феликс, — как ты вообще смог узнать, на кого он подписан?
— Делов-то! Всего-то нужно знать номер, да ещё по мелочи. Три секунды времени — фигня! — а следом совершенно серьёзно добавил, — не сдавай меня в милицию, ладно? Короче у Хёнджина всё, как у всех. Кроме канала «Волга».
И замолчал, будто быть подписанным на канал, посвященный реке Волга и, что ещё хуже, машине марки Волга было преступлением похлеще, чем взламывать чужие аккаунты в телеграмме.
Джисон скептически хмыкнул, словно Феликс свои мысли озвучил вслух.
— Это тгк их группировки «Волга», — последнее слово Джисон произнёс совсем тихо, словно это было величайшей тайной, которою он планировал унести с собой в могилу. Но увидев, что это должного эффекта на Феликса не произвело — махнул рукой и потянулся за телефоном с фразой «ща покажу».
Он открыл телеграмм и переключился со своего профиля на «абибас228» с аватаркой какого-то сурового мужика на фоне чёрной приоры с банкой пива в руках.
— Это чего вообще такое? — удивился Феликс, — это чё за мужик? Ты древнее ник придумать не мог?
— Потом, — отмахнулся от него Джисон и среди нескольких десятков подозрительных каналов щёлкнул на тот самый «Волга» в конце списка.
Волга — от волжские. Канал закрытый, меньше ста подписчиков. Так просто не попасть. Но если знать как, то можно и пролезть. Постов не так много, а последнее обновление было меньше недели назад. В основном контент из фото и кружочков. На каких-то пьют пиво, на других дерутся, на третьих — толпой убегают от представителей власти.
— Иди сюда, — позвал его Джисон и положил телефон на кровать. Феликс пододвинулся к другу ближе и устроился животом вниз, с интересом заглядывая в телефон.
Телефон Джисона лежал между ними. Его хозяин листал канал, в поисках «чего поинтересней». Феликс склонился ближе, щурясь от тусклого свет экрана, где одно видео сменялось за другим:
— Подожди-подожди. Это что?
Феликс остановился на кружочке, в котором несколько парней разносили старую «девятку». Джисон прибавил звук на телефоне, и стало слышно, как гремело стекло, звенел металл из-за встречи с куском ржавой трубы, чей-то хриплый смех и запыхавшийся голос — «давай, быстрее, там кто-то идёт!»
— Они чью-то машину разбивают? — спросил Феликс, чувствую неприятных холодок в груди.
— А ты думал они что, пасьянсы раскладывают? — будничным тоном ответил ему Джисон, — это ещё, так, фигня! Я сейчас найду другое, где-то тут оно было. Вот! Смотри.
На кружочке сначала темнота, а следом вспышка и заброшка, бетонные стены которой расписаны всеми возможными оскорблениями и ругательствами. Где-то хрустят осколки стекла, слышен глухой стук бутылки о бетон, на экране силуэты, у одних в руках банки с пивом, другие курят, все орут в камеру что-то своё.
— Опять эти, — пробормотал Феликс, уже не пытаясь притворяться равнодушным.
— Ага, в основном одни и те же лица. Их там всего человек десять, не больше, — хмыкнул Джисон, — ор, тачки, драки... но посмотри до конца. Бывают ролики поинтереснее. Я уже всё это видел, — а следом добавил, — так, пару раз пролистал.
Феликс проматывал кружочки, отрывками хватая чужую жизнь, вырванную из реальности. Снова та же заброшка, дым, крики, смазанные надписи на стене, снова звуки разбивающегося стекла. Следующих кружочек — всё по-новой. Видео, кружочки и фотографии сливались в один нескончаемый замес — как будто кто-то бесконечно листал плёнку с одним и теми же кадрами насилия, хаоса и безумия.
И тут, среди этого бесконечного веселья, Феликсу на глаза попалось что-то совсем другое. Это было заметно по атмосфере видео и по лицам присутствующих.
Все стояли в полной тишине. На экране двор перед очередной заброшкой. На видео двое: худой парень лет шестнадцати и коренастый, в чёрной куртке. Лицо у коренастого напряжённое, у худого же растеряно-испуганное.
Кто-то выкрикнул из-за кадра:
— Разъеби его!
— Это посвящение, — пояснил Джисон, — если кто-то хочет вступить к ним — придётся драться. Причём не с рандомным пацаном, а с тем, кто новичка приведёт. Он и будет за него отвечать, если тот облажается. Если новичок выстоит — примут. Если нет, — и тут он замолчал и пожал плечами, мол, сам понимаешь.
Феликс не понимал, но от экрана не отводил взгляда. Он смотрел, как худой парень бросился вперёд, но его тут же прижали к земле. Один удар, второй. Худой поднялся с земли, чуть пошатываясь после приветственной «двоечки», вытер кровь с подбородка и снова кинулся вперёд — неумело, но отчаянно, словно в последний раз. Те, кто стояли в кругу, шумели, орали и подначивали.
Кто-то снимал всё это на телефон, а кто-то просто курил. Один из них в толпе в серой кофте, с кудрявой головой, смеялся в голос, словно перед ним происходило не избиение худого паренька, а что-то действительно уморительное.
Дальше кружок оборвался.
Феликс хотел что-то сказать, но не успел — следующий кружок включился сам.
И он увидел «его».
— Подожди... — прошептал Феликс и пальцами коснулся экрана, вернув кружок на пару секунд назад.
Хёнджин.
В чёрной куртке, с напряжённым выражением лица и сжатыми губами, а напротив него какой-то лысый парень с поднятыми кулаками. Оба тяжело дышали, но были готовы к продолжению драки, следы которой уже успели проявиться на их лицах. У Хёнджина половина лица в крови из-за разбитой брови. У парня напротив всё ещё хуже — нос свёрнут в сторону, а из него кровь. Она на зубах, подбородке и немного на вороте некогда белой рубашки.
Хёнджин ринулся вперед. Он двигался быстро и технично: один удар пришёлся противнику в живот, а второй уже прямо в нос. Тот, другой, после такого свалился на землю.
Камера в этот момент задрожала. Оператор и ребята рядом с ними выкрикивали что-то в поддержку Хёнджина. Он же поднял свою олимпийку с земли и пошёл к троице, что всё время стояли чуть поодаль, не вмешивались и просто смотрели.
Феликс смотрел на экран и еле дышал. Разбитая бровь, с которой Хёнджин пришёл к первому уроки пару дней тому назад и опоздал была прямиком их драки на этом видео.
Феликс почувствовал, как внутри что-то сжалось — от тревоги и восхищения. Раньше он видел Хёнджина только через школьную парту, а в реальности, такой жестокой и дикой — никогда. Здесь он был в своей тарелке, тогда как в школьных стенах выглядел совсем чужеродно.
— Раз ты у нас такой эксперт, — хрипло произнёс Феликс, будто голос застрял у него в горле, — расскажи, что тут происходит.
Джисон усмехнулся и лениво потянулся, а следом с видом мудрого наставника по «Волге» начал свой рассказ:
— А чего непонятного? Стрела это. Стрелка. Не понятно только, с заводскими или с ленинскими. Тут Хёнджин раз на раз с этим пацаном вышел. Смотри: вот эти сзади — обычные пацаны. А вот эти трое, что впереди — непростые.
Он ткнул пальцем в экран, показывая на парней, к которым Хёнджин пошёл сразу после драки.
— Слева — Немой. Говорят, он не разговаривает, прямо с детства. На вид абсолютно безэмоциальный и флегматичный. В общем спокойный как лёд, но только пока не начнёт драться. Есть одно видео с ним, — Джисон бросил взгляд на чуть побледневшего Феликса и добавил, — в другой раз. Так вот, справа — Бык. Весёлый, кудрявый, ржёт всегда, как дурачок. А потом — хоп, и минус челюсть. Я как-то видел, как он шутку рассказывал, и параллельно кому-то нос вправлял ногой. Видео по понятным причинам показывать тоже не буду. А вот посередине — это самый страшный. Мясник. Их главарь. Все трое (Джисон обвёл пальцем парней на экране) с самого детства дружат. Детдомовские, — последнее слово он произнёс тише.
Феликс сглотнул и внимательно всмотрелся в троицу на экране.
— Я этого видел как-то, — сказал он и показал на того, что стоял посередине, — он к Хёнджину приходил недавно, прямо в школу. Я видел, — а потом быстро добавил, — случайно в окно увидел, короче.
Джисон замер на секунду, а потом посмотрел на Феликса в упор.
— Минхо приходил к нам в школу?
— Минхо?
— Мясник. Немой — это Сынмин. Бык — Кристофер, но все зовут его Крис.
— Это они тоже про себя написали в канале? — переспросил его Феликс.
— Нет, это я сам. Есть один сайт, который по фото может... Ай, не важно. Знаю, и всё.
Феликс приподнялся на локтях и смерил друга взглядом.
— Да ты настоящий сталкер, Джисон.
— Ой, иди ты, знаешь куда, — обиделся он и отвернулся, — сам будешь искать, где они собираются тогда.
— А ты знаешь, где он собираются? — спросил у него Феликс.
По взгляду Джисона было понятно — знает. И не только это. Он выключил экран телефона и запрятал его под подушку.
— Если тебе хоть немного жизнь дорога, Фел, держись от них подальше, — серьёзно сказал Джисон, уже заранее зная, что на Феликса это не сработает.
Феликс ничего не ответил. Перед глазами у него стояло то видео с дракой Хёнджина. Он дрался яростно и безжалостно, будто хотел что-то доказать. И с какой стороны не посмотри — это было опасно. Приближаться к нему было нельзя. Ни в кое случае. Но Феликс чувствовал, как его тянет туда, за экран, где кровь, сигаретный дым, и он.
— Когда они собираются? — спросил Феликс.
— Завтра, — на автомате ответил Джисон, — стой, Фел.
Но было уже поздно.
— Отведи меня к ним, Джисон.