19 глава
И вот, я опять, побитая в ссадинах захожу домой. Мама сидела на кухне, прислонив руку ко лбу. В бокале было что-то налито. По её усталому и истощенному виду, я предположила, что скорее всего это успокоительное.
Как только моя фигура появилась в дверном проёме,напротив мамы, она подскочила, уставив на меня свой взор. По её заплаканным глазам, которые мигом наполнились яростью, я поняла, что серьёзного разговора мне не миновать.
Клава осмотрела меня с ног до головы и задержав взгляд на разодранных коленках, а затем переведя его на кровоточащую рассечённую губу, она поцокала языком и сердито заглянула мне в глаза.
— опять скажешь, что упала? — начала та, — или ещё чего?
Тут то я поняла, что оказалась в мышеловке не тогда, когда была загнанна в угол Веленой, а сейчас, стоя под осуждающим взглядом матери.
— почему тебя это волнует? —вдруг спросила я.
Мама разозлилась ещё сильнее.
— может, потому, что ты - моя дочь? — сказала она, — я волнуюсь!
— я сама могу решить свои проблемы, не маленькая, — спокойно говорила я
— что-то, я смотрю, ты вообще рано выросла. Тебе всего пятнадцать и, спешу сообщить,ты всё ещё под моей опекой! И именно поэтому - я решаю. И моё решение такое - ты на домашнем аресте.
И тут я обомлела. Какой, к чёрту, арест? У меня только начало закручиваться что-то с Томом, а она берёт и всё обламывает? Я грубо развернулась, не желая выслушивать ещё одну порцию морали от мамы и громким шагом поспешила в комнату, прыгая на кровать.
Понимаю, ей сейчас не легко, из-за работы. Так ещё и я тут. Ну а кому легко? Мне? Извините, но это не её чмырят весь десятый класс. Меня тоже понять можно. Да и к тому же, она понимает, какой у меня сейчас период, но, вместо того, чтобы поддержать и выслушать, она, избегая проблем, сажает меня на арест? А ведь жизнь только начала налаживаться!
Так я и просидела четыре учебных дня в четырёх стенах...Мысленно, я посчитала, что до моего дня рождения остаётся день и скоро мне шестнадцать
Я была истощена и объявила маме реальный байкот. Пока она не снимет меня с этого чертового ареста, я ни то, что на улицу не выйду, по её наказаниям, я теперь и в школу не пойду, как бы она меня не упрашивала. Раз сижу на аресте, значит сидеть надо до талого. Соответственно, из дома не выходить вообще. Да ни то, что из дома, я даже из комнаты не выходила! а еду принимала только от Хелены. Она одна единственная хотя бы интересовалась моим самочувствием и поддержала насчёт издевок. Мама так и не сказала ни слова, только приносила пищу, которую я, конечно же, из принципа не брала. А отец лишь усугубил ситуацию - наорал.
Ну и пусть катятся куда подальше. Своё день рождения отправляю вслед за ними. Ненавижу этот праздник всем сердцем. Вроде бы новый этап жизни, взрослеешь. Но хочу ли я взрослеть? Я хочу остаться подростком, играть в догонялки, сбегать с уроков, закидываться снежками. Но не могу! Потому, что видите ли, сижу дома по приказаниям матери!
Причин не любить этот день много. И одна из самых главных - этот праздник притягивает неприятности и всегда достойно не проходил. Закачивался слезами, либо слезы были ещё в середине. На десятое день рождения, я узнала, что у моего отца есть ещё одна дочь. На одиннадцатое, ко мне никто не пришёл из друзей. Двенадцатое мы провели в разъездах. На тринадцатом умер дедушка. В четырнадцать родители спалили, что я курю, в пятнадцать я сломала руку, когда мы праздновали этот день в аквапарке, подскользнулась и, так вышло. Получается, шестнадцатое - день рождения на аресте? Вопрос, я когда-нибудь смогу адекватно отпраздновать его?
Утром в дверь кто-то постучался. Я, в сонном виде, хотела уже спуститься и открыть, но, дотронувшись до ручки двери, поняла, что моя комната закрыта. Пнув с силой дверь, боль мурашками отдалась ногу. Пальцы хрустнули, а лицо исказилось в ужасной гримасе. Я судорожно схватилась за пальцы, тихо промычав от боли. Но, тут же выпрямилась, когда услышала, как входная дверь открылась.
Прислонив ухо к своей двери, я подслушала.
— здравствуйте, а Оливия выйдет? — в голосе я узнала Тома.
— да, мы бы хотели поздравить её и погулять, — Билл. Я улыбнулась.
— здравствуйте, мальчики, — начала мама, — нет, Оливия не выйдет. Она на домашнем аресте, но. ЕСЛИ ОНА ПЕРЕСТУПИТ ЧЕРЕЗ СВОЮ ГОРДОСТЬ, ПРИМЕТ ОТ МЕНЯ ЕДУ, Я ВЫПУЩУ ЕЁ ИЗ КОМНАТЫ.
Последние слова мама произнесла значительно громче, чтобы Я услышала. Мои глаза по привычке закатились. Скоро вообще выкатятся из полушария.
Конечно же, Я поддаваться на эту манипуляцию не буду. Ещё чего.
Думают, вокруг пальца меня обернут?
Парни тяжело вздохнули и покинули дом. Я ждала час, четыре, семь, десять. Вообще никто не пришёл. Слабаки. Взяли, так просто и сдались? Видимо, не особо хотели меня поздравить. Нет, ну могли хотя бы смс-ку написать, или позвонить. Мы же не в средневековье живем. Телефоны, а тем более домашние ещё лет пятьдесят назад изобрели.
Вдруг, Я услышала, как в окно что-то кинули. Как говорится, вспомнишь говно, вот и оно. Я отрыла свой единственный выход на улицу, которым не пользовалась, потому что хрен вам, Я сижу дома, значит вообще никуда не выйду и посмотрела вниз.
— эй, золушка! — крикнул Том, — спусти мне свои косы и Я заберусь по ним.
Умеет же он поднять настроение. Покрутив у виска, я рассмеялась, показывая на свои волосы, чуть ниже груди.
— буду спасать тебя из башни от злой мачехи. Раз волос нет, давай простыню какую-то. Пожарная лестница далеко от твоего окна, боюсь, упаду. И всё, твой принц месяц будет лежать покалеченный, со сломанной ногой. Хотя, для моей золушки и ногу сломать не жалко
— принц, ну и фантазия у тебя! И ты, кстати, чуть-чуть вселенные смешал— усмехнулась я, — смотри, чтобы я тебя сковородкой по бошке не ударила.
Улыбнувшись, Том развёл руки, а затем махнул. Я сделав жгут из двух простыней, привязала одну к батареи. Это было сделать довольно тяжело, потому что основание батареи было где-то под кроватью, а кровать прижата к стене. Решив просто завязать жгут у одной из полосок, Я спустила косу вниз.
Крепкие руки обхватили моё творение, Каулитц мастерски забирался по стенке, будто бы человек - паук. Кажется, у меня появилась идея для нового рисунка. Когда рука Тома коснулась меня, Я помогла ему забраться и он сел на подоконник, в то время, как Я, находилась на кровати. Том разулся, достал две коробочки из-под куртки.
Кстати, за последние два дня стало очень-очень холодно. Обычно, в Германии тёплая зима, но, кажется не в этот раз. Погода оказалась сурова, и термометр уже показывал минус десять. Том протянул подарки мне, и сказал, чтобы Я открыла их позже.
— это от Билла, а это от меня, — улыбнулся он, и Я его поблагодарила
постараюсь выпустить главу как можно раньше. Я вроде бы, где-то писала, что гг должно было исполниться пятнадцать, но, решила, что лучше будет, если ей шестнадцать