23. Пахнет гарью и весной
Станислав Юрьевич стоял, как изваяние мщения, прицелившись в извивающееся на асфальте существо. Каждый новый разряд электричества выбивал из него нечеловеческие вскрики.
- Отвечай! – приказывал физик. – Что он использует в качестве ключей?
Тот, кто долгие годы прикидывался стоматологом, с трудом приподнялся на локтях, морда растянулась в омерзительной ухмылке: зубы блеснули, язык вывалился на асфальт.
- Не понимаю, - прошипело существо. – Лучше скажи... ты всё ещё скучаешь по ней?
Не моргнув и глазом, Юрьевич наградил тварь новым разрядом, и та рухнула обратно на асфальт.
- Не прикидывайся идиотом, - учитель подошёл почти вплотную, его лицо освещали маленькие молнии от шокера-переростка. – Что он использует для поиска жертвы во сне?
Существо захрипело, его губы растянулись в новой ухмылке.
- Слышал, она храбро держалась. До конца. Твоя Са...
Трещащий импульс оборвал последние буквы. Тело твари выгнулось дугой, длиннющие руки-лапы царапнули по асфальту.
- Она скучала по тебе, Асик... - выдохнул «школьный стоматолог» и вдруг заржал с каким-то звериным удовольствием.
На это учитель физики лишь поднял электрошокер, как молот Тора, и обрушил очередной разряд, сохраняя холодное лицо. Только в глазах его мелькнуло что-то похожее на боль.
Продолжая выбивать из бывшего «стоматолога» искры и хриплые всхлипы, физик задавал свои вопросы. Ухмыляясь, существо больше провоцировало Станислава Юрьевича, чем действительно выдавало что-то полезное. Оно плевалось чёрной слюной и выло так, как если бы одновременно страдало и наслаждалось мучениями.
Но Кира уже не вслушивалась. Её внимание было приковано к однокласснику, который сидел на влажном асфальте, наклонившись к кирпичной стене. Парень крепко держал её за руку и, казалось, просто не в силах был надышаться после того, как его чуть не задушили. Плечи Сэма подрагивали, лицо было бледным, как мел, губы — синие. Единственное, что не позволяло ему окончательно провалиться в темноту, — это девушка, пальцы которой он так отчаянно сжимал.
Кира осторожно посмотрела на их сцепленные руки и попыталась освободиться — не для того чтобы уйти, а чтобы снять куртку и накрыть Сэма. Он дрожал всем телом. Но едва она попробовала пошевелиться, он сжал её ещё крепче.
- Эй, - прошептала Кира, - я здесь.
И придвинулась ближе. Асфальт под ногами был холодным и неровным, пахло весной и гарью, но Кира не ощущала ничего — только то, как Семён Волков вдруг прижался к ней.
Глаза широко распахнулись, а в голове заиграла песня Avril Lavigne «I'm with You». Непонятно почему, но Кира обняла Сэма в ответ, а он уткнулся подбородком ей в плечо, и девушка полной грудью вдохнула запах его волос, который напоминал зелёный чай.
(«Я с тобой»)
«Он просто замёрз, поэтому обнял», - одёрнула она себя, но отстраниться не решилась, наоборот — постаралась передать парню всё тепло, на которое была способна. Дыхание его стало чуть ровнее, и дрожь понемногу пошла на спад. «Просто замёрз», - повторила она себе, но внутри что-то ёкнуло.
Её совсем не смущала такая близость Семёна. Наоборот, от неё почему-то становилось как-то легче. Кира не до конца понимала, что именно чувствует, но точно знала: выбраться из его объятий — последнее, чего она хотела бы. И пусть весь мир подождёт — хотя бы пару минут.
Вскоре Сэм приподнял голову. Он не мог толком контролировать тело — в его движениях была заторможенность, тяжесть, но всё же парень дотянулся до уху Киры. Его губы коснулись её кожи — едва, но этого хватило, чтобы девушку прошило мурашками от головы до пят. За ледяным прикосновением последовал голос:
- Брошь... - прозвучал он очень близко.
А потом, словно очнувшись, Сэм заметил, что Кира буквально застыла и не дышит. Он немного отстранился и повторил уже яснее:
- Освободи души. – И отпустил её руку.
- Брошь! – вскочила она так, словно не губы одноклассника коснулись её, а Станислав Юрьевич огрел разрядом тока. – Это клетка для душ!
Всего лишь на миг в вывернутой ухмылке существа, корчащегося на асфальте, что-то дрогнуло, язык прекратил извиваться, а из морщинок вокруг глаз ушло издевательское веселье. Но уже через секунду оно снова усмехалось:
- Что за чушь несёт эта девчонка? Ещё скажи, что вампиры существуют.
Но Станислав Юрьевич успел уловить эти перемены в мимике «врача» и всё понял.
- Где она? – склонился он ниже к искривлённому подобию лица. – Где чёртова безделушка?
- Он носил её на халате, - вмешалась Кира, переводя взгляд с твари на учителя. – Спереди, на воротнике.
Существо захрипело, расплёвываясь чёрной слюной:
- Брошь? Да я что вам, нафталиновая старушка? Может, у меня ещё голова платком повязана, а я не вижу?
- Миронова, найди эту побрякушку, - приказал физик, вдавливая шокер в шею «стоматолога».
Секунду поколебавшись, Кира собрала всю свою смелость воедино и подошла к мерзкому существу, язык которого тут же пришёл в действие.
- Ой-ой, девочка, - в театральной муке откинуло оно голову, - ты же меня сейчас засмущаешь...
- Цыц, - отрезал учитель и утопил шокер глубже.
Кира опустилась на колено перед «врачом», его совсем недавно шикарное шерстяное пальто напиталось влагой и испачкалось в грязи. Дрожащими пальцами девушка расстегнула пуговицы одну за другой. Под пальто оказался свитер, она осмотрела его, не моргая.
- Тут нет броши.
- Я же говорил: детям всегда что-то мерещится, - довольно скривилась тварь. – То брошь, то монстр во снах...
Юрьевич резко подался ближе, а Кира поспешно отпрянула.
- Говори, где она, - казалось, из глаз учителя вылетает больше разрядов тока, чем из шокера.
Но прежде чем тварь успела выдавить из себя ещё хоть каплю яда, послышался хриплый голос позади:
- Портфель... - с трудом выдавил Сэм.
Кира обернулась. Одноклассник указывал куда-то в сторону — к краю асфальта, где в тени кустов валялся чёрный кожаный портфель «врача». Через секунду она уже держала его за ручку.
- Эй, - фыркнуло существо, - мать тебе не говорила, что нехорошо брать чужие вещи? Ах да, она же...
Заткнуться тварь заставил очередной разряд тока. Но Кира уже всё равно не слушала — вместе с портфелем она подбежала к Сэму.
Он, шатаясь, поднялся на ноги и опёрся плечом на кирпичную стену. Губы всё ещё отдавали синим, но в глазах уже появилась ясность.
Распахнув портфель, подростки сразу разглядели аккуратно свёрнутый врачебный халат. Кира достала его и, нащупав брошь, сорвала с воротника. Сэм же вынул из внутреннего кармана своей куртки зеркало. Бледные пальцы подрагивали, но это не помешало удерживать его так, чтобы Кира могла видеть брошь.
Через отражение было понятно, что в руках у неё и не брошь вовсе, а довольно большая клетка — как для попугаев. Внутри теснились души: бледные, мерцающие, с человеческими лицами — они беззвучно звали на помощь.
Неожиданно Кира почувствовала, как предмет в её руке стал невыносимо тяжёлым. Глядя на него через зеркало, девушка перехватилась за кольцо-ручку сверху — так было удобнее. Стороннему наблюдателю это действие могло бы показаться странным: ведь без зеркала всё выглядело так, словно Кира отпустила брошь, но та, вместо того чтобы упасть, вдруг повисла в воздухе.
Сосредоточившись только на том, что видит в отражении, Кира потянулась к дверце клетки. Отодвинула засов — и та с лёгкостью распахнулась.
В ту же секунду из клетки вырвалась буря света. Десятки сияющих душ, как разноцветные попугаи, вспорхнули в воздух и закружились, наполнив тёмный переулок мягким свечением. Кира инстинктивно улыбнулась.
Но в следующее мгновение её улыбка померкла. Получив свободу, души почему-то не исчезали. Они кружили, дёргались, но клетка каким-то образом удерживала их в пределах своей орбиты.
Сэм тоже всматривался в отражение. Всё это выглядело так, словно на измученных пленников навешали якоря, и те были не в силах от них избавиться.
Якоря...
Парень выхватил клетку-брошь у Киры и бросил на землю. Потом, не раздумывая, со всей силы наступил на неё ботинком. Зубы, из которых была сделана брошь, захрустели.
В отражении зеркала перед Кирой предстала следующая картина: несколько душ, ярко засветившись, улыбнулись — и вспыхнули, исчезнув, как падающие звёзды.
- Это работает! – воскликнула она. – Продолжай!
Сэм снова поднял ногу и с яростью обрушил ботинок на остатки броши. Ещё треск. Ещё вспышка. Души одна за другой освобождались, исчезая в потоке света: кто-то растворялся, кто-то уносился вверх по лучу, невидимому человеческому глазу.
Тем временем Станислав Юрьевич продолжал награждать разрядами тока извивающееся существо. Каждый удар заставлял его тело дёргаться, выгибаться и клацать зубами. От твари уже почти ничего не осталось, она постепенно осыпалась пеплом, но даже так не переставала ухмыляться и издеваться:
- Асик... Асик...
Физик с беспристрастным выражением лица в очередной раз заставил шокер сработать. Потом ещё. И ещё.
- Она так долго... - бормотала тварь, - ждала тебя...
Когда до конца «стоматолога» оставалось не больше пары вспышек, Станислав Юрьевич метнул взгляд к подросткам.
- Отвернитесь, - бросил он.
Кира не шелохнулась. Она хотела видеть смерть этого чудовища. Хотела быть уверенной, что с ним по-настоящему покончено, что он не восстанет.
Но пока девушка убеждала себя, что готова увидеть, возможно, самую жуткую картину в своей жизни, Сэм схватил её за плечи, развернул и прижал к себе. Одной рукой он держал её в области лопаток, другой фиксировал голову так, чтобы она не могла обернуться. Он не хотел, чтобы Кира видела смерть. Не хотел, чтобы в её памяти осталась эта сцена. Пусть лучше запомнит свет от душ и то, как одноклассник, пользуясь моментом, бесцеремонно обнимал её, думая о том, почему же она не вырывается.
- Всё, - послышался голос физика.
Сэм нехотя ослабил хватку. Кира с опущенными вниз глазами отступила на шаг, развернулась и...
На месте, где совсем недавно извивалось нечто нелюдское, теперь осталась лишь горстка пепла. Ветер осторожно подхватил несколько частичек и унёс в неизвестном направлении.
- Идём в ваш подвал, - убирая шокер-переросток за спину, как меч, заявил Станислав Юрьевич. – Расскажите всё, что выяснили.
- Откуда знаете про подвал? – насторожился Сэм, но ответ пришёл сам собой: - Это вы следили за мной?
Физик не подтвердил и не опроверг. Лишь сухо хмыкнул себе под нос, но даже этого оказалось достаточно, чтобы позволить пойти вместе в архив.
- Почему вы так долго стояли за спиной... «стоматолога», пока он нас душил? – уже по пути спросила Кира.
- Ждал.
- Чего?
- Пока он скажет достаточно, чтобы вы поняли: зубодёр — лишь низшее звено, и охотнее поделились со мной всем, что знаете.
Прозвучало это достаточно честно, но спасти Станислава Юрьевича от дальнейших выяснений — друг он им или нет — не смогло. Пока Кира осыпала физика вопросами, Сэм чуть ускорил шаг. В правой руке он всё ещё держал зеркало. Угол обзора позволял наблюдать за учителем — фигуру его подсвечивал голубоватый ореол, такой же, как и у девушки.
Вот только... За физиком следовали души. Десяток, не меньше. Они не выглядели пленниками и не казались испуганными. Лица их были размыты, но среди всех Сэм заметил одно знакомое.
Парень опустил зеркало и, пообещав себе рассказать об этом однокласснице позже, сунул его в карман.
Уверенно ступив внутрь подвального помещения, Станислав Юрьевич скользнул взглядом по стенам. На пару секунд задержался на той, которую увешивали «улики», и хмыкнул:
- Дети...
Он подошёл к креслу, проверил спинку и, убедившись, что оно не развалится под весом взрослого человека, расположился поудобнее. Закинул ногу на ногу и сцепил пальцы на колене.
«Хорошо, что он выбрал правильное кресло», - подумала Кира и сама уселась на край стола. Сэм же встал чуть позади одноклассницы. Его плечи всё ещё чуть подрагивали, губы не до конца обрели живой цвет, но сосредоточенный взгляд был направлен исключительно на учителя.
Наступила короткая пауза, но первой её прервала Кира:
- Тот, кого вы сегодня убили... это ведь не Пожиратель, верно?
- Вы так Мальзамура прозвали? – со взрослым скепсисом хмыкнул физик.
(фр. «mal» — означает зло, боль, несчастье, «amour» — любовь)
Кира вздёрнула подбородок. Тон учителя был чуть насмешлив, и в нём чувствовалась безапелляционность, как будто он только что приравнял её и Сэма к малышам, играющим в сыщиков с фонариками. Девушка нахмурилась:
- Если вы про того уродца, который мучает людей во снах, а потом крадёт душу, — то да. Мы так его зовём.
Мужчина чуть приподнял брови, вспоминая о том, что находится в компании детей, и сделал голос на полтона мягче:
- В общем, можно всех этих тварей классифицировать как пожирателей. Но тот, с которым мы имеем дело... - он откинулся на спинку кресла. – Это Мальзамур.
- И в чём его особенность? – подал голос Сэм.
- Этот гурман питается только теми, у кого полнейшая неразбериха в сердечных делах, в частности — с первой любовью.
Кира тут же метнула взгляд на Семёна. Тот, как ни в чём не бывало, сжал губы, выровнял спину и сделал вид, что никак не соотносит сказанное с собой. Физик же, не придавая значения этим переглядываниям, продолжил:
- С учётом, конечно, того, до кого может добраться Куртель, не вызвав подозрений.
(фр. «сourte échelle» — ступенька, буквально «короткая лестница»)
Кто такой Куртель, Кира уже даже не стала уточнять. Выбор был невелик, и она догадалась, что это — «стоматолог».
- Значит, Пожир... - она осеклась, - ...Мальзамур не может просто выбрать жертву и прийти к ней во сне? Ему нужен помощник?
- Верно, - кивнул физик. – Мальзамуру нужно нечто вроде ключа. Чаще всего — это предмет, связанный с человеком.
Через него прозванный вами «Пожиратель» может проникнуть в сон, расправиться с телом и захватить душу. Причём чем больше эмоциональная привязка к предмету наполнена любовными переживаниями, тем легче Мальзамуру подобраться к жертве.
Вот только сами предметы он не умеет находить — для этого и нужен Куртель. Правда, я удивлён, что этот каким-то образом приноровился использовать зубы.
Пока Сэм и Кира молча переваривали полученную информацию, Станислав Юрьевич перевёл тему, наконец добравшись до того, что интересовало его по-настоящему:
- Как вы поняли, что школьный стоматолог не человек? А души удерживают зубы?
Хоть он и задал вопросы, но уже знал ответ, так как смотрел прямо на карман, в котором у Сэма лежало зеркало. Парень машинально прикрыл его рукой, но всё же вкратце рассказал о своём артефакте.
Взгляд Станислава Юрьевича, холодный и аналитический, вдруг потеплел. Он не знал, что мёртвые могут оставлять после себя нечто, способное взаимодействовать со сверхъестественным. Это ведь в корне всё меняло!
- Ты с помощью этого зеркала нашёл, к чему привязана душа Лебедева? – уже без свойственного себе высокомерия спросил он у Сэма. — Вы же Егора хотели спасти, верно? Как он с тобой связался?
Сэм немного помолчал, обдумывая, рассказывать учителю про блокнот друга или нет, но всё же рассказал. А в конце ещё упомянул, что зеркало — это его собственный артефакт, так как и сам уже стал жертвой Мальзамура. Просто пока не до конца.
Лицо Юрьевича помрачнело, он не заметно перевёл взгляд на Киру, но почти сразу вернулся к Сэму:
- Покажи зеркало.
- Нет.
- Я столько всего рассказал, а ты до сих пор мне не доверяешь?
- Вы кое-что упустили.
- Что же? – прищурился физик.
- Почему за вами следует целая стая душ? Это зрелище не сильно отличается от того, что мы наблюдали возле броши Куртеля.
В комнате повисла тишина, как по нажатию на кнопку «бесшумный режим». Даже старая лампочка над столом, казалось, мигнула от напряжения.
Глаза Станислава Юрьевича вспыхнули. На один короткий миг — как молнии на фоне чёрного неба — в них отразилось то, что он, казалось, прятал годами. Боль. Гнев. Ужас. И... утрата.
Но уже через долю секунды всё исчезло, маска вернулась на место. Только вот Сэм уже заметил эту вспышку, и отлично понимал её причину. Ведь когда смотрел на физика через зеркало, видел за его спиной душу молодой женщины — той самой, фото которой учитель запирал в верхнем ящике своего стола.
Кира же, не догадываясь, что в этот момент творилось в головах учителя и одноклассника, спрыгнула со стола.
- С чего бы душам ходить за вами? – сузив глаза почти обвиняюще, произнесла она.
- Я защищаю их, - ответил физик.
- Каким образом?
Станислав Юрьевич медленно обвёл раздражённым взглядом подростков — сначала Киру, потом Сэма — и, остановившись на последнем, буквально метнул молнию:
- Раньше этим занималась машина в моей лаборатории. Та самая, которую двое несмышлёнышей разворотили до нерабочего состояния, - процедил он с еле сдерживаемой злобой.
Кира невольно сглотнула, виновато опустив глаза. Сэм же с достоинством выдержал обвинение.
- Сейчас у меня только портативное устройство, - продолжил учитель холоднее. – Оно делает то же самое — создаёт поле, благодаря которому Мальзамур не может добраться до душ. Но это устройство нужно заряжать.
А заряжается оно — только от той машины. Собрать аналог дома у меня не получилось. В школе осталась одна деталь, без которой нельзя достичь частоты больше одного мегагерца.
Заряд моего устройства уже на исходе. Когда он иссякнет, я ничем не смогу помочь душам. И Мальзамур без особых усилий доберётся до них.
(Частота указывает, сколько раз в секунду переменный ток меняет направление. В обычной розетке — это 50 или 60 Гц, что в 20000 раз меньше, чем 1 МГц)
На мгновение все замолчали, но Кира, скрестив руки на груди, быстро развеяла тишину:
- Допустим, в то, что вы защищаете души мёртвых, мы поверили. Но как вы вообще их нашли? И почему они за вами следуют?
Физик чуть усмехнулся, но уже без яда:
- У каждой души существует различное множество предметов, к которым она привязана. К каким-то — сильнее, к каким-то — слабее. Она способна сама выбирать, к какому из них прийти. Однако если в дело вступает Мальзамур, то он буквально привязывает душу к тому предмету, который ему добудет Куртель, — и тогда вырваться самостоятельно нет шансов. Иногда у меня получается успеть найти предмет, к которому привязана душа, и поместить его в зону действия защитного прибора, но без такого зеркальца, как у вас, это довольно сложно.
Кира медленно кивнула, сводя брови:
- То есть... вы сейчас таскаете с собой вещи покойников? Чтобы души оставались в зоне действия вашего прибора и Мальзамур не смог заграбастать их в свои лапы?
- Верно.
Новых вопросов от Киры не последовало. В подвальном воздухе повисло молчание, в котором на этот раз раздался голос Сэма:
- Кто он? Этот Мальзамур?
- Вы ещё не догадались? – удивился Станислав Юрьевич, как эти школьники не сложили два и два. – Илья Евгеньевич. Директор школы.
Кира вскинула голову, будто ей в лицо плеснули ледяной водой.
- Что? Нет, ну это чушь! – усмехнулась она. – Он же... добряк. Всегда такой приветливый, улыбчивый, всем помогает... да и вообще, он душка. Его все ученики любят. Он не может быть...
- Всё верно, - сдержанно ответил физик. – Ему важно завоевать доверие.
- Это звучит как бред, - фыркнула Кира. – Мне нужны факты, докажите.
Добрые тридцать минут девушка так и спорила с учителем физики. Сэм не вмешивался. Он просто слушал, и чем больше говорил Юрьевич, тем сильнее прояснялась в голове картина.
Прямо сейчас парень не смог бы объяснить, почему, но внутренне уже знал — учитель прав. Сэм чувствовал некую схожесть между директором и существом из снов: то, как оно вело себя, как обращалось к нему... Да и в конце концов, ведь именно директор приглашал стоматолога и сам оплачивал его. Тут же вспомнилась поговорка о бесплатном сыре.
- Откуда вы это всё знаете? – наконец сдалась Кира. – О Мальзамурах, Куртелях, душах и как всё работает?
- Не сейчас, - качнул головой физик. – Это слишком долгая история. Лучше скажите — вы нашли предмет, к которому привязана душа Лебедева? Я полагаю, это до сих пор в школьном шкафчике?
Сэм метнул на него насторожённый взгляд. Но промолчал.
- Лучше бы вам отдать его мне, - спокойно продолжил Станислав Юрьевич. – Раньше душу Егора защищала моя машина, лаборатория по счастливой случайности как раз расположена над тем шкафчиком. Но сейчас ваш друг уязвим.
- Кажется, этот предмет и есть шкафчик, - предположила Кира.
- Что за глупость, кто привязывается к шкафчику? – раздражённо поморщился Юрьевич. – Поищите лучше.
Казалось, разговор между бывшим учителем физики и двумя школьниками, из-за которых его отстранили от работы, мог продолжаться вечно, но время уже было позднее, и родители Сэма начали выражать своё беспокойство посредством звонков.
Кира же, напротив, даже не проверяла телефон — о ней некому было переживать. Лидия Николаевна вряд ли помнила, что с ней живёт внучка и нужно беспокоиться о том, где она в столь поздний час.
В итоге лучшая команда по борьбе с пожирателями душ и их новый возрастной стажёр сошлись на следующем:
Сэм и Кира достанут из школы нужную деталь для новой машины, которая будет защищать души от Мальзамура.
Станислав Юрьевич — соберёт её здесь, в архиве.
- Только тогда мы покажем вам зеркало, - отрезал Сэм.
Юрьевич скривился так, будто ему предложили собрать Большой адронный коллайдер из конструктора «Лего». Но увидеть своими глазами зеркало ему уж очень сильно хотелось, поэтому, сцепив пальцы в замок, кивнул:
- Договорились.